Дикое сердце джунглей (СИ)

Глава 8

Когда я проснулась, сквозь кроны деревьев уже вовсю пробивались яркие лучи обжигающего утреннего солнца. Другие выжившие не спали и, кажется, не спали довольно давно. В лагере кипела жизнь. Я стала самой поздней пташкой этого дня.

— Доброе утро, соня! — Мужское квадратное лицо с густой бородой нависло надо мной, едва я открыла глаза. К счастью, лицо выглядело дружелюбным, хоть и немного хмурым. — Долго же ты спишь.

Я потерла заспанные глаза, чтобы быстрее прийти в себя. Бородача узнала сразу, уж очень у него была запоминающаяся внешность. А вот его албанское имя, напротив, запоминалось не слишком хорошо — Джихаметер или Джоханетр. По этой причине все в лагере звали его просто Хант.

— Не знала, что нужно вставать на заре, — пробормотала я хрипло, поднимая свое затекшее тело с жесткой земли. Все кости в теле затрещали, тонко намекая, что им не нравится спать где попало уже который день подряд.

Хант беззлобно усмехнулся и протянул мне руку помощи, от которой я не стала отказываться. Он был ужасно похож на мясника. Большой, угловатый мужик в грязной одежде, но мощный и коренастый. Такой и свинью зарубит одним махом, и сотню килограмм поднимет без проблем на свои плечи. Ему не хватало только фартука и окровавленного топора в придачу для полного образа. Вот тогда бы все лесные монстры от нас в страхе разбежались, боясь быть пойманными и пошинкованными в мясной супец.

— Даже и не думал, что кто-то здесь способен так крепко спать. — Здоровяк помог мне встать на ноги, при этом успев хорошенько облапать за талию. Надеюсь, что случайно. — Все от любого шороха подскакивают, а ты дрыхнешь допоздна. В чем твой секрет?

Я пожала плечами.

— В принятии ситуации, — ляпнула первое, что сгенерировал мой сонный мозг, чтобы скрыть правду.

Дело-то явно в синъерции, из которой не так просто вырваться, в отличие от того же обычного сна. Она затягивает и не отпускает до самого последнего. И что плохо, после нее не чувствуешь себя выспавшейся, будто и не спала вовсе.

— Значит, — Хант аж присвистнул, — ты смирилась с тем, что мы застряли в зеленом аду?

Зеленый ад? Как символично.

— Нет, — я наигранно махнула рукой, — просто я предпочитаю относиться к происходящему как к незапланированному походу в лес.

— На пикничок?

— Вроде того.

— Знаешь что? — Он одарил меня заинтересованным взглядом. — Стэллер был прав.

— В чем именно? — Я напряглась.

— Ты странная, но неопасная.

— Ну-у, спасибо… Наверное.

— Ага. — Мужчина облизнул свою нижнюю губу, слишком надолго задержав взгляд на моем обнаженном пупке. Так и захотелось прикрыть живот руками. — Все успешно пережили эту ночь, — сообщил он. — Мария чувствует себя лучше, остальные тоже в порядке. На зараженную ты не тянешь. — Легкий смешок. — Уж слишком сладко сопишь во сне, будто котеночек.

Я поежилась от его неоднозначного взгляда, и слов, и интонации. И вообще, мне стало как-то не по себе рядом с ним. Не люблю такое внимание.

— Рада это слышать.

— Не сомневаюсь. Вот твой завтрак. — Хант протянул мне уже знакомый злаковый батончик, но, как только я попыталась его взять, отдернул руку назад и сказал: — Его еще надо заслужить. Все в лагере вносят свою лепту в наше выживание. Тунеядцев тут нет и не будет, иначе быстренько все передохнем. Ты можешь кипятить воду с остальными женщинами или собирать топливо для костра, если есть на это силы. Он должен гореть всю ночь, поэтому топлива нужно много. Что выбираешь?

Щедрый выбор.

— Не то и не другое, спасибо, — деликатно я отказалась от предложенной работы.

— Здесь тебе не курорт, принцесса.

— Я это знаю, поэтому планирую заняться кое-чем полезным. Таскать воду и ветки смогут без меня.

Мужчина состроил насмешливую гримасу.

— А что же без тебя не смогут, зайка? — спросил он с ухмылкой. Весьма раздражающей, кстати.

