Его звали Тони. Книга 8

Глава XXII

Я заметил их случайно — на одном из боковых мониторов. Потрёпанный в боях седой ветеран сидел в углу столовой, целиком заняв одну сторону стола. Цверга из местных — напротив. Смотря на него, как сапёр на сложную, но крайне интересную бомбу.

Они разговаривали. Фрос чертил что-то пальцем на столе — какую-то схему, которую отсюда было не разобрать. Цверга вдруг подалась вперёд. Её рука легла на предплечье орка, пальцы скользнули по старому рубцу. На фоне его ручищи ладонь девушки казалась крохотной.

— Технари, — хмыкнул я. — Или солдаты. Нашли общий язык на почве способов убийства.

— Она ему в дочки годится, — Арина качнула головой. — И в качестве брелока подойдёт. Или походной секс-куклы. Подвесил к разгрузке и забыл до следующего раза.

— Уверена? — Сорк прищурился, глядя на экран. — Цверги живут долго и сохраняются хорошо. Ей вполне может быть сорок. Или ваще полтинник. Генетика у них такая.

— Да плевать на возраст! — вклинился Гоша, глядя на экран расширенными глазами. — Вы на габариты зырьте! Он же её пополам разорвёт!

На экране Фрос накрыл её руку своей. Полностью скрыв ладонь цверги из виду. Хм. Так вот как оно со стороны смотрится. От первого лица вид чуть иной, по личному опыту вам скажу. Хотя Кьярра, правда чуть повыше будет.

— Физика вышла из чата, — прокомментировала Арина. — Я даже не знаю что это. То ли небесный флекс, то ли подземный кринж.

— Это стальная прочность, — парировал Сорк. — Цверги крепкие. И выносливые.

Угу. А ещё — очень любят острые ощущения. И плоть у них легко растягивается в нужных местах.

Через пятнадцать минут Фрос и цверга встали. При этом голова девушки едва доставала даргу до солнечного сплетения. Выглядело так, словно медведь уводит в берлогу украденную куклу. Они свернули в сторону жилых комнат.

— Камеры! — рявкнул Фот, громко клацая по клавиатуре. — Дайте картинку с наплечных! И звук пишите! Блюр по команде! Готовность ноль!

Картинка мигнула и сменилась. Теперь мы видели всё от первого лица — камера на плече Фроса транслировала макушку цверги.

Закрылась дверь. Щёлкнул замок. Фрос развернулся. Цверга тут же шагнула ближе. Обвила руками.

В аппаратной повисла тишина. Слышно было только тяжёлое дыхание из динамиков, звук расстёгиваемой молнии и шорох слетающей одежды.

— Япнуть гуся через клюв, да аж до Владика. — выдохнул Гоша, глядя, как Фрос одной рукой, поднимает девушку и укладывает её на стол, чтобы выровнять разницу в росте. — Несоответствие калибров то какое!

— Блюр! — рявкнул Фот. — Режьте поток!

На экране Фрос навис над ней. Двинулся. Вот и звук характерный. Цверга выдохнула. Простонала яростно и длинно.

— Кринжа, — прокомментировала Арина, при этом не в силах оторваться от экрана. — Она вообще в курсе, что делает это у нас на глазах? И как… Почему он вниз не смотрит⁈ Мне может интересно! Чисто с научной точки зрения.

— Она в курсе, — медленно проговорил Сорк, чуть склонивший голову вбок. — Соглашение подписал каждый. Мы ещё и полные права на коммерческое использование имеем.

Стонала цверга теперь куда чаще. Стол жалобно трещал. Фрос натурально рычал от удовольствия.

— Пять секунд обнажёнки в эфире, — снова послышался голос Фота. — Не будь это тестом, мы б на триста штук влетели!

— Кончай трындеть, шмаглина, — махнул рукой Гоша. — Не отвлекай!

На мониторе происходило то, что в эфир и правда пускать было нельзя. Но в аппаратной мы видели каждую деталь. И слышали каждый звук.

— Это ж платиновый контент, — закричал Фот, перекрикивая стоны из динамиков. — Хардкор из реальной жизни. Ни одна студия такого спецом не снимет. Вы это ваще видите?

Дарг как раз глянул вниз. И мы всё видели. Собственно, риторический вопрос — Фот наблюдал ту же самую картину. Которая действительно могла напомнить всякое.

