Дочь богини - сердце палача

Глава 11. Противостояние

Казалось бы, всё начало налаживаться. Теперь со мной была Кейра, и вместе мы начали открывать в себе новые силы. Дикастиас смотрел на мою сестру с недоверием, но согласился выделить ей комнату рядом с моей. Хотя и пообещал, что будет присматривать за нами. Теперь он и мне доверял меньше. Всё ещё опасался, что я могу переметнуться и наделать ошибок.

И служанку Кейре не выделили, давая понять, что она тут временная гостья. Это дало мне толчок задуматься над тем, что же будет дальше. Надолго ли я сама задержусь в доме судьи? Рано или поздно мне придётся двигаться дальше. Со временем, когда я познаю свои силы и разберусь в том, что могу, придёт время познакомиться с другими богами, войти в сферы и… Что дальше? Создавать собственные миры? Пока это казалось совершенно невероятным. Да и не хотела я такой ответственности. Будущее страшило.

А меж тем дни бежали один за другим, складываясь в недели. Я по-прежнему изучала книгу, которую подарил мне Тэос, Кейра тоже пыталась, но она была настолько неусидчивой, что мало в этом продвинулась. Казалось, сестру совсем не интересовала история божественных сфер и нашего появления на свет.

— Я не для того богиней стала, чтобы учиться, — заявляла она, и дни напролёт бездельничала.

Первое время Дикастиас периодически вызывал Кейру в свой кабинет и пытался как можно больше выяснить про таинственного покровителя, который помогал им с Дэйрой. Но сестра практически ничего о нём не знала. Что её, впрочем, нисколько не заботило.

— Жуткий тип, ничего о нём знать не хочу, — говорила она, передёргивая плечами. — У меня от него мурашки по всему телу. Хорошо, что теперь он нас не достанет.

— Неужели тебе совсем не интересно, чего он добивался? — удивлялась я.

— Нисколечко! — заявляла Кейра уверенно. — Расскажи лучше, что там у вас с этим, как его. С судьёй, короче.

Мы сидели в её комнате и лакомились фруктами. Рьяна, принеся поднос с фруктами, осталась, чтобы прибрать устроенный сострой беспорядок. Я покосилась на служанку и уклончиво ответила Кейре:

— Ничего интересного. Давай лучше книгу почитаем.

— Опять ты за своё, — фыркнула Кейра и бросила на пол косточку от персика. — Эй, ты, — прикрикнула она на Рьяну, — убери.

Подруга посмотрела на меня, склонила голову и пошла поднимать косточку. Но я её остановила.

— Нет, сама подними, — посмотрела на сестру. — А ты присядь, отдохни, — указала Рьяне на кровать.

— Вот ещё! — фыркнула Кейра. — Она рабыня, пусть и убирает. И нечего всякому отрепью сидеть на моей кровати!

Такого я стерпеть не могла. Встала, взяла понурившуюся Рьяну за руку и жёстко произнесла:

— Она моя подруга, а не рабыня. А ты ведёшь себя низко и недостойно.

— Надо же, как ты заговорила, — ехидно протянула Кейра, развалившись на кровати. — Ещё месяц назад, помнится, и двух слов связать не могла. Видела я, какой ты забитой деревенщиной была, в этой своей таверне. Что, с крутым мужиком покувыркалась и сразу поумнела? Может и мне с ним тоже того, глядишь, и я важничать научусь.

Услышав это, я на мгновение стушевалась, почувствовав себя той, прежней, пугливой девчонкой, но быстро справилась с эмоциями. Я теперь другая, но не потому, что сблизилась с Дикастиасом, а потому, что стремлюсь к развитью, учусь, стараюсь стать лучше.

О чём и сказала сестре. Но она только рассмеялась.

— Какая же ты наивная, сестрёнка, — хохоча, проговорила Кейра. — И правда веришь в то, что чего-то стоишь без своего знатного покровителя? Очнись! Мы тут пленницы. Только я умею приспосабливаться и даже в заточении могу позволить себе расслабиться. А ты, мало того, что спишь с этим своим судьёй, так ещё и слушаешься его, как собачонка. Книжки, которые он тебе подсовывает, читаешь. И веришь всему, что он говорит. Да он использует тебя! И меня оставил только для того, чтобы иметь рычаг влияния на тебя. Вот увидишь, он ещё покажет своё истинное лицо. Как только ослушаешься, пригрозит, что выкинет меня отсюда, или ещё что похуже.