— Найти съедобные фрукты, как я полагаю. В поисках еды вы не особо преуспели.

— Тебе разве не сказали, что все, кто пробовал местные деликатесы, растущие на деревьях, погибли?

— Стэллер рассказал мне про Джоша и ядовитые ягоды.

— Только про Джоша? — хохотнул Хант. — Кроме него, была еще Кларисса, Митчелл, Спенсер, Рикко, толстый Стив, Хаген и тот парень в желтой кепке, не помню уже его имя. Они все что-то попробовали в этом лесу. Ягоды, или орехи, или фрукты. И знаешь что? Теперь они все мертвы.

— А я попробовала плоды айро и до сих пор жива. Та-дам! — Я торжественно развела руками. — Думаю, у меня получится лучше, чем у них.

— Они наверняка думали точно так же. — Бородач отдал мне батончик со словами: — Держи, а то нехорошо будет умирать на голодный желудок.

Я мрачно фыркнула, но батончик все же взяла.

— Ты слишком молода и красива, — заявил он, — чтобы рисковать собой. Не лишай нас своего общества. Женщин, как ты видишь, здесь немного. Иди лучше помоги другим с костром. И без сопровождения из лагеря не уходи.

— Насколько помню, — вырвалось у меня язвительное, — еще вчера моему обществу здесь не были рады.

— Ну так это было вчера. Ты что! — Хант шмыгнул носом. — Теперь-то ясно, что ты не заражена. Целая ночь прошла, а мы все живы и здоровы, и глотки наши не перегрызены. Добро пожаловать в семью, как говорится. Теперь ты одна из нас.

— Что ж. — Я с наигранной благодарностью склонила голову. — Спасибо за любезный прием. Я его еще не скоро забуду.

После разговора с Хантом я отправилась к озеру. Искупалась прямо в одежде, только кроссовки сняла. Почистила зубы и переплела растрепавшуюся косу. Как ни странно, но настроение у меня было приподнятым. Мыслями я постоянно возвращалась к Деклану и нашему ночному разговору. Душу заполняла обнадеживающая уверенность, что от голода теперь никто не умрет. Даже если в округе не окажется никаких съедобных растений, кроме иврола, то не беда… побегаю за бешеной морковью, чего уж там. Далеко от моего голодного желудка она все равно не убежит.

Я сделала жадный глоток утреннего воздуха, вдохнула насыщенный аромат сладких иномирных цветов и улыбнулась, решив, что все идет вполне неплохо. Жизнь постепенно налаживается… в определенном безумном смысле, конечно же, но однозначно налаживается. Я нашла выживших, и они меня даже приняли, в лагере более-менее безопасно — кто-то всегда стоит на страже, есть вода и даже костер, на котором ее можно вскипятить. А скоро появится еда, и все станет еще лучше. Ноги по-прежнему ходят, а если надо, и бегают тоже, и крыша моя вроде еще не съехала, а если и съехала, то скатертью ей дорога, ведь сумасшедшим людям живется намного проще. И где-то там (я надеюсь) есть необыкновенный мужчина с отблеском золота в глазах, который ищет меня в эту самую минуту.

Я провела в поисках съедобной растительности добрую половину дня. От лагеря далеко не отходила, но все же за его пределы выбиралась. Периодически сталкивалась с другими выжившими, собирающими хворост или расставляющими силки на мелких зверей, которые никогда в них не попадутся, ибо звери здесь умнее большинства людей, так что потеряться я не боялась. В случае опасности достаточно будет крикнуть, и кто-нибудь обязательно услышит. Медведь, например. Он постоянно крутился рядом со мной, делая вид, что охраняет лагерь. Его огромное копье с заточенным камнем на конце меня, конечно, тревожило, но сегодня оно смотрело исключительно острием в землю, а не в мою спину. Да и сам Медведь вел себя абсолютно не враждебно, даже помог мне вытащить ногу из глубокой норы, в которую я провалилась. Впрочем, все остальные выжившие тоже растеряли свой пыл. Видимо, прошедшая ночь действительно поменяла их отношение ко мне.

В основном мне встречались ядовитые ягоды и всевозможные грибы, причем иногда грибы превосходили меня в размерах, а под их шляпками сидели гигантские синие муравьи с такими клешнями на мордах, что аж мурашки появлялись каждый раз, когда я на них смотрела. И главное, они тоже на меня смотрели! Не нападали, но их черные глазенки постоянно были обращены в мою сторону. Бр-р.

