Дочь богини - сердце палача

Глава 10. Семья

Тёмный мир Дакра.

— Я устала ждать, пошли все вон! — выкрикнула Кейра, вставая с дивана. — Где этот чёртов чувак в балахоне?!

— Да не капай ты на нервы, — прошипела Дэйра. — И так паршиво.

— Мы тут уже три недели маринуемся, а подвижек нет, — фыркнула Кейра. — Признай, этот мутный чел нас кинул. Надо самим что-то делать.

— И что ты предлагаешь? — спросила Дэйра.

— Ну, сначала надо прощупать почву. Мы сидим в этом твоём мирке, а могли бы уже давно податься дальше. Сама подумай, он нас будто нарочно сдерживает, — сложила руки на груди Кейра. — Ты что вообще знаешь-то о нём? Откуда он взялся, такой умный? Может он вражина и только стопорит нас!

— Если бы не он, мы бы и не нашли друг друга, — выпалила Дэйра.

— Да прям! — усмехнулась Кейра. — Что-то я сомневаюсь, что он нам вообще нужен.

И тут отворилась дверь. Обе Сяоры замерли. А в тронный зал вошёл он, тот, кто так и не открыл своё лицо.

— Наконец-то, — картинно закатила глаза Кейра.

— Мы больше не будем ждать! — требовательно произнесла Дэйра.

— И не придётся, — тихо проговорил таинственный покровитель. — Время настало. Ваша сестра становится сильнее. Нужно действовать сейчас. Иначе она погубит вас.

— И что же нам делать? — встала с трона Дэйра.

— Вы должны похитить её. Я сделаю всё возможное, чтобы выманить Лейру, но, если не получится, хотя бы отвлеку судью, а вы сами должны пробиться к ней. И убить. Другого пути нет. Или мы заберём её, или она должна умереть, — отчеканил таинственный покровитель.

— Такого уговора не было, — нахмурилась Кейра. — На мокрое дело я не подписывалась!

— Хочешь сама сгинуть? Это твой выбор, — усмехнулся тип в плаще.

— Так, давайте разберёмся. Нам нужно забрать сестричку, а если она не пойдёт с нами, её придётся убить? — уточнила Дэйра.

— Да, именно так. Иначе, в скором времени она войдёт в полную силу и сама убьёт вас, — проговорил покровитель в плаще, поправляя капюшон.

— Идёт, — усмехнулась Дэйра. — Только помоги добраться до этой твари.

— Идите за мной. Я проведу вас к дому судьи, отвлеку его, насколько смогу, а вы должны действовать быстро и без сомнений.

— Без проблем, — кивнула Дэйра.

И Сяоры пошли за фигурой в плаще.

— Тебя ничего не смущает? — шёпотом спросила Кейра у сестры.

— А должно? — хмыкнула Дэйра. — Всё просто. Или мы, или она.

— Но она наша сестра. Это как-то паршиво, — поморщилась Кейра.

— Да будь она хоть самим тёмным богом! Я не для того всю жизнь боролась. И даже в проклятый лабиринт полезла, чтобы доказать, что сильнее меня нет. Эта тварь не помешает мне достичь величия! — выпалила Дэйра.

— Ты только держи себя в руках, — посоветовала Кейра, с опаской глядя на сестру.

Она только сейчас поняла, что ввязалась в то, во что не хотела бы. Строить из себя богиню, повелевая послушными подданными это одно, а убить сестру… Нет, на такое Кейра не готова пойти. Но и сказать об этом она не решилась, потому что поняла, что тогда и сама не выживет.

***

— Лейра, посмотри на меня, — попросил Дикастиас, осторожно притронувшись к моему подбородку. — Я хочу, чтобы мы оба запомнили этот момент, как нечто прекрасное. Я вижу тебя, и моё сердце радуется, хотя оно уже многие столетия было лишено этого забытого чувства.

— И я опять утопаю в смущении, — улыбнулась я.

— А должна утопать в восхищении, — ласково произнёс он. — Ты прекрасна! Неподражаема, величественна, нежна и любима.

— Любима? — повторила я, но Дикастиас вдруг замер. Словно забылся на одно долгое мгновение.

