Дитя Тёмного Лорда

Глава 18: Реальные силы

Мэри

Поцелуй был терпким, вкусным, манящим. Он обещал мне самое настоящие и ни с чем несравнимое блаженство. Это была магия, и не та, что была принята в этом мире. Но всё рано или поздно заканчивается, вот и волшебный момент прошёл, когда Демитрий отпустил меня.

— Я верю, что мы всё сможем наладить. Восстановить отношения и сделать их даже лучше, чем они были, — выдохнул он и тепло его дыхание опалило моё лицо.

— Только нам нужно победить злодеев этого мира, — съязвила я.

— Злодей один, и это — мой отец, — лицо Тёмного Лорда дрогнуло, он скривился.

— Ты не можешь знать наверняка. Всё может оказаться иначе, сложнее, запутаннее. Я ведь раньше не знала, что ты маг из другого мира, а попаданок я считала сказочками, и вот я здесь. Стою посреди хижины в лесу, целуюсь с тобой, украдкой, и боюсь, что нас поймают. Спалят. Найдут, — нервно тряхнула головой, прикасаясь к волосам.

Дурацкая привычка теребить причёску, когда я нервничаю.

— Ты права. Но я обещаю тебе докопаться до истины. Я обещаю сделать всё, чтобы защитить тебя и нашу дочь. Я… — положила указательный палец на его губы, чтобы он замолчал.

— Пожалуйста, не кидайся обещаниями, которые можешь не исполнить. Давай не будем никуда торопиться, как в прошлый раз. Не хочу тешить себя пустыми надеждами и бояться, что снова может пойти не по плану, — я сделала шаг назад, на автомате отряхнула неудобное платье.

— Хорошо, — Демитрий сдался и кивнул. — Будем решать проблемы по мере поступления. Сейчас нужно найти улики против Максимуса и понять тот ли у Магнуса дар, или гораздо сильнее.

Кивнула. Несмотря на приятное единение с Тёмным Лордом (я ещё не могла назвать его любимым/возлюбленным), я хотела домой, к дочери. Узнать, всё ли у неё в порядке. Конечно, Плоперсы казались хорошими и ответственными людьми, но мне, как матери, было неспокойно надолго быть без дочери.

— Демитрий… если ты не возражаешь… нам пора. Элла одна и… — я не знала как сформулировать мысль, прерываясь почти на каждом слове.

— Понимаю. Жду не дождусь того дня, когда смогу побыть наедине со своей девочкой и, наконец, познакомиться с ней. Спасибо, что назвала её Эллой, как я и мечтал, — сдавленно проговорил он.

Кивнула. Демитрий взял меня за руку, и мы вместе вышли из комнаты, где застали очень интересную картину: Энжина сидела на коленях у Магнуса, а тот горячо её обнимал. Заприметив нас, Энжина ойкнула и отскочила.

— Удивительно, Магнус, — Демитрий рассмеялся и оставил довольно едкий комментарий: — мы вроде выпили зелье истины, а оно для нас подействовало, как любовное.

Магнус усмехнулся и покачал головой.

— Ты, как всегда, в своём репертуаре. Что ж, на то мы и братья, — Магнус развёл руками. — Выяснили всё, что хотели? — он обратился к нам обоим, и я коротко кивнула. — Хорошо, тогда нам пора возвращаться, — мы вышли из хижины все вместе.

Магнус взмахнул рукой и через мгновение домик сложился, как карточный. Я удивлённо ахнула.

— Подожди, брат, — Демитрий нахмурился. — Эта избушка была… твоя иллюзия?

— А ты, что, думал, что я приведу вас в какую-то заброшку? Ну ты даёшь, брат, — покачал Магнус головой.

— Демитрий, ты ещё сомневаешься в том, что я тебе сказала? — усмехнулась, скрестив руки на груди.

Так радостно было чувствовать свою правоту.

— Уже нет, — Демитрий поцеловал мою руку и, наконец, выпустил её. — До встречи. Идём, брат, у меня для тебя есть очень серьёзный разговор.

Магнус обнял на прощание Энжину, и мы с ней поспешили удалиться. Короля и принца действительно ждал серьёзный разговор, а пока я поспешила рассказать Энжине всё, что я знала.

Демитрий

Удивительно. Удивительно, что простой человек с Земли, недавно получивший магию, так легко разгадал, что у Магнуса может быть иной дар. Конечно, она всего лишь предположила, но то, как легко мой брат свернул избушку навевало на определённые мысли.

