Глава 3-3


— Кумо, а что за нафиг?!

— Уточните вопрос, капитан Заварзин.

— Говорю, с фига ли мы от курса отклонились?!

— Отклонений не зафиксировано, сэр. Направление движения выдерживается с точностью до одной сотой угловой секунды.

— Прикалываешься, что ли?! — рявкнул я. — А почему тогда мы эту амерскую хрень огибаем?!

— Направление движения выдерживается с точностью до одной сотой угловой…

— Да слышал уже! Лиз?

— А?

— Ты тоже это видишь?

— Ну.

— Кумо?

— Отклонение фиксируется исключительно визуально, сэр. Из этого факта можно сделать вывод, что это всего лишь оптическая иллюзия.

— Голограмма?! В космосе?!

— Другого объяснения у меня нет…

— И этому тоже? — уже откровенно глумливо поинтересовался я, когда древняя станция на обзорном экране в «дополненной реальности» плавно сместилась вбок и вниз от курса «Набата». — Всё ещё отклонений не фиксируется?

— Мы движемся по прямой, сэр.

— И сколько до станции?

— «Набат» войдёт в километровую зону через 00:01:55… 54… 53…

— Ага, меньше двух минут… подождём.

Мой буксир двигался по инерции, без ускорения и корректирующих импульсов, можно сказать, еле-еле полз, но даже в таком режиме несведущего человека скорость впечатляла. Несведущего, но не нас с Бетти — мы уже давно привыкли к манёврам вблизи Картахены, к тому же прекрасно представляли, на что способна наша техника, а потому к стремительно надвигающейся громаде станции отнеслись, можно сказать, наплевательски. Тем более что, если собственным глазам верить, она оставалась сбоку. Хотя целились мы, что характерно, в район стыковочного комплекса. Вот только незадача вышла — к тому моменту, как таймер обнулился, древний космический объект оказался у нас за кормой.

— Ну и что ты теперь скажешь, умник?! — поинтересовался я вслух.

— Недостаточно данных для анализа, капитан Заварзин.

— Угу, технично отмазался, — поддержала меня Лизка. — Ты давай шлангом не прикидывайся. Лучше скажи, что случилось.

— Недостаточно данных для анализа, механик Заварзина, — упёрся Кумо.

— Ладно, уговорил, — вздохнул я. — Собираем данные. Давай на второй заход, только с другой стороны.

— Процесс активирован.

«Набат» пыхнул корректирующими дюзами, сначала затормозив до нуля относительно станции, потом развернувшись к ней носом, и микроимпульсом маршевых двигателей задал начальное ускорение. Ну а дальше повторилась аналогичная картина — движущийся по инерции в установившемся режиме буксир благополучно просквозил мимо станции, хоть Кумо и уверял нас, что «направление движения выдерживается с точностью до одной сотой угловой секунды».

— Кумо?

— Я не могу понять, капитан Заварзин… все датчики показывают, что направление выдерживается верно…

— … но результат, тем не менее, налицо, — пригвоздил я «мини-гекса». — Здесь однозначно какая-то хрень творится.

— Ещё какая! — поддакнула Лизка.

— Искривление пространства? — в порядке бреда выдвинул я версию.

— Вряд ли, капитан Заварзин. Если бы имело место искажение метрики континуума ПВ, мы бы не увидели объект. Он был бы скрыт в некоем «кармане»…

— Ну-ка, стоп! «Карман», говоришь?

— Я просто не нашёл более подходящего сравнения, сэр. Но если вы имеете в виду сходство с известным вам физическим явлением, то нет. Они не аналогичны. И мне всё ещё не хватает данных для анализа.

— Ещё одного захода хватит?

— Лучше два для надёжности, сэр. И с максимально отличающихся траекторий.

— Приступай, фиг ли ждешь?..

— Процесс активирован…

Как вы уже догадались, результат мы получили абсолютно аналогичный. И это притом, что не поленились удалиться от объекта, обогнуть его по дуге окружности и только потом осуществить манёвр сближения. О прицельном попадании в район стыковочного комплекса речи уже не шло, нас бы устроил даже прорыв в километровую зону в рандомной точке. Но… чего нет, того нет.

— Зараза! — в сердцах высказался я.

Конечно, изначально было желание выразиться куда более ёмко, но присутствие Лизки заставило отказаться от этого намерения. Она и сама редко ругалась, и меня старательно отучала. Ну и приходилось соответствовать ожиданиям.

