Дисгардиум 12. Единство-1

Глава 9. Былое величие

Терять на развалинах Парамаунта время и дальше было бессмысленно. Я начал запускать Глубинную телепортацию, надеясь найти друзей на Кхаринзе, когда на горизонте появилась точка… две точки, которые сложно было разглядеть на фоне беспокойной водной поверхности, сверкающей в лучах солнца. Пришлось отменить каст и задержаться.

То напряженно всматриваясь вперед, то поглядывая на мини-карту, я с облегчением опознал в подлетающих силуэтах друзей: Бомбовоза и Гироса. Они меня тоже узнали, так как будучи соклановцами, видели мою истинную сущность.

— Ну наконец-то! — жизнерадостно заорал Бомбовоз, который так активно махал рукой, что чуть не свалился с маунта. — Вот ты где! А мы тебя везде искали…

— Это я вас везде искал!

Друзья, открыв лица, зависли передо мной: воин верхом на Стальном грифоне, а ниндзя — на Кузакурю, странном маунте, одновременно напоминающем павлина и гигантский веер.

Оба приземлились, спешились. Бомбовоз посмотрел на часы, пожал плечами:

— Ты где был?

— Нигде, — пожал я плечами в ответ. — Вошел в Дис, появился здесь. Вас не нашел, и тогда полетел искать по округе.

— Как давно ты в Дисе? — спросил Бом.

— Час максимум.

— Хм, странно, — Бом нахмурился, кивнул Гиросу. — Ты был прав, старик. Фигня какая-то с восприятием времени.

— В смысле? — не понял я.

— Видишь ли, по моим прикидкам, мы в Дисе уже часа три. Ты говоришь, зашел час назад. А вот Гирос уверен, что прошло меньше двух, — ответил воин.

— Полтора, — уточнил Гирос. — Девяносто минут.

— А что говорят часы интерфейса? Логи?

— А с часами вообще какая-то чертовщина, — вздохнул Бомбовоз. — Они у нас с Гиросом показывают разное время — как время входа в Дис, так и текущее. Как будто идут с разной скоростью.

— Что за бред? — удивился я и изучил показания интерфейса. — На моих часах сейчас два часа ночи… Это местное время локации, а значит… Стоп, как такое может быть? Сейчас же день?

— День, — хмуро кивнул Бомбовоз. — Только, когда я вошел, был вечер. Куда делась ночь — непонятно.

— Это точно как-то связано с ней, с той, чье имя, похоже, лучше не называть, чтобы не привлекать внимания. Ладно, не будем гадать, и так у нас времени… Так, а сколько у нас его? Она уже включила бета-режим?

Судя по остекленевшим взглядам друзей, проверять интерфейс мы кинулись синхронно и так же хором выругались. То есть мы с Бомом выругались, а Гирос невозмутимо сообщил:

— У Гироса исчезла кнопка выхода.

— Это значит, что бета-режим включен, — кивнул я. — Значит, и время начало разгоняться, а потому и глюки с ним.

— И как такое объяснить? — проворчал Бомбовоз. — Как время может течь по-разному у разных людей?

— Не знаю, как это работает, — ответил я. — Быть может, течение времени в бета-мире субъективно. То есть сам мир в таком режиме статичен, а время течет только для разумных.

— И?

Бомбовоз никогда не славился острым умом, но сейчас дело было не в этом.

— Наверняка вы с Гиросом зашли в Дис не одновременно. Даже если с разницей в миллисекунды, разгон времени у каждого из вас свой. И синхронизируется все, скорее всего, только когда скорость течения времени достигнет предельного мультипликатора. А это вроде бы пятьсот.

— Что там говорил мистер Хаген? — преувеличенно бодро проговорил Бом. — Невозможность выйти, ускоренный ход времени и режим окончательной смерти?

— И меньше сорока часов времени в реале, чтобы покончить с Девяткой и вернуться. Это около двух лет в Дисе. — Мой голос на этих словах дрогнул и прозвучал как карканье. — Иначе все мы будем обречены остаться здесь навсегда.

— Мрачное пророчество, Скиф-кун, — сказал ниндзя. — Гирос предлагает не терять времени и немедленно приступить к заданию мистера Хагена.

