Дочь богини - сердце палача

Глава 6. Ближе

Тут, в доме первого судьи богов… Ужас какой! Судья самих богов, ни больше, ни меньше. А я на него ещё и кричала, чего-то требовала. Так вот, тут был день, а я не спала уже так долго. Да ещё и столько всего свалилось на меня за последние часы. Ноги подкашивались от усталости, голова шла кругом от всего случившегося, но я была уверена, что не смогу уснуть.

— Побудешь со мной? — попросила Рьяну, несмело укладываясь на огромную кровать. — Ложись рядом, ты только что едва не умерла… из-за меня. Тебе тоже нужно отдохнуть.

— Я не могу, у меня есть обязанности, — виновато улыбнулась она.

— Какие? — нахмурилась я. — Ты же теперь моя служанка, так? Разве это не освобождает тебя от каких-то других обязанностей по дому?

— Мне нужно позаботиться об одежде. Предупредить всех, что в этой комнате теперь живёт моя госпожа. Да и на счёт ужина узнать. Я же не знаю, что ты предпочитаешь, — улыбнулась Рьяна.

— У тебя глаза болят. Вон какие воспалённые, и слезятся, — поджала я губы. — Без одежды я как-нибудь проживу ещё день, а про то, что я тут, уже, наверное, все знают. Навела шуму, когда за господином Тэосом бегала. Ну и об ужине точно беспокоиться не стоит. Я могу и на кухне поесть, что дадут. Только обычное…

— Тут так не принято, — покачала головой Рьяна. — Гости господина судьи едят или в столовой, вместе с ним, или в своих комнатах.

— Не уходи, пожалуйста, — взмолилась я, схватив её за руку. — Мне так страшно.

— Ну хорошо, — сдалась Рьяна и легла рядом.

— Расскажи ещё что-нибудь. Про богов, духов, и вообще, — попросила я, устраиваясь поудобнее.

— Про духов? Да, духи это загадка даже для богов. Они существуют вне пространства и времени. Им не писаны законы первого пантеона, они просто есть, везде, — мечтательно проговорила девушка. — Духи, они как свет, воздух, вода, вечны и непогрешимы…

Рьяна ещё что-то говорила, но я уже не слышала. Сама не заметила, как уснула, убаюканная её приятным голосом.

***

Тёмный мир Дакра.

— Я не чувствую её. Вообще! — проговорила Кейра, отбрасывая в сторону обёртку от очередной жвачки. — Может этот судья того, прихлопнул нашу сестрицу?

— Сомневаюсь, — лениво протянула Дэйра, попивая крепкое, тягучее красное вино из большого пузатого бокала. — Он зачем-то забрал её.

— Куда? Мы же везде можем её почувствовать. А сейчас тишина, будто малявки и не было, — нахмурилась Кейра. — Точно тебе говорю, прибил он её.

— Какая она малявка? Мы ровесницы, ещё и похожи, как три капли крови из одной вены, — фыркнула Дэйра.

— Вот только она какая-то бракованная получилась. Отсталая, — хохотнула Кейра. — Без неё нам будет только лучше.

— Нет, ты точно идиотка! — зашипела Дэйра, отшвырнув опустошённый бокал. — Без неё мы слабее. Если этот палач забрал её, то что помешает ему и за нами прийти?

— Да мы вдвоём легко уроем его! Хотя мужик, конечно, ничего так. Я бы с ним…

— Умолкни, а, — устало перебила Дэйра и жестом подозвала одного из мужчин, стоявших на коленях вдоль стен. — Убери это, — махнула она рукой на осколки разбитого бокала.

— Ты ещё пожалеешь об этом, — тихо произнёс он и тут же закричал от дикой боли, когда его шею обвил кнут из синего тумана.

— Заткнись, Ксат! — прошипела Дэйра, поднимаясь с трона. — Ты ещё не понял, что это теперь мой мир? А ты моя сучка! Делай, что говорят!

— Ой, какие мы страшные, — рассмеялась Кейра. — Оставь ты его. Дай чуваку привыкнуть к мысли, что он больше не повелитель.