А потом сжал кулаки, резко встал, проговорил «Жди меня здесь» и вышел, даже не взглянув на меня. Я последовала за ним, но, открыв дверь, увидела только глухую стену. Вот это поворот!

Вернулась к кровати, оделась, и опять попыталась найти выход. Не удалось! Все двери будто спаялись со стенами.

Я оказалась в западне! Спальня судьи стала непроницаемой тюрьмой. И только за большим окном виднелся широкий балкон. На него и устремился мой взгляд, когда на балконе вдруг возникли две мерцающие фигуры.

Я замерла, будто смотрясь в кривое двойное зеркало. Мои сёстры! Это они! Подбежала к стеклу и улыбнулась, положив на него руки.

Как отражения! Те же лица, те же улыбки, только волосы другие. Мои сёстры… Моя кровь. Я помню их крики, когда мать нас только родила. Помню, как мы вместе бились за жизнь! Всё помню…

***

— Ты как знаешь, Дэйр, а я с сестрёнкой познакомиться хочу, — заявил Кейра и пошла к стеклянной преграде.

— Удачи, идиотка, — тихо прошептала Дэйра, исподлобья разглядывая свою белокурую копию, так беззащитно кутающуюся в чёрную шёлковую простынь. — Ты мне и не нужна. Обеих подомну.

А Кейра тем временем уже подошла к стеклянной двери, склонила голову набок и постучала.

***

Я попыталась открыть дверь, но она тоже будто приросла, не желала поддаваться. Моя копия, только с более короткими волосами, в которых пестрели разноцветные пряди, сложила руки на груди и обиженно поджала губы.

Я растерянно улыбнулась и развела руками. Мол, извини, не открывается.

И тут к двери подошла ещё одна моя сестра. Её длинные волосы будто переплетались с тьмой, когда-то они возможно были такими же светлыми, как и мои, но сейчас стали чёрными, словно смоль, такими же жуткими, как и её сердитый, сверкающий неприязнью взгляд. Она ударила ладонью по стеклу, дёрнула ручку, опять ударила по двери.

Другая, с яркими волосами, что-то сказала черноволосой, за что получила тычок в бок. А потом её и вовсе с силой оттолкнули, и она скрылась из поля моего зрения. А черноволосая ударила по стеклу уже кулаком и что-то злобно прошипела сквозь зубы.

Я отпрянула от двери, удивлённо глядя на неё. Только сейчас я поняла, что сёстры пришли не просто познакомиться со мной. Они хотят мне навредить! О крайней мере, одна из них…

Но почему? За что? Ведь мы даже незнакомы! Откуда такая ненависть во взгляде черноволосой? Дэйра — всплыло в памяти, твёрдая, как алмаз. И такая же холодная.

А вторая, значит, Кейра — дерзкая, как огонь. От неё я угрозы не чувствовала. Она, скорее, сама опасалась своей спутницы. А по отношению ко мне испытывала какой-то детский, заразительный интерес. Дэйра же буквально пылала ненавистью, жаждой подавить, подчинить и возвыситься.

Стоп! А откуда я знаю, что они чувствуют? Посмотрела через стекло и натолкнулась на такой же недоумённый взгляд. А потом и Кейра подошла, встала рядом с Дэйрой, то удивлённо поглядывая на меня, то с опаской косясь на черноволосую сестру.

Сёстры! Мы сёстры Сяоры и впервые с рождения оказались рядом. В этом, наверное, и причина. Мы чувствуем друг друга. Эмоции, помыслы, настроение.

Как же это захватывает! Так непривычно, неожиданно, но почему-то и приятно. Будто я вдруг, впервые в жизни, не одна. Не потерянная, отвергнутая девочка, словно одинокая песчинка на ветру, а часть чего-то большего, важного, сильного.

Так мы и стояли, всматриваясь в лица друг друга, как в зеркало, когда за моей спиной резко отворилась дверь и послышался приказ судьи:

— Лейра, в сторону!

Я напротив, прикрыла сестёр собой и прошептала одними губами «Бегите».

