Дикое сердце джунглей (СИ)

Глава 10

Ночные откровения Деклана вывели меня из строя. Утром, после возвращения из синъерции, я долго не могла ни на чем сосредоточиться. Его руки, его губы… я продолжала ощущать их на своем теле, и это делало меня рассеянной. Мои мысли были далеки от сбора плодов и кипячения воды. Я все делала машинально и отвечала на вопросы выживших невпопад, а сама думала лишь о словах Деклана и его «долге», о нэйрах, драконах, о своих чувствах и о том, что ждет меня за пределами джунглей, если однажды из них все же удастся выбраться. Что такое Кхарем? Это город? Государство? Кто в нем живет? Такие же люди, как мы, или драконы, как Деклан? Может, вообще другие существа? Увидим ли мы его когда-нибудь? Увижу ли я Деклана в жизни, а не только в синъерции? И правда ли, что его тело настолько горячее, что об него можно обжечься?

— Элиза, лови. Элиза? Элиза!!!

Из круговерти мыслей меня вытащил в насущную реальность тяжелый, крупный и весьма увесистый плод люцерии, который приземлился не где-нибудь рядом, а, словно божественная оплеуха, прямо мне на голову, раскололся на две части и окатил своим липким соком. Более действенный способ, чтобы моментально взбодриться, даже и представить сложно.

— Господи, Элиза! — Стэллер обеспокоенно уставился на меня с вершины колючего дерева. — Ты в порядке там?

Я со стоном ухватилась за свою макушку. Вот блин! Ай! Черт!

— Жива хоть?!

— Да! — крикнула я Стэллеру, потирая шишку, которая моментально начала набухать на месте ушиба. — Все нормально! Прости. Не успела поймать.

— Что с тобой? — озадачился он. — Ты весь день ходишь как не своя.

— Не знаю… — Я зашипела, отдергивая руку от головы. Шишка заныла от боли, и голова с ней на пару затрещала. — Наверное, просто устала. Ничего страшного.

И ведь не соврала даже. На самом деле устала и не выспалась, но тут все уставали и не высыпались каждый день, так что грех было жаловаться. Я и не жаловалась.

— Иди в лагерь, — велел мне Стэллер. — Отдохни. Пусть Аша тебя сменит.

— Никуда я не пойду! — тут же запротестовала. — Просто кидай мне уже следующий плод. На этот раз обещаю поймать его руками, — пошутила, — а не своей головой.

— В лагерь! Живо! — Стэллер непреклонно указал мне на тропу. — Хватит с тебя на сегодня. Через пару часов все равно уже стемнеет.

Мы еще немного попрепирались, но в итоге я сдалась и потопала к лагерю. Голова не на шутку разболелась, так что спорить мне моментально расхотелось.

В лагере я отыскала Ашу и попросила ее помочь Стэллеру. Шведка поняла меня не сразу, пришлось объясняться с ней жестами, но в результате нам удалось прийти к общему пониманию. Аша закивала и отправилась к люцериям, а я рухнула на землю под банановыми деревьями, на которых никаких бананов, естественно, не было, и просидела там до самого вечера, пока окончательно не стемнело. Голова трещать перестала, но затылок продолжил немного побаливать. Хант любезно предложил мне выдать половинку ибупрофена из скудного запаса медикаментов, но я отказалась, решив, что кому-то он однажды понадобится куда сильнее, чем мне сейчас. Симптомов сотрясения я у себя не наблюдала, так что не слишком волновалась и рассчитывала, что к утру все пройдет. Лишь громадный синячище на затылке останется еще надолго.

Стэллер вернулся в лагерь, когда все выжившие собрались вокруг костра на ужин. Выглядел он растерянным и чем-то взволнованным. Я нечасто его таким видела.

— Что случилось?

Стэллер взял меня за руку и отвел подальше от костра.

— Где Аша? — спросил он у меня негромко, чтобы другие не услышали и не начали переживать раньше времени, как я после его вопроса.

— Аша? — я удивленно вытаращилась на Стэллера. — Я думала, она с тобой. Разве нет?

— Была со мной, — кивнул он, — но я отправил ее в лагерь больше часа назад, чтобы она успела вернуться до темноты, а теперь, — он махнул рукой в сторону выживших, — я ее здесь не вижу.