— И ты тоже заткнись! Надоела, — пустила щупальца синего тумана и к сестре Дэйра.

Кейра взвизгнула, не заметив подобравшийся к щиколотке туман, дёрнула ногой и ответила зелёной дымкой, тут же поглотившей синий туман.

— Достала! — вскочила она с дивана. — Ты у меня допросишься, в зомбака превращу!

— Ладно-ладно, — примирительно подняла руки Дэйра, наблюдая за ползающим по полу и собирающим осколки, некогда великим правителем Дакра. — Давай лучше думать, что дальше делать.

— А что тут думать-то? Надо найти берлогу этого судьи и наведаться к нему в гости, — вернувшись на диван, пожала плечами Кейра. — Где там этот мутный тип, который у нас богопедией работает? Взялся инфу давать, так пусть колется, как до Тэоса добраться.

— Я уже звала его. Молчит пока, — поморщилась Дэйра. — Вина мне ещё!

— А мне пива, — щёлкнула пальцами, с которых слетело несколько зелёных искорок, Кейра. — Хорошо сидим.

— Вот именно, мы тут сидим, а он действует, — поджала губы Дэйра. — Ненавижу ждать.

— А мне всё нравится, — заявила Кейра, отталкивая ногой принесшего ей банку пива слугу. — Мальчики только какие-то недружелюбные. Эй ты, да-да, ты, в красных штанах, иди сюда. Скидывай свою рубашонку и сделай мне массаж ног.

— Хм, ну хоть так время убить можно, — усмехнулась Дэйра. — Ты и ты, — указала она пальцем на двоих молодых привлекательных пленников — подойдите. Остальные вон! Ждать за дверью!

Сяоры переглянулись и синхронно улыбнулись. Невзирая на абсолютно разные взгляды на жизнь, они были очень похожи и, порой, понимали друг друга без слов. Им было и невдомёк, что причина такого единодушия может быть в чём-то ином, нежели родство. Обе слишком верили в своё непогрешимое могущество и слова таинственного союзника в чёрном плаще, который помог им овладеть силами. А что он лицо показывать не хочет, так это его проблемы. Может, мужик страшен, как бес, вот и стесняется перед красивыми девушками…

***

Пробуждение было резким и каким-то тревожным. Я села на кровати, растёрла лицо, осмотрелась и со стоном упала обратно на подушки. Не приснилось. Всё реально. Я не дома, не в своей комнате, и тётушка Алви не крикнет больше, чтобы поскорее вставала, пока народ в таверну не повалил.

Рьяна куда-то ушла. Наверняка побежала хлопотать на счёт одежды и ужина. А я осталась одна, наедине со всеми своими страхами и сомнениями.

Удивительно, но короткий сон оказал на меня просто волшебное влияние. Усталость как рукой сняло. А ещё, я никогда не чувствовала себя более бодрой, полной энергии, живой!

Я побродила по комнате, подошла к двери, приоткрыла и осторожно выглянула. Вокруг стояла звенящая тишина. Выйти не решилась. Да и куда идти? Зачем? Всё равно никто ничего не будет объяснять. А к господину Тэосу я сама теперь точно ни ногой.

Вернулась в комнату, закрыла дверь и покосилась на окна. Они так и манили меня, казалось, там, за шторами, скрывается нечто великое, важное и такое близкое мне… Но смертоносное для всех остальных. Крики Рьяны ещё долго будут преследовать меня.

Подошла к окну, осторожно отодвинула край шторы и опять залюбовалась. А потом удивлённо отпрянула. Помотала головой, опять отодвинула штору. Так и есть! Вид за окном изменился! Сейчас это были не бескрайние цветущие сады, а не менее бесконечные, теряющиеся на горизонте, пронзительно синие воды. Море…

Я никогда раньше не видела его, знала только по картинкам в книгах и рассказам заезжих торговцев. Оно было великолепно! Вода глубокого синего цвета мерцала в лучах клонящегося к закату солнца. Волны, словно качающиеся на ветру травы, перетекали и играли, создавая видимость движения, вот только в какую именно сторону, было не понять. А полоса отражающегося от водной глади солнечного диска, казалось, превратилась в сияющую золотую дорогу, начинающуюся прямо от окна и зовущую в неведомые, теряющиеся на горизонте, дали.

