Доктор Элиза. Книга 4

Глава тридцать четвертая Клубок

– Просите все, что угодно.

Элиза глубоко вздохнула. На мгновение она замешкалась, но затем перешла сразу к делу:

– Мы можем поговорить о трагедии, которая произошла в тот день в Кровавой башне?

В этот момент Амшель помрачнел. Он словно превратился в другого человека. Такая же реакция, как у наследного принца. Нет, пожалуй, мужчина был расстроен этим вопросом еще сильнее.

– Трагедия в Кровавой башне? Хотите сказать, это моя вина? – сурово произнес Амшель. – Наследный принц заставил вас об этом спросить? Он хотел, чтобы я покаялся в своих грехах перед смертью?

– Нет.

Маркиз устало потер лоб, пытаясь сдержать эмоции.

– Простите, вы спасли мне жизнь, но я не могу ничего об этом рассказать.

Элиза промолчала.

– Так что вы хотели узнать? Мне сказать нечего. В тот день мы с наследным принцем стали врагами, вот и все, – Амшель вздохнул. – Однако, несмотря на это, я не считаю, что сделал что-то неправильно.

Элиза продолжала молча его слушать. Тогда мужчина заговорил снова:

– Я знал, как больно было моей сестре тогда, и не мог спокойно смотреть, как она страдает. Больше нечего добавить.

Элизе не понравились его слова. Да, у него были свои причины. Он сделал это не по злому умыслу. Он был опечален тем, что Марианна сошла с ума. Трагедия в Кровавой башне произошла из-за страданий его сестры, причиненных Минчестером. Если бы не ее боль, Амшель не сделал бы того, что сделал. Но Элиза все равно считала, что он не прав.

«Никакие причины его не оправдывают, – с горечью подумала девушка. – Но сейчас он не будет меня слушать, что бы я ни сказала».

Она понимала, что ее слова не смогут внезапно изменить взгляды Амшеля, которых он придерживался всю свою жизнь.

– Простите, но мне нужно вас кое о чем спросить.

– О чем?

– В тот день… Вы желали императрице Ребекке смерти?

Амшель молчал. В комнате повисла неловкая тишина.

– Разве это имеет значение? Я не хотел, чтобы она погибла.

Да, эта трагедия не была чьим-то планом, но разве маркиз и правда не желал ее смерти? Разве он не думал о мести за страдания сестры, каждую ночь проливавшей слезы из-за того, как холоден был с ней император?

– Но вы не жалеете, что она умерла?

Амшель стиснул зубы.

– Знаете что, графиня? Хоть вы и спасли мне жизнь, это не значит, что вы имеете право задавать такие вопросы. Жалею ли я? Конечно, нет. Знаете, сколько страдала моя сестра? Двадцать лет! Это происходило двадцать лет! Неудивительно, что она сошла с ума. – Амшель с трудом держал себя в руках. – Не делайте вид, что понимаете меня! Он обручился с Марианной, чтобы заручиться помощью нашей семьи и взойти на трон, а потом отвернулся от нее! Отдал место императрицы простолюдинке, а Марианну назначил какой-то фавориткой. Вы представляете, сколько слез пролила сестра в Стеклянном дворце?

Элиза вздохнула. Слова маркиза были верны. Безусловно, Минчестер виновен в том, что плохо относился к императрице Марианне, это было очевидно.

«Его величество и сам об этом знает».

Трагедия в Кровавой башне единственным пятном омрачала блестящий образ Минчестера. Если бы в юности он был таким же рассудительным, как сейчас, то этой трагедии бы не произошло.

«Он жалел об этом все это время».

В прошлой жизни он по секрету признался ей, своей любимой невестке, что сожалел о том, что сделал в молодости.

«Неужели я не мог что-то изменить? Мог ли я предотвратить их смерти?»

Минчестер всегда говорил ей об этом с горькой улыбкой. Так было и в этой жизни. Он жил, раскаиваясь в случившемся, считая себя единственным виновным, но так ли это? Император несет ответственность за многое, но неужели только он? Были еще Амшель и императрица Марианна. И хоть у них также были свои причины, нельзя вычеркивать их из этой истории.

Они не были плохими людьми. Напротив, до трагедии все в Лондо считали Марианну очень доброй и скромной девушкой. Сейчас в это трудно поверить, но это была правда. Какие страдания она перенесла, что решилась на такое преступление? Элиза могла понять ее чувства.

В конце концов, разве она в прошлой жизни не сделала нечто подобное? Она тоже совершила ужасный проступок, не выдержав того, как к ней относился Линден. Элиза не была плохим человеком по своей природе, за исключением плохих манер. Однако холодность Линдена изменила ее и в конце концов толкнула на преступление. Безответная любовь и ревность могут сильно изменить человека. Поэтому Элиза понимала Марианну.

«Конечно, это все равно ее не оправдывает».

Таков был вывод девушки. Да, поступок был неправильным, независимо от того, что толкнуло на него Марианну. Как и ее собственная обида не оправдывала злодеяний предыдущей жизни.

– Это все, что вы хотели мне сказать, графиня? Простите, но мне больше нечего вам ответить.