— Обязательно приступим, — пообещал я. — Дайте подумать. Есть новости от остальных?

— Хрена с два, — ответил Бомбовоз. — Ни черта не работает — ни амулеты связи, ни зеркала дальновидения.

— А чат? — спросил я.

— И чат тоже не работает — ни клановый, никакой.

Не зная, что сказать, я поглядел себе под ноги. Кое-что не стыковалось. Я попытался вспомнить события в последние минуты, до того, как Хайро выдернул меня из Дисгардиума… Точно, тогда со мной был еще Большой По. Но где он?

Я потряс головой — да что со мной происходит? Я отчетливо вспомнил, что, когда вошел в Дис, уже думал о Большом По и знал, что он должен быть здесь. Тогда почему сейчас я думаю о нем так, словно до меня только дошло, что он должен быть здесь, а я только вспомнил о нем? Да и про чат знал — я же пробовал связаться с друзьями! Хорошо, что вспомнил, значит, память синхронизируется. А до этого мой разум, похоже, разъединился, не поспевая за происходящим — реальный мозг работает в фоновом режиме, а виртуальный, в теле Скифа, только запустился. Так?

— А чат? — спросил я и разозлился сам на себя, ведь уже спрашивал! — Тьфу, не чат, а По! Где Большой По? Где наше борзое Ядро Чумного мора?

— Вот с ним у нас проблема, — ответил Бомбовоз. — Видишь ли, когда мы втроем тут очутились, система заявила, что он просрал сроки выбора логова, а потому таковое будет назначено автоматически. Впрочем, ему дали выбор: или то место, где он сейчас, или логово предыдущего Ядра.

Точно, Большой По говорил мне, что ему необходимо логово, то есть точка, к которой он привяжется навсегда. Я подумывал о том, чтобы приютить его на Кхаринзе, но, видимо, вселенная решила иначе.

— Холдест? — спросил я, чувствуя, как бросает в пот. Если нам суждено застрять тут навечно, Большому По придется в том логове невесело.

— Холдест, — подтвердил Бомбовоз. — На выбор дали минуту.

— И что он выбрал?

Ухмыляясь, мой друг сообщил:

— Да брось, Скиф, ты же сам обещал ему теплое местечко под Пиком Арно на Кхаринзе! Времени было мало, поэтому действовать пришлось быстро — я прихватил Гироса, чтобы не потерялся, и забросил нашего толстого друга глубинкой на остров. Там никого из наших не встретили, спешили вернуться за тобой, так что, как только навык откатился, мы сразу сюда… Вот только…

— Глубинка же пашет? — перебил я, беспокойно глядя на мерцающую иконку способности. Она то становилась неактивной, то обретала цвет. — Ей же вроде не требуется мана…

— Пашет, но запускается не с первого раза, — ответил Бом. — Но проблема не только в этом. Ты видел, откуда мы прилетели? Нас забросило куда-то севернее, километров за полста отсюда… Ладно, Скиф, какой план? Нам нужно куда-то двигаться, пока можем.

— Да, — кивнул Гирос. — Гиросу и Бомбовозу-кун не удалось разузнать, что и как на Кхаринзе, но атмосфера там гнетущая. Что-то там не так, и нам лучше поспешить.

Пока я думал, они молча смотрели на меня.

— С одной стороны, нужно собирать информацию, — пожал плечами я. — Где наши друзья? Что случилось с Деспотом?

— А что с ним? — перебил Бомбовоз.

Я рассказал, и лица парней помрачнели.

— Да и вообще, надо понять, что в мире происходит, — подвел итог я. — Все это важные вопросы, не зная ответов на которые, сложно планировать.

— Тогда давай сделаем то, ради чего мы с Гиросом рвали задницы в Подводном царстве, — предложил Бом. — И то, что нам не дали сделать гребаные «Дети Кратоса», запулив в нас ядерной бомбой.

— Посвятим подводный храм Спящим?

— Ну да! Если у них совсем все плохо, лишним точно не будет. Вытащим сюда четвертого Спящего — и они станут сильнее, и мы.

— Отличный план, Бом.

— Да ладно, — поскромничал он.