Как же это было прекрасно, завораживающе…

В дверь постучали, и я тут же задёрнула шторы.

— Можно? — заглянула в комнату Рьяна.

— Конечно, входи, — спешно отошла я от окна.

— Вот, — пыхтя, произнесла девушка, внося в комнату ворох каких-то свёртков.

Она сгрузила всё на кровать и радостно поведала:

— Я всё учла. И твою стеснительность, и предпочтения господина судьи. Вам обоим должно понравиться.

— Это?..

— Одежда! Лучшее, что получилось достать за такой короткий срок. Господин Тэос велел подготовить тебя. Сегодня он изволил пригласить тебя отужинать с ним. Это большая честь! — затараторила Рьяна, спешно распаковывая свёртки.

— А… я могу отказаться?

Спросила и стало стыдно за то, как жалобно это прозвучало.

— Ты что? — удивлённо округлила глаза Рьяна. — Это же сам господин первый судья! От его приглашений не отказываются! Даже богини первого круга мечтают о подобной привилегии.

— Ну скажи ему, что я приболела, — взмолилась, с надеждой глядя на неё. — Пожалуйста! Я не хочу ужинать с ним. Я его боюсь!

— Все боятся, — рассмеялась Рьяна. — Но потому его внимание и так ценно.

— А ты бы пошла? — прищурилась я.

Рьяна ещё больше развеселилась, но тут же погрустнела и тихо проговорила:

— Таких, как я, не приглашают. Тем более, сам господин Тэос.

— Это ещё почему? — нахмурилась я. — Чем ты хуже меня?

— Ну хотя бы тем, что моя жизнь закончилась в тот момент, когда для меня не нашлось места во всех мирах. Ты пойми, Лейра, я существую только потому, что могу принести какую-то пользу тут, на перекрестье миров. Я и не живу, в привычном тебе понимании этого слова. Я застыла, перестала жить в тот момент, когда не смогла вписаться в канву уготованного мне мира. Боги не переписывают судьбы, для них это слишком мелко, незначительно.

— Ужас какой, — прошептала я.

— Напротив! Мне ещё очень повезло, я оказалась здесь, а не затерялась сразу в межмирье, растворившись дымкой, — улыбнулась Рьяна. — И тебе повезло. Господин Тэос обратил на тебя внимание и теперь тебя ждёт великое будущее. Не отказывайся от этого. Живи… и за меня тоже.

Могла ли я ответить на это неблагодарным страхом и отказом? Конечно же нет! Я сжала кулаки и кивнула.

— Хорошо. Показывай, что принесла.

А господин Тэос… Он пообещал, что не причинит мне вреда. Чьему же ещё слову верить, если не первого судьи самих богов?

***

Рьяна не обманула, она действительно учла мою скромность — платье, в котором я вышла из комнаты, было хоть и непривычным, но приличным. Длинное, без этих жутких декольте, которыми красовались знатные дамы, бывавшие, порой, в Блирисе проездом. Но мне всё равно было жутко неудобно. Плотный корсаж стеснял движения, а довольно узкий подол из всего одной юбки при каждом шаге натягивался, обрисовывая очертания ног. Поэтому двигалась я медленно, короткими шажочками.

Руки так и тянулись к голове, чтобы ослабить шпильки в волосах. Таких причёсок я тоже никогда не носила. Обычно заплетала волосы в косу, или собирала в пучок на затылке. Сейчас же Рьяна накрутила на моей голове что-то странное, неудобное, но, несомненно, красивое.

— Не трогай, — в который уже раз шикнула она, когда я попыталась спрятать за ухо прядку волос, зачем-то оставленную ею болтаться сбоку, у виска.

— Оно мешается, — проворчала я. — И платье неудобное.