— Шеф, это золотая жила! — не успокаивался ушастик. — Мы на одном этом ролике отобьём половину бюджета!

Я молча смотрел на экран. Специфическое зрелище, чего уж тут. Завораживающее своей невозможностью.

— Ни хрена себе у тёлки ж смелость, — присвистнул Гоша. — Или отсутствие инстинкта самосохранения. Это ж звездец.

— Зальём. Рекламу пустим. Озолотимся, — мечтательно протянул Фот, не моргая. — Миллион просмотров за первый день. Всегда хотел стать миллиардером до тридцати. Кажется, теперь я знаю схему. Всего и нужно — десять сезонов шоу.

— Десять сезонов? — Арина подняла бровь, глядя на экран и переплетая пальцы рук, чтобы они не тянулись куда не следует. — Если они будут так жахаться, у нас актрисы закончатся на третьей серии. По медицинским показаниям. Или мага-лекаря искать придётся.

— Найдём! — отмахнулся Фот, строча что-то в планшете. — Я ж реалист, а не дебилист! Просто денег хочу! И славы!

К вечеру прибыли последние двое. Девятый — молчаливый тип с холодными глазами. И десятый. Которого Грох уже успел возненавидеть.

Потому что этот умник нашёл запись утреннего танца, сделанную кем-то из цвергов. И ржал над ней в голос на глазах у всех. Показывая на телефоне всем желающим.

— Гля, гля! — он тыкал пальцем в экран, сидя в столовой и нимало не смущаясь присутствия героя ролика. — Вот это ноги! Вот это грация! Прям балерина! Из породы слонов.

Грох сидел в углу и багровел. Даже есть перестал от злости.

Орчанки из ударной роты тоже были тут. Те самые, — одна со шрамом, а вторая с нежно-оливковой кожей. Смотрели. Слушали. А когда дарг дождался ухода Гроха и тоже двинул прочь, переглянулись. И синхронно поднялись из-за стола.

— Эй, большой, — светло-зелёная нагнала громадного орка недалеко душевых. — Слышали, ты весёлый.

— Ага, — подключилась вторая, со шрамом. — Любишь поржать?

— Ну… — дарг явно не понимал, к чему идёт разговор. — Типа да. А что?

Смотрел он на них явно без особого доверия. Я бы даже сказал с лёгким подозрением. Правда, на сиськи всё равно пялился.

— Мы тоже, — первая орчанка ласково улыбнулась. — Хочешь повеселиться? Втроём?

И на дверь душевой кивнула. Ненавязчиво майку задрав так, что нижняя часть груди видна стала. Вот тот самый краешек полушария, который любят показывать сметливые девушки. В процентах оно вроде и немного совсем. Но заводит дико. Вызывая желание разом сорвать с женщины всё.

Дарг сглотнул. Посмотрел на неё. На вторую, которая показательно щёлкнула пряжкой ремня.

— Наверное… — медленно протянул участник шоу. — А ваще, ну… Да. Хочу. И чё?

— Чё-чё? — уставилась на него та, что со шрамом. — Внутрь заваливайся. Раздевайся. Для начала тя отмыть надо.

Вы сейчас будете ржать, но он правда за ними попёрся. И они сами вслед за ним зашли.

— Камеру переключили! — заорал Фот с монитора, барабаня по клавиатуре. — Нужна картинка изнутри! Звук на максимум!

Экран на секунду замерцал. Ракурс сменился. Теперь мы видели всё глазами «жертвы» — точнее, объективом камеры на его плече. Мокрый кафель, пар от горячей и две ухмыляющиеся клыкастые морды, что выглядывали из белых облаков. Вроде бы уже голые. Вот так сходу не понять.

— Всё снимай! — рявкнула светло-зелёная. — Штаны тоже! Да не тормози ты!

Вторая орчанка вынырнула сбоку. На момент прижалась к даргу голым телом. И тут же окатила водой из душа. Струи ударила прямо в грудь даргу, залив не только его самого, но и объектив. Изображение пошло рябью из-за залитого стекла, но сигнал не прервался. Даже звук остался чистым. Только шипение воды добавилось.

— Не сдохнет техника? — с беспокойством подался вперёд Сорк. — Зальют же!

— Не дождутся, — усмехнулся начисто выбритый цверг, который отвечал за технику. — Эти малышки выдержат погружение на километр. Не зря мы за класс защиты переплатили. Как знал.