— Очень хороший, Бомбовоз-кун, — согласился Гирос.

— Тогда давайте в группу, — сказал я, — и тогда мы станем…

Договорить мне не дали — под ногами разверзлась земля. Мы отскочили, а из дыры полезли какие-то твари — то ли гусеницы в хитине и с ногами, то ли разумные в странной броне. Бомбовоз с Гиросом закрыли меня собой. Над головами тварей не было никаких пояснительных надписей.

— Что за хрень? — пробормотал воин, вызывая своего пета — болотного иглокола Хрень. — Скиф, ты видишь, кто это?

— Неа, профили скрыты, — ответил я.

Взлетев, я изучил лезущих из-под земли монстров. То, что они человеческого роста, стало понятно, когда они начали выстраиваться в ряд и подниматься.

— Мочим? — спросил Бом, готовясь атаковать.

Воин поставил на ростовой щит двуручный меч, и он полыхнул ледяным огнем. Меч и щит слились в непонятную, но грозно выглядящую конструкцию — что-то вроде артиллерийской импульсной пушки. Многовато я пропустил, оказывается, пока Бомбовоз качался в Подводном царстве.

Тем временем Гирос завис на грани между реальностью и Астралом, его фигура мерцала, то становясь бесплотной, то наливаясь мглой. Еще одна способность, приобретенная в мое отсутствие?

— Погодите, — приказал я, выдвигаясь вперед.

Что-то здесь было не так, но что? Прежде чем убивать этих тварей, мне хотелось понять, кто они и почему ведут себя странно. Всего я насчитал четырнадцать человекообразных тварей, выстроившихся клином. Они замерли и не атаковали.

В общем, они изучали нас, а мы их. Наконец самая массивная тварь, выше Бомбовоза, стоявшая во главе клина, воскликнула:

— Давай поговорим, Скиф! Ты же Скиф? Мы видим, что обличье минотавра Мародера — лишь маскировка.

Чуть выдвинувшись вперед, она сняла с головы что-то, напоминающее то ли гигантский котел, то ли огромный мешок, но настолько грязный, что он окаменел. Сняв этот странный шлем, она посмотрела на меня… двумя головами, а потом провела руками над собой.

В следующее мгновение я увидел профиль, а при ближайшем рассмотрении тварь оказалась огром. Двухголовым огром, натянувшим на себя какие-то лохмотья. Впрочем, издалека этот огр казался реально каким-то монстром, и виной тому была странная субстанция, облепившая его: ветки, листья, комки глины, кровь, глаза, кишки, свисавшие с его плеч. Звали его Джемай’Капак, и был он 116-го уровня.

Я мог прибить всю группу не моргнув глазом, но вели они себя странно, и выглядело все так, как будто затянувшаяся история с братством близится к развязке.

— Хорошо, Джемай’Капак, давай поговорим, — кивнул я.

Мой ответ не устроил спутников огра, и кто-то за его спиной закричал:

— Пусть познает гнев и мощь Темного братства! За Крапиву! Скажи ему, Джемай’Капак!

Я неверящим взглядом изучил этих нищебродов. Это те самые ребята из Темного братства, что не давали мне покоя с самого возвращения из Преисподней? Видимо, элита закончилась и в ход ради памяти Крапивы пошли совсем некондиционные бойцы? Эх, жаль, Деспота нет, сейчас бы сожрал их, и не пришлось бы рук марать.

— Тихо, тихо, — прорычал Джемай’Капак, подняв руку. — Дайте мне сказать.

Огр подошел ко мне, обвиняюще ткнул в грудь указательным пальцем.

— Ты есть Скиф, — сказала правая голова Джемай’Капака.

— Да, я Скиф. Как ты догадался?

— Легко, — ответила голова. — Это самое… Твое настоящее имя отображается над ненастоящим. А над нами имен вообще нет, потому что…

— Заткнись, Капак, — закатив глаза, недовольно проворчала левая голова. — Скиф, не слушай Капака, он у нас дурачок.

— А ты умный?

— Поумнее многих, — не смутилась левая голова. — Короче, магия древних помогает нам хранить анонимность, она же привела нас к тебе. Старые пути.

— Подземные?