Элиза покачала головой:

– Нет.

– Тогда что еще вы хотите? Я не жалею о том, что произошло, и не считаю, что совершил что-то плохое.

Элиза это знала. Что бы она ни сказала, мнения Амшеля это не изменит.

– Ваше превосходительство.

– Говорите.

– Простите за мои слова. Вы все еще не против сделать мне одолжение?

Амшель нахмурился.

– Боюсь, что если вы хотите услышать от меня подробности или добиться извинений, то я не смогу этого сделать.

– Нет.

– Что тогда?

– Разве вы не видите, как больно его высочеству Михаэлю?

Неожиданные слова потрясли Амшеля, и он посмотрел на Элизу. Тогда девушка обратилась к нему с последней просьбой:

– Вы могли бы хоть раз принять во внимание то, какие страдания всю жизнь испытывал его высочество наследный принц? Я понимаю, что чувствуете вы и ваша сестра, но все же совершенно ясно, что…

Элиза прикусила губу.

– Наследный принц всю жизнь страдал из-за того, что произошло в тот день. Вам дорога ваша сестра, но также и ему были дороги его матушка и сестра.

С этими словами она склонила голову.

– Простите меня за дерзость. Но как невеста наследного принца и как подруга Михаэля, я прошу вас подумать о том, какой болью эта трагедия обернулась для них.

Почему-то на ее глаза навернулись слезы. Похоже, мысли о страданиях близких людей причиняли боль и ей самой. Ее возлюбленного до сих пор мучают кошмары, а Михаэль лишен свободы, о которой всегда мечтал. Сердце девушки разрывалось, когда она думала о них.

– Уверена, что вы сами это знаете, ваше превосходительство. До сих пор я много раз помогала представителям партии аристократов, невзирая на политические взгляды. Я никогда не считала эту помощь чем-то особенным и не жду награды, но все же… – Элиза прикусила губу. – Если я была вам хоть сколько-то полезна, то прошу, выслушайте мою просьбу. Они… Наследный принц и Михаэль всю жизнь страдали из-за той трагедии.

Амшель молча смотрел на нее. Наступила тяжелая нескончаемая тишина.

Наконец маркиз заговорил:

– До свидания.

Элиза сжала кулаки, но не стала ничего говорить. Она сделала достаточно. В других словах не было смысла.

– Простите, что доставила вам неудобство. До свидания. Пусть Господь дарует вам скорейшее выздоровление.

Элиза направилась к двери, но в тот миг, когда она собиралась выйти из палаты, Амшель окликнул ее:

– Графиня.

– Да, ваше превосходительство.

– Спасибо за лечение.

– Не за что. Поправляйтесь.

Покинув больницу Роздейл, Элиза тяжело вздохнула. На улице было ветрено.

«Должна ли я была поступить иначе?»

Девушка много думала об этом. Сначала она хотела попросить Линдена разрешить ей использовать Крест императора, чтобы помиловать аристократов, но это бы не решило проблему. Ей следовало добраться до самого корня конфликта.

«Неужели нет смысла пытаться?» – с горечью подумала она. Будет ли от ее действий хоть какая-то польза? Что, если Амшель раскается после ее слов? Она не была в этом уверена. Какова вероятность того, что это произойдет? А если и раскается, то попросит ли прощения у Линдена? Примет ли принц его извинения? Элиза очень надеялась, что все разрешится мирно, но поверить, что это действительно случится, было сложно.

«Жизнь – это не сказка…»

Честно говоря, то, что она делала сейчас, казалось настолько глупым, что другие посмеялись бы над ней. Как она могла хоть что-то изменить?

«Сама не знаю».

Но она все равно продолжала, надеясь на чудо. Потому что отчаянно хотела, чтобы ее возлюбленный Линден был счастлив, а друг Михаэль остался в живых. Девушка делала все, что в ее силах.

«Господи».

Элиза подняла глаза к небу, сжимая в руках Крест, который ей дал Линден.

«Помоги мне».

Еще один день прошел тихо. Операция прошла успешно. Состояние Амшеля явно улучшалось. Он достаточно восстановился, чтобы ходить по палате, хотя рана все еще болела.

– Отец, вам очень больно? – обеспокоенно спросила его дочь Юлиана.

– Нет, нет.

Маркиз был мрачен не из-за боли, а из-за вчерашнего разговора с Элизой.

«Они… Наследный принц и Михаэль всю жизнь страдали из-за той трагедии».

Амшель погрузился в раздумья. Все, что он сделал в тот день, было ради сестры, поэтому он не считал себя неправым. Мужчина по-прежнему так думал. Но маркиз не мог себя не спрашивать: действительно ли он был прав?

«Его высочество Михаэль, его высочество Зифель».

Он подумал о сыновьях Марианны, своих племянниках. С тех пор, как произошла трагедия, он не слышал их смеха. Братья, однажды поклявшиеся друг другу в дружбе в розовом саду, с того дня стали врагами и больше не были счастливы. Теперь они испытывали лишь боль. Почему это произошло? Одно воспоминание не покидало его до сих пор:

«Маркиз. Маркиз».

