Дочь опальной герцогини

Глава 24

Я и леди Бакрей устроились в карете, домчавшей нас до Святости. Экипаж сопровождали сэр Имарк Стоун с сыном, лорд Лиам Кенсингтон, и несколько охранников.

Леди Элея, забавно щуря глаза, выглядывала в распахнутое окно, рассматривая вечерние улочки Друидора. Я не задавала вопросов, женщина заговорила сама.

– Ваш предок заложил первый камень этого города, – начала она рассказ, – я прожила тут всю жизнь, знаю многих, от купцов до аристократов, последних, кстати, совсем немного. Все, кто мог, давно покинули сей суровый край. Ваш отец, лорд Даниэль, был женат трижды. Первый брак принёс ему сына, во время родов Всевышний забрал прекрасную Марианну. Гевин был замечательным ребёнком, обещавший вырасти в хорошего правителя. Все горожане надеялись, что с наступлением семнадцатилетия у него проснётся дар. Но этого не случилось и юноша, впав в безумное отчаяние, никого не предупредив, ушёл в Лес, искать фей. Его тело нашли несколькими днями позже, у самой лесной кромки. Герцог был безутешен. Но время, оно ведь такое, с одной стороны, безжалостное, с другой – милосердное. Время лечит, боль притупляется, душевные раны затягиваются. Ваш отец женился во второй раз.

Я слушала историю своей семьи, затаив дыхание. Как же грустно.

– Очаровательная хохотушка, рыжеволосая Эрилен, понесла. В день родов снова что-то пошло не так и они вместе с малышкой погибли. Затем лорд Даниэль женился на невероятной Николетте. Такой красивой, что при взгляде на неё даже у камня начинало стучать сердце. И на свет появилась ты, – старушка легко перешла ко мне на ты, а я и не подумала возражать. – Совсем не похожая на мать и едва на отца. Но очень на свою бабушку, те же карие глаза, то же упрямое выражение лица. Ты станешь красавицей со временем.

Я в сомнении вскинула бровь.

– Не веришь? – прищурилась на меня собеседница, – а вот и зря. И в этот раз ни леди Николетта, ни ты, Одри, не погибли.

Увы, леди Бакрей, маленькая Одри всё же умерла и её тело заняла душа совсем другого человека, но эту тайну я никому и никогда не расскажу.

– Твой отец был на седьмом небе от счастья, вот только уж больно стар. Через год после его смерти вдовая герцогиня собрала вещи и тебя и укатила в далёкую столицу. К привычной жизни, где, если верить слухам, стала весьма популярна и завоевала сердце самого короля.

– Её казнили, – негромко сказала я.

– Прими мои соболезнования, – женщина наклонилась ко мне и сжала мою ладонь в своей тёплой и шероховатой.

– Вы ведь всё прекрасно видите и слышите? – усмехнулась я, глядя в её серые глаза.

– Конечно, – лукаво улыбнулась она в ответ, – только об этом всем остальным знать вовсе не обязательно, – и лихо мне подмигнула. – Казаться немощной очень выгодно.

– Соглашусь, – кивнула я. – Об одном только прошу, всё, что вы услышите от меня, должно остаться тайной, даже приказы моим подчинённым.

– Ты хотела сказать "подданными"?

– Да, – откинувшись на жёсткую спинку сиденья, прикрыла глаза, подставляя лицо ветру, что залетал в открытое окно кареты.

– Не бойся, я глуха, нема, слепа, всё, как ты и просила, перечисляя Грете список требований, – в голосе старушки слышался смех. И я, не выдержав, рассмеялась.

– Хорошо, когда желания осуществляются, – фыркнула я и карета остановилась.

Дверцу распахнул слуга и помог нам выбраться наружу.

Пошёл снег, мягкий и пушистый, он кружил и кружил, белыми хлопьями падая на землю. Друидорская Святость представляла собой каменное строение с остроконечной крышей, с символом местной религии, коим выступал круг с точкой в центре, от этой точки отходили лучи, надо бы посчитать на досуге их количество и узнать историю.

В окружении телохранителей мы поднялись по каменной лестнице в сторону широких двустворчатых тяжёлых дверей.

Внутри Святость была просторной, со скамейками, идущими друг за другом вглубь залы, прямиком к алтарю, перед которым замер раббат Норадис, переодетый в светло-серый балахон с накинутым на голову глубоким капюшоном.

– Проходите, дети мои, – поманил он нас к себе. А так хотелось пристроиться тут, неподалёку от входа.

Но делать нечего, места для герцогской семьи и их приближённых в первых рядах.