«Мы вернёмся» — так же беззвучно ответила мне Кейра. И сёстры растворились в сине-зелёном тумане, будто сами в него превратились. А потом и вовсе развеялись, на балконе не осталось и следа их присутствия.

— Ушли, — тихо выдохнула я.

Дикастиас же схватил меня за плечи, резко отодвинул в сторону, распахнул дверь и выбежал на балкон. Поздно, я перестала чувствовать своих сестёр, они уже далеко. Ему их не настигнуть, и это хорошо. Вряд ли с ними судья богов Дикастиас Тэос будет так же нежен, как со мной…

Когда Дикастиас вернулся с балкона, это был уже совершенно другой мужчина, не тот, который шептал мне приятные слова и признания. Нет, это был жёсткий, непримиримый судья. Будь я прежней, маленькой забитой Лейрой, задрожала бы, как лист, от одного его ледяного взгляда. Сейчас же просто насторожилась, не зная, чего от него ждать.

— Ты что творишь? — прорычал он, впившись пальцами в мои плечи и встряхнув. — Жить надоело? Думаешь, они просто поболтать с тобой пришли? Им явно кто-то помогает, а значит, духи затеяли свою игру. И можешь мне поверить, тебе не понравится в неё играть!

— Отпусти, мне больно, — проговорила я как можно более спокойно.

Он отпустил, отошёл на пару шагов и, хмурясь, запустил руку в волосы. Было видно, что Тэос очень нервничает. И это слегка отрезвило меня. Никогда раньше не видела, чтобы он так переживал. Судью вообще сложно было вывести из равновесия, а тут он прямо рвать и метать был готов. Неужели так сильно беспокоится обо мне?

Подошла, положила руку ему на плечо и тихо произнесла:

— Всё изменилось. Меня больше не нужно защищать, я сама могу постоять за себя.

— Маленькая, глупышка Лейра, ты так наивна в своей чистоте, — улыбнулся он, погладив меня по щеке. — Но тебе и невдомёк, что стоит на кону, и какие силы участвуют в этой борьбе.

— Так расскажи, — предложила я.

— Обязательно расскажу, — пообещал он, опускаясь поглаживаниями со щеки на шею, а потом ниже, к обнажённым плечам и едва прикрытой простынёй груди, — но позже.

И Дикастиас начал склоняться к моим губам. Первым порывом было позволить ему опять утянуть меня в дурманящий омут наслаждения, но я всё же отстранилась. Если он не готов к откровенности, то и я тоже не готова полностью довериться ему.

— Мне нужно побыть одной. Подумать. Принять себя новую, — улыбнулась судье, мысленно добавив «и понять, что произошло со мной и сёстрами».

Рассказывать Тэосу о той глубокой связи, что в мгновение возникла между мной и другими Сяорами, я пока не собиралась. Ему это явно не понравится. Ведь в пророчестве говорится о том, что Сяоры едва ли не уничтожат мироздание, если объединятся. Об объединении пока речи и не идёт, но убивать своих сестёр я совершенно точно не собираюсь. Ведь это будет равносильно собственной смерти.

Даже сейчас, когда они далеко, я чувствовала незримую нить прочной связи между нами. Той связи, которую не оборвать никаким расстояниям и преградам. И я буду бороться за свою семью, о которой раньше не могла и мечтать. Я никому не позволю обидеть сестёр, даже судье Тэосу! Пусть он и стал мне очень дорог, настолько, что сердце замирает, когда он прикасается ко мне, и пускается вскачь, когда смотрит с такой нежностью. Если понадобится, я встану между ним и Сяорами, приму удар на себя, но не ударю сама.

Остаётся только надеяться, что до этого не дойдёт. Потому что я не уверена, что это остановит Тэоса. По его же словам, на кону очень многое. Нечто гораздо более ценное и важное, чем его чувства ко мне… если они вообще искренни. Быть может, всё это обман, лишь очередное средство контроля и попытка заставить меня делать то, что ему нужно. Если это так, мне будет очень больно, но ведь боль это хорошо, она не позволяет мне забыть, кем я была.