Он вспомнил, как трогательно звал его этот милый малыш. Линден был прекрасным ребенком, обожаемым всеми, но с того дня мальчик перестал всем улыбаться. Ему в сердце вонзили нож. Амшель не сделал ничего плохого, но из-за него многие были несчастны. Мог ли он говорить, что поступил правильно?

– Юлиана.

Он позвал свою дочь.

– Да, отец.

– Что ты думаешь о событиях того дня?

Девушка удивилась. За все эти годы отец впервые заговорил о трагедии в Кровавой башне. Он не поднимал эту тему сам и злился, когда о ней упоминал кто-то еще.

– Почему вы вдруг спрашиваете?

– Я просто хочу узнать твое мнение.

Юлиана колебалась. Но все же девушка не стала уклоняться от ответа: ей действительно хотелось поделиться с отцом своим мнением.

– Я думаю, что тетушка Марианна очень страдала.

– Ты так думаешь?

– Да.

Юлиана могла представить себе, что чувствовала императрица, ведь она сама была влюблена в наследного принца. Безответная любовь действительно могла причинить много боли, но она не является оправданием.

– Однако я считаю, что тетушка и вы, отец, виноваты в том, что тогда произошло.

Амшель посмотрел на Юлиану. Она явно боялась его обидеть, но взгляда не отводила.

– Причина не является оправданием.

Девушка произнесла то, что хотела сказать отцу всю жизнь. Амшель не разозлился. Вместо этого он посмотрел в окно. Построенное на деньги его семьи здание больницы Роздейл было таким высоким, что из его окон открывался вид на весь Лондо. Отсюда Амшель мог разглядеть дворец, а в нем – Кровавую башню. Место, где произошли все трагедии. Маркиз закрыл глаза.

После долгого молчания он произнес:

– Юлиана.

– Отец, если я вас разозлила…

– Нет, не разозлила. Я хочу тебе кое-что сказать. Ты меня выслушаешь?

– Что?

Юлиана выглядела озадаченной. Амшель с теплотой посмотрел на дочь.

– Отец?

– Помнишь ли ты наш девиз?

Любой, кто собирался стать главой рода де Чайлд, должен был выгравировать мудрость, ставшую девизом семьи, в своем сердце.

– Конечно… Почему вы спрашиваете?

– Неважно. Подойди-ка сюда на минутку.

Девушка приблизилась, озадаченная странным поведением отца. Тогда Амшель сделал нечто неожиданное. Он обхватил ее за плечи и коротко обнял.

– Отец, что это вы вдруг?

Амшель покачал головой, глядя на смущенную дочь.

– Ничего. Просто появилась одна мысль.

– Какая?

На вопрос мужчина не ответил. Вместо этого он сказал:

– Поможешь мне подготовиться к выходу?

– Отец! – удивленно воскликнула девушка.

Ему только вчера сделали операцию. Конечно, он не должен все время лежать в постели, но выходить на улицу в таком состоянии было опасно. Но Амшеля это не волновало.

– Мне нужно кое-куда сходить. Помоги мне.

Амшель ехал по Лондо в карете.

– Все хорошо, ваше превосходительство? Вы уверены, что хорошо себя чувствуете? – обеспокоенно спросил сопровождавший маркиза слуга, однако тот безмолвно смотрел в окно.

– Стэн, – неожиданно сказал он.

– Да, ваше превосходительство.

– Как давно ты служишь моей семье? Кажется, довольно долго…

– Уже тридцать пять лет, – с улыбкой ответил мужчина.

– Верно. И правда, долго…

– С развитием огнестрельного оружия рыцарский орден, где я состоял, распался, и мне было некуда идти. Тогда вы взяли меня к себе на службу. Я очень благодарен за это.

– Ты не жалеешь, что посвятил свою жизнь служению нашей семье? – спросил Амшель.

– Что вы имеете в виду, ваше превосходительство? – недоуменно воскликнул Стэн. – Я рад служить вам, вы мой благодетель.

Слова мужчины не были пустыми. Он знал, что многие считали его господина недостойным человеком, называли ядовитой змеей, обвиняли в трагедии, произошедшей в Кровавой башне. Тем не менее Амшель заботился о своем окружении, в том числе и о Стэне.

– Правда?

– Да.

Маркиз улыбнулся:

– Я рад, что ты так думаешь.

– Почему вы спрашиваете?

– Мне просто было любопытно.

После этого Амшель снова замолчал. Глядя на проплывающие за окном виды, маркиз погрузился в раздумья. Тем временем Стэна озадачило необычное поведение его господина.

Наконец карета остановилась у императорского дворца Бритии.

– Мы прибыли. Вы хотите посетить Стеклянный дворец? – спросил Стэн, полагая, что маркиз захочет отправиться в покои, где находилась Марианна.

– Нет.

– Куда тогда?

– В Башню ста желаний.

Стэн удивленно посмотрел на маркиза.

– Вы имеете в виду…

Обычно мужчина не любил говорить о Кровавой башне, но теперь внезапно решил туда отправиться?

Амшель кивнул.

– Да.

– Но почему?

Маркиз поднял взгляд к небу. Он и сам не знал ответа на этот вопрос, но чувствовал, что должен туда пойти.