Так ее здесь и нет.

— Она… — Я поежилась от нехорошего предчувствия. — Она не возвращалась в лагерь, Стэллер.

Неужели заблудилась?

— Ты в этом уверена?

— Боюсь, что да.

— Может, вы с ней просто разминулись?

— Нет же, я все время была здесь, никуда не отходила, так что точно могу сказать, что в лагерь Аша не возвращалась.

Стэллер скривился.

— Вот же гадство!

— Думаешь, она заблудилась? — высказала я свое предположение, при этом всем сердцем надеясь, что ошибаюсь.

— От плодоносящих деревьев до лагеря идти всего пять минут по вытоптанной тропе, — напомнил Стэллер. — Там попросту негде заблудиться, сама же знаешь.

— Да, но… — Я задумалась. Тропа и правда короткая. Быстрым шагом я проходила по ней за три минуты. — А если она сошла с тропы?

— Никто в одиночку не сходит с троп, кроме тебя и тех, кто патрулирует окрестности, тем более Аша, которая лишний шаг боится в сторону сделать без сопровождения. Но даже если бы она отошла от тропы по какой-то причине и вдруг поняла, что не может вернуться самостоятельно, то, наверное, не стала бы молча искать дорогу до лагеря, а позвала бы на помощь. Ты слышала ее крики? — Стэллер развел руками. — Я вот нет.

— Я тоже.

— И это очень плохой знак, — подытожил он, вздыхая, затем повернулся к остальным выжившим и хлопнул в ладоши, привлекая их внимание. — Так, народ! Все посмотрите на меня! Сейчас нужно как следует сосредоточиться и дружно напрячь память, чтобы сказать, кто из вас видел Ашу последним.

В лагере повисло напряженное молчание. Все уставились на Стэллера в недоумении, затем переглянулись между собой и начали хмуриться.

— Аша пропала? — встрепенулась Зои.

Стэллер пожал плечами.

— В данный момент мы это и выясняем.

Я поджала губы. Ясно же, что пропала. Все указывает именно на это. Не ясно только, что теперь делать и где ее искать в потемках.

— Да ладно вам! — усмехнулся Скорпион, ничуть не встревоженный исчезновением Аши. — Она наверняка просто в кустах засела, вот и все. Диета из фруктов не самым лучшим образом влияет на желудок, если вы понимаете, о чем я.

— Так сходи и проверь эти «кусты», умник, — огрызнулся на него Стэллер, — может найдешь ее там, где не нашел я.

Скорпион поднял руки и игриво махнул ими на Стэллера, давая понять, что это не его дело и отношения к нему он никакого не имеет и, соответственно, искать тоже никого не станет. Вполне в его духе, никто не удивился.

— Аша была у костра часа два назад, — вспоминал Феликс, — кипятила воду, потом ушла к тебе помогать собирать фрукты.

— Верно. Кто-нибудь видел ее после этого? — уточнил Стэллер нетерпеливо.

Тишина.

— Может, час назад? — конкретизировал он время.

Снова тишина.

— Полчаса назад?

Гробовая тишина и напряженные взгляды.

— Ладно. А кто-нибудь слышал ее крики?

Люди начали нервничать.

— Может, кто-то слышал что-то необычное?

— Кажется, никто ничего не видел и не слышал тоже, — подал голос Медведь, отставляя свой ужин, состоящий из плодов люцерии и каштанов. — А это значит, что Аша действительно пропала. — Он решительно поднялся на ноги и взял свое копье. — Идем ее искать?

На поиски Аши вызвались еще пятеро добровольцев. Стэллер разбил их на три группы по два человека, дал четкие указания, велел не уходить далеко от лагеря и кричать при необходимости. Бородач решил остаться с остальными, чтобы не бросать лагерь и выживших без охраны и на тот случай, если Аша все же внезапно объявится.

— Я иду с тобой, — сообщила я Стэллеру, когда поняла, что он собирается в одиночку вернуться к люцериям и осмотреть окрестности вокруг тропы. Он считал, что Аша могла провалиться в какую-нибудь яму или же глубокую нору и потерять сознание при падении.