На экране творился хаос. Камера тряслась — дарг судорожно стягивал мокрую одежду, путаясь в штанинах и поскальзываясь на плитке. Вокруг кружили две обнажённые свенги, которые то и дело приближались, дразня орка.

А через тридцать секунд дверь распахнулась и они вылетели в коридор. На ходу натягивая штаны. Похоже нижнее бельё эти две оторвы игнорировали принципиально и полностью.

— Одежда в вентиляции, красавчик! — крикнула одна сквозь хохот. — Ищи на нижнем ярусе! И не надейся, что кто-то впечатлится! Там и смотреть не на что!

Дарг, оставшийся внутри душевой, рванул к двери. Распахнув её, кинулся было в коридор. Но быстро остановился. Вернулся назад. Оглянулся на оператора, который был вынужден сунуться за ним следом.

— Не-не, — осознав ситуацию, тот заговорил, нарушая инструкцию. — Я щас кобольдов вызову. И ваще размер другой.

Гоблин, судя по голосу. Значит, габариты реально не подойдут.

Аппаратная наполнилась звуками смеха. Гоша чуть не сполз со стула. Арина вытирала слёзы. Кто-то подвывал в углу, впав в истерику.

— Это шикарно! Мы такого хайпу с вами жеранём, что весь мир япнется! — орал Фот с монитора, захлёбываясь словами. — Систему автоблюра только подстроить надо! Технари, займитесь! У этих двух сосок обе пары дырок секунды три шли в эфир. Так не пойдёт!

Выдохнув, гоблин бросил взгляд в сторону.

— Сразу хреначьте нарезку, — продолжил он, переведя дух. — Заголовок: «Голый король душевой»! Бахнем в рекламу к вечеру.

— Возмездие, — констатировал Гамлет, заглянувший в аппаратную. — И новые ориентиры. Не каждый проигрыш приводит к потерям. А некоторые победы могут оказаться горше поражений.

— Смеялся над Грохом? — утирающий слёзы Гоша, предпочёл выразиться куда проще. — Получи ответку, япь!

Я же смотрел на экран и думал о справедливости.

Грох утром получил урок. Публичный и болезненный. Но он хотя бы был одет. А этот умник решил потоптаться на чужом унижении. Пристегнуться к чужой ситуации. Как дебилоид, который решает прокатиться за фурой, держась за неё. И вот предсказуемый результат. Идиота размазало по встречной тачке.

Карма. Или как там это называется? Баланс восстановлен.

Минут через тридцать, когда дарг вдоволь набегался по ярусам, замотанный в полотенце, орчанки всё-таки сжалились. Выкинули его вещи в коридор. Предварительно перемазав их чёрной краской для волос, которую одолжили у какой-то цверги.

К позднему вечеру ситуация окончательно вышла из берегов. Снесла дамбу здравого смысла и затопила нас сюрреализмом.

Грох — тот самый лохматый парень, которого утром унизили перед камерой и над чьей ситуацией ржали все вокруг, внезапно оказался королём горы.

Две орчанки. Бестии из ударной роты со знакомыми мордами лиц. Сначала опозорившие его обидчика, выкинув голым в коридор, а теперь…

Не поверите, но сейчас они втроём закрылись в комнате Гроха. Благополучно не пустив туда оператора. Вот только установленные на дарге камеры продолжали функционировать. Одну из наплечных они вовсе забыли снять — она так и висела на тонком ремешке. Звук тоже писался идеально чисто. К сожалению или к счастью.

— Где справедливость? — Гоша возмущённо пялился в экран. — Это как вообще? Он тут пять секунд без четырёх и уже вон! Свенг голых по сиськам шлёпает! А я? Эт ваще законно?

— Технически — да, — Сорк поднял на него невозмутимый взгляд. — Все совершеннолетние. И дееспособные. Насчёт Гроха я б поспорил. Но судья не станет.

Старший ушастик глянул на него с выражением «ты чё шмаглина, тут несёшь?». Но комментировать это вслух не стал. Вместо этого снова повернулся к экрану.

Грох — громадина выше двух метров роста, под два центнера живого веса, шире и тяжелее любой из свенг, сидел на краю кровати. Выглядя как робкий студент, который случайно попал в гримёрку к стриптизёршам и боится пошевелиться. Только глазами из стороны в сторону водит и надеется, что это не сон.

А вот орчанки действовали как слаженная штурмовая группа. Одна стягивала с него сапоги. Вторая, та что со шрамом, уже сидела у него на коленях, расстёгивая рубаху.