— Можно, я пойду? — тихо проговорила Рьяна.

— Беги, докладывай хозяину! — зло выкрикнула Кейра, вскочив с кровати.

— Да что с тобой? — удивилась я. — Ты же не была такой.

— Какой такой? Что ты вообще обо мне знаешь? — повернулась она ко мне. — Маленькая, глупенькая Лейра! Вся такая правильная и хорошая. Сердобольная до тошноты и заботливая. Я долго терпела и надеялась, что ты сама хоть что-то поймёшь! Но ты же дура наивная! Ой, ну что вы, не обижайте мою служанку! Я с ней дружу! Противно!

По полу начал клубиться зелёный туман, а глаза Кейры вспыхнули зеленью. Но она, казалось, не замечала этого, всё больше распаляясь. Рьяна выбежала из комнаты, а я попятилась к стене, не зная, что делать.

— Кейра, что ты творишь? Прекрати! — воскликнула, когда туман потянулся ко мне зелёными щупальцами.

— Ненавижу! Всех ненавижу! — кричала сестра, злобно сверкая глазами. — Я сильная, я могу всех вас убить, стоит только захотеть! Почему я должна кого-то слушаться?! Я богиня, чтоб вы все сдохли!

Зелёное щупальце тумана обвилось вокруг моей щиколотки, больно жаля, и… Я не знаю, как так получилось, но я начала растворяться сизым туманом, взмывая под потолок.

Кейра замерла, ошарашенно глядя на меня. А я увидела своё отражение в зеркале и ужаснулась. Я превратилась в бесплотный дух! Нет! Только не это!

В следующее мгновение в комнату ворвался Дикастиас, кинулся ко мне и попытался схватить за руку, но его ладонь прошла сквозь моё запястье.

— Я не виновата. Я не хотела, — испуганно шептала Кейра, забившись в угол и заламывая руки.

Зелёный туман исчез, будто его и не было. А я совсем перестала чувствовать своё тело и запаниковала. От этого стало только хуже!

Я с ужасом смотрела на своё отражение в зеркале и понимала, что теряю человеческие очертания, расплываясь бесформенной дымкой. Я теряю себя!

— Прости, — выдохнул Дикастиас и ударил.

Не знаю, чем он ударил, но меня снесло волной жгучей боли, заставившей моё туманное тело уплотниться, вернуть форму и упасть на пол. Кажется, я кричала от невыносимой боли, корчилась на полу и плакала. Но длилось это недолго. Страдания прервали тёплые объятия.

— Лейрочка, сестрёнка, прости, прости, прости, — всхлипывая, шептала Кейра, обнимая меня и гладя по волосам. — Не знаю, что на меня нашло. Я не хотела, оно само.

— Если бы само, — произнёс Дикастиас, стоя над нами. — Ты беззащитна перед его влиянием, Кейра. Чем он и воспользовался. Но вина полностью на мне. Я впустил духа в дом. Не решился прогнать посла межмирья, опасаясь, что это ещё больше накалит отношения между нами. А должен был догадаться! Глупо было надеяться, что они отступили и готовы пойти на уступки. Больше этого не повторится. Прости, Лейра.

И Дикастиас вышел, даже не взглянув на меня. Он вообще в последнее время старался как можно меньше общаться со мной. После той единственной, волшебной ночи, которая закончилась появлением Сяор и моим перемещением в таверну, судья сторонился меня. Я уговаривала себя не обращать внимания на это, придумывала оправдания и причины. Он просто не хочет мешать нам с сестрой познакомиться поближе. Но что, если Кейра права? Что, если всё было обманом, и Дикастиас только использовал меня?

Мы ещё долго сидели с Кейройна на полу у стены, обнявшись и плача. Каждая о своём.

Кейра рыдала и, сквозь всхлипывания, беспрестанно просила прощения, заверяя, что она на самом деле не думает все эти гадости, которые наговорила мне. И я очень хотела ей поверить, но не могла. В душе поселился тёмный ком сомнений, отравляющий и мешающий думать ясно.

Так и ушла в свою комнату, заверив сестру, что всё хорошо, я на неё не обижаюсь. Но сама своим словам не поверила, в отличие от неё. Наверное, именно в этот момент в моей душе зародилось зерно сомнения, которое могло прорасти в нечто уродливое, ужасное и неправильное. И как я ни старалась заглушить ростки тьмы, они пробрались слишком глубоко. Кто бы ни пытался отравить меня этой тьмой, ему удалось. Он нашёл мою слабость и воспользовался ею.