Мы попрощались со своими возлюбленными и залезли на лошадей. Некоторое время ехали в абсолютной тишине, пока я не заговорил:

— Что, поговорили с Энжиной? Решили восстанавливать отношения?

— До восстановления очень и очень далеко. Но я пообещал, что ситуация в скором времени исправится. Когда мы докажем, что Максимус — злодей, очень многое может измениться, — Магнус был полон надежд, и я хотел хоть как-то поддержать его. — А вы с Мэри? Проговорили обиды? Видел, вы держались за руки…

— Да, возможно, начнём всё сначала. Но Мэри указала на очень интересный факт, поэтому я спрошу тебя в лоб: ты уверен, что ты землевик? — мне хотелось как можно быстрее поделиться с ним этой мыслью.

Магнус притормозил коня, и я последовал его примеру. Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, пока наши лошади не фыркнули, напомнив о себе.

— С чего ты решил, что нет? Да, я уверен, что я землевик, — Магнус отпустил поводья, и мы вновь начали наращивать темп.

— А ты сам подумай: я не могу колдовать на Земле. Энжина и другие стихийщики — тоже. Но ты… — сделала паузу, чтобы брат осознал. — Ты смог защитить моих девочек, смог убедить меня, что они мертвы. Создал крутые иллюзии. И всё это ты делал на Земле. Ты понимаешь?

— Я думал об этом, — тяжело вздохнул Магнус. — Но я не смог найти иной магии, к которой я предрасположен. Да, у меня неплохо получаются иллюзии, я хорошо умею убеждать людей. Но это просто дополнительная способность, вот и всё.

— Мы с Марией так не думаем, — покачал я головой. — Максимус мог убедить тебя в этом. Сколько бы я не думал обо всём этом, мне всё больше кажется, что отец — король обмана и лжи. И нам ещё со многими последствиями придётся бороться. Многое узнать. Многое открыть. Многое доказать.

Магнус некоторое время ехал в тишине, осознавая сказанное мной. Вскоре он сделал вывод:

— Знаешь, если бы ты столько же усилий прикладывал к тому, чтобы быть королём, ты стал бы лучшим правителем.

— Мне кажется, что я не был рождён для этого. Мне кажется, я занимаю чужое место, — сделал показательную паузу, чтобы усилить эффект сказанного: — твоё. Ты должен стать королём. Только подумай, сколько проблем бы это решило! Как минимум, все проблемы в ваших отношениях с Энжиной.

— Не все. Появились бы новые. Но часть из них да — мы бы смогли решить. А ты бы смог без проблем быть с Мэри и дочерью, — Магнус вздохнул и кивнул. — У нас очень много работы. Продолжим поиски доказательств, что наш отец убил нашу мать. Сконцентрируемся на этом, а дальше видно будет.

Согласился с братом. Такой подход мне нравился гораздо больше. Магнус умел расставлять всё по местам, выбирая важное, откладывая менее значимое.

Мэри

Я была преисполнена надеждой. Надеждой на то, что скоро всё наладится. Надеждой на то, что скоро мы втроём будем вместе. Что печали пройдут и всё у нас будет хорошо. Энжина не могла этого не заметить и начала меня расспрашивать. Я рассказала в подробностях, о чём мы говорили, умолчав лишь мысли про дар Магнуса — путь предстоял неблизкий и так просто поделиться своими мыслями я никак не могла.

— И это здорово, что вы всё обсудили, — улыбнулась Энжина, кивнув.

— А что у вас с Магнусом? — осторожно начала я. — Судя по потеплевшей атмосфере, что появилась между вами, вы тоже продвинулись?

— Но это не точно, — уклончиво заметила женщина. — Да, у нас у обоих сохранились тёплые чувства к друг другу, глупо отрицать этот факт. Но есть вещи куда сложнее, чем это. Он по-прежнему не готов перестать впахивать на королевство, а я по-прежнему не готова проводить большинство свободного времени без него.

— Получается, вы в тупике? — вздохнула я.

— И да, и нет, — уклончиво заметила собеседница.

Некоторое время мы молчали, и я размышляла стоит ли рассказывать о магии среднего брата. С одной стороны, это её не касалось — она была его бывшей. Но с другой… кто как не она знала всю магию этого мира, являясь его полноправной жительницей, а не гостьей, как я?

— Знаешь… я вот о чём думала… — Энжина вопросительно посмотрела на меня, и я продолжила: — У Демитрия был заблокирован дар, и он не мог колдовать на Земле.

Энжина кивнула, показав, что внимательно меня слушает.

— А вот Элла — могла, несмотря ни на что.