– Не могу сказать. Теперь проводи меня.

Башня ста желаний – это место, куда отправляют совершивших преступление членов императорской семьи. Она хранила множество историй. Кто-то из заключенных потерял жизнь из-за политической борьбы, кто-то действительно совершил тяжкое преступление. Однажды здесь была заключена и императрица Ребекка. Здесь же она совершила самоубийство вместе со своей дочерью.

Амшель осмотрел здание. Это было простое каменное строение, над которым возвышалась башня. Его внешний вид не имел ничего общего со зловещим названием. Здание не было похоже даже на тюрьму.

– Вот и башня, – пробормотал маркиз.

Он снова окинул взглядом обвитое плющом строение. Однако одно место бросилось ему в глаза: участок земли, где не было ни деревьев, ни цветов. Здесь императрица покончила с собой.

Может, так небо оплакивало безвинно погибших Ребекку и ее дочь и потому на этом участке земли ничего не росло?

«Наследный принц всю жизнь страдал из-за того, что произошло в тот день. Вам дорога ваша сестра, но также и ему были дороги его матушка и сестра».

Маркиз вспомнил слова Элизы.

– Вот оно как…

Амшель ни разу за всю свою жизнь не задумывался о таких вещах. Он привык заботиться только о себе и своих близких и никогда не думал, что в этом есть что-то плохое.

– Пойдем внутрь.

Башня пустовала. Сюда направляли провинившихся членов императорской семьи, но у рода де Романовых было не так уж много родственников.

Королевские гвардейцы остановили его, но почти сразу же пропустили дальше, узнав в нем влиятельного маркиза де Чайлда. Амшель молча осмотрел внутреннее убранство башни. Все было довольно простым: несколько обветшалых, скромно обставленных комнат.

– Если кого-то из членов императорской семьи запирают в башне, они не имеют права выходить из своей комнаты?

– Да, ваше превосходительство. Как правило, им не разрешается покидать комнату.

– Вот оно что…

Получив от королевского гвардейца ответ, Амшель снова осмотрелся.

– Здесь содержалась императрица Ребекка?

– Да, – слегка нахмурившись, ответил гвардеец. Маркиз Амшель был виновен в ее смерти, странно было слышать, как он теперь спрашивает о ней.

– Ясно…

Комната выглядела так же, как и остальные: старая кровать и стол, а также небольшое окно.

– Полгода?

– Что?

– Императрица пробыла здесь полгода?

Амшель взглянул в маленькое окно. Он вдруг подумал о Ребекке, которая целых шесть месяцев могла видеть солнце только сквозь это крошечное окошко. Мужчина никогда прежде об этом не думал.

«Ваше величество, это неправда! Неправда! Пожалуйста, поверьте мне!»

Амшель помнил, как она плакала тогда. Он знал, что Ребекка говорила правду, потому что все это было заговором.

«Надеялась ли она, глядя в это окно, что император спасет ее?»

Однако она оборвала эту надежду своими же руками. Ребекка полгода провела здесь страдая. И поэтому умерла.

«Причина не является оправданием».

Амшель вспомнил слова дочери. Из его уст вырвался вздох.

– Ваше превосходительство, вы в порядке? – удивленно спросил его Стэн.

– Да, – ответил маркиз и посмотрел на гвардейца: – Открыт ли проход в саму башню?

– Да.

– Вы хотите подняться наверх? – удивился Стэн. – Это опасно для вашего здоровья.

Прошло меньше двух дней с тех пор, как ему сделали серьезную операцию. Даже приехать сюда казалось не лучшей идеей, но о подъеме на башню и речи быть не могло.

– Все в порядке, девушка с фонарем хорошо меня подлатала.

– Ни за что!

– Я хочу подняться.

Стэн уговаривал господина передумать, но маркиз сегодня был необычайно упрям.

– Я сам схожу. Жди меня здесь.

– Ваше превосходительство!

Амшелю все еще требовалась поддержка при ходьбе. Как он собирался в одиночку подниматься по лестнице?

«Что с ним сегодня?»

Стэн испуганно посмотрел на маркиза. Он вел себя очень странно. Крайне странно.

В конце концов упрямство Амшеля победило, и он направился вверх по ступеням. Мужчина тяжело дышал, поднимаясь по крутой винтовой лестнице. Это было большим испытанием для его больных легких. Усилилась и послеоперационная боль в животе. Но Амшель не останавливался. Шаг за шагом он взбирался на вершину. По его лбу тек пот.

Ведущие к верхнему этажу башни железные двери со скрипом отворились, и он увидел место, из-за которого башню и прозвали Кровавой после того, как отсюда сбросилась императрица Ребекка.

Амшель молчал. Башня была такой высокой, что с нее был виден не только весь Лондо, но и его окраины. Он посмотрел вниз.

– Высоко…

От головокружительной высоты у него подкосились ноги. Именно отсюда императрица сбросилась со своей дочерью.

– Я… Я не виноват, – пробормотал он.

«Но так ли это на самом деле?» Маркиз то и дело задавался этим вопросом.