Я даже не знала местных молитв, всё ломала голову, как не опростоволоситься. Нужно, очень нужно поговорить с Лиамом касательно отношений между короной и Святостью. Какова иерархия, кто кому подчиняется?

Подстроившись под неспешный темп дуэньи, шагала между двумя рядами. Людей было немного, к моему великому удивлению. При нашем появлении "прихожане" встали и поклонились, приветствуя меня, хозяйку земель.

Устроившись на холодной скамье, зачарованно уставилась на сотни горящих свечей, установленных по всему периметру залы. В помещении пахло странно, но не противно. Стены украшали какие-то гобелены, рассмотреть, что именно на них изображено, с такого расстояния не удавалось.

На алтаре стояла серебряная внушительных размеров чаша, а над ней, переливаясь золотом, установили местный символ веры. Мне всё больше казалось, что это именно солнце, заключённое в круг.

– Дети мои! – заговорил раббат, вскидывая руки, тем самым отвлекая меня от созерцания окружающей обстановки. Люди встали, пришлось подняться и мне. – Внемлите гласу Всевышнего!

И понеслось.

Первой была молитва. Прихожане, опустив головы, шептали вслед за священником. Я притворилась, что знаю слова и просто беззвучно открывала рот.

Затем мы снова заняли свои места и мужчина заговорил о начале мира, когда ничего не было, а потом пришёл Он, давший этой земле воду, подаривший солнце, вдохнувший жизнь в камни, населивший этот мир живыми существами.

Я слушала внимательно, поскольку любая информация в моём случае бесценна.

И если во вступительной части Норадис говорил заученный текст, не вкладывая в него эмоции, то когда дело коснулось появлении магии и тех, кто ею обладает, в его голосе прорезались эмоции и страсть, а выпученные глаза зажглись фанатическим огнём:

– Именно благодаря Всевышнему у нас есть магия и те, кому подчинилась могучая сила! Потому маги обязаны служить во благо Святости, оберегать и защищать от опасностей, действовать во и ради всех её последователей.

Он говорил, размахивая руками, как дирижёр перед оркестром, и в итоге начал ходить туда-сюда, делясь своими мыслями о том, что должно колдунам, а что нет. А вот про короля ни слова, ни полсловечка.

Я едва вытерпела эту службу до конца.

Вначале монолог был интересным, но где-то с середины у меня начала раскалываться голова.

– А когда он озвучит перечень обязательств самой Святости? – буркнула под нос, получив насмешливый взгляд рядом сидевшей леди Элеи.

Наконец-то вся эта муть завершилась, и я облегчённо встала.

– Леди Йорк, прошу вас, не спешите, – ну, началось, я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. – Как вам сегодняшняя речь о магах?

– Очень познавательно, вы, наверное, весь день её обдумывали? Было весьма эмоционально рассказано.

– О, благодарю! Да, каждая фраза была мной взвешена, мне хотелось коснуться сердец верующих.

– Спасибо, действительно, воодушевляюще. Через пару часов в честь моего возвращения состоится небольшой званый ужин. В тесном кругу друзей. И мне бы хотелось пригласить вас, раббат Норадис. Будьте почётным гостем.

С каждым моим словом выражение лица церковника становилось всё победоноснее – явно думал, что его часовой спич запал мне в душу.

– Непременно буду!

– О, прошу прощения. Позвольте представить вам мою компаньонку, леди Элею Бакрей. Мы с ней проделали очень долгий путь от самой столицы до моего герцогства, многое пережили. Даже от бандитов отбивались.

Краем глаза заметила, как поперхнулся Лиам, и насколько удивился Ховард. А вот сэр Имарк и Элея остались совершенно бесстрастными.

– Норадис, раббат Болтонской Святости! – представился святоша.

– Что?! – переспросила старушка, делая шаг вперёд, чтобы лучше слышать церковника.

– Раббат Норадис! – громче представился тот.

– ААА!!! – гаркнула она ему прямо в ухо, отчего священник резко отшатнулся. Ловко подставленная ему под ноги клюка заставила церковника запнуться и вот он, забавно взмахнув руками, словно птица, не способная воспарить, начал заваливаться набок.

– О-о! – вылетело из раззявленного рта раббата. Я посмотрела на Ховарда и тот успел перехватить святошу, не дав ему позорно распластаться на полу.

– Ох, какая я невнимательная! – также проорала леди Элея.

Я же, сделав вид, что ничего не произошло, попрощалась с пунцовым Норадисом и направилась на выход, подхватив старушку под локоток.

– Леди Элея, кроме всех вами перечисленных достоинств, вы ещё вовремя неуклюжи, – тихо усмехнулась я, стремясь как можно скорее покинуть это место.