Так началась моя внутренняя борьба. Чем она обернётся, зависело только от меня. А моя главная слабость — сестра. Она могла стать и моей силой. Если мы обе выстоим в этой борьбе…

***

Спустя два дня, в течение которых я боролась с сомнениями и страхами, запершись в своей комнате и отказываясь впускать кого либо, кроме Рьяны, которая приносила мне еду, вернулась Варьяна.

Когда подруга рассказала мне об этом, в очередной раз принеся обед, к которому я почти не притронулась, я вдруг поняла, что хочу увидеться с «ледышкой». Сама ещё не разобралась, для того ли, чтобы попросить прощения, или для того, чтобы позлорадствовать, но встретиться с Варьяной я должна.

— Позови её, — попросила Рьяну.

— Не знаю, разрешит ли господин судья.

— Скажи, что я прошу, — проговорила, отодвигая поднос, с которого взяла только стакан с соком. — А это унеси.

— Тебе необходимо поесть, — с беспокойством проговорила подруга.

— Мне это теперь не особо нужно. Не чувствую голода. Наверное, моё тело становится совсем нечеловеческим, — пожала я плечами. — Унеси. И приведи Варьяну.

— А может, ты сама выйдешь? — осторожно предложила Рьяна.

— Нет! Я сказала, чего хочу! Что тут непонятно?! — произнесла резко, почти переходя на крик.

— Прошу прощения, госпожа, — поклонилась Рьяна, взяла поднос и вышла.

Я, было, хотела её окликнуть, но промолчала. Почему? Сама не знаю. На душе было холодно, темно и пусто. Может быть, как раз Варьяна и подскажет мне, как бороться с этим холодом? Сомневаюсь. Но почему бы не попробовать? Ведь Дикастиас и Кейра не спешат прийти мне на помощь.

Никто из них, самых близких и родных, так и не заглянул проведать меня за эти два дня. Они просто забыли обо мне. А может, хотели дать мне время всё обдумать и успокоиться? Нет, скорее отстранились, потому что так проще.

Сама не знаю почему, но ради встречи с Варьяной я сходила в ванную и привела себя в порядок, впервые за эти дни. Ради чего? Хотела, чтобы она увидела меня уверенной в себе и сильной, или же просто боялась показать, во что превращаюсь? А во что я превращаюсь? Знать бы самой.

Когда Варьяна постучалась, я сидела перед зеркалом и медленно расчёсывала ещё мокрые волосы.

— Входи, — ответила на стук и замерла, повернувшись в двери.

Я ожидала увидеть измождённую долгим путешествием, уставшую женщину, но в мою комнату вошла уверенная в себе, высокомерная полубогиня. Она нисколько не изменилась! Будто и не блуждала пару недель по заброшенным пустошам.

— Звала? — спросила Варьяна, прикрыв за собой дверь, сложив руки на груди и облокотившись о косяк.

— Да. Хотела… — начала я и замолчала, не зная, как продолжить.

— Только не говори, что хотела извиниться, — фыркнула Варьяна. — Не разочаровывай меня.

— Нет, не извиниться, — мотнула я головой, повернулась к зеркалу и продолжила медленно расчёсывать волосы.

— Так чего же ты тогда хотела? — усмехнулась она, глядя на меня в зеркальном отражении.

Я помолчала немного и со вздохом призналась:

— Не знаю.

Отложила щётку для волос, встала и повернулась к ней. Наши взгляды встретились, Варьяна прищурилась, но вдруг вздрогнула и опустила голову.

— Не думала, что всё так сложно, — тихо проговорила она.

— Что сложно? — насторожилась я.

Варьяна прошлась по комнате, будто невзначай обойдя меня по дуге, села на край кровати и криво улыбнулась.

— Судья рассказал мне, что с тобой произошло, но я не ожидала, что такая правильная и безупречная девочка может настолько погрязнуть в сомнениях, — покачала она головой.

— Да что он знает о том, что со мной произошло? — фыркнула я. — Знал бы, если бы поинтересовался хоть раз.

— Ошибаешься. Он знает. Потому и не вмешивается, — хмыкнула Варьяна.

— Ещё лучше, — с горечью усмехнулась я. — Знает и ему плевать.