«Я прошу вас подумать о том, какой болью эта трагедия обернулась для них».

Он вспомнил слова девушки, которая была добра даже к своим врагам, а затем – упрек дочери:

«Причина не является оправданием».

«Ради чего я жил все это время?..»

Он не мог не спросить себя об этом. Семья де Чайлд выше всего ставит деньги. Его предки начали свое дело еще в Пруссии и построили финансовую империю, объединив под своим контролем денежные потоки всего Западного континента. Они заботились только о деньгах. Неудивительно, что глава такой семьи всю свою жизнь прожил ради них.

Но были ли деньги для него важнее всего? Нет. Он в первую очередь жил ради семьи. Ради своей несчастной сестры Марианны и любимой дочери Юлианы. Но правильно ли он жил все это время?

«Я не сделал ничего неправильного. Даже если бы вернулся в прошлое, не стал бы ничего менять».

Амшель сжал кулаки. Его бедная сестра каждый день рыдала в Стеклянном дворце. Ему было больно на нее смотреть.

«Действительно ли я не сделал ничего неправильного?» – печально подумал он.

Маркиз поднял глаза к небу. Сколько еще ему осталось жить?

– Что она сказала? Несколько месяцев?..

Он чувствовал, что ему осталось недолго. Он не мог не задать себе этот вопрос еще один раз: «Я правда ни о чем не жалею?»

Мужчина не стал себе отвечать. Казалось, что в миг, когда он ответит на этот вопрос, его жизнь навсегда изменится. Но в глубине души он уже знал правду.

Маркиз тяжело и болезненно вздохнул.

«Что мне делать с оставшимся временем?»

Обе партии ждет катастрофа. Теперь они вцепятся друг другу в глотки. И все это станет плодом его действий. Если бы не та трагедия, наследный принц не считал бы партию аристократов своим заклятым врагом. Они бы тоже не стали точить на него зуб. Возможно, тогда обе партии могли бы не бороться друг с другом, а каждая по-своему строить новое общество, представляя интересы купцов и землевладельцев.

«Но уже слишком поздно».

Время не повернуть вспять. Теперь их ждала битва не на жизнь, а на смерть.

– Юлиана…

Он подумал о дочери. Неважно, сколько ему осталось жить. Если он проиграет эту битву, то умрет его родная кровь. Наследный принц ни за что не оставит в живых наследницу рода де Чайлд. Тогда Юлиана умрет по вине собственного отца.

Вдруг за спиной маркиза раздался полный гнева голос.

– Что ты здесь забыл, Амшель?

Маркиз обернулся и встретился с холодным взглядом золотистых глаз.

– Ваше высочество.

Этот холодный, яростный взгляд принадлежал не кому иному, как наследному принцу Линдену.

– Как ты посмел прийти сюда? – со злостью сказал Линден.

Амшель промолчал.

– Здесь не место для таких, как ты.

Принц сжал кулаки. Как он смеет приходить сюда? Башня была олицетворением его боли. Одним своим появлением здесь маркиз осквернял память его матери и сестры.

– Ты пришел поглумиться?

Амшель горько усмехнулся враждебному настрою принца и вспомнил слова девушки с фонарем:

«Наследный принц всю жизнь страдал из-за того, что произошло в тот день».

В памяти всплыл образ принца, когда тот был совсем еще ребенком.

«Маркиз. Маркиз».

Ребенок, который когда-то трогательно улыбался ему, теперь смотрел на него как на врага.

– Я пришел не за этим.

– Ха! Зачем тогда? Неужели решил просить прощения?

Амшель молчал.

– Решил перед смертью поинтересоваться, как умерли те, в чьей смерти ты виноват? – с ухмылкой спросил Линден. – Хотя, раз уж ты сюда вскарабкался, чувствуешь ты себя не так уж плохо. Я уж испугался, что не смогу убить тебя сам, когда узнал, что ты при смерти.

Амшель молча слушал его.

– Ну и отлично. Жди, пока я не прикончу тебя своими руками. Даже гильотина не понадобится.

С этими словами принц отвернулся. Он не хотел больше разговаривать с Амшелем.

– Предупреждаю тебя, убирайся отсюда. Я едва сдерживаюсь, чтобы не снести тебе голову прямо сейчас, – сказал он напоследок.

Однако в этот момент маркиз неожиданно заговорил:

– Ваше высочество, – позвал он повернувшегося к нему спиной принца.

Линден, нахмурившись, обернулся.

– Что?

Но Амшель просто молча смотрел на него. Затянувшееся молчание озадачило Линдена. В чем дело?

Маркиз всматривался в него, как будто бы хотел что-то разглядеть. Принц нахмурился, не понимая, что происходит. Но вдруг Амшель произнес слова, которых тот точно не ожидал:

– Простите меня…

Линден застыл.

– Что?

– Простите меня.

Сначала юноша подумал, что ослышался. Он не верил, что маркиз мог произнести подобные слова. Но похоже, что он услышал все правильно. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

– Что ты сказал? – спросил он. – Хочешь умереть, маркиз?

Линден подошел к Амшелю и схватил его за горло.