— Тебе лучше остаться с остальными, — посоветовал мне Стэллер, выбирая из дюжины самодельных факелов, которые соорудил Феликс, самый надежный. — Ночью бродить по лесу опасно. Выходить за пределы лагеря в темноте всегда большой риск.

— Именно поэтому я иду с тобой.

Он взглянул на меня с натянутой улыбкой.

— Будешь меня защищать?

Я кивнула.

— Если потребуется, — ответила с готовностью.

Это я отправила Ашу к люцериям, и теперь мне ужасно совестно. Не стоило этого делать, и отвлекаться на мысли о Деклане тоже! Она плохо ориентировалась на местности и ни грамма по-английски не понимала. Стэллер сказал ей идти в лагерь, а она могла понять его иначе и забрести в глухие дебри, думая, что он велел ей принести камень или что-то вроде того.

Стэллер выбрал себе факел, затем отыскал еще один покрепче и протянул его мне со словами:

— Берегитесь, ночные монстры. Элиза идет.

Он ухмыльнулся, а я пихнула его в плечо и забрала факел, который, по сути, состоял из расщепленной зеленой ветки и сухих пластов коры, закрепленных в расщепе. Далеко не самый надежный источник света и совершенно недолговечный, но все же лучше иметь под рукой хотя бы его, чем ориентироваться на светящиеся жопки светлячков. Гореть будет минут двадцать, а если прям повезет, то, может, и все тридцать. Время горения напрямую зависит от прямых рук Феликса и плотности коры, а руки у него не самые прямые, впрочем, как и у всех нас.

Тропа к люцериям, которая при свете дня выглядела вполне безобидной и даже безопасной, в темноте преобразилась до неузнаваемости и стала напоминать дорогу в самый страшный ночной кошмар. Мне повсюду мерещились жуткие человекоподобные очертания за деревьями, а может, и не мерещились вовсе… кто ж знает.

— Не отставай, — велел Стэллер, оборачиваясь через плечо. — Не хватало еще нам с тобой разделиться.

— Я иду прямо за тобой, — заверила его, освещая факелом себе путь.

— Хорошо. Видишь что-нибудь?

— Ничего необычного.

— Совсем?

— Абсолютно.

Я всматривалась в ночной лес до рези в глазах, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь зацепку, способную привести к Аше, но ничего не находила. Никаких ям или глубоких нор вблизи тропы нами тоже обнаружено не было. Мы все внимательно прошерстили, излазили все кусты и овраги, заглянули за каждое дерево — безрезультатно.

— У нас и раньше пропадали люди, — зачем-то сказал Стэллер при подходе к люцериям. — Прямо из лагеря. Исчезали необъяснимым образом. Помнишь? Я тебе рассказывал.

— Давай пока будем считать, что Аша просто заблудилась! — Я не стала перенимать его пессимистичный настрой и даже слушать не захотела об исчезновениях. — Такое ведь вполне возможно. Да? Сыграл обычный человеческий фактор, а не мистическое нечто, крадущее людей. Аша не исчезла и не пропала, а, скорее всего, потерялась по глупости и теперь прячется где-то и ждет, когда ее найдут.

Одна.

Ночью.

В глухом лесу.

Я знаю, насколько это может быть страшно. Испытала подобное на своей шкуре. О тех кошмарных ночах даже вспоминать не хочется.

— Не думаю, что все так просто, — признался Стэллер, осматривая очередные заросли.

— И все же, — настояла я на своем, — давай пока сохранять надежду на лучшее, ладно?

— Мне бы твой оптимизм, Элиза, — произнес он с наигранной завистью. — Жизнь бы сразу заиграла более яркими красками.

— У меня его много, — сыронизировала в ответ, — могу с тобой поделиться. Хочешь?

— Лучше уж оставь себе. Он тебе еще точно однажды пригодится.

Стэллер вернулся на тропу, и мы продолжили поиски. В отличие от него, я правда верила, что с Ашей все в порядке. Чувствовала, что мы ее найдем. Да и потом, не могут же с нами происходить исключительно плохие вещи, ведь так?

У люцерий тоже не нашлось никаких следов и зацепок, но кое-что все-таки привлекло мое внимание. Может, это и не было связано с Ашей, но я все же решила поделиться своим наблюдением.