Тэос отпустил меня, хоть и очень неохотно. Оказалось, что моя новая спальня находится совсем рядом с его, буквально напротив. Всего пара шагов и я с облегчением закрыла за собой дверь. Но перед этим не удержалась и обернулась. Дикастиас смотрел на меня с какой-то затаённой тоской и… сожалением? Надеюсь, показалось.

Первым, что я заметила, оказавшись в своей комнате, была закрытая балконная дверь. Хотя я точно помнила, что оставляла её открытой. Может Рьяна закрыла?

Проверка показала, что нет, не она. Дверь была заперта и запечатана, как в комнате Дикастиаса. И да, за ней по-прежнему царила непроглядная мгла. Судья отрезал меня от всех миров и сфер. Он больше не верит мне, опасается, что я могу переметнуться к сёстрам. И тогда воплотится предсказание — мы перекроим мироздание под себя.

Я села на кровать, продолжая кутаться в чёрную простынь, которая здесь смотрелась чужеродно, и задумалась. А что, если Тэос прав? Что, если, объединившись с сёстрами, я стану другой, потеряю себя и превращусь в нечто ужасное?

Судя по тому, что я почувствовала, кода между нам установилась связь, сестрёнки у меня не особо миролюбивые. Кейра ещё не так плоха, а вот Дэйра буквально пропитана ненавистью ко всему вокруг. И хоть, почувствовав меня, как и я почувствовала её, Дэйра немного оттаяла, всё равно осталась обозлённой. Наверное, ей не так повезло, как мне. В её жизни не было кого-то, вроде тётушки Алви, поэтому сестра и ополчилась на весь мир… а теперь и на всё мироздание.

Но мне хотелось верить, что я смогу поделиться с ней своим теплом, смогу отогреть её очерствевшее сердце. Потому что, если у меня не получится… мне придётся остановить её. Нет, не убить, только помешать навредить. Если сумею. Ведь я ещё так мало знаю о своих силах и вообще обо всём божественном.

Хм, я богиня… Да, не такого мне желала тётушка. Как же мне сейчас не хватало её совета, её душевного тепла, заботы. А что, если мне наведаться домой? Я же теперь богиня, у меня должно получиться. Стоит только захотеть…

И, наверное, я слишком сильно захотела. Неосознанно пожелала этого так отчаянно, что вокруг меня вдруг всё закружилось, мелькая красными и сиреневыми искрами. Дыхание перехватило, в висках застучало, спальню начало заволакивать сизым туманом…

Дверь с треском распахнулась, в комнату ворвался Дикастиас.

— Стой! — выкрикнул он, протянув ко мне руку.

Поздно, я провалилась в небытие.

Думала, буду бесконечно падать неизвестно куда, но даже запаниковать не успела, как всё прекратилось. В небольшое окно пробивался тусклый свет, освещая до боли знакомую обстановку моей комнатки. Я дома…

Осторожно встала с узкой, заправленной стареньким покрывалом кровати, но не заметила табурет, споткнулась и с грохотом уронила его. Замерла, прислушиваясь. Вокруг стояла тишина. Сейчас тут, наверное, глубокая ночь. Завсегдатаи разошлись, таверна закрыта, Алви спит.

Вот и хорошо. Хотя бы оденусь. Страшно представить, что подумает обо мне тётушка, если застанет в таком виде — голую, кутающуюся в чёрную шёлковую простынь. Крадучись, чтобы как можно меньше скрипеть половицами, подошла к шкафу и очень медленно, приподнимая, открыла дверцу, зная, что вот уж она-то может так заскрипеть, что и в Блирисе услышат.

Моя одежда была на месте, тётя оставила всё как было, ждала меня…

Одевалась я быстро, наобум хватая первые попавшиеся вещи. И всё равно не успела. Осталось только платье застегнуть, когда дверь открылась и в комнату шагнула тётушка Алви, неся перед собой свечу.

— Лейрушка, это ты? — тихо спросила она, щурясь.

Я быстро запнула валяющуюся на полу простынь в шкаф, закрыла его, уже не заботясь о скрипе дверцы, и шагнула в круг света от свечи.

— Я, тётушка, — выдохнула, вглядываясь в родное, осунувшееся, казалось, за несколько дней постаревшее на годы лицо.