– «Простите»? Ты хочешь унизить меня? Похоже, ты пришел сюда, чтобы поглумиться и надо мной, и над моими родными.

Амшель закрыл глаза. Сжимающая его горло рука дрожала. Он не мог сдерживать своих эмоций.

– Или ты пришел для того, чтобы умереть от моих рук прямо здесь и сейчас? Поэтому решил меня оскорбить?

– Я не хотел вас оскорбить, – сказал Амшель.

– Что тогда? Хочешь сказать, что искренне просишь прощения? Мерзавец!

Линден совершенно вышел из себя. Он разжал руку. Маркиз повалился на пол и застонал от боли. Глядя на него, принц выхватил револьвер.

Щелк!

Он зарядил оружие и направил его прямо в лоб маркизу.

– Спрошу еще раз: ты говоришь искренне?

Амшель ничего не ответил.

– Отвечай! Отвечай сейчас же, или я выстрелю!

Рука, державшая пистолет, дернулась, но маркиз продолжал неподвижно смотреть на принца.

– Я говорил искренне.

– Ты…

Линден стиснул зубы. Не в силах сдерживать ярость, он собирался нажать на курок.

Их взгляды встретились, и принц замер. Глаза маркиза были совершенно пусты. От его проницательного взгляда не осталось и следа. В этот миг Линден понял, что тот говорил правду. Но признать этого он не мог. Как он мог покаяться в своих грехах? Это было просто невозможно.

«Мерзавец».

Линден спустил курок. Раздался выстрел. Пуля пронеслась в миллиметре от головы Амшеля и попала в стену. Он не желал убивать его сейчас, потому что хотел в полной мере осуществить свой план мести.

– Слушай внимательно. Ты не заслуживаешь прощения и легкой смерти. Я не хочу слышать твоих жалких оправданий. Твоя судьба и судьбы твоих приспешников-аристократов уже решены.

Линден отвернулся и направился к лестнице.

– Простить? – принц ухмыльнулся. – В жизни не слышал ничего нелепее и оскорбительнее.

– Как я могу загладить свою вину? – тихо спросил маркиз.

– Как? – с ухмылкой переспросил принц. – Умереть.

Он указал пальцем на край башни.

– Прыгай. Прямо сейчас. Если спрыгнешь так же, как моя матушка и сестра, то получишь мое прощение.

Линден с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться маркизу в лицо. Мужчина ни за что не пойдет на этот отчаянный шаг. Но в этот миг принц услышал то, чего никак не ожидал:

– Если я это сделаю… Вы сможете простить меня и Марианну?

Линден молча смотрел на маркиза. Глаза Амшеля оставались все такими же пустыми. Повисла тишина.

– Да. Прощу, – тихо сказал принц.

Не дожидаясь ответа, Линден направился к лестнице.

«Черт!» – мысленно выругался Линден, спускаясь по лестнице.

«Что? Простить?!»

Он ни капли не верил в то, что извинения Амшеля были искренними. Маркиз просто издевался над ним.

«Черт!»

Однако внезапно он остановился посреди лестницы. Он подумал о пустом взгляде Амшеля. Это не был взгляд лжеца.

«Этого не может быть».

Линден скрипел зубами от напряжения.

«Черт! Что, если он серьезно?»

Из-за маркиза погибли его мать и сестра. Как он может его простить? Это просто нелепо.

Его родные умерли из-за него. И теперь он извиняется, а Линден должен принять это? Бред. Принцу хотелось кричать от злости.

– Проклятье!

Он с силой ударил кулаком в стену. По костяшкам пальцев потекла кровь, но Линден не мог взять себя в руки.

«Матушка, сестра…»

Принц вышел из башни и взглянул на место, где, истекая кровью, умирали его родные.

«Подождите еще немного. Я скоро отомщу, и вы будете спокойны. Еще немного… Совсем немного».

Слова маркиза явно были всего лишь отвлекающим маневром. Скоро ему придется за них расплатиться.

Вдруг Линден услышал глухой звук. Он застыл на месте. Звук был таким, будто нечто тяжелое упало с высоты. Что это?

«Неужели…»

Линден нервно сглотнул. Он подумал о том, что сказал Амшелю.

«Прыгай. Прямо сейчас. Если спрыгнешь так же, как моя матушка и сестра, то получишь мое прощение».

Нет. Амшель, эта ядовитая змея, никогда бы так не поступил. Но что же тогда случилось? Его руки затряслись. Линден пошел на звук. Туда с кирками сбегались люди. Дойдя до места, принц почувствовал, как у него подкосились ноги.

Это был Амшель. Он действительно сбросился с башни. Его безжизненное лицо выглядело поразительно умиротворенным.

Линден вернулся в Львиный дворец в потрясении. Самоубийство маркиза де Чайлда поразило весь Лондо, но принц никак не мог прийти в себя.

«Он умер? Правда?»

Линден раз за разом задавал себе эти вопросы.

«Почему?»

Почему он покончил с собой?

«Простите меня…»

Неужели он искренне просил прощения?

– Не смешите меня, – пробормотал он, а потом прокричал: – Не смешите меня!

Как маркиз мог просить прощения после того, как довел до самоубийства его мать и сестру?