Удача улыбнулась мне, когда я забрела в темную часть джунглей, куда солнце практически не проникало. Там я нашла заросли плодоносящих кустарников. Целое море увешанных ягодами кустов! Деклан назвал их «услада орков», а когда я начала смеяться, то озадаченно спросил, что смешного он сказал. Оказалось, что орки в этом мире столь же реальны, как и драконы. А ягоды так называются, потому что для орков они как валерьянка для котов, в общем, похлеще наркотика, но для людей абсолютно безобидны.

Я набрала небольшую горстку желтых ягод и долго на них смотрела, не решаясь съесть. Пахли они как спелая слива, а выглядели как то, что даже в руки брать опасно. Но с айро была похожая ситуация, так что внешний вид ничего не значит. В этих джунглях вообще все, что выглядит максимально несъедобным, в итоге оказывается вполне съедобным, и наоборот, все то, что кажется пригодным для пищи, на деле представляет смертельную угрозу.

Когда я устала пялиться на ягоды и терзать себя мыслями о невозможном существовании Деклана, то раздраженно пробормотала:

— Боже мой, да съешь ты их уже…

И закинула все ягоды в рот, быстро их разжевала и поспешно проглотила, не давая себе времени передумать и выплюнуть их на землю. Язык тут же начало вязать, и губы стали пугающе неметь, даже в горле запершило. Я замерла в ожидании худшего, но уже через минуту чувство вязкости пропало, а через десять минут стало понятно, что ничего плохого со мной не случится. Ягоды были сочными и вяжущими, не сказать, что вкусными, но и не противными тоже. Жажду они притупили в один миг и развеяли все сомнения относительно Деклана. Он реален. Его слова реальны. Сомневаться в этом больше нет смысла. Один раз с айро мне могло просто повезти, но во второй раз с ягодами… Я не настолько везучий человек, чтобы из десяти тысяч несъедобных ягод выбрать те единственные съедобные. Теперь все очевидно.

После «услады орков» удача поперла мне навстречу. Я отыскала каштановые деревья с очень вкусными плодами. На каштаны они были похожи только внешне, а вкусом больше напоминали ванильное мороженое. Сладость от них разливалась по горлу, словно жидкий мед. Настоящее наслаждение. Потом я нашла ивролы. Те самые! Вырывать их из земли я не решилась. Лишь из чистого любопытства потрогала их темную ботву кончиками пальцев, так эти бешеные овощи тут же начали зарываться в землю со скоростью реактивных кротов, при этом издавая недовольные хрюкающие звуки из-под земли. В общем, ивролы я обошла стороной и вышла к еще одним зарослям «услады». Потом прошла немного вперед и обнаружила колючие деревья с черными плодами у самых верхушек — люцерии. По словам Деклана, они являлись одними из наиболее питательных и полезных фруктов диколесья. Одна проблема — достать их крайне тяжело. Плоды всегда растут высоко, а стволы деревьев без веток и сплошь в шипах и острых колючках.

Я осмотрела люцерии, оценила свои силы и решила, что смогу достать плоды. То дерево, по которому я спускалась из гнезда райгала, было намного выше и куда опасней. А раз я справилась даже с тем гигантом, то и с этими не такими уж и большими деревцами точно смогу совладать.

Стэллер нашел меня в процессе покорения вершин, то есть пришел, когда я была на полпути к желанным фруктам — где-то на середине шипастого дерева, которое так и норовило кольнуть меня побольнее. И кололо! Еще как кололо. Живого места на руках из-за него не осталось.

— Ты ушла слишком далеко от лагеря, Элиза! — крикнул Стэллер, чем застал меня врасплох. Я была вовсю сосредоточена на деле и никого не ждала, поэтому чуть не сорвалась на землю от неожиданности.

— Черт возьми! — Я обхватила ствол руками и осуждающе глянула вниз. — Не надо ко мне так подкрадываться!

Я ни шагов не слышала, ни шуршания травы. Серьезно, что ли, крался?

Стэллер остановился под деревом и поднял голову, чтобы увидеть меня. Хотя вряд ли он увидел что-то, кроме моей задницы… да уж. Такая себе у меня была поза.