— Всякие, — покачал головой Джемай. — Забросило нас, правда, немного неверно, так что пока выбрались, перемазались в грязи, как в турнире Ямы.

Мне вспомнились полиаморные Шульцы на Демонических играх. Смузи, Райкер и Фобос стали участниками Игр, победив в турнире по боям в Яме — это такой вид единоборств огров, три на три, нагишом, по пояс в грязи. Неудивительно, что Джемай’Капак, огр по крови, привел именно такую аналогию.

— А что случилось с новыми путями? — спросил у него Бомбовоз.

— Ага, понятно, вы только явились из своего мира, — констатировал Джемай. — Знайте же, неумирающие, что новые пути, которые питаются маной, более не служат вольному Темному братству, только тем слизнякам, что прогнулись под волю Бездны. А старые пути, магия древних, не зависят от маны. Эта магия не только увидела твой мелькнувший след…

Джемай’Капак сделал паузу, а я осознал, что братство обнаружило меня в то мгновение, которое ушло на активацию Божественного исчезновения.

— …но и привела нас прямо к тебе. А теперь скажи, Скиф, готов ли ты преклониться перед Темным братством и могущественной магией древних или предпочтешь ответить за смерть Крапивы, познав гнев Темного братства?

— Какой дерзкий огр, — удивился Бомбовоз. — Скиф, можно я его прихлопну?

Я покачал головой, следом успокоил Гироса, который уже порывался разорвать огра в клочья, и, улыбнувшись, посмотрел на Джемай’Капака и спросил:

— Что, если я не выберу ни один из этих вариантов?

Обе головы огра печально вздохнули, переглянулись между собой, кивнули своим мыслям и заговорили одновременно:

— В таком случае нам ничего не остается, кроме как предложить тебе, убийца Крапивы, третий вариант.

— Ты прямо читаешь мысли! — довольно воскликнул я. — У меня и у самого в голове крутился третий вариант.

Джемай удивленно вскинул брови, а Капак отвесил челюсть и спросил:

— Что за вариант?

— О, очень простой. Удивительно, что он не пришел в голову вам самим. Я и мои друзья: великий ниндзя Гирос и великий воин Бомбовоз, — просто убьем вас. Получится, что мы не преклоним колено перед Темным братством и не познаем его гнев. Как вам идея?

— Минуточку, — задумавшись, ответил Джемай’Капак. — Когда сказал, что ты познаешь гнев Темного братства, я не хотел тебя оскорбить и не пытался тебе угрожать.

— Что же ты имел в виду? — ухмыльнувшись, спросил Бомбовоз.

— Ничего не говори ему! Не смей! Только попробуй, Джемай’Капак! — начали доноситься крики из грязной толпы за его спиной.

Обернувшись, огр рявкнул обеими головами:

— Я посмею, у нас нет другого выхода!

Посмотрев на меня, он начал рассказывать, причем говорили обе головы, но не одновременно, а как бы дополняя друг друга. Из их истории следовало, что необращенный демон Кхра’Пивион, он же лидер Темного братства Крапива, он же первый советник города Туафа Рион Стафа, на всех своих последователей, или, вернее сказать, сотрудников и подчиненных, наложил Вендетту — простейшее, примитивное, но тем и надежное заклятие кровной мести, скрепленное, конечно же, кровью. Его условия упоминались во всех контрактах между самим Крапивой и каждым, кто желал встать в ряды Темного братства. В случае смерти лидера, говорилось в контракте, любой член братства сделает все, чтобы отомстить за его смерть, не щадя живота своего.

Именно поэтому все фанатики, бросавшиеся на меня без оглядки на окружавших демонов, зверобогов и сильнейших бойцов Диса, оказались совсем не фанатиками. Все они принимали смерть в адском желудке Деспота просто потому, что механизм контракта заставлял их это делать. Они понимали, что погибнут, что очень глупо лезть на Скифа со всеми его союзниками и соратниками, которые ему даже не нужны для защиты, потому что он и сам способен одним движением пальца стереть все Темное братство с лица земли, но все равно лезли, потому что не могли противиться древнейшей магии крови.