— Тройничок! — оживился Фот, чья физиономия снова возникла на боковом экране. — Шеф! Это джекпот! «Месть неудачника»! «Из грязи в князи»! «Дарг из Дальнего, который смог!» Это будет прекрасно!

— Нахрена он им? — пробормотал техник-гоблин, поправляя очки. — Как телёнок ведь. Глазами моргает, губами шлёпает, сказать ничё не может.

— Завидуешь? — хмыкнул Сорк.

— Да! — честно и с надрывом признался техник. — Люто! Сердечко рёбра щас проломит, как хочу вместо него оказаться. И каждую отшпилить!

Ракурс картинки изменился и мы дружно наклонили головы вбок, пытаясь за ней проследить. Звуки тоже сменились. Отчётливо слышался шёпот орчанок. «Вот так», «Нежнее», «Не мни так, сладкий!», «Ни хрена, у тебя большой!». Потом раздался низкий, утробный рык Гроха. Смесь страха и дикого, первобытного восторга.

Арина закрыла лицо руками. Но пальцы расставила так, чтобы всё видеть.

— Я на это не подписывалась, — пробормотала блондинка. — Ничё тот факт, что Фотичка далеко. А я тут одна! Чё они? А он чё? А вы все чё? Зоопарк на флексе!

— Это не зоопарк, а жизнь, — заметил Гоша, открывая пачку чипсов. — И ваще — Фоти-тап может и в Царьграде. А я тут.

— Не понял, — протянул Фот, чья морда так и отображалась на экране. — Гош-скош, эт чё за дела? При всём уважении к королевской крови, так нельзя.

На несколько секунд в аппаратной повисла неловкая тишина, нарушаемая только звуками из динамиков.

— Да шучу я, — махнул рукой Гоша, хрустя картофельными пластинами. — Не грузись — не пристает никто к твоей тёлке.

— Ты сексистский шовинист, — Арина даже руки от лица убрала. — А это порно-продакшн! Ваще ни разу не реалити-шоу.

— Это документалистика! — снова вклинился Фот. — Для взрослых! Ариночка, не грузись! Я тебе видео пришлю. С собой в главной роли. Потеребишь, чё надо. А вот этот шедевр мы выведем в топы! Ещё и тотализатор замутим перед анонсом. На то, сколько он продержится и сколько всего раз будет.

На экране орчанка со шрамом ловко запрыгнула на Гроха сверху. Тот дёрнулся и кровать жалобно скрипнула. Вторая тоже мелькнула в кадре. Правда как я не присматривался, осознать, что именно она делает, никак не мог.

А вот Фот разительно изменился. Жизнь в южной столице империи, да ещё с неплохим социальным статусом и баблом, кого угодно поменяет. Особенно амбициозного гоблина из зоны отчуждения, который вцепился в единственный выпавший шанс и реализовал его. Вон и Арина на экран, где видно лицо ушастика, посматривает без особого вдохновения.

— Зырьте! — Гоша тыкал в экран чипсиной. — Там сбоку зеркало, де его морду видать. Счастливый шмаглина!

— Блюр! — скомандовал Фот, когда камера снова изменила ракурс. — Вот так! Успели в этот раз. Но автоматика опять не сработала. Чинить надо! Немедленно!

Забавно. Утром этот парень хотел провалиться сквозь землю от стыда. А уже вечером стал легендой. Две самые опасные самки выбрали именно его. То ли желая покуражиться, то ли из-за того, что тот оказался таким непосредственным и живым. А может ему просто повезло оказаться в нужном месте в нужное время.

— Сорк, — позвал я, отвлёкшись от мыслей.

— Да, шеф? — тут же поднял на меня глаза гоблин.

— Если они там задержатся, проследи, чтобы Гроху через пару часов притащили пожрать, — озвучил я инструкцию. — Чтобы не доводить до полного истощения.

— Будет сделано, — кивнул тот. — Накормим и напоим. Заодно спросим, в безопасности ли он.

— Всем б такую опасность, — завистливо протянул кто-то из технарей. — Сисясто-жопастую и в двух экземплярах.

В комнате на экране погас свет — кто-то из орчанок догадался щёлкнуть выключателем. Но инфракрасный режим камер тут же окрасил всё в зеленоватые тона.

Шоу продолжалось. И судя по звукам — Грох не собирался сдаваться без боя.