— Ты далеко от лагеря, Элиза, — повторил он настойчиво. — Здесь небезопасно. Возвращайся.

— Вернусь, когда соберу вон те плоды.

— Зря стараешься, их же все равно никто есть не будет. Ты ведь это понимаешь?

— Я буду, — заявила насмешливо. — На глазах у всех. И после того как все убедятся, что они съедобны, а я жива и невредима, то проблема с едой решится.

Как по мне, план просто отличнейший.

Стэллер бегло осмотрел люцерии и нахмурился.

— С чего ты взяла, что они съедобны? Это дерево выглядит как одно из орудий пыток сатаны.

Я улыбнулась.

— Интуиция мне подсказывает.

— Интуиция, да?

— Она самая.

— А мне интуиция подсказывает, — съязвил док беззлобно, — что ты свернешь себе шею, если продолжишь лазить по таким деревьям, или занесешь в кровь инфекцию, поранившись о колючки.

— Никто, кроме меня, лазить по ним не захочет.

— Неудивительно.

— С плодами айро интуиция меня не подвела, — напомнила я ему, — и с другими фруктами не подведет, — заверила убедительно. — Просто доверься мне, ладно? Нам ведь нужна еда.

Стэллер в ответ лишь прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Послушай, Элиза. — Он снова посмотрел на меня. — Я не знаю, как ты догадалась, что айро безопасны, и понятия не имею, как ты выживала в одиночку все это время. Возможно, у тебя правда есть сверхъестественная интуиция, которая, дай бог, всем нам поможет, но с моей стороны будет просто бесчеловечно не попытаться отговорить тебя от идеи рисковать собой ради крошечного шанса — найти что-то пригодное для пищи.

Я с удивлением прищурилась.

— Ты волнуешься за меня?

Отвечать он не стал, лишь мотнул головой в неоднозначном жесте и произнес следующее:

— У нас еще остались небольшие запасы еды и время, чтобы придумать, что делать дальше, никем не рискуя, в том числе тобой.

Волнуется, значит…

Меня охватило странное чувство. Приятное. За меня редко кто беспокоился в жизни, тем более малознакомые люди. Быть может, неприятности и впрямь сближают.

— Не переживай, Стэллер. — Я поставила правую ногу на выпирающий из ствола шип и продолжила подъем. — Я осознаю все риски.

— Элиза… — он снова вздохнул.

— И не передумаю, что бы ты мне ни сказал, поэтому либо помоги, либо не мешай.

— Ты не обязана это делать.

— Я знаю.

Стэллер поджал губы. Он не ушел, остался стоять и следить за мной, но переубеждать больше не стал. Думаю, в душе он надеялся на мою интуицию так же сильно, как я надеялась на Деклана.

— Ты всегда была такой? — мрачно поинтересовался он, когда я почти достигла верхушки дерева.

— Безрассудной?

— Я хотел сказать упрямой и целеустремленной, но, вообще-то, да, — он хмыкнул, — на безрассудную ты похожа больше.

Я задумалась.

— Насколько себя помню.

По крайней мере, до аварии.

Я добралась до фруктов и посшибала их все вниз. Стэллер поймал черные плоды размером с крупные дыньки, изучил их и так сморщился, будто это ему предстояло их попробовать, а не мне.

До лагеря мы шли в напряженном молчании. И более напряженным оно становилось каждый раз, когда я то «каштаны» подбирала с земли, то срывала грозди ягод и рассовывала их по карманам. Единственное, что спросил Стэллер, не выдержав:

— Ты собираешься все это съесть?

Я лучезарно ему улыбнулась.

— Да.

Он моей уверенности не разделил.

— И выжить после этого? — задал еще один уточняющий вопрос.

— Я надеюсь.

Он резко затормозил и остановил меня, взяв за руку.

— Если ты права, то мы все спасены, — сказал Стэллер с надеждой. — Как минимум от голода. Но если ошибаешься…

— То вы закопаете мой трупик где-нибудь на берегу озера и продолжите жить дальше как ни в чем не бывало, — пошутила я, чтобы разрядить ситуацию.

— У нас нет лопаты, — напомнил он хмуро.