«Я все равно не могу этого сделать».

Его руки тряслись, а эмоции не поддавались контролю. Он и сам не понимал, что происходит.

Линден позвал к себе Криса.

– Ваше высочество, маркиз де Чайлд… – начал было Крис, но тут же замолчал, увидев безумный взгляд Линдена. – Ваше высочество?

– Собери королевскую гвардию и стрелков, – произнес принц.

Крис потрясенно смотрел на него. «Это значит?..»

– Схватить всех представителей партии аристократов в Лондо.

– Ваше высочество?

– Нет нужды ждать, пока они начнут действовать. У нас есть все доказательства, что они вступили в сговор с Гилбертом.

Крис не решался выполнить приказ. Линден был прав: у них действительно были необходимые доказательства. Они лишь ждали, когда те сделают первый шаг, чтобы иметь веский повод их уничтожить.

Однако он недоумевал: «Его высочество потерял рассудок?»

Линден и правда был не в себе.

– Ваше высочество, я думаю, будет лучше, если вы примете решение, когда немного успокоитесь. Чтобы ввести войска в столицу прямо сейчас, придется столкнуться с его высочеством Михаэлем и его мечниками.

– Ах да, Михаэль и его мечники, – сказал Линден. – С ними я разберусь сам. А перед этим…

Принц поднялся с места и взял висящий на стене меч.

– Я лично отрублю голову преступнице Марианне.

Крис пытался отговорить принца, но тот его не слушал. Линден решительно направился к Стеклянному дворцу.

«Проклятье!»

Он не мог выкинуть из головы слова маркиза.

«Простите меня…»

– Заткнись! – прорычал юноша.

Как он посмел просить прощения после того, как совершил подобное преступление?

«Я никогда его не прощу».

Линден стиснул зубы. Но в этот миг у него в голове прозвучал другой голос.

«Рон».

Так его называл лишь один человек – его мать. Прекрасная темноволосая женщина с полным любви голосом.

– Кем ты хочешь стать, когда вырастешь, Рон?

– Я хочу быть музыкантом.

– Музыкантом?

– Да, мне очень понравилась музыка, которую мы недавно слушали. Поэтому я тоже хочу быть музыкантом, чтобы радовать других людей.

Ребекка засмеялась, услышав эти слова. Тогда Линден, нет, Рон осторожно добавил:

– Я не хочу быть императором… Можно я лучше буду музыкантом?

Женщина нежно погладила его по волосам.

– Можно. Неважно, кем ты станешь, главное, чтобы ты был счастлив.

Линден кусал губы, вспоминая прошлое. «Главное, чтобы ты был счастлив». От этой картины у него защемило в груди.

«Я буду счастлив, когда отомщу».

Счастье, которого ему желала матушка, уже давно было разрушено. Из-за них!

«Подождите немного. Сегодня все закончится».

Но почему, когда он с мечом в руках направился к Стеклянному дворцу, перед ним вновь возникли образы матери и сестры. Их взгляды были полны боли. Он не знал, почему они так смотрят на него и почему их лица становятся все печальнее по мере того, как он приближается к Стеклянному дворцу.

– Черт! – принц выругался себе под нос.

Затем он услышал другой голос:

«Что, если бы вы могли по-другому успокоить души своих погибших матушки и сестры?.. Вы бы не пощадили их даже тогда?»

Это были слова его возлюбленной Элизы.

– Это невозможно! – крикнул Линден.

Достигнув Стеклянного дворца, он грубо оттолкнул гвардейца у входа и вошел внутрь.

– Марианна!

Его крик эхом разнесся по пустому дворцу.

«Где она?!»

Линден окинул помещение безумным взглядом. Он был здесь впервые. Принц ни разу не видел Марианну после того, как она сошла с ума и оказалась в заточении. С тех пор в Стеклянном дворце бывали лишь слуги.

Он обходил комнаты одну за другой, сжимая в руке меч и готовясь в любой миг перерезать ей горло. Линден уже собирался открыть последнюю дверь, как вдруг раздался удар. Будто бы что-то за дверью разбилось.

Линден застыл. Должно быть, она была здесь. Затем до его ушей донесся крик безумной женщины.

«Вот тебе и пришел конец», – подумал он и открыл дверь.

– Марианна.

Линден позвал ее по имени, однако стоило ему заметить ее, как он тут же застыл на месте, как вкопанный.

– В-ваше… Величество… – пробормотала она.

Женщина дрожала, сидя в углу комнаты. Ее руки были покрыты шрамами и царапинами, которые она нанесла себе сама, на платье были следы крови. Некогда прекрасные светлые волосы поседели. Она бормотала себе под нос, казалось, совсем не замечая его.

Линден приблизился к ней, сжав зубы. Он был совсем близко, но женщина по-прежнему не обращала на него внимания и продолжала дрожать.

Принц занес над ней меч. Лезвие холодно блеснуло. Одно движение – и голова Марианны покатится по полу. Линден наконец-то отомстит за мать и сестру.

Но почему он не мог решиться?

Всю жизнь юноша мечтал лишь о мести, но его руки дрожали.