Джемай’Капак и тринадцать членов Темного братства были последними, кто избежал арестов, организованных Бастианом Первым, или из-за своей слабости не вошел в первые волны ассасинов, которые пытались отомстить за смерть Крапивы.

— У нас не осталось командиров, — завершил рассказ огр. — Либо убиты, либо сидят в тюрьме. Те, кого ты видишь перед собой, — он махнул рукой за спину, — все, что осталось от былого величия Темного братства.

— Когда ваши командиры освободятся, они тоже будут мне мстить?

— Не знаю, — пожал плечами огр. — Вообще, контракт с Крапивой был сделан таким образом, чтобы любой член братства, попавший в руки властей, терял память. Поэтому никто и никогда раньше не мог посадить в тюрьму действующего члена братства живьем.

— Ты новости не читаешь? Все ваши командиры, кого взяли власти Содружества, давно запели и сдали всех и вся. Дознаватели короля Бастиана Первого добыли из них немало информации.

— Это самое… — сказал Капак, снова пожал плечами и задумался.

— Возможно, сила магии королевских волшебников выше, чем проклятие беспамятства Крапивы? — задался вопросом Джемай. — Или оно просто ослабло с его смертью?

— Это так важно?

— Как бы то ни было, в отличие от проклятия, древняя магия крови не ослабнет, — печально вздохнул Джемай, и заговорил быстрее, словно боялся, что я не дослушаю: — Знай же, что мы все время будем пытаться убить тебя, Скиф. Могущество контракта таково, что ведет нас даже в этом мире, в котором уже слишком мало маны. Можешь скрываться, прятаться, но в какой-то момент — пусть спустя годы или десятилетия — ты потеряешь бдительность, раскроешься, и мы узнаем, заметим где ты, увидим везде, где бы ты ни находился, и тут же окажемся рядом.

Представив эту банду, вылезающую из-под земли в самый ответственный момент, когда, например, я буду наедине с Иритой, я вздрогнул.

— Что же мне делать, огр? — поинтересовался я.

— Есть только один способ оставить нас всех в живых, который позволит и тебе больше не беспокоиться о нас.

— Может, просто запереть вас в тюрьме Даранта или в Винкуле? — предложил Бомбовоз. — Да не вопрос, могу вас прямо сейчас всех туда отправить. — Глянув на меня, он подмигнул: — Мы с королем Бастианом теперь кореша после нашей помощи со жрецами Нергала. Он мне так и сказал: мол, дорогой Бомбовоз, нарекаю вас сэром и все такое, обращайтесь, ежели что.

— Пожалуйста, не надо, — взмолился Джемай’Капак, сложив руки в характерном жесте. — Скиф, есть другое решение! Прошу, возглавь Темное братство! Это обнулит условия контракта с Крапивой!

— Так пусть его возглавит кто-то из вас, — предложил я. — Это решит проблему?

— Нет! — возопил огр обеими головами. — Мы не можем! Слишком слабые!

— Тогда мне нужно подумать, — отмахнулся я, решив, что уж этот вопрос точно подождет.

— Нет времени, Скиф! — Он поднял левую руку, что-то прорычал, и с его ладони потянулись тончайшие черные струнки. — Я держу всех нас под контролем, чтобы не напасть на тебя, но мои силы на исходе!

— Так ты маг?

— Я маг, — кивнул Джемай.

— А я воин! — взревел Капак, потрясая правой рукой, в которой внезапно материализовался молот.

Я смерил его взглядом с голов до ног, изучил, потом поманил рукой остальных.

— Снимите с себя свою маскировку. Да-да, вы все.

Они и не подумали, но после окрика Джемая нехотя начали разоблачаться. Закончив, выстроились в ряд, позволив мне рассмотреть каждого. Это были дети, еще даже не подростки! Дети! Несколько чумазых пацанов и девчонок разных рас. Включая огра Джемай’Капака, представителей темных рас было пятеро: оборотень, вампир, орчиха и тролль. Это было удивительно, учитывая, что Темное братство оперировало только на территории Латтерии. Остальные девятеро были нейтралами: кентавренок, две девчонки из полуросликов, гарпия, фея, гигант и… парочка мурлоков!