— И вы предпочитаете всех сжигать, я помню. В общем, — я похлопала Стэллера по плечу, — я в вас верю. Вы придумаете, как избавиться от моего бренного тела в случае неудачи.

Стэллер отступил от меня.

— Это не смешно, Элиза.

— Не любишь черный юмор?

— Не люблю смотреть, как кто-то умирает.

— Всегда можно закрыть глаза, — посоветовала ему. — Попробуй в следующий раз.

Вечером, когда все пассажиры собрались вокруг костра, я села рядом с ними и принялась жадно уплетать за обе щеки все, что смогла найти днем. И ягоды орков ярко-кислотного цвета, и черную, как мгла, люцерию, и жесткие каштаны, и зеленые стебельки, по вкусу напоминающие что-то среднее между сельдереем и мятой. На меня смотрели в ужасе. В неописуемом! Как на человека, сиганувшего с крыши десятиэтажного дома по собственному желанию. Поначалу Хант пытался меня образумить, но после двух съеденных мною люцерий плюнул на это гиблое дело и вообще ушел из лагеря, чертыхаясь. Стэллер уходить не стал, но выглядел он мрачнее грозовой тучи. И только Скорпион был весел. Парень с интересом наблюдал за мной, жуя свою порцию мармеладных гусениц, и, как обычно, зловеще улыбался, будто серийный маньяк-извращенец.

— Если ты не откинешь копытца и проснешься завтра утром, — заявил он мне, положив руку на сердце, — то я женюсь на тебе. Обещаю.

— Спасибо, — я нервно рассмеялась, — но лучше не стоит.

— Мы с тобой не пропадем, уж поверь.

— Не хочу это проверять.

— Ты будешь добывать еду, а я тебя защищать. — Он послал мне воздушный поцелуй. — Идеально. И никто нам не будет нужен.

— Пусть сперва проснется, — мрачно проворчал Медведь.

Свой вечерний злаковый батончик я отдала Нэнси. Ее мать растерянно меня поблагодарила и даже неловко улыбнулась. Сама же я наелась фруктами. Одной люцерии было достаточно, чтобы поверхностно утолить голод, а двух люцерий хватило, чтобы обожраться в край. Желудок принял незнакомую пищу не слишком радостно, но и отвергать ее не стал.

— Спокойно, я еще не умираю, — заверила я Стэллера, когда наткнулась на его взволнованный взгляд. — У меня просто урчит в животе. Такое, знаешь ли, бывает, когда впервые ешь иномирные фрукты.

Спать все ложились в подвешенном состоянии. Я ловила на себе их оценивающие взгляды и гадала о том, что они думают. Надеются, что я выживу? Или ждут, когда мне станет плохо? Верят ли они в мою «интуицию»? Или считают, что я слегка спятила?

Заснуть долго не получалось, хотя я очень старалась. Мне хотелось как можно скорее погрузиться в синъерцию и рассказать Деклану, что его уроки по местной флоре не прошли даром. Не знаю зачем, ведь я понимала, что ему это будет неинтересно… но мне все равно хотелось сообщить о своих успехах. И не знаю, откуда у меня вообще взялось желание тратить драгоценные часы сна не на восстановление сил, а на синъерцию, которая силы восстанавливает лишь отчасти. И уж точно не могу объяснить, по какой причине я решила прихорошиться перед сном…

Где-то к полуночи, когда темноту ночи рассеяла яркая луна, и даже не одна — на небе появились два серебряных полумесяца, — я наконец-таки смогла провалиться в долгожданный сон. Но, к сожалению, это был просто сон. Мне снились больничные палаты и лесные чудовища в белых халатах. Никакого намека на Деклана. И снова странно, ведь его отсутствие меня почему-то огорчило. Проснулась я выспавшаяся, но расстроенная. Правда, расстроенной я оставалась недолго. Ровно до того момента, пока не услышала:

— Вроде дышит… — пробормотал кто-то надо мной.

— Как-то тяжело она дышит, — прошептал второй голос, смутно знакомый. — Прерывисто.

— Может, помирает? — предположил третий голос, юношеский.

— Может, и помирает, кто ж знает.

— Ну, потрогай ее, что ли. Вдруг холодная уже.

— С чего ей быть холодной, дурень, если она еще дышит?

— Так бы сразу и сказал, что боишься ее трогать.

— Ничего я не боюсь, просто не понимаю, зачем это нужно!