— Вопрос на миллион, — нарушил я повисшую тишину. — Транслируем сразу или сначала монтируем? И вообще, как вы на это смотрите?

Взгляды присутствующих моментально скрестились на мне. В глазах технарей и резервных операторов, читалась зависть. В их картине мироздания, я не только мог смотреть всё это отсюда в режиме реального времени, но ещё и рубить бабло. А ещё — командовал вон теми двумя свенгами. Что опять же, с их точки зрения означало возможность трахать их когда угодно и как угодно.

Вот глаза Фота полыхали только жадностью и азартом. Очищенными до абсолюта. Вот и хорошо — не будь второго компонента, я бы задумался о замене главного редактора.

Знаете, в моём прежнем мире трансляция подобного контента вызвала бы ядерный взрыв. Обвинения в эксплуатации. Петиции. Отмену всех причастных. Толпы возмущённых моралистов в белых пальто, которые точно знают, как должны жить другие, и готовы сжечь любого, кто не вписывается в их картину мира. В общем — спалили бы всех. А тех, кто стоял рядом, на всякий случай пристрелили. Место съёмок бы солью посыпали.

Царство лицемерия. Порно смотрят все, но публично осуждают. Инстинкты прячут за красивыми словами и рассуждениями. Хайпуют на обвинениях, а потом едут трахать молоденьких шлюх, которые оформлены в их фирме на липовые должности.

Здесь — другие правила. Жестокие. Однако, честнее. Подобный контент не просто легален. Он — часть культуры. В которой нет ничего постыдного.

Можно, конечно, встать в позу. Надеть белое пальто поверх бронежилета. Заявить, что мы выше этого. Что наш проект — про высокую культуру быта и переговоры.

Но кого я обманываю? И главное — зачем? Нахрена? Когда-то это секс перестал быть неотъемлемой частью жизни каждого? Да если не брать асексуалов и людей с иными патологиями, то у девяносто пяти процентов населения всё только вокруг него и вертится.

— Транслировать. Однозначно, — первым отозвался Гоша. — Такой контент сам себя продаёт. Только кислюки его прятать станут.

— С монтажом, — подключился Сорк. — Сырьё в сеть не пойдёт. Нужна нарезка, обложки и прочая херня. Упаковка решает. Голая жопа — это просто жопа. А если в рамочке — искусство.

— Искусство любви, япь, — хмыкнул кто-то из операторов.

— Не, ну а чё? — подал голос молодой гоблин-техник с серьгой. — Прятать такое от народа, себе дороже. Один хрен сольют. И барыжить вчёрную начнут. А тут всё по чесноку. И платформа легальная. Всё по закону.

— Фот? — я посмотрел на экран с физиономией гоблина.

— Шеф, — Фот аж подался к камере. — Ну ты чё? Никаких сомнений! Это тонны бабла. Подписки. Эксклюзивный контент. Ультра-премиум видосы за отдельную плату! Мерч с цитатами — «Не мни так, сладкий» и «Какой у тебя большой»! Да мы озолотимся! И эт я про рекламные контракты и интеграции не вспоминал.

— Арина? — глянул я на девушку.

Та поморщилась. Скрестила руки на груди. Покосилась на экран, где в отражении зеркала переплетались обнажённые тела.

— Не скажу, что это вайб плюс, — сказала она. — Но вроде и не минус. Странная аура… Но раз уж будем делать, надо нормально оформить. Не как подвальное творчество, а качественно. С эстетикой. Подачей. Чтоб не стыдно было в портфолио положить.

— В портфолио? — Гоша заржал. — «Арина. Режиссёр-монтажёр эротических видео.» Слышь, а звучит!

— Оффни морду, — с деланной ленцой протянула девушка, стараясь не смотреть в сторону экрана, на котором творилось безумие. — Сказала, что думаю. Либо ваще не трогаем, либо хреначим качественно. Середины нет.

Ну вот. Основные фигуры высказались. Насчёт гоблинов и я не сомневался. Сейчас скорее интересовало мнение Арины. В маркетинг и рекламу она погрузилась плотно. Да и социальными сетями занималась — Фот её припахал везде, где только мог. Так что в теме блонда разбиралась.

— Значит фиксируем всё, — подтвердил я. — И монетизируем. Как планировали.

Фот на экране захлопал в ладоши.

— Платформа с цензом готова уже, — заговорил он. — Осталось видосы залить. И людей нагнать. Займёмся.