— Только сильнейший дар может существовать без источника, находящегося в нашем мире. У Эллы — один из таких редчайших даров. Некромантия тоже редкий дар, но она отбирает много энергии и, зачастую, не существует без источника, — Энжина моментально бросилась пояснять.

Улыбка коснулась моих губ: из неё вышел бы отличный учитель.

— То есть, ты, я и Магнус, как стихийщики, не смогут колдовать на Земле, верно? — я подводила её к той мысли, что пришла сама час назад.

— Да, верно. Стихийщики не могут колдовать за пределами. Аврора, чья стихия — огонь, Рей, чья стихия земля, тоже не смогут колдовать на Земле, увы, — Энжина развела руками. — Законы магии нарушить невозможно.

— Тогда почему Магнус смог наложить на нас мощную иллюзию? Почему смог убедить Демитрия и Максимуса в том, что мы мертвы? Он колдовал на Земле, — Энжина замерла, остановилась.

Она удивлённо смотрела на меня, хлопая ресницами. Кажется, к ней пришло то же осознание, что и ко мне.

— А ты куда способнее, чем я думала, — наконец, сказала она.

— Это всё, что ты можешь сказать? — усмехнулась я, скрестив руки на груди.

— Нет. Просто мне кажется, что ты вполне себе могла раскрыть ещё один королевский заговор, — задумчиво произнесла она.

— Ты знаешь, какая магия у Магнуса может быть на самом деле? И почему все, в том числе и он, убеждены в том, что он землевик? — я продолжила сыпать вопросами.

— Так, полегче. Ты задаёшь хорошие, правильные вопросы, что не означает, что я могу дать тебе на них ответы. Потерпи до дома — там у меня припасено кое-что для тебя, что может помочь, — загадочно произнесла она.

Закатила глаза. Остаток дороги я пыталась выведать у неё хоть что-то, но она была непреклонна и не хотела делиться задуманным, повторяя что-то про терпение.

В какой-то момент я почувствовала себя маленьким ребёнком, у которого забрали игрушку. И этой игрушкой стали знания.

Дома, в гостинице, было тихо и спокойно. Большинство гостей спали, а часть играла в карты в специальной комнате для гостей. Я заглянула к Элле — та спала, а Аврора вновь уснула подле неё. Поправила одеялко своей девочке, чмокнула её в лоб и вышла в коридор, где столкнулась с Энжиной.

Она стояла с какой-то книгой в руке.

— Я думала углубиться в практику, но, думаю, ты готова к теории, раз задала такой хороший вопрос, — с этими словами она протянула мне то, что держала в руках.

— Виды магических даров, — прочитала я.

— Здесь должны быть указаны все магические элементали. Возможно, ты найдёшь там магию Магнуса, или любые другие ответы на вопросы, которые у тебя возникают к волшебству, — усмехнулась. Энжина дала мне задание найти дар, похожий на магию Магнуса, завуалировав его под учёбу. — Я тоже поищу в своих книгах, — поспешно добавила она, словно прочитав то, что я подумала.

— Спасибо, — кивнула я. — Но с твоего позволения, я пойду спать. Доброй ночи, учитель, и до завтра.

— Я предпочитаю наставник, — в ответ я лишь пожала плечами.

Для меня не было никакой разницы в названиях, и я так сильно устала, что предпочла уйти наверх — спать. Меня вырубило моментально и почти ничего не снилось.

Утром, после завтрака я поднялась наверх — читать книгу. Мне очень хотелось разгадать загадку дара Магнуса, что я не стала откладывать. Через несколько минут в комнату вбежала Элла, начав прыгать у меня на кровати.

— Доброе утро, моя хорошая, — улыбнулась ей я. — А я тебя совсем не заметила! Выучила новую магию?

— Нет, мам, это ты с упоением что-то читаешь, — хихикнула она.

На самом деле, как она крадётся я заметила почти сразу, но решила подыграть своей дочурке.

— Я изучаю магию, которая доступна в этом мире. Хочешь со мной? — улыбнулась я.

Я решила, что дочери эти знания точно не навредят. Она принадлежала этому миру гораздо больше, чем я. А ведь мне ещё придётся объяснять ей, почему её отец отсутствовал всё это время и можно ли ему доверять.

Отбросив столь неприятную мысль, я порадовалась, когда она согласилась. Мы читали очень быстро, ознакамливаясь с каждым даром поверхностно.