— Давайте я ее потрогаю, — с энтузиазмом предложил четвертый голос, хорошо знакомый. Он принадлежал Скорпиону.

Ну тут уже я не выдержала и распахнула глаза. Меня окружила чуть ли не половина лагеря. А еще даже не рассвело! Никто не спал, все стояли и ждали, когда я проснусь. Это было жутко и забавно одновременно.

— Э-э-э… — Я обвела растерянным взглядом кучу заинтересованных лиц, склонившихся надо мной. — Доброе утро? — спросила неуверенно, не понимая, чего от меня все так ждут.

Малыш Берти всплеснул руками.

— Ты жива?!! — воскликнул он изумленно.

Настроение сразу поднялось.

— Как ты догадался? — засмеялась я. Другие тоже начали давиться от смеха, смотря на меня во все выпученные от удивления глаза.

— Эй! — раздался окрик Стэллера вдалеке. — Чего вы там делаете? Оставьте ее в покое!

Скорпион обернулся на крик.

— Твоя подружка жива, док, поздравляю! — оповестил он ирландца, затем снова повернулся ко мне и деловито сообщил: — Мое предложение еще в силе, если хочешь знать.

— Какое предложение? — не сразу сообразила я, о чем он вообще.

— Давай уйдем из лагеря. — Судя по всему, парень предлагал это всерьез. — С тебя еда, с меня защита. Так выжить будет намного проще. Обойдемся без голодных ртов и слабаков, — Скорпион демонстративно обвел пальцем всех вокруг, — которые мешают продвигаться вперед. Вдвоем мы точно быстрее доберемся до цивилизации, чем со всеми этими увальнями, которые целую неделю не могут сдвинуться с места и все еще ждут каких-то спасателей. Ну не тупицы ли?

«Слабаки» и «тупицы» его предложение не оценили. И внимание с моей персоны быстро переключилось на Скорпиона и его болтливый рот. В этот раз Стэллер даже не стал вмешиваться в потасовку, просто обошел дерущихся парней и стремительно приблизился ко мне. Выглядел он уже не так мрачно, как вчера вечером, но все еще обеспокоенно.

— Как ты себя чувствуешь? — Не дожидаясь ответа, он приложил ладонь к моему лбу. — Что-нибудь болит? Жар есть?

— Со мной все хорошо. — Я не стала его останавливать и позволила себя осмотреть, чтобы он смог лично удостовериться в моем состоянии. — Я прекрасно себя чувствую. Правда. Даже выспалась.

Стэллер нахмурился, не поверив.

— Головокружение?

— Нет.

— В глазах двоится?

— Я вижу тебя четко и ясно, док.

— Температура вроде в норме. — Он ощупал мою шею и изучил открытые участки кожи. — Отеков тоже не видно… — констатировал в итоге. — Аллергической реакции, кажется, нет.

— А это значит, — подтолкнула я его к осознанию, — что те фрукты, что я съела…

— Скорее всего, были съедобными, — кивнул он.

— Скорее всего?

Стэллер наконец мне улыбнулся.

— Не исключаю, что ты просто всеядна, как альпийская козочка, — произнес он в шутку, вздохнув с облегчением.

— Ага, — я скривилась, — ну конечно. Всеядна. Со своей-то аллергией на шоколад.

— Либо же, — предположил Стэллер другой вариант, — ты разбираешься в ботанике на необъяснимом подсознательном уровне.

— Лучше признай уже, что я обладаю потрясающей интуицией, которая поможет всем нам не помереть от голода.

Вместо Стэллера это признал Бородач.

— Святые бубенцы! — раздался его рев за моей спиной. — Быть не может! Зря я для погребального костра хворост собирал всю ночь?

Я даже обернуться не успела. На меня налетело бородатое торнадо и закружило в крепких мужицких объятиях.

— Ты еще дышишь, принцесса! — пробасил он мне на ухо. — Я очень этому рад.

— В данный момент, — пискнула я, обалдев от его реакции, — дышать мне становится весьма проблематично.

Бородач ослабил объятия.

— Она в порядке, — подтвердил Стэллер. — И благодаря ей мы теперь знаем, чем здесь можно питаться.

— Так чего ждем тогда? Пошли скорей набьем свои бока, пока совсем от голода не отощали.