— Всё же мы имеем дело с искривлением метрики континуума ПВ, капитан Заварзин, — после довольно длительной паузы пришёл к заключению Кумо. — Вокруг объекта сформирован «пузырь»…

— Опять?

— У меня нет более точных терминов, сэр. Но это не тот «пузырь», что в подпространстве… этому я не могу дать определение. То, что образование сферическое, сомнению не подлежит. Но ни одним физическим методом, за исключением визуального, фиксации оно не поддается.

— «Пузырь», значит… и что делать?

— Попробовать изменить исходные данные, сэр.

— То есть пойдём от противного? Плевать на приборы, ориентируемся визуально?

— Ответ положительный, капитан Заварзин.

— И что это даст?

— Возможно, ничего.

— Хм…

— Да ладно тебе, Заварзин! — встряла Лизка. — Не попробуем, не узнаем. Эй, мелкий! Рули, давай.

— Боюсь, здесь я бессилен, мэм. Капитану Заварзину придётся взять управление на себя.

— Да не вопрос! Давай, траекторию просчитывай.

— Процесс активирован… процесс завершён. Автопилот активирован. Дальше сами, сэр.

Торможение, разворот, разгонный импульс… пока курс выдерживаем. Но чёртова древняя железяка уже начинала раздражать. Глюком она оказаться не могла по определению — сканеры её видят… хотя стоп! А что именно они видят?

— Кумо?

— Да, капитан Заварзин?

— Как объект отображается в логах сканирующей системы?

— Как компактное сосредоточение массы.

— Просто массы?

— Ответ положительный, сэр. Определить элементный состав не представляется возможным.

— То есть опознали объект мы исключительно визуально?

— Да, сэр.

— Но при этом он может быть чем угодно ещё?

— Не исключаю такой возможности, сэр. Кстати, пора корректировать курс.

— Вижу… чёрт!

Казалось бы, вот она, база! Почти рукой подать, особенно по космическим меркам. Однако же почему-то ничего у меня не получилось. Вроде и коррекция прошла успешно, и скорость мы не потеряли… а почему-то вдруг уже через пару мгновений по завершению маневра выяснилось, что мы опять сквозим мимо…

— Попробуйте коррекцию с запасом в тридцать процентов, сэр.

— Спасибо, блин! Сам уже сообразил! — отбрехался я, не оставляя попыток победить неподатливый джойстик системы управления. — Зараза! Снова промахнулись…

— Ответ положительный, сэр.

— Рекомендации?

— Повторный эксперимент.

— Условия?

— Те же, но по моей команде дадите тягу на маршевые двигатели, сэр.

— Думаешь, поможет?

— Надеюсь на это, капитан Заварзин. Наша последняя попытка позволила получить уточнённые данные. Я зафиксировал… упругость среды.

— Чего?!

— У меня сложилось впечатление, что мы упираемся в некую колоссальную мембрану…

— Алекс, он всегда такой?

— Какой, Лиз?

— Занудный.

— Это его нормальное состояние, э! — как всегда вовремя влез кэп. — И это вы ещё быстро справляетесь.

— Пожалуй, погорячилась я с тобой напроситься…

— Поздно, Елизавета. Теперь обратной дороги нет. Или решаем проблему, или возвращаемся вместе, трусливо обо… кхм… поджав хвосты.

— Да вообще пофиг! — жизнерадостно отмахнулась Лизка. — Антиквариат жалко только…

— Ну так мы ещё и не сдались… Кумо, заходим на второй круг.

И снова у нас ничего не получилось. Я старательно выдерживал курс на старую развалину, больше полагаясь на собственное зрение, чем на выстроенную «мини-гексом» в «дополненной реальности» траекторию с тридцатипроцентным запасом, и даже вовремя дал импульс маршевыми движками, но… мы снова пронеслись мимо, на сей раз с изрядным ускорением, так что маневрировать потом пришлось довольно долго. Торможение, разворот, коррекция курса, новый разгон… лыко и мочало, начинай сначала.

Озарение случилось на третьей (снова безуспешной) попытке:

— Кумо, какой режим «мерцания» может выдержать «Набат» без значительного вреда?

— Для корпуса или для пассажиров?

— А что крепче?

— Корпус, естественно.

— Тогда ориентируйся на пассажиров.