— Зря ты отказалась от красок, — поджала губы Рьяна. — Господин может заметить. Недоволен, наверное, будет.

— Да откуда тебе знать? — вспылила я.

— Оттуда. Все его гостьи всегда красками пользовались, — проворчала девушка. — Хоть губы нужно было освежить. И щёки. Бледная, как полотно.

— Я сейчас обратно в комнату сбегу, — закусила я губу.

— Ладно, идём. Теперь уже всё равно поздно, — ободряюще погладила меня по плечу Рьяна.

— Зачем всё это вообще? Он же меня уже видел, и без этих нарядов, причёсок. Я бы ещё поняла, если бы нужно было произвести первое впечатление. Тётушка говорила, что первое впечатление важно, если хочешь договориться с кем-то. А я уже договорилась. Он взял меня под защиту. Теперь-то чего наряжаться?

— Лейра, ты не шутишь? — остановилась Рьяна.

— Да не до шуток мне, — всё же заправила болтающуюся прядь за ухо.

— Господин первый судья позвал тебя отужинать с ним, потому что ты нравишься ему, как женщина, — округлив глаза, выпалила Рьяна. — Я думала, ты понимаешь.

— Ну да, конечно, — нервно хохотнула я. — Скажешь тоже.

Мы как раз подошли к лестнице и ответить Рьяна не успела.

— Надо же, а ты, может, даже и не будешь ему отвратительна, — встретила меня едкими словами Варьяна, ожидающая нас у подножия лестницы. — Так, на один разок поразвлечься. Но не обольщайся, на большее можешь не надеяться, — окинула она меня брезгливым взглядом.

Вот именно после этих её слов я и испугалась по-настоящему. Нет, не господина Тэоса, его я и раньше боялась. Я испугалась его намерений!

— Не пойду, — выпалила, развернувшись к Рьяне.

За спиной послышался холодный, как льдинки, смех Варьяны, который, впрочем, резко оборвался. А Рьяна опустила голову, склонившись в поклоне. Я же замерла, едва дыша, уже зная, что с третьего этажа спускается господин первый судья богов, Дикастиас Тэос.

— Прекрасно выглядишь, Лейра. Но эти пафосные наряды и причёски тебе не к лицу, — проговорил он, приближаясь. — На будущее, пожалуйста, постарайся обойтись без всего этого. Тебе больше идут распущенные волосы и лёгкие платья.

Рьяна склонилась ещё ниже, а Варьяна, судя по стуку каблуков, вообще сбежала. Как же я сейчас завидовала ей!

— Идём, — подал мне руку господин Тэос. — Нас ждёт весьма занимательный вечер.

Я посмотрела на его протянутую ладонь и испуганно покосилась на Рьяну.

— Ну, — одними губами прошептала она, приподняв голову и красноречиво уставившись на меня.

Я, сначала попыталась взять господина мага… судью богов под руку, поняла, что он ждал другого и, чуть замешкавшись, всё же вложила свои дрожащие пальцы в его ладонь.

Эта заминка вогнала меня в краску, не хуже приставаний выпивох в таверне, но там я хотя бы знала, что делать — давать отпор научилась быстро. А тут, так стыдно и неудобно было…

Однако господин Тэос вёл себя так, будто ничего не произошло. Уверено вёл меня вниз по лестнице, и только лёгкая улыбка на его чётко очерченных, будто высеченных из камня, губах говорила о том, что он всё подмечает.

— Расслабься, Лейра. Тебе нечего бояться. Здесь ты в полной безопасности, — произнёс он, заводя меня в большой зал, когда перед нами распахнули двустворчатые двери.

Я покосилась на одного из слуг, которые эти двери открывали и невольно улыбнулась. Это оказался молодой парень, не старше меня по виду, и он так залихватски мне подмигнул, что сразу стало намного легче.

— Вижу, ты уже подружилась тут со всеми, — хмыкнул господин Тэос.