— И ты опять неправа. Радуешь ты моё ущемлённое самолюбие, девочка, — рассмеялась Варьяна.

— Поясни, — сложила я руки на груди.

Варьяна закинула ногу на ногу, поправила подол безупречно-прекрасного голубого платья и поджала губы.

— Как бы я сейчас хотела сказать тебе, что ты слабая и никчёмная девчонка, которой никогда не стать богиней, — протянула она. — Но мне приказали быть честной. Хотя, я и сама не хочу лукавить. Ты показала, что можешь постоять за себя. И это достойно уважения. Я усвоила урок.

— И что это значит? — прищурилась я.

— Ничего, чего ты сама уже не знаешь. Но, видимо, мне придётся озвучить это, чтобы ты приняла действительность, Лейра, — улыбнулась Варьяна.

— Хватит играть со мной! — разозлилась я. — Говори или убирайся!

— Ты сама меня позвала.

— И уже жалею об этом.

— И ты опять обманываешь себя, — протянула Варьяна. — Даже забавно наблюдать, как ты страдаешь от тех же сомнений, которые в своё время пришлось пережить мне.

Я с интересом посмотрела на неё, пожалуй, только сейчас полностью отрешившись от бурлящих в голове мыслей и сосредоточившись на том, что говорит моя гостья.

— Ты пережила такие же сомнения? Как-то не верится, — проговорила, опустившись на стул у зеркала.

— Думаешь, только таким, как ты, приходится бороться с собой и выбирать сторону? — усмехнулась Варьяна. — Через это проходят почти все полубоги и многие из богов. И неуверенность в себе это самое лёгкое. Сила помогает избавиться от такой глупой мелочи. А вот найти своё истинное предназначение, это уже сложнее. Не стоит строить гримасы, я не о высших материях говорю, а о банальных предпочтениях. Кому-то ближе власть и поклонение, кто-то находит себя в служении определённой цели, а для кого-то, как, например, для меня, ценно само осознание своей важности и исключительности. То, что ты сейчас переживаешь, является обычным поиском себя.

— Красиво, умно, но бессмысленно, — покачала я головой. — Всё это пустые слова.

— Ну, хорошо. Скажу иначе, — жёстко произнесла Варьяна. — Тьма есть во всех. Даже удивительно, что в тебе её не было изначально. Тут ты всех переплюнула. Была такой светлой, идеальной, просто безупречно чистенькой. Наверное, поэтому тебя сейчас так и корёжит. Но ты всё же такая же, как и все. Пусть и с запозданием, но получила свою долю сомнений и тёмных помыслов.

— Это не помогает, — простонала я, прикрыв лицо руками.

— А я и не собиралась тебе помогать, — рассмеялась она. — Это только твоя борьба. Сама должна решить, что тебе ближе. Свет и тьма понятия зыбкие. Добро, зло, нейтралитет — это всё сказки. Знала бы ты, сколько тёмных мыслей роится в сознании каждого из богов, поняла бы, что твои метания смешны.

— Хочешь сказать, что такие сомнения и нехорошие мысли это нормально? — возмущённо воскликнула я.

— А ты сама как считаешь? Не задумывайся, просто ответь.

— Это плохо! Это неправильно! — выкрикнула я, вскочив и заломив руки. — Я боюсь и ненавижу себя за эти мысли!

— Вот ты и определилась, — проговорила Варьяна, вставая. — И, раз уж на то пошло, хочешь ещё что-то мне сказать?

— Прости, — опустила я голову. — Я не хотела…

— Прощаю, — великодушно кивнула Варьяна. — Только не забывай об этом. Ты у меня в долгу. В будущем мне ещё пригодится твоя благосклонность, богиня Лейра.

И Варьяна ушла, а я осталась в растерянных чувствах. Казалось бы, наш разговор был таким сумбурным и бессмысленным, но я вдруг поняла, что уже не чувствую сжирающую меня изнутри тьму. Нет, я не стала лучше, но и хуже тоже не стала. Зато во мне воспрянуло желание стремиться к лучшему! И это самое важное.

А Дикастиас и Кейра наверняка беспокоятся обо мне, но не лезут в душу. Нужно срочно поговорить с ними, сказать, что я всё понимаю и не злюсь на них!