— Есть, сэр. Анализ проведён. Расчётный режим…

— К чёрту подробности! Давай снова попробуем, но без разгонного импульса. Просто… скажем, в десятикилометровой зоне включай «мерцание».

— Хорошо, сэр. Экипаж готов?

— Более чем, — подмигнул я слегка сбледнувшей Бетти. — Не грузись, дорогая, я сам первый раз такую штуку проворачиваю.

— Успокоил, блин! — хмыкнула ненаглядная, но и впрямь немного расслабилась.

«Мерцание» — это именно тот режим, который превращал безобидные «понтоны» во всесокрушающие «брандеры». Но гибельным для всего материального он становился при строго определенных параметрах. По сути, это серия подпространственных «нырков» при микроперемещениях. В нашем же случае частота «мерцаний» не превышала, как я успел заметить из выкладок Кумо, десяти герц, а перемещения уже не соответствовали определению «микро». Если только совсем уж в космических масштабах. Но нам и такого варианта за глаза, особенно с учётом движения по инерции. А идея, как вы уже поняли, заключалась в том, что нужно попробовать преодолеть «мембрану», «нырнув» в континуум ВП. Тут, кстати, еще одна проблема — как подгадать, чтобы «нырок» совпал с этой самой «мембраной»? Ответ же предельно прост — исключительно эмпирическим, то бишь опытным, путем. Короче, будем пробовать до посинения, пока не попадём… пальцем в небо.

Естественно, с первого раза у нас не получилось — сказалась та самая «рассинхронизация». И со второго тоже. А вот с третьего, когда Кумо получил две опорные точки, мы почти достигли своей цели. Но всё же только «почти»: старая американская база снова осталась за кормой, но загадочный «карман» украсился характерными искажениями, такими, знаете, как круги на воде.

— Долго вы там ещё играться будете, э?! — возмутился Рин-сан, но мы от него попросту отмахнулись — не до тебя, старый ниппонский зануда.

А Кумо ещё и усугубил ситуацию, азартно заявив:

— Всё, сэр, я просчитал режим! Вероятность удачного преодоления «мембраны» превышает восемьдесят процентов!

— Ну давай тогда! Чего ждём?!

Однако нам понадобилось еще двё попытки — первая, как нетрудно догадаться, неудачная, спровоцировавшая очередную порцию «кругов на воде», а вторая…

Я даже не сразу сообразил, что стряслось. К лёгкой тошноте с головокружением мы уже приноровились, к тому же аптечки помогли, вовремя впрыснув соответствующие ситуации препараты, да и к небольшим зрительным искажениям тоже привыкли, тем более что они очень быстро проходили, стоило только «Набату» выйти из режима «мерцания». Но вот к такой «звенящей» тишине мы готовы не были. Космос, при всей своей кажущейся пустоте, всегда чем-то наполнен — излучением, волнами различной природы, вплоть до радио, царапающими обшивку микрочастицами, разреженным газом… и всё это вкупе давало постоянный фон на сканирующем комплексе, который приходилось отфильтровывать программными средствами. И всё равно помехи периодически прорывались в «дополненную реальность». Здесь же и сейчас не фиксировалось ни единого постороннего «шума»… за исключением нашего с Лизкой дыхания. Ну и ещё сердцебиения. Или это просто у меня в ушах кровь стучит? Чёрт, реально «звенящая тишина»! А еще сверхчёткая картинка на обзорном экране, половину которого занимала туша древней станции.

— Прорвались?.. — первой подала голос Лизка. — Жутко-то как!

— Не фиксирую ни одного повода для опасений, механик Заварзина.

— Не обращай внимания, Кумо, просто у Елизаветы специфический опыт отсутствует, — буркнул я, по большей части, чтобы убедиться, что мой собственный организм всё ещё функционирует в штатном режиме. — Что скажешь, кстати? Механик Заварзина задала очень животрепещущий вопрос.

— Судя по изменившимся показателями забортной среды, прорвались, капитан Заварзин.

— Ну-ка, ну-ка, поподробнее с этого места… какие показатели? Насколько изменились? И вообще, прогноз давай.

— Концентрация твёрдых и газообразных частиц, — принялся перечислять «мини-гекс», — интенсивность излучения, уровень солнечной радиации, «звёздного ветра», гравитационная постоянная…

— Ну-ка, стоп! Это как вообще?