После стихийщиков мы прошли целителей и, наконец, добрались до некромантов:

— Некроматия — это дар смерти, — читала я, наблюдая за тем, как дочурка внимательно слушает и повторяет за мной. — Один из редчайших и сложно обуздаемых магических даров. Она позволяет общаться с мёртвыми, спасать ещё не ушедшие в иной мир души, а также общаться с умершими.

— Мама, а папа… волшебник смерти? — задала дочь неожиданный вопрос, и я коротко кивнула. — Нам стоит его бояться? Все в округе его боятся…

— Люди часто опасаются магии, которая им самим неподвластна. Боюсь, когда ты расскажешь всем, что ты метаморф, тебя тоже могут начать бояться, — вздохнула я.

— Но тогда почему его не было с нами всё это время?

— Есть вещи, которые куда сложнее для понимания, чем нам кажется, — покачала головой. Разговор был не из приятных. И о чём я только думала, когда позволяла окружающим внушать моей дочери страх? — Я боюсь, что у твоего папы есть недоброжелатели. Но он придёт, когда с ними справится. Я в этом уверена.

— Надеюсь… — тихо прошептала Элла, устраиваясь на кровати поудобнее.

Я читала эту книгу примерно до полудня. Дочка уже спала, свернувшись калачиком, когда я дочитала книгу. Многое, как прилежной ученицы, хотелось законспектировать, но я не стала.

Я знала одно: магии, которая была у Магнуса просто не было в этой книге.

Я перенесла Эллу в её спальню, заботливо укрыла дочь одеялом, а затем поспешила к Энжине. Та сидела в своей «домашней» библиотеке, окружив себя кучей выбранных книг. Она что-то увлечённо читала, когда я её отвлекла.

— О, а ты быстро управилась, — подняла она удивлённый взгляд.

— Если читать основы каждого дара, не вдаваясь в подробности, можно прочитать и быстрее, — усмехнулась я, сев напротив.

— Нашла что-то? — спросила она с таким видом, словно знала ответ.

— Да, — кивнула я. — Его магии нет в этой книге. И он владеет куда большей силой, чем все стихийщики земли. Я специально внимательно перечитала этот дар.

Энжина кивнула, печально улыбнувшись. Сейчас она походила на мудреца, который познал тайное знание, чем невероятно бесила.

— Этому есть объяснение, — вздохнула она. — Знаешь, нам с тобой повезло влюбиться без памяти в двух чудовищ, — последнее слово она сказала с улыбкой, с некой иронией в голосе.

Я непонимающе уставилась на неё, пока она не показала книгу, которую читала. Понятнее не стало: в её руках была книга с предсказаниями.

— Понимаю твоё замешательство. Сейчас, — она откашлялась и начала читать: — Древнее пророчество гласит, что спустя сотни веков у короля-провидца родится второй сын, владеющий самым величайшим и страшным даром иллюзий и убеждения. Если он станет королём, то мир изменится навсегда.

Энжина подняла на меня глаза. Я замерла, не зная, что и сказать.

— Он иллюзионист, — наконец, выдала она. — Максимус боялся своего сына и пытался изменить ход событий.

— Иллюзионист? — переспросила я, пытаясь вспомнить этот дар. — Этого не было в книге!

— Это настолько редчайший дар, что в новых учебниках его нет, — пожала Энжина плечами. — Он очень силён.

— Ты хочешь сказать, что Максимус настолько боялся своего сына, что заставил его считать, что он всего лишь землевик? Заставил Демитрия править, несмотря на сомнительный дар, что у него был? — я ахнула от такого коварства.

— Ты всё правильно поняла, — вздохнула Энжина. — И не он один этого боялся. Ещё один король-провидец издал указ, что только первый ребёнок может занять престол. Раньше устраивались магические поединки, позволяющие узнать наисильнейшего. Кто-то мог отказаться от участия.

— Но чего так боялись провидцы? — задала я, скорее, риторический вопрос. Вряд ли хотя бы один из них расскажет нам правду.

Максимус приказал меня убить. Может, он боялся не того, что Демитрий откажется от престола? Может, он боялся, что я раскрою всем глаза на то, кем на самом деле является Магнус?

— Есть ли способ определить, что маг является иллюзионистом? Насколько я знаю, талант к иллюзиям есть у многих волшебников, и её сила зависит от того, насколько маг развивает её, — задумчиво произнесла я.

— У настоящего иллюзиониста развиты абсолютно все стихии… — начала Энжина и прервалась.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — тихо спросила я и, получив утвердительный кивок головы, лишь дьявольски усмехнулась.

Мне было плевать, что Магнус мог изменить целый мир. Я хотела узнать правду. И хотела быть с Демитрием, несмотря ни на что.