— Ох, — вздохнул один из техников, с удручённым видом теребящий бороду и что-то бормочащий себе под нос, но не забывающий поглядывать на экраны. — И во что я ввязался… Бесстыдство-то такое.

— Свободный выбор взрослых разумных существ, — повернул к нему голову Сорк. — Грох не жалуется. Он щас ваще самый счастливый дарг на сотню километров окрест. Орчанки — тем паче. Зрители тоже сами решат. Мы не воспитатели. Мы — зеркало.

Цверг моментально заткнулся. А на экране Грох издал рык, который можно было интерпретировать как крайнюю степень удовольствия, граничащую с болевым шоком. Кровать под ним скрипела так, что можно было принимать ставки на её полный распад.

— Ладно, — выдохнула Арина. — Давайте глянем, чё там вышло по старым записям? Нарежем для рекламы.

— Отлично, — Фот уже потирал руки. — Команда уже заряжена. Как тока будет контент, попрёт хреначить кампании.

Позже, когда Арина и пара её коллег из Царьграда уже погрузились в работу, к коллекции добавилась ещё одна сцена.

Одна из дарг — та самая, которую отшила Кьярра, а команда аппаратной окрестила «суповым набором» — всё-таки нашла себе утешение. Свенг-боец из третьего взвода. Не тот, принципиальный с шокером — другой. Помоложе. Посговорчивее. Или просто глупее.

Как она его затащила в постель — история почти полностью умалчивает. Но судя по его ошалелому лицу на записи — сопротивление было подавлено превосходящими силами противника.

— Итого три, — подвёл итог молодой гоблин-техник с пирсингом в обоих ушах, закончив выгружать видео. — Всего три эпизода нужной категории. Самый зачётный, эт Фрос с цвергой. Золотой фонд кинематографа, япь.

— Надо бы нарезать тизеры для обычных сеток рекламных, — вклинился Сорк, что-то быстро подсчитывая в уме. — На одних специализированных мы далеко не уедем.

— Как именно? — спросил Гоша, подходя ближе к ушастому технику и останавливаясь у него за спиной. — Там же сплошной разврат. Перебанят нахрен.

— По-разному сделать можно, — откликнулся вместо Сорка тот самый техник. — Так смонтировать, что вообще ничего не видно. Силуэты. Тени. Звук приглушить, наложить музыку какую-то. И чтоб размыто всё.

— Или наоборот, — вдруг сказала Арина. — Как профи, а не дилетант с тремя классами образования.

Голос у неё изменился. Строже стал. Прям стальные нотки объявились. А зеленокожий коротышка из технарей, аж обиделся малость. Вон как на неё уставился. То ли заплачет сейчас, то ли за пистолет схватится.

— В смысле? — уточнил Гоша. — Ты щас о чём?

— Нарезать надо так, чтобы казалось, там происходит полная жесть, — Арина говорила уверенно, глядя в пустоту перед собой и чуть прищурив глаза. — Крупный план лица. Потом бедра. С внутренней стороны. Снова лицо — эмоция. Капля пота. Рука сжимающая простыню. И обрыв кадра. Байт на клик. Зритель додумает сам. Да такое, что нам и не снилось. А по факту — ни грамма запрещёнки. Пройдёт модерацию в любом режиме.

— Ничё се ты жжёшь? — присвистнул Гоша. — Эт по каким сайтам надо лазить, чтоб такое знать?

— Ничё тот факт, что я в соцсетях, считай живу, — Арина пожала плечами, на миг стрельнув взглядом в сторону экрана, где уже не было видно лица Фота. — Насмотрелась. «Мягкий байт» это называется. Флексануть так, чтобы у тебя всё было, а жирным уродам, что придумывают правила, придраться было не к чему.

Забавно. Арина, которая совсем недавно возмущалась «порно-продакшном», теперь даёт советы по агрессивному маркетингу. Люди — удивительные существа. Как впрочем и орки с гоблинами. Да и прочими расами. Особенно когда дело касается охватов, внимания и бабла. Не говоря уже об азарте.

Как я подозреваю, сейчас основную роль играл как раз последний. Арина втягивалась в медиа-игру. Тем более, задача нынче стояла куда масштабнее и интереснее, чем любая из старых.

Иллюзионистка, похоже нашла своё новое призвание. Информационно-медийное. И, как мне казалось, манипулировать вниманием сотен тысяч ей нравилось куда больше, чем разворачивать иллюзии.