— Гравитационная постоянная? — уточнил Кумо. — Сам не пойму, сэр. Фиксируются разнонаправленные векторы, но направлены они не к центру масс замкнутого объёма пространства, а от него.

— Хм… ты уже что-то такое говорил, — припомнил я. — Верно, кэп? Кэп? Ты чего молчишь?

— Связь с объектом «Спрут» прервалась сразу же после «мембраны», сэр.

— В каких диапазонах?

— Во всех стандартных, сэр.

— Н-да… но мы же его по-прежнему видим?

— Так точно, сэр! — выделил Кумо рамкой тушу «Спрута».

Кстати, теперь он потерял чёткость, что было вполне объяснимо и с точки зрения банальной логики, и даже с точки зрения физики подпространства.

— Просигналь ему морзянкой, что у нас всё в порядке, — озвучил я сам собой напрашивавшийся вариант. — Лазер есть?

— Специализированного нет, сэр, но я воспользуюсь одним из элементов сканирующего комплекса… процесс активирован… процесс завершён.

— И?.. — нетерпеливо заёрзала в кресле Лизка.

Она, кстати, вела себя подозрительно адекватно. И тихо.

— Ответ получен. Вывести расшифровку на экран?

— Валяй, — махнул я рукой. — Ага, кэп в своём репертуаре.

— ОК?! — изумилась Бетти. — И всё?! Просто окей?

— А ты чего ожидала? — усмехнулся я. — Кэп занят. Мы, мало того, что визуально наблюдаемся, так ещё и на связь вышли… чего ещё надо для счастья?

— Ну, я бы на его месте как минимум забеспокоилась…

— Он в меня верит, дорогая. В отличие от.

— Да иди ты, Заварзин! — надулась Лизка.

— Так, Кумо, общий прогноз.

— Недостаточно данных для анализа, капитан Заварзин, — отмазался «мини-гекс».

— Зато у меня достаточно, симатта! Кумо, тебе не кажется, что мы попали… в «пузырь наоборот»?

— Вы имеете в виду локальную область континуума ВП, проникшую в пространство ПВ, сэр?

— Именно.

— Гипотеза имеет право на жизнь, сэр. Но нуждается в дополнительной проверке.

— А вот этим сейчас и займёмся, — удовлетворённо потер я руки. — Лиз, порулишь, пока я готовлюсь?

— А куда я денусь? — буркнула ненаглядная. — Но если ты надеешься, что полезешь внутрь один…

— Да куда я денусь-то? — парировал я. — Давай, стыкуйся. Вон там явно стыковочный узел. Не промахнешься?

— Ты бы так не промахивался, герой!

— Всё, молчу, молчу! Кумо?

— Да, капитан Заварзин?

— Рассинхрон с «большим миром» есть?

— В пределах погрешности измерения, сэр. Сами понимаете, передача данных морзянкой посредством лазера ограничена скоростью света… единственное, что могу предположить, внутри «пузыря» этот параметр отличается от привычного нам примерно на три десятых процента.

— И ты это умудрился зафиксировать?! — изумился я. — На такой короткой дистанции?

— У меня накопилось достаточно информации для анализа, сэр. Ответных лазерных импульсов было целых шесть, по три на каждую букву.

— Понятно… ладно, радость моя, что там со стыковкой?

— Сейчас…

— Кумо, что объект?

— Молчит во всех диапазонах, сэр. Боюсь, придётся приложить довольно много усилий, чтобы подключиться к его коммуникациям. Удалённый доступ невозможен ввиду полного отсутствия электромагнитной активности.

— Хочешь сказать, совсем дохлая штуковина?

— Куда более дохлая, чем даже яхта леди Аннабель, сэр.

— Ого! Ладно, война план покажет…

В скафандры повышенной защиты мы с Лизкой облачились загодя, так что вся моя подготовка заключалась лишь в том, что я повторно обхлопал сам себя, чтобы лишний раз убедиться в наличии комплекта «навесного» оборудования, а именно — оружия, щупов и мультитулов. Плюс компактный плазменный резак, без которого тот же Борисыч ни на один «шмон» не выходил. То есть приблуда, проверенная в деле. А поскольку древней американской базе до гексовских кораблей ой как далеко, то проблем с проникновением не предвиделось. Вообще никаких. Разве что жалко такой раритет курочить…

— Готово, — доложила Лизка, когда пол рубки слегка толкнул нас в подошвы. — Узел нестандартный, пришлось «рукав» выпустить, так что осторожней там.