— Вернулась, — прошептала Алви и свеча в её руке задрожала.

Всё, больше я сдерживаться не могла. Слёзы покатились из глаз ручьями, я бросилась вперёд и крепко обняла тётушка. Свеча упала на пол, покатилась и затухла. А меня по спине начали поглаживать родные, тёплые, нежные руки.

«Мама» — мысленно прошептала я. Вслух сказать не решилась, не любит этого Алви.

— Ты дома, дочка, — погладив меня по растрёпанным волосам, тихо проговорила она.

Да, я дома. Надолго ли?..

— Идём, накормлю хоть, — отстранившись, потянула меня за руку тётушка.

— Как вы тут? — спросила я, покорно следуя за ней.

— Да уж, обхожусь, — вздохнула она. — Наняла двух подавальщиц. И мужики притихли, как ты пропала. Все переживают…

— Со мной всё хорошо, — проговорила я, но голос сорвался.

— Оно и видно, — проворчала Алви. — Я не жду, что ты вернёшься насовсем. Но хоть иногда навещай, не забывай тётку.

— Была б моя воля, — протянула я. — У меня же нет никого ближе и роднее.

— Ох, по живому режешь, Лейрушка, — посетовала тётя.

— Я тут ненадолго, наверняка, — прошептала я. — Заберут скоро.

— Да хот бы и так! Всё равно накормлю, — заявила Алви. — Твои любимые сырники у нас сейчас ежедневное блюдо. Даже матроны из Блириса приходят, чтобы их отведать. Всё ждут, что их дочерей тоже какой заморский маг присмотрит.

— Жуть какая, — поёжилась я.

— Я им о том же твержу, но всё без толку. Думают, раз мою Лейру заморский маг забрал, то и на их дочек тоже может кто-то позариться, — тихо посмеялась тётушка.

— Не надо это им, — покачала я головой, усаживаясь за стол на кухне. — Сказки всё это.

— Сказки не сказки, а ты тут, Лейрушка, — улыбнулась тётушка. — Как по волшебству появилась.

— Я тут ненадолго, — будто извиняясь, произнесла я. — Хотела бы остаться, да нельзя.

— Вот покушаешь, тогда и обсудим, — улыбнулась мне тётушка, выставляя на стол глиняный чугунок с сырниками. Когда она закрывала печь, я заметила лёгкие всполохи синего и зелёного тумана, вырывающиеся из неё.

«Дайте мне пару минут» — мысленно обратилась я к сестрам. «Дайте проститься».

И туман отступил. Тётушка Алви даже не заметила его.

Передо мной появилась большая тарелка с любимыми сырниками. Как же мне хотелось забыть обо всём и просто насладиться моментом. Но я буквально кожей ощущала, что за мной сейчас наблюдают мои сёстры. И они торопятся, боятся, что их настигнет Дикастиас.

Могу ли я притворяться той, кем была раньше, подвергая опасности близких? Нет! Не могу.

— Тётушка, прошу, не забывай обо мне, — схватила за руку Алви, подавшись вперёд. — Помни меня такой, какой я была. Это истинна я!

— Я не забуду, дочка, — всхлипнула Алви. — Твой дом здесь, и ты это не забудь.

Когда я начала проваливаться в сине-зелёный туман, успела увидеть, как чашка с сырниками опрокинулась и они посыпались на пол. Как же мне сейчас было больно, будто не сырники падают, а частички моей души. Это слёзы Алви, они так ценны, так дороги.

— Ну вот ты и с нами, сестрёнка, — пропела Дэйра, схватив меня за плечо. — Надеюсь, проблем не возникнет.

— А что ты считаешь проблемами? — спросила я, отойдя от неё и осматриваясь.

Мы находились в туманном мареве. Белое пространство, созданная нами пустота.

— Для меня проблемы это всё, что мне не нравится, — произнесла она. — И не жди, что я буду с тобой ласковой. Ты в моей власти, подчинись и наслаждайся. Или можешь попытаться воспротивиться. Но тебе это точно не понравится. Спроси у Кейры, она подтвердит.