— Стэллер?

— Что?

Я приложила палец к губам.

— Ты слышишь? — спросила шепотом.

— Что именно? — не понял он.

— Остановись и послушай.

Стэллер перестал вглядываться в темноту, замер и прислушался, затем покачал головой и прислушался еще сильнее, даже глаза прикрыл, чтобы полностью обратиться в слух.

— О чем ты? — В итоге он посмотрел на меня в легком недоумении. — Я вообще ничего не слышу.

— Вот именно. — Я закивала. — И я не слышу. Ни ночных птиц. Ни ветра. Ни стрекотания цикад. Здесь слишком тихо для джунглей. Неестественно тихо.

Так быть не должно!

Да и не было так ни разу на моей памяти.

Ночные птицы обычно горланят настолько громко, что некоторые выжившие в лагере даже заснуть не могут. А уж насекомые как жужжат… это вообще жуть. Никакого спасения от них нет. Да и деревья скрипят постоянно. И в траве кто-то непременно шебуршится из мелкого зверья. Но сейчас, именно тут, у люцерий, стояла гробовая тишина. Я впервые услышала собственное дыхание.

— Хм. — Стэллера тишина тоже смутила. — Это странно, да… — Он посветил факелом на те приземистые деревья рядом с люцериями, на которых гнездились крохотные разноцветные птички — эдакая смесь миниатюрных попугаев с любопытными хохлатыми воронами — и каждый день наблюдали, как мы собираем плоды. Сейчас их не было. Гнезда пустовали. Даже неоперившиеся птенцы куда-то делись. — Может, шторм приближается?

Шторм?

Я нахмурилась.

— При чем тут шторм?

Мне невольно вспомнилась минувшая ночь, бушующие волны и слова Деклана о приближающемся речном шторме. Вот только поблизости от нас не было никаких рек, а значит, и убийственного шторма можно было не опасаться.

— Насколько я знаю, многие животные прячутся от непогоды, — объяснил Стэллер, но затем не слишком уверенно добавил: — Вроде как.

— Многие животные, — согласилась с ним, хотя точно не была в этом уверена, — но не все же разом, включая насекомых. Ты только глянь, — я осветила пространство вокруг нас, не переставая удивляться необъяснимому чуду природы, — тут даже светлячков нет.

Куда они все подевались?

— Говорю же, — Стэллер тоже нахмурился, не понимая, в чем заключается причина безмолвной тишины и полного отсутствия полчищ насекомых, — это однозначно странно, но…

Тишина внезапно прервалась, и за люцериями со стороны кустов раздался отчетливый шелест. Мы со Стэллером одновременно на него обернулись.

— Аша?! — позвали в один голос.

Никакого ответа не последовало, хотя мне показалось, что я услышала тихий непродолжительный стон, но шелест не прекратился, а даже усилился немного. Ветки, усеянные ядовитыми ягодами, заходили ходуном, будто кто-то специально принялся их трясти, чтобы привлечь наше внимание.

— Эй? Аша? — обеспокоенно позвала уже я одна, делая шаг в сторону кустов. Второй шаг сделать не получилось, Стэллер остановил меня за плечо. — Это ты?

Опять ноль реакции.

— Аша, отзовись!

Снова раздался жалобный стон. И на этот раз он прозвучал весьма громко.

Первым делом я подумала о плохом, что Аша ранена и не может даже говорить, но Стэллер подумал о еще более худшем варианте и сразу вытащил из-за пояса пистолет, решив, что в кустах может быть не только раненая Аша, но еще и дикое животное, которое ее ранило.

— Жди здесь, — приказал мне Стэллер, а сам крадущимися шагами направился к зарослям, сняв пистолет с предохранителя и выставив его вперед.

Я фыркнула:

— Еще чего.

И незамедлительно последовала за ним, крепко обхватив факел двумя руками на тот случай, если придется отбиваться им от какого-нибудь тропического саблезубого барсука, засевшего в кустах, но до кустов мы так и не дошли, даже к люцериям не приблизились. Факел Стэллера начал стремительно гаснуть. Он попытался его реанимировать, но пациент изначально был скорее мертв, чем жив, поэтому погас быстрее, чем попавшая под дождь спичка. Попытки поджечь его заново моим факелом тоже особым успехом не увенчались, и вскоре нас окутала неприятная полутьма.

