Дочь опальной герцогини

Глава 15

Привычно укутавшись с головой в шубы Николетты, я сидела и размышляла.

Итак, Кенсингтон скрыл ото всех своё ранение.

Сам вызвался меня сопровождать, а чтобы обезопасить себя нанял дополнительную охрану.

На меня в тот момент магу было плевать, кто я ему? Чужачка, да, возможно, у которой проснутся способности, так нужные ему. Но это далеко не факт. А вот феи в Заворожённом лесу реальны и могущественны. Кстати, на местном языке фея звучала фиеррия, очень красиво.

То есть Лиам, так или иначе, направлялся в колдовской лес, заведомо он озаботился более-менее правдоподобной причиной – сопровождение наследницы Йорков в родные края. Говорить, что его магоисточник покорёжен не стал. Почему? Стыдно признаться в каком-то промахе? Отчего нет? Выглядеть в глазах друзей или даже родни кем-то, кого уложил на лопатки враг – крепко бьёт по самолюбию.

Приятно удивил тот факт, что основатели моего рода оказались интересными людьми, могущественными чародеями.

Также Лиам рассказал, какие вообще бывают колдуны.

Светлые маги-созидатели.

Тёмные маги-разрушители.

Но это лишь условно, и те и другие могли убивать.

Первые в основном использовали силу Хранителей, но и сами кое-что умели, а именно: врачевать, исцелять самые страшные раны, буквально возвращать с того света, если, конечно, одна нога всё ещё в царстве живых. У них из рук лился белый свет. Потому, наверное, приставка "светлые".

Вторые применяли свою собственную энергию, что-то сродни магов-земли и воздуха из фэнтези книжек моего мира. А ещё именно они создавали артефакты. И им больше шло слово "созидание", поскольку артефакторы творили нечто необыкновенное. Их руки испускали тёмно-серую ману, потому и "тёмные".

Кто был сильнее созидатели или разрушители? Сложный вопрос, но, скорее всего, они были равны. Тут у кого больше мастерства, опыта, таланта в конце концов.

Дальше больше: Ульрих. Король Драгории. Сам организовал покушение, сам меня и спас. Весь такой благородный. И потребовал плату за то, что вызволил меня из лап разбойников. Он не озвучил, что именно хочет. Но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять – ему необходим мой браслет. Фигушки ему, а не наследие Йорков. На обед припрётся, как пить дать. И начнётся прощупывание почвы. А в гости заявится в самое ближайшее время.

Вероятно, этот Ульрих идёт параллельно нам, охраняя так нужную ему Одри Йорк и её артефакт. А, может, снова задумал, что плохое, чтобы "спасти"?

Мысли метнулись к королю и его советнику: что Карл Третий, что Уильям Кэмпбелл – оба одного поля ягоды, те ещё интриганы, думающие лишь о себе и своей выгоде. В общем, мерзавцы, каких поискать. Об Аманиде вообще молчу.

Мне нельзя никому верить, рассчитывать могу только на себя.

А тем временем наш транспорт катил и катил по заснеженному тракту. Зима тут была неласковая, солнце выглядывало редко, ветер то стихал, то гневно бунтовал. Мы всё так же старались останавливаться на ночлег в деревушках. Иногда приходилось разбивать лагерь на поляне подле леса.

С Лиамом я мало разговаривала, мужчина в основном был мрачен и сосредоточен, часто подолгу замирал у лесной кромки, вслушиваясь во что-то ему одному ведомое.

– Он следит за нами? – как-то спросила я.

– Кто? – он не сразу понял о чём я. – А, вы про Ульриха? Да, вполне возможно. Первые дни, когда мы отъехали от той злополучной поляны, я ощущал назойливое внимание. Сейчас оно практически исчезло.

– Это же хорошо?

– Да, наверное, – пожал широкими плечами маг.

– А как вы собираетесь уговорить фей вам помочь? – продолжила расспросы я, пока Сэмиля не было рядом.

– Нужно одну из них заманить в ловушку, – поморщившись, неохотно ответил Лиам, – за свободу фея выполнит любое желание.

– Это мерзко, – нахмурилась я.