— Не впервой, — отмахнулся я. — Хуже другое.

— Невесомость, — улыбнулась благоверная, прекрасно изучившая все мои слабости.

— Ненавижу невесомость! — буркнул я и решительно потопал на выход.

Добираться было недалеко — пара коридоров да шлюз. А вот за ним ждали первые неприятности — загерметизировать стык «рукава» с корпусом стыковочного отсека не получилось, так что за второй створкой царил межзвёздный вакуум. Ну и темно было, как не знаю где. Поскольку источники какого бы то ни было излучения отсутствовали, то и «дополненная реальность» в таких условиях оказалась бесполезной — Кумо просто не от чего было оттолкнуться. Ни единого ориентира, проще говоря. Пришлось врубить фонарь и осматриваться, так сказать, невооружённым взглядом.

Ну, что сказать? Сохранилась лоханка относительно неплохо. Кое-где небольшие царапины — от тех самых твёрдых частиц, но ни единого признака коррозии. Впрочем, откуда им взяться? Кислорода-то вокруг нет. Да и водорода, рассеянного в пространстве, самый мизер. Более-менее значительные механические повреждения тоже отсутствовали, из чего я сделал вывод, что даже в последний раз люк задраили штатно. А что именно задраили, не вызывало ни малейших сомнений — об этом красноречиво свидетельствовала здоровенная «баранка» кремальеры в центре округлой броневой плиты.

— Лиз, ты это видишь?

— Конечно.

— И что скажешь?

— Попробуй покрутить.

— Думаешь, сработает?

— Обычно такая фигня бывает двухсторонней, — пояснила ненаглядная. — Древность, чего уж там… но система блокировки предусмотрена только одна — изнутри. Так что, если её закрыли снаружи, то…

— Понял тебя, Бетти. Спасибо.

— Кушай, не обляпайся!

Ну-ка, как бы тебя половчее? Из зоны действия гравигенератора «Набата» я уже вышел, но благоразумно задействовал магнитные подошвы ботинок, так что точка опоры присутствовала. Другое дело, что массу теперь не приложить… зато есть усилители в скафандре. Хрен там!..

— Чего? Не получается? — прислушалась Лизка к моему кряхтению.

— Не хочет… в какую хоть сторону крутить?

— По часовой… по идее. А так в обе пробуй.

— Не идёт. Намертво стоит.

— Та-а-ак… ну-ка, ещё раз глянь, и особенно стык.

— Сейчас…

— Так… туда посмотри… и там… всё ясно.

— Ясно, что я тупой, но сильный?

— Нет. Ясно, что люк кто-то приварил к корпусу отсека. Вон швы.

Кумо услужливо «подсветил» указанные участки на схеме в «дополненной реальности», и я глухо выругался — неведомый сварщик постарался на славу.

— И что теперь?

— Курочить, чего уж там, — вздохнула Лизка. — Такой антиквариат пропадает!

— Ладно, пять сек!..

И снова я ошибся — подвела компактность резака. Был бы у меня нормальный промышленный образец, вынес бы люк в тридцать секунд, а так пришлось извращаться. Но всё равно минут за пять справился, порядочно искромсав бронеплиту. А ещё очень мешали капли расплавленного металла, решительно не желавшие остывать — атмосферы-то нет, а в вакууме теплоотдача никакая. Пару клякс даже на перчатки посадил, ладно хоть вовсе не прожёг. Ну а когда плазменный факел оконтурил более-менее округлое отверстие, я отступил чуть назад, хорошенько закрепился левым ботинком, деактивировал магнит на правом и от души саданул ногой по изуродованному люку. Меня, естественно, отбросило импульсом назад, но я, в отличие от люка, удержался на месте — спасибо магниту. А вот неровный кусок металла провалился внутрь шлюза и, такое ощущение, влип в противоположную стену. Впрочем, пока что меня данное обстоятельство не слишком волновало. Главное, доступ в первое внутреннее помещение объекта есть. И я оным доступом не замедлил воспользоваться, конечно же, с разумными предосторожностями. Оказавшись же внутри, я мазнул взглядом (и лучом фонаря) по помещению и поинтересовался:

— Ну и что дальше?..


Загрузка...