— Ну хотя бы один факел еще горит. — Я убедилась, что коры в расщепе моего факела хватит минут на десять точно. — И гаснуть пока не собирается.

Снова наступила тишина. Движение в зарослях прекратилось. Ни одна ветка больше не тряслась, и даже листья на ветру не дергались.

— Я освещу тебе путь, — пообещала я Стэллеру. — Идем?

Он бросил на землю остатки своего факела, при этом отвесив парочку гневных ругательств на ирландском, и мы вместе приблизились к зарослям. Свободной рукой док осторожно отодвинул ветки, которые еще недавно колыхались, и заглянул вглубь тропической поросли. Саблезубые барсуки не кинулись ему в лицо толпами, что уже меня обрадовало, но и Аши там не оказалось.

Вот только чей же стон мы тогда слышали?

Мне стало не по себе. Немного страшно даже, но виду я не подала, лишь факел сжала крепче.

Стон доносился прямо из этих кустов! Без сомнений. Не откуда-то со стороны, а именно из кустов. Так почему тут никого нет? Даже следов никаких. Все это очень подозрительно…

— Что там? — я заинтересованно проследила, как Стэллер вытащил из кустов небольшой предмет и начал крутить его в руках, хмурясь все больше и больше по мере рассмотрения. — Стэллер? Что это?

— Часы Аши, — сообщил он неожиданное и показал мне наручные часы со сломанным циферблатом на бежевом кожаном ремешке. — Стекло треснуло еще при крушении, но Аша все равно носила их не снимая. В память о муже, как я понимаю.

Стэллер перевернул часы, и на обратной стороне я увидела гравировку — несколько слов, написанных на шведском языке. Ну точно часы Аши! Других шведов у нас в лагере нет.

— Как они вообще тут оказались? — Я в растерянности посмотрела на Стэллера.

Он пожал плечами.

— Аша могла потерять их во время сбора плодов, — предположил он самый логичный вариант.

— И не спохватилась потом? — засомневалась я.

— Может, и спохватилась, пошла их искать и впоследствии заблудилась.

— А я думала, ты не веришь в мою теорию о простом человеческом факторе.

— Не верю, но все же не спешу исключать никакие варианты. — Стэллера заинтересовало что-то в траве. — Там еще лежит какой-то предмет… Видишь?

— Где?

— Около того пня. Посвети на него, пожалуйста.

Первая находка вызвала у меня удивление, но не более. Часы постоянно теряются, и в этом нет ничего необычного. Аша могла зацепиться рукой за ветку и даже не заметить, что часы слетели. Но вот вторая находка… Меня бросило в мелкую дрожь, когда Стэллер поднял с земли окровавленный ботинок. Я сперва даже не поняла, что это именно кровь с него капает, а не грязь какая-то сыпется, а потом присмотрелась и едва с ужином своим не распрощалась. Живот скрутило так, что я чуть пополам не согнулась.

— Только не говори мне, — взмолилась я, чувствуя, как вся кожа покрывается гадкими мурашками, — что это тоже принадлежит Аше.

Днем тут никакого ботинка в помине не было!

Стэллер покачал головой.

— Я не помню, какую обувь носит Аша, — признался он. — Не обращал внимания.

— Мне кажется, — я напрягла память, — что-то массивное и на шнуровке…

— Что-то вроде этого? — Стэллер с намеком потряс ботинком в воздухе. Массивным ботинком.... и как раз таки на шнуровке.

Господи!

— Да… — я взволнованно выдохнула, — похоже на то…

Где Аша?!

Неужели это ее кровь?

— Пора возвращаться обратно в лагерь. — Стэллер с мрачным видом бросил ботинок на землю. — Вдвоем тут больше делать нечего. Надо взять еще пару крепких ребят, оружие и факелов побольше.

И я была с ним полностью согласна, к тому же мой факел почти догорел, а бродить по лесу в полной темноте — дело вообще гиблое. И мы уже даже развернулись и направились к тропе, но я вдруг заметила, как на дальнем дереве развивается большое рваное полотно. Мы ничего такого на деревья днем не вешали, тем более настолько далеко от люцерий, так что это точно оставили не выжившие. Но кто тогда? Может, Аша?