– Иначе не выйдет, заявиться к ним и попытаться попросить невозможно! Они просто убьют, даже рот открыть не успею. А вот как их поймать варианты есть. Тоже смертельно опасно, но шансов остаться в живых больше.

– Вы можете подождать, пока у меня очнётся сила?

– Могу.

– Тогда давайте не будем спешить с пленением магических существ. Сделаем ставку на меня.

– Я на то и рассчитываю, – криво усмехнулся Кенсингтон, – уж простите за откровенность.

– Во все времена в любых мирах один разумный стремится воспользоваться другим, – буркнула я в ответ, на что получили полный недоумения взгляд серо-голубых глаз собеседника. – Мысли вслух, не обращайте внимания. Только и за мою помощь придётся заплатить.

– И чем же? – скептически вскинул брови колдун.

– Научите меня магии.

– Да, основы я вам дам, даже не сомневайтесь. Но это ведь не всё?

– И не шпионьте за мной. То есть всё, что вы услышите и узнаете на землях Йорков, пусть останется при вас. Ни Его Величество, ни герцог Кемпбелл, ни кто либо ещё не должны знать о моих делах.

– Думаете, они отдали приказ приглядывать за вами и докладывать?

– Уверена.

На красивых чётко очерченных губах Лиама проступила улыбка.

– Иногда мне кажется, что вы знаете куда больше, чем это возможно в ваши годы.

Я, как можно расслабленнее, пожала плечами и не отвела глаз.

– В любом случае я не собирался доносить дядюшке Уильяму, – добавил он, беззлобно фыркнув, – хотя подобный приказ: следить и докладывать, Кемпбелл отдал.

– Так советник – ваш родственник?

– Да, он брат моей матери, – хмуро кивнул Кенсингтон.

– Какой у меня родовитый телохранитель, – не сдержала ухмылку я.

– Что есть, тому и рады, – отзеркалил он мне.

Дорога тянулась и тянулась, дни складывались в недели. Я стала, как зомби, что-то делала, иногда говорила с Сэмилем, изредка с Лиамом, ела опостылевшую кашу. В деревнях чуточку ненадолго оживала: слушала разговоры селян, ела их нехитрую еду в виде похлёбок или пирогов, наслаждалась вкусным козьим сыром. В эти короткие моменты ко мне будто возвращались краски жизни. А потом снова тракт и набившая оскомину тряска в мрачном экипаже.

Даже ни одного нападения не было. А благодаря впряжённой в карету четвёрке лошадей наше путешествие значительно ускорилось.

Но всё когда-нибудь кончается, вот и моё странствие подошло к логическому завершению.

– Ледюшка, завтра ближе к вечеру мы окажемся на землях Йорков, – оповестил меня дедушка Сэм. – Волнуетесь, а? Родные края.

– Да, – кивнула я, но не потому, что соскучилась, а потому, что страшилась будущего.

Очередная остановка на ночлег в этот раз в поле подле жиденького лесочка и последний рывок.

Ульрих приказал своим варлакам проводить Одри и её охранника с возничим вплоть до земель Йорков, дабы оградить их от иных лихих людишек, жаждущих заполучить сокровища Николетты.

Короля не отпускала мысль, что он слишком легко отпустил девушку. При общении с ней не стал настаивать на своём, давить. Его план по "спасению", увы, не сработал: Одри нисколько не впечатлилась. В ней не было и капли того чувства, что называется благодарностью. Героический поступок Ульриха был воспринят как нечто обыденное.

Девчонка держалась гордо и независимо, говорила с ним, как с равным, даже отсутствие компаньонки и медяки в кошеле не сломили её дух.

В тёплых янтарных глазах юной леди он видел недюжинный ум и несвойственную столь малому возрасту проницательность.

Одри Йорк вопреки всему оказалась другой, и она была полна магии. Будучи рядом с ней он отчётливо это почувствовал. Осталось совсем чуть-чуть и сила, спрятанная в ней, прорвётся наружу. И в этот момент он должен быть рядом. А не этот щенок Кенсингтонский.

Отныне Ульриху нужен не только браслет и земли Йорков, теперь он хотел заполучить и саму Одри.