Ночь превратилась в настоящий марафон. Наш собственный. Участники шоу постепенно угомонились. Одни — в своих комнатах, другие — в чужих, а парочка особо одарённых — прямо в коридоре, не найдя дорогу до кровати после пятой бутылки настойки.

Вот мы работали. Все, кто хотя бы как-то разбирался в теме. Даже я уселся с планшетом и использовал голосовую диктовку, чтобы набирать базы рекламных текстов. Которые тут же уходили Арине — блонди допиливала их и лепила к креативам.

Кофе лился рекой. Глаза у оставшихся в строю покраснели, как у вампиров. Гудело оборудование, мигали мониторы, шуршали клавиши.

Слишком много потребовалось всего — у команды Фота не хватало ресурсов, чтобы закрыть все направления. Из-за чего в дело включились мы. Аппаратная, плюс добровольцы из числа бойцов отряда. И даже несколько местных цвергов, которые шарили в монтаже, текстах или рекламе.

Но я был спокоен. Прямо сейчас мы строили фундамент будущей империи. Или корпорации. А может великого провала. Хрен его знает. Тем не менее, процесс внушал некоторую уверенность.

Было тихо. Спокойно. Почти уютно.

Тишина, впрочем, была обманчивой. На самом деле у нас кипела работа.

Снова подключившийся Фот гонял свою царьградскую команду без передышки. Нарезки, тизеры, превью — всё мелькало на экранах с такой скоростью, что глаз замыливался почти моментально. С другой стороны — они все вместе делали столько же, сколько Арина в одиночку.

— Вот этот момент! — орал глава маркетинга с монитора, и его лицо сияло от азарта. — Где Зара в камеру смотрит! Стоп-кадр! Глаза крупно! Идеально для аватарки в пост пойдёт!

— А танец Гроха — в отдельный видос, — подхватывала Арина, не отрываясь от клавиатуры. Глаза у неё были красные, но пальцы летали. — Мем-потенциал космический. Подложим вирусный трек — и в топ.

— Сцену с супом — в «драмы и интриги»! Отдельный плейлист!

Остальные, в большинстве своём, работали молча. Размещали материалы. Настраивали таргет. Запускали посевы. Хреначили мемы.

— Охват органики — сто тысяч за первый час, — регулярно докладывал Сорк, сверяясь с планшетом. Голос у него был хриплый, но довольный. — Двести. Нет, триста. Взлетаем!

— Это без таргета, — уточнил Фот. — Просто наживка по социалкам. А рыба уже клюёт. Представьте, что будет, когда мы сменим удочки на сети? Работаем, пацаны! Каждому по личной шлюхе и статуе из серебра!

Закончили мы только к пяти утра. Неожиданно всё оказалось готово. Пакет нарезок. Рекламные ролики с «мягким байтом». Настроенные кампании в самых разных сетях — от обычных до самых жёстких. Настроенная платформа под продажу «взрослого контента». Сервер для трансляции и ещё один, резервный. Оставалось только запустить. Жмакнуть по кнопке.

В аппаратной повисла тишина. Остальным похоже тоже не верилось.

— Ну что, шеф, — Гоша потянулся, хрустнув позвоночником. — Жмём? Момент пафоса!

— Исторический вайб, — сонно протянула Арина, тоже потягиваясь на стуле и не обращая внимания на жадные взгляды технарей. — Точка невозврата.

Как-то последняя фраза не слишком оптимистично прозвучала. Я посмотрел на стену мониторов. Десять даргов. Хренова туча видео.

За один неполный день мы получили танец-мем, две тактические подставы, несколько эротических сцен, один сломанный нос, голого бегуна в коридоре и неизвестное количество затаённых обид.

А это ведь только начало. Тяжела жизнь у продюсеров реалити-шоу, скажу вам. Но в чём-то даже интересная.

— Жмём, — выдохнул я. — Помчали. С песней.

Гоша кивнул молодому гоблину с пирсингом. Тот, торжественно, словно запускал ядерную ракету, ткнул пальцем в клавишу на ноутбуке.

— Ну всё. Эфир запущен, — поднялся на ноги Сорк. — Проект «культурный дарг» официально в сети.

— Да поможет нам великое небо, — проскрипел из угла кобольд, которого на всякий случай оставил тут Гамлет. — Пусть каждый дойдёт до нового горизонта живым.