Слуга тут же перестал улыбаться и поспешил закрыть за нами двери. И мне сразу стало неуютно. Во-первых, я осталась наедине с судьёй, стол уже был накрыт, так что нас не побеспокоят сменой блюд, как бывает на всяких приёмах, о которых мне тётушка рассказывала, а во-вторых, реакция парня была примечательной — он испугался! А ведь господин Тэос даже не взглянул на него. И как только заметил?

— Присаживайся, — отодвинул он для меня стул.

— Спасибо, — пролепетала, стараясь сесть осторожно, хотя ноги так и подкашивались.

Сам же господин Тэос устроился по другую сторону стола, напротив меня.

— Итак, — проговорил он, встряхивая салфетку, — ты уже должна была понять, где находишься. Тебе же объяснили, верно?

— Верно, — кивнула я, комкая свою салфетку.

Так и подмывало заправить её за ворот платья, но я поступила, как господин Тэос, положила её на колени. Расправила, разгладила и замерла, уставившись на пустую тарелку перед собой.

— Хм, похоже, с объяснениями перестарались, — протянул он. — Раньше ты меня меньше боялась. Но хоть истерик больше не устраиваешь, и то хорошо.

— Я не боюсь, — пробурчала, опустив голову ещё ниже.

— Ещё чуть-чуть, и ты под стол залезешь, — улыбнулся он. — Выпрямись, Лейра. Алви же учила тебя правилам поведения за столом.

— А правилам общения с судьями богов не учила, — проворчала я, но выпрямилась.

— Так, ты уяснила кто я, а с тем, кем являешься ты сама, судя по всему, не заладилось? — поинтересовался он.

Я помотала головой, потом кивнула и, в результате беспомощно посмотрела на него.

— Я не хочу это уяснять, — проговорила тихо. — Это не я.

— Жаль, я надеялся, что сила придаст тебе уверенности, — покачал он головой, оглядывая стол.

И вот тут я почувствовала себя в своей стезе. Тоже окинула взглядом стол, примерно определила порядок подачи блюд и предложила:

— Вам помочь?

— А давай, — махнул он рукой.

Я тут же вскочила, наложила ему запечённых овощей, добавила пару кусочков сочного ростбифа, осторожно понюхала соусы и, выбрав самый подходящий, полила им мясо. Потянулась через стол, но не дотянулась, чтобы налить вина. Вскочила, обежала стол, наполнила бокал господина Тэоса на две трети и, по привычке, спросила:

— Ещё что-то?

— Да. Присядь и поешь сама, — засмеялся он. — Вот уж идеальный пример того, как воспитание преобладает над наследственностью. И как ты определила, какой соус я больше всего люблю?

— Так к этому мясу он больше подходит, — пожала я плечами, возвращаясь на своё место. — Вы разве не чувствуете? Специи, с которыми мясо пожарили, они не со всеми соусами сочетаются. Я сама готовить не особо умею, но такое сразу чувствую. Запахи очень важны.

Пока всё это рассказывала, и не заметила, как и себе тоже наполнила тарелку. Опомнилась только заметив заинтересованный взгляд чёрных глаз.

— Проголодалась? — понимающе улыбнулся господин Тэос.

— Немного, — призналась я. — Я тут вообще странно себя чувствую. Столько сил и постоянно двигаться хочется. И вот… есть тоже.

— Так ешь, — кивнул он на мою тарелку. — А я пока объясню, почему ты так непривычно себя чувствуешь.

Готовил местный двуликий повар просто великолепно, нечета нашей поварихе! Так что я действительно с удовольствием принялась есть, не забывая внимательно слушать господина судью.

А рассказывал он очень интересно, гораздо интереснее Рьяны, хоть и жутко. Оказывается, я чувствую такую бодрость потому, что сейчас как никогда близка к божественным сферам, которые дают всем своим порождениям нескончаемые жизненные силы и божественные способности. Раньше я была далека от этих сфер, поэтому росла и взрослела, как обычный человек. Окажись я тут в младенчестве, сейчас едва ли достигла бы возраста двухлетнего ребёнка по божественным меркам. А теперь, явившись сюда уже взрослой девушкой, не сразу привыкну к новой среде. Но, учитывая моё неоднозначное происхождение, точно прогнозировать нельзя. К тому же, я ещё не до конца пробудилась, поэтому продолжаю частично оставаться человеком. А тут вообще всё неясно. По всем законам, человек в принципе не может впитывать свет божественных сфер, как, например, Рьяна, её это чуть не убило. Я же реагирую на него вполне хорошо. Да ещё и приглушаю к тому же, судя по тому, что Рьяна выжила. По всему выходило, что она должна была сразу погибнуть, вспыхнув, как соломинка в огне.