И мне указали куда-то в сторону. Я посмотрела в указанном направлении и ужаснулась. Кейра, та, кого я ещё пару часов назад видела как одну из своих могущественных сестёр, задорную, любознательную, отчаянную… Сейчас она была запуганной и сжавшейся от страха девушкой, чьи глаза были полня отчаяния, а на лице виднелись ссадины.

— Дэйра, а тебе не кажется, что ты запуталась? — осторожно спросила я.

— Ты, похоже, не поняла, дорогуша, — усмехнулась Дэйра. — Тебе слова не давали!

— Это ты не поняла, — улыбнулась я. — И я тут для того, чтобы объяснить тебе, в чём ты не права. Я твоя сестра и могу показать тебе другой путь. Тот путь, который приведёт тебя к истинному счастью.

— Очнись, Лейра! Я могу утопить тебя во тьме прямо сейчас, — усмехнулась Дэйра. — Ты в моей власти. Ты должна подчиниться мне!

Должна ли? Нет. Я была свободна, свободней, чем она. И сама могла бы подчинить Дэйру, но не стала этого делать. Только остановила её, легко, нежно. Словно прошептала — одумайся.

Проникнуть в её сознание было неожиданно так легко, будто это частичка моего собственного разума. Но достучаться до души сестры оказалось гораздо сложнее. Мне не удалось… Слишком много тьмы она впустила в себя, слишком много зла видела и совершила сама.

Дэйра поняла, что я сильнее, вздрогнула, почувствовав это, обернулась, посмотрела на меня долгим пристальным взглядом и ушла растворившись в белой мгле. Ушла так далеко, как только могла, затерялась среди бесчисленных миров, запутав свои следы и сгинув на века.

— Ты прогнала её? — спросила Кейра, дрожащим полушёпотом.

— Наверное, да, — с сожалением ответила я.

Моего тепла и света не хватило, чтобы растопить лёд, сковавший сердце сестры. Возможно позже, мы с Кейрой вместе сможем достучаться до неё. Но не сейчас. Пока Кейра была рада избавиться от жестокой сестры.

— Вот и отлично, сестрёнка! — воскликнула она, бросившись ко мне.

Дикастиас появился как раз в тот момент, когда я обнималась с сестрой. И он остановился, почувствовал, что сейчас не то время, когда следует вмешиваться.

— Как же хорошо, что ты не воображала, — с широкой улыбкой проговорила Кейра. — Я так рада, что у меня теперь есть настоящая сестрёнка! Будем вместе всё делать. Только косички заплетать не проси, я не умею!

— Научу, — смеясь, заверила я.

— Не познакомишь с сестрой? — спросил Дикастиас, осторожно приближаясь к нам.

— Конечно! — улыбнулась я. — Это Кейра. Ты же и ей тоже поможешь?

— Сделаю всё, что смогу, — заверил Тэос, пристально разглядывая мою копию, только слегка потрёпанную и с задорными разноцветными прядями в волосах.

А я уже знала, что всё будет хорошо. Кейра будет просто идеальной богиней непостоянства. Она такая стремительная, но при этом сама не знает, чего хочет. Боится и тут же полна решимости, теряется и сразу находит выход. Она настолько непостоянна, что это само напрашивается.

— И что теперь? — спросила я у Дикастиаса, следуя за ним в зал с дверями и крепко сжимая руку сестры.

— Не знаю. И это замечательно, — ответил судья.

— Дэйра ещё где-то там, но я верю, что она вернётся. И тогда мы встретим её вместе. Ты же дашь ей шанс? — спросила и затаила дыхание в ожидании ответа.

— А у меня есть выбор, — усмехнулся он.

— Какой замечательный ответ, — тихо засмеялась я.

— А ты не промах, сестрёнка, — прошептала Кейра, подмигнув мне.

Может и так, но своей заслуги я в этом не чувствовала. Так сложилось. Всё могло быть иначе, как предрекала богиня грядущего, но произошло вот так.

Могла ли простая девушка Лейра изменить что-то в мироздании? Такое невозможно — скажут многие. Но именно её любовь и тёплые чувства к тем, кто, на первый взгляд этого недостоин, переломили судьбу мироздания.