Они представились, но назвались как-то странно, что-то в духе Шеш’Сссы — сплошные шипящие. Ничего говорить я не стал, потому что их настоящие имена стали видны над головами. Все оказались ниже 100-го уровня, и, судя по настоящим именам, мурлоки были братом и сестрой.

И что мне с ними делать?

Пока я думал, огр не преминул добавить:

— Сироты мы, Скиф, некуда нам больше пойти.

— Сироту каждый может обидеть, — добавила девочка-хоббит.

— Мр-гл-гл-гл-гл! — добавила девочка-мурлок.

Бомбовоз словно услышал мои мысли, проворчал:

— На хрен они нам нужны, Скиф? Отпусти их с богом, и погнали.

Я пожал плечами, развел руками и сказал:

— Ну, ты же слышал их, Бом. Они же сироты! Убивать детей? И не подумаю, будь они хоть трижды из Темного братства.

— Так давай в тюрягу отправлю? Наверняка в Содружестве есть какие-нибудь для малолеток?

— Во-первых, пошел ты, это же дети! А во-вторых, светиться в Даранте опасно. Нам всем сейчас лучше в людных местах не появляться.

— Гирос может решить вопрос, — предложил ниндзя. — Безболезненно, дети даже ничего не почувствуют. Скиф-кун может отвернуться.

— Гирос сейчас сам ничего не почувствует! — взъярился я, загораясь Возмездием.

Хладнокровный убийца лишь пожал плечами, не став кланяться. Похоже, обиделся: он предложил решение проблемы, а я его отверг. Да и эльф с ними, стану лидером Темного братства, и баста.

Система подстроилась и выдала уведомление:

Желаете возглавить Темное братство?

Произнесите речь перед его членами, объяснив, что вы готовы стать их лидером, а также озвучьте правила, которые планируете внедрить в организации.

Имейте в виду, что, если информация о вашей причастности к братству раскроется, репутация с основными фракциями Дисгардиума и их лидерами может кардинально ухудшиться.

Ниже шла справочная информация о том, как и когда было основано братство, чем оно «прославилось» и какие позиции занимает в преступном мире Дисгардиума. Там же значилось, что лидером организации может стать тот, за кого проголосует большая часть действующих членов братства, но при условии, что прежний лидер убит.

Обратившись к детям, когда-то набранным то ли самим Крапивой, то ли его офицерами, я заговорил громко и четко:

— Я, предвестник Скиф, добровольно принимаю лидерство в Темном братстве, чем снимаю с каждого из членов братства условия, навязанные контрактом с Крапивой. Каждый член Темного братства, не желающий находиться под моим руководством, волен покинуть его. Все остальные, кто решит сохранить членство, должны беспрекословно выполнять следующие правила…

Спустя полторы минуты каждый чумазый юный бандит с удивлением узнал, что отныне все они не разбойники, а мирные рабочие клана «Пробужденные», пока неофициально, а также будущие последователи Спящих, которым запрещено нарушать закон.

— А звать вас как? — пропищала фея, застыв в воздухе перед моим носом. — Босс, начальник, хозяин, лорд, мастер?

Не став заморачиваться, я махнул рукой:

— Как хотите, только в рамках субординации.

Их это устроило, и, когда Джемай’Капак предложил выбрать нового лидера, они проголосовали единогласно.

Скиф, теперь вы лидер Темного братства!

С вас снимается перк «Вендетта».

Никто не выразил желания покинуть ряды братства, сменившего направление деятельности. И я понял, что они вошли в него не ради того, чтобы грабить и воровать, а просто от безысходности, нищеты и потому, что были одиноки и несчастны. Скорее всего, им просто требовалось чувство плеча, поддержки и ощущения причастности к чему-то большему. Что ж, став последователями Спящих, все это они получат в многократно увеличенном размере.

Следующей идеей стало то, что члены братства, единственные грешники, которые не подчинялись моему перку «Подчинение грешных», будут слушаться в силу того, что я стал их лидером… Мысль увлекла. Получается, теперь я могу подмять под себя весь криминал Диса, создать подпольную империю, у которой будут глаза и уши в каждом городе и в каждом захудалом поселении. И эта подпольная империя после небольшого перевоспитания и, получив новые мотивы и стимулы, способна стать могучей силой…

Маленький хоббит сбил меня с мысли, сделав вид, что не понял новых правил:

— Скажите, мастер Скиф, а что значит закон нарушать?