— Что? — прошептала я ошарашенно, уронив вилку.

— Ты ешь, не отвлекайся, — проговорил господин Тэос. — Твоему человеческому телу нужна пища, чтобы выдержать новые реалии. — Да и с духом твоим мы ещё не разобрались. А он, к слову, в отличие от божественной сущности, уже пробудился. И вот что с ним делать, я как раз понятия не имею. Духовные сферы не мой профиль.

— Не поняла, — помотала я головой.

Прядка волос опять повисла на лбу, щекоча щёку, и я нервно заправила её за ухо. Ну что за причёска-то такая?!

— Видишь ли, Лейра, я судья богов. Мне подвластны все божественные сферы, их законы, устройство, обычаи и даже, в своём роде, традиции. К духам межмирья это не имеет никакого отношения, — пояснил господин Тэос. — У них есть какая-то своя градация, свои законы и, вполне возможно, даже судебная система. Но наши пути никак не пересекаются. Мы, скажем так, находимся в вечно временном враждебном нейтралитете.

— Так в вечном или временном? — совсем запуталась я.

— И то, и другое. Вот такой парадокс, — развёл он руками. — А ты сейчас на пути полного пробуждения духа. Унаследовала от отца то, что твоим сёстрам не было дано. К счастью это, или несчастью — я пока не понял.

— А я вообще ничего не понимаю, — призналась я.

— Объясню ещё раз, по существу. Коротко, — улыбнулся он. — Ты дочь богини и духа. Боги и духи, как я уже сказал, находятся не в лучших отношениях. Они дистанцируются друг от друга, стараются как можно меньше пересекаться. Но в тебе и твоих сёстрах перемешались силы обеих сторон. Твои сёстры, как я уже успел выяснить, унаследовали божественные способности матери-богини, а ты пока ещё не пробудилась до конца, но в тебе уже довольно сильно духовное начало. Межмирье почувствовало рождение нового духа. Сейчас всё зависит от того, чьё наследие победит, когда ты полностью войдёшь в силу.

— И что тогда будет? — спросила я, опять комкая салфетку. — Только не говорите, что я превращусь в бесплотный дух и улечу неведомо куда!

— Я не могу этого обещать, Лейра. Всё зависит от тебя, — развёл он руками. — Но и держать тебя в этом подвешенном состоянии вечно я тоже не смогу. Ты должна полностью переродиться. Кем ты станешь после этого — неизвестно.

Должна… стать неизвестно кем! И выбора мне не предоставят, всё решит случай. Но я не хочу, я не готова!

— Я наелась… Устала… У меня голова болит! — выпалила, вскочив из-за стола.

— Ещё что-то придумаешь, чтобы сбежать, или обойдёшься банальностями? — с усмешкой спросил судья.

— Не отпустите, да? — обречённо прошептала я.

— Ну почему же, отпущу, — заверил он. — Но только после того, как ты расскажешь, чего на самом деле хочешь. Чего ты хочешь, Лейра? О чём мечтаешь?

— Зачем? — насторожилась я.

— Это очень важно. Ты должна сама понять, чего хочешь для себя, осознать и принять это, — пояснил он с серьёзным видом. А потом вдруг криво усмехнулся и добавил небрежно: — Ну и чего уж там, мне просто любопытно. Забавная ты.

Забавная? Как зверушка или какая-то безделица! И он со мной забавляется! Веселится, наблюдая, как я дрожу от страха, растерянности и непонимания, что ждёт меня в будущем. Так обидно вдруг стало. Буквально заклокотало всё внутри.