Он все еще думал о словах Амшеля:

«Простите меня…»

Перед глазами возникло лицо брата, Михаэля. Его единственного брата, который поставил жизнь на кон, лишь бы спасти свою мать.

– Не смешите меня…

Голос Линден был искажен злостью. Вдруг Марианна снова подала голос:

– Ваше величество… Миллер…

«Миллер». Так в юности она иногда называла Минчестера.

Стоило Линдену услышать эти слова, как в его сердце вспыхнула ярость.

– Заткнись!

Он замахнулся мечом… Но вдруг!

– Ваше высочество!

Принц услышал знакомый голос. Это была его любимая Элиза! Она звала его, но Линдена это не остановило, он еще сильнее замахнулся мечом.

Однако в тот миг, когда лезвие вот-вот должно было вонзиться в шею женщины, он замер.

– Ваше высочество…

Крис рассказал Элизе о случившемся. Она прибежала к Линдену со слезами на глазах, но его взгляд не отрывался от женщины, которая была его заклятым врагом.

– Ваше… Величество…

Несмотря на то что она чуть не лишилась жизни, Марианна продолжала все так же дрожать и звать императора. Казалось, что она не замечает ничего вокруг: ни Линдена, ни лезвия у своей шеи.

Принц разразился смехом.

– Что за бред?!

Его сердце бешено колотилось в груди.

«Главное, чтобы ты был счастлив».

Он снова услышал голос матери. Заскрипев зубами, Линден развернулся и направился прочь, бросив меч, Марианну и даже свою любимую Элизу.

«Проклятье».

Линден даже не понимал, куда идет. Он долго шел, ругаясь про себя. Ему казалось, что если он остановится, то не вынесет боли в груди. Вдруг юноша оказался в знакомом месте.

Башня ста желаний. Место, где погибли Ребекка и Эвелин.

Линден издал смешок. Но почему-то из его глаз хлынули слезы, которые было не остановить.

«Матушка… Сестра…»

Что, черт возьми, все это значит? Он ничего не понимал, лишь чувствовал, что его сердце вот-вот готово было разорваться на части.

Линден стиснул зубы, пытаясь остановить слезы. Но боль, которую он сдерживал всю жизнь, вырвалась наружу.

В этот миг позади него послышались осторожные шаги. Элиза обняла его со спины.

– Линден…

Юноша не отвечал, беззвучно всхлипывая и дрожа. Наконец надломленным голосом он произнес:

– Я…

– Да, Линден.

– Я никогда их не прощу, – решительно сказал он. – Ни за что…

От этих слов глаза Элизы защипало.

– Да, хорошо, Линден… – сквозь слезы сказала она. – Не страдайте так… Прошу вас…

Девушка не знала, что еще делать. Если было больно ему, то и ей тоже. Ей оставалось только обнять его еще крепче. Элизе просто хотелось, чтобы утихла его боль.

Еще долго они стояли так и плакали, обнявшись.

Со огромным трудом Крису удалось уговорить Линдена отозвать свой приказ. Иначе в центре Лондо произошла бы кровавая битва между стрелками и мечниками.

С наступлением темноты Линден не смог уснуть. Вместо этого он погрузился в раздумья.

– Я никогда их не прощу. Ни за что.

Как он мог это сделать? Это было невозможно. Но почему-то ему было не по себе. Принц вспомнил упавшего с башни Амшеля, дрожащую Марианну.

Почему? Почему он остановился и не довел дело до конца?

«Черт!»

Он подумал о своих несчастных матери и сестре, погибших безо всякой вины.

«Матушка. Сестра».

Но почему в его голове они выглядели не так, как прежде? Почему он слышал лишь слова матери, которые она говорила ему в детстве:

«Не важно, кем ты станешь, главное, чтобы ты был счастлив».

Линден вспомнил, с какой теплотой в глазах она говорила:

«Я люблю тебя, сынок».

Слезы снова потекли из его глаз.

– Черт побери!

Он зажмурился, но слезы не останавливались. Он подумал о Михаэле, который точно так же всю жизнь страдал из-за этой трагедии. О своей любимой Элизе. В его голове был целый клубок спутанных мыслей. Принц не понимал, что ему делать.

Линден тяжело вздохнул. Он уснул лишь под утро, но, как ни странно, впервые с того самого дня мать и сестра не пришли к нему в кошмарном сне.

На следующий день Линден проснулся рано утром. Казалось, что вчера не произошло ничего необычного.

– Позови Криса, – приказал он Рэндолу.

– Да, ваше высочество.

Крис вскоре прибыл к нему в кабинет.

– Вы вызывали меня, ваше высочество?

– Да.

– Что я могу сделать?

– Сегодня мы проведем званый обед.

– Что?

– В торжественном зале ровно в полдень. Присутствовать должны все члены партии аристократов.

Крис удивленно смотрел на принца. Зачем ему собирать всех аристократов в торжественном зале?

– И доставь туда эти документы.

Взглянув на протянутые бумаги, Крис снова удивился. Это были документы, содержащие доказательства того, что члены партии вступили против него в сговор.

– Сегодня мы решим, что делать с партией аристократов.