— Воровать, грабить или убивать мирных жителей.

— А не мирных можно? — хмуро спросил кентавренок.

— Врагов Спящих и клана — нужно, — отрезал я.

Ответ его устроил, он даже повернулся, чтобы удовлетворенно прошептать стоявшему рядом оборотню:

— Зашибись, «пробужденные» со всем миром воюют!

Почесав затылок, я подумал, что ошибся насчет их миролюбия.

— И с Бездной воюют? — шепотом спросила маленькая гарпия.

— Тс-с-с! — зашипел на нее кентавренок.

Я призвал их к порядку и объявил:

— Будете моими глазами и ушами в двух столицах. Разделитесь: темные — в Шак, нейтралы — в Дарант, Искгерсель, Старокузницу, Ильридрен. Если сможете, пробейтесь в Лунную рощу, поглядите, чем дышат обычные эльфы. Ну и привлекайте новых последователей, если встретите надежных ребят. А ты, Джемай’Капак, иди сюда, сделаю тебя жрецом Спящих. Примешь остальных уже сам.

Огр Джемай’Капак ударил себя в грудь и заверил, что все будет сделано в лучшем виде. Встав передо мной на колено, он склонил обе головы.

Остальные дети, повеселев после того, как я снял с них заклятие кровной мести, начали гомонить и требовать, чтобы их сделали последователями ужасных Спящих прямо сейчас.

— Получай детский сад на свою голову! — злорадно хохотнул Бомбовоз.

В этот момент Гирос потеребил меня за плечо, поклонился, когда я посмотрел на него, и, не разгибаясь, сообщил:

— Гирос тоже не против стать жрецом Спящих, Скиф-кун.

Некоторое время я непонимающе глядел на его спрятанное под маской лицо, после чего осознал — Гирос из-за своей скромности так и остался обычным последователем, не имея от Единства максимума бонусов. Это я быстро исправил, после чего и огр Джемай’Капак занял позицию жреца Спящих.

Сделав это, отослал огра вместе с его чумазыми товарищами вербовать последователей Спящих по самым злачным местам Дисгардиума. Члены Темного братства, попрощавшись с нами, отправились восвояси, но, пройдя с десяток метров, вдруг остановились, зашептались и послали к нам гонца.

Все тот же Джемай’Капак осторожно поинтересовался, нет ли у великого мастера Скифа возможности переправить их, например, в Дарант или, на худой конец, в Шак? Потому что на своих двоих идти они будут очень долго, маунтов у них нет и денег тоже нет, а до ближайшего населенного пункта им плестись недели две.

— И еды тоже нет, — добавил Капак.

Бомбовоз скептически посмотрел на меня, я кивнул.

— Подставляй руки, — проворчал титан огру, выгребая из инвентаря требуемое.

Джемай’Капак подставил ладони, радостно охая от потока золота. В итоге Бом выделил бедолагам тысячи две монет и несколько свитков телепортации — в Дарант, Шак и остальные столицы. Свитки, запечатанные вместе с зарядом маны, необходимым для активации, надежно ее держали, а потому все еще работали.

Пока мы не передумали, новоявленные адепты Спящих поспешили — создали портал, за пеленой которого виднелись улицы Шака, и ушли в него.

Я принял друзей в группу…

«Синергия» активирована: все основные характеристики умножены на 3!

…а Бомбовоз снова порылся в инвентаре, достал оттуда стак Зелий подводного дыхания и вручил мне.

— Держи, Скиф. Без него ты там долго не протянешь. А так — у тебя челюсть отвалится, когда ты увидишь, какая там красота!

— Очень красивая архитектура, — подтвердил Гирос. — Как в Атлантиде.

Атлантидой назвали искусственный подводный развлекательный комплекс, созданный в шестидесятые в Атлантическом, разумеется, океане.

— Погодите, а что насчет давления? — выпив зелье, спросил я.

Только спросил, как Глубинная телепортация утащила нас в Подводное царство.