— Элиза? — Стэллер коснулся моей руки, не понимая, почему я затормозила. — Ты чего? Нам надо идти.

— Подожди. Там что-то висит на дереве. — Я указала направление. — На нижней ветке. Какое-то полотно или… — Меня начали одолевать смутные сомнения. — Даже не знаю, что это. Ткань? Одежда? Лоскуты чего-то…

Вообще непонятно, что это.

Стэллера увиденное почему-то сильно насторожило.

— Дай мне факел, — попросил он, — я по-быстрому все проверю и вернусь к тебе.

— Ага! И оставишь меня стоять тут одну в темноте? Совсем, что ли, сдурел?! — возмутилась я. — Нет уж, пошли вместе. Там и свернем на тропу, так даже быстрее к лагерю выйдем.

Время мы терять не стали и быстрым шагом направились к дальним деревьям. Но даже подойдя к ним почти вплотную, я так и не поняла, что это висит на одной ветке… и на другой чуть поодаль… и еще на третьей. А вот зато запах ощутила сразу. Неприятный. Резкий. Тошнотворный до одури.

— Пахнет прям как на мясном рынке, хм, — пробормотала я и подняла факел вверх, чтобы осветить рваные лоскуты.

Стэллер метнулся ко мне прежде, чем я успела хоть что-то рассмотреть в свете факела, и моментально закрыл мои глаза своей широкой ладонью. От неожиданности я чуть факел не выронила, хорошо хоть держала его крепко, а то остаток ночи пришлось бы тушить лесной пожар всем лагерем, а не Ашу искать.

— Стэллер, блин! Какого рожна ты…

— Не смотри, — зашептал он мне на ухо. — Закрой глаза.

— Почему? В чем дело?

Стэллер тяжело задышал.

— Там Аша, — сказал он нечто очень странное, и его дыхание сбилось напрочь.

— Аша?!! — повторила я за ним обескураженно.

— Да.

Второй рукой он притянул меня к себе поближе, словно защитить от чего-то хотел.

— Где «там»? — у меня от его слов вырвался нервный и крайне неуместный смешок. — На дереве, что ли, сидит?

Ничего не понимаю!

— На деревьях… на ветках. Она тут повсюду.

Я на секунду подвисла.

— Она… жива?

— Нет, Элиза. Боже мой! Однозначно нет.

Что за ерунда?!

— Убери руки! — потребовала я, пытаясь вернуть себе возможность видеть, но Стэллер держал меня крепко, а отбиваться от него с факелом в руках было не особо удобно. — Дай мне посмотреть. Ты говоришь какие-то странные вещи! Я тебя не понимаю.

Но он лишь сильнее сжал меня в своих объятиях.

— Элиза, перестань! Просто поверь мне на слово. Ладно? — Его ладонь никуда с моего лица не делась и продолжила закрывать глаза, как непроницаемая маска. — Тебе лучше этого не видеть, иначе никогда потом не забудешь и ночами спать не сможешь. Зачем тебе это нужно?

Да что же там такое страшное?!

Я уже столько всяких ужасов повидала, что вряд ли меня теперь можно чем-то напугать до потери сна, но все же я решила послушать Стэллера, тем более даже у него голос слегка задрожал от увиденной картины.

— Ты точно уверен, что это Аша и что она… мертва?

Вырываться я перестала, но вот в его слова о смерти Аши не поверила совершенно. Наверное, он ошибся. Мог ведь ошибиться, да?

— Она мертва, спасать уже некого, — тем не менее подтвердил Стэллер. — Ее разорвал какой-то зверь, большое животное, и раскидал останки по лесу. Части женского тела на деревьях, — добавил он с горечью, — на земле, висят чуть ли не на каждой ветке… Кругом. Кто бы это ни сделал, он не был голоден, а просто играл с добычей. Чудовище.

Не может быть! Не хочу в это верить. Нет! Но запах… Меня от него замутило, и я даже пошатнулась слегка. Какой же тут омерзительный запах! Так пахнет свежее человеческое мясо?

Бедная Аша…

— Нам надо уходить, — озвучил Стэллер мои мысли. — Животное все еще может быть поблизости.