***

Выходя из комнаты, я собиралась сразу же отправиться к Кейре, но вдруг почувствовала, будто что-то зовёт меня в холл. Спустилась по лестнице и замерла, прислушиваясь к странным, тревожным ощущениям. Меня словно тянуло к стене, за которой был выход в зал с дверями в сферы. Будто кто-то ждал меня там, звал и надеялся увидеть.

Подошла к глухой стене, положила на неё руки и замерла. Там, по ту сторону стены, был тот, кто ответит на мои вопросы.

— Привет, сестрёнка, — вдруг прозвучало рядом. — Ты тоже это чувствуешь?

Я вздрогнула, покосилась на Кейру и прошептала:

— Да. Кто-то зовёт нас.

— Мне это всё не нравится, — поморщилась Кейра. — Может, судью позовём?

— Нет, — мотнула я головой. — Пришло время разобраться во всём самим.

— Ты уверена? — нахмурилась сестра. — Я как-то не очень. И так дров наломала.

— Не уверена, но, наверное, так нужно, — прошептала я и надавила на стену.

Пройти сквозь преграду оказалось проще, чем я думала. И то, что Кейра последовала за мной, схватив за локоть, придало уверенности. А когда мы оказались по другую сторону, я даже не удивилась, увидев того самого таинственного типа в плаще с капюшоном, скрывающим его лицо, с которым уже сталкивалась в холле ранее.

— Ты, — испуганно протянула сестра и попятилась.

Я удержала её за руку, расправила плечи и произнесла:

— Ну, здравствуй, отец.

Била наугад, но, как оказалось, попала в цель.

— Я знал, что ты всё поймёшь, дочь, — проскрежетал он. — В тебе от меня больше, чем в остальных Сяорах.

— Не поняла, — протянула Кейра. — Так это наш папашка? И чего тогда пыль в глаза пускал? Столько таинственности нагнал! Сразу сказать не мог что ли?

— Не мог, — проговорила я, глотая горечь осознания. — Он же хотел, чтобы я переродилась в духа и убила вас с Дэйрой. Тогда всё слепое пространство досталось бы духам межмирья.

Другие масштабы, другие интересы, а суть всё та же. Власть и сила.

— В чём-то ты права, дочь, но не во всём, — прошуршал ветром дух, кружась вокруг нас. — Да, нам нужно слепое пространство, но и ты для меня важна.

— А я? — спросила Кейра, выступив вперёд. — Я не важна?

— Ты пошла в мать, не приживёшься в межмирье, — брезгливо проговорил дух. — Вы с Дэйрой были нужны только для того, чтобы пробудить в моей истинной дочери дух.

— Не получилось, — выпалила я, схватив Кейру за руку и потянув за себя, чтобы прикрыть от духа.

— Ошибаешься, дорогая. Получилось. Ты наша, ты стала духом, хоть и не признаёшь этого пока, — каркающе засмеялся он.

— Это ты ошибаешься, я стала и тем, и другим. И только мне решать, буду я духом или богиней. Я решила. Уходи! — выкрикнула я.

— Ты всегда можешь передумать. Я подожду. И помогу тебе принять верное решение, — прошептал дух, растворяясь в пространстве.

— Нет! Постой! Решим всё сейчас! — крикнула я, но он уже не услышал. Ушёл.

Зато услышал Дикастиас, который вышел из дверей, ведущих к высшим сферам. Он замер, увидев нас с Кейрой, поджал губы, подошёл к нам и недовольно констатировал:

— Я опять не смог защитить вас.

— Нет, мы сами захотели встретиться с ним, — ответила я. — А ты мог бы и сказать, что всё это время это был наш отец.

— Да, папочка у нас так себе, — проворчала Кейра.

— Я сомневался, — покачал головой Дикастиас. — Опасался, что это повлияет на твоё решение. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня за это.

— Я подумаю, — ответила с улыбкой.

На душе было светло, тепло и ясно. Я всё поняла и решила для себя. Выбор сделан, теперь остаётся только следовать ему.

Но отец не успокоится, он продолжит попытки. И тем больнее было осознавать, что для него важны не мы, его дочери, а то, что мы можем отдать духам слепое пространство, которое пока никому не принадлежит. Решение этой проблемы было очевидно — заселить пустоту новыми мирами. Но мы пока не готовы к этому. Мы с Кейрой ещё слишком юны и многого не знаем. Возможно позже, когда окрепнем и научимся быть богинями. А пока придётся ждать, обороняться и учиться. И в этом нам поможет судья богов Дикастиас Тэос.