— Чего я хочу? — прищурилась, усевшись обратно на стул, схватившись за край стола и подавшись вперёд. — Я хочу, чтобы всё это прекратилось! Хочу опять стать обычной, вернуться к тётушке Алви и чтобы не было ничего этого! Чтобы не было духов, богов и ва…

Всё вокруг вдруг затряслось, зазвенела посуда на столе, по стенам побежали мелкие трескучие трещинки, а господин Тэос в одно мгновение оказался рядом, рывком поднял меня со стула, зажал рот рукой и потребовал:

— Возьми свои слова обратно!

Я невнятно замычала, дёрнувшись в его руках и замерла, прислушиваясь. Дребезжать всё вокруг прекратило. А господин судья чуть встряхнул меня и повторил:

— Возьми свои слова обратно. Пожелай, чтобы всё вернулось на круги своя. Ну же! Говори!

Он ещё раз встряхнул меня и убрал руку с лица.

— Хочу, чтобы всё вернулось на круги своя, — пролепетала я, ошарашенно глядя на него.

— Никогда, слышишь, никогда больше не озвучивай свои желания. Иначе ты уничтожишь всё! Ты же не хочешь стать причиной гибели твоей драгоценной Алви, и всех миров заодно? — сурово посмотрел на меня господин Тэос.

— Нет, — помотала я головой. — Я не хотела. Это не я!

— Ты, Лейра. Именно ты сейчас едва не уничтожила всё мироздание! — припечатал он. Чуть ослабил хватку на моём плече, развернул лицом к себе и добавил: — И как же эта мощь притягательна. — Погладил по щеке, провёл пальцем по губам, сминая их. — Ты так могущественна, но даже не подозреваешь об этом. И не хочешь этого. Это просто срывает все шаблоны.

И он поцеловал меня! Да так, что я чуть не задохнулась. Старалась отстраниться, как-то воспротивиться, а он продолжал мять мои губы своими, пытался протолкнуться языком в рот. И так прижимал к себе, что последние остатки воздуха из меня выдавил.

Всё прекратилось так же резко, как и началось.

— Всё равно, что статую целовать, — отстранившись, брезгливо бросил судья. Увидел мой взгляд, полный ужаса, и отступил. — Извини, забылся. Твоя сила опьяняет. Сложно соотносить её с этим… — неопределённо взмахнул он рукой, окидывая меня взглядом.

Я попятилась, натолкнулась на стол, уронила что-то с него и сменила направление.

— Опять истерика будет? — невесело предположил господин Тэос.

— Н-нет, — помотала я головой, пребывая в лёгком ступоре. — Но если вы… ещё хоть раз…

— Понял, будем действовать осторожнее, — поднял он руки.

— А может не надо? — взмолилась я. — И так… что-то случилось.

Я и сама не поняла, что меня больше испугало — небольшое землетрясение, которое, кажется, случилось по моей же вине, или последующие действия судьи. Сложно было разделить эти события и определить — что хуже.

— Ты главное не желай ничего фатального. Хотя бы словестно, пока не разберёмся, — проговорил господин Тэос.

— Хорошо, — кивнула я, уже подбираясь к двери, так всё то время и продолжала пятиться.

— Иди уже, недоразумение на мою голову, — махнул он рукой.

Ух как я бежала! Даже Варьяну с ног сбила. А когда она закричала мне в след что-то обидное, обернулась и выпалила:

— Вот пожелаю, и страшной станешь.

Как вытянулось её лицо! Пожалуй, только это зрелище и спасло меня от истерики. Но впечатлений мне хватило на всю ночь. Уснула я только под утро, после того, как, скинув платье, долго мылась в ванне с пенной водой. Потом попросила Рьяну не трогать меня, когда она попыталась расспросить про ужин, и долго стояла перед окном, рассматривая звёздное небо, отражающееся в ночном море.

Странно, но глаза мои оставались сухими. Плакать больше не хотелось. Появилось другое, непривычное, но такое приятное желание — бороться!