Я поборола приступ тошноты.

— Да, хорошо, — согласилась с ним, — идем.

В лагере о случившемся никто не знает. Вдруг зверь решит напасть на спящих? Нужно всех предупредить как можно скорее! И тех, кто ищет Ашу, тоже надо найти и незамедлительно вернуть в лагерь к остальным.

— Откроешь глаза, — Стэллер потянул меня за собой, — когда мы выйдем на тропу. Подальше отсюда.

Я не стала спорить и ничего не ответила. Все мои мысли были об Аше. Как такое могло с ней произойти? И почему никто и совсем ничего не слышал? Лагерь ведь находится всего в нескольких метрах отсюда! Совсем недалеко.

Стэллер повел меня к тропе через вытоптанный бурьян. Мы шли быстро, так что, наверное, успели миновать все те ужасные деревья, на которых покоилась Аша, но затем почему-то резко остановились, хотя до тропы еще точно не добрались. Мои глаза по-прежнему были закрыты мужской рукой, так что я не сразу поняла причину внезапной остановки.

— Не двигайся, — вдруг предостерег меня Стэллер шепотом. Раздался короткий металлический щелчок — пистолет вновь был снят с предохранителя. — И главное — не кричи.

После его предупреждений мне даже дышать расхотелось.

Он медленно опустил руку, и я снова смогла видеть. Оказалось, что мы успели дойти до каштановых деревьев. Ни Аши, ни тем более ее… частей… я не заметила, что даже хорошо для сохранения моего психического здоровья, но вот громадную змею, свисающую с ветки каштана, заприметила сразу. Именно в нее целился Стэллер.

Я подняла факел чуть выше, чтобы осветить змею и понять, насколько она опасна, смотрит ли на нас или, может, вообще спит, но змея оказалась вовсе не змеей, а длиннющим извивающимся хвостом засевшей на ветке клыкастой твари. У меня кровь застыла в жилах от одного ее вида, и сердце на мгновение замерло.

— Элиза…

— Я вижу.

И оно тоже нас видит.

Хищные глаза чудовища взирали на нас с любопытством. Напряженное тело было готово к прыжку. Когти обнажены.

Чудовище я моментально причислила к роду кошачьих гигантов. Оно было похоже на пантеру своим внешним видом. На очень-очень большую пантеру, но покрытую не черной лоснящейся шерсткой, а серо-зеленой кожей аллигатора. Усов нет, зато огромных когтей на лапах столько, что не сосчитать. Ушей тоже нет, вместо них торчат короткие и острые, как лезвия, рога. Хвост настолько мощный и длинный, что им без проблем можно задушить любую жертву. Скорее всего, именно эта зверюга и убила Ашу. Неспроста же ее морда перепачкана в свежей крови.

— У меня только три патрона, — сообщил Стэллер неутешительное, но в то же время обнадеживающее. Он, как и я, замер, боясь пошевелиться.

— Эта тварь больше медведя… — прошептала я, почти не двигая губами и не сводя глаз с машины смерти, созданной самой природой. Она не нападала, чего-то выжидала, может, хотела, чтобы мы первыми сделали резкое движение или начали от нее убегать. — Разве можно завалить медведя тремя патронами?

Что-то я в этом сомневаюсь. Да и крокодилья кожа выглядит слишком прочной.

— Если стрелять в голову, то шанс есть, — заверил меня Стэллер, но в его голосе я не услышала твердой уверенности. — Глаза особенно уязвимы. Хватит и одного патрона.

Я покосилась на него.

— Ты хоть раз охотился на медведя?

— Я всегда считал охоту варварским занятием.

— Класс… Значит, мы говорим об убийстве медведя пулькой из пистолета лишь в теории.

А тут не медведь, а целое рогатое медведище.

— Спокойно, Элиза. Я метко стреляю, к тому же эта тварь находится достаточно близко и почти не двигается. Прострелить ей череп не составит большого труда.

— Тогда лучше не промахивайся. — Я тяжело сглотнула. — Шанс у тебя будет только один.

И если он не сработает, то мы станем покойниками. Отправимся вслед за Ашей. А потом и всех остальных выживших в лагере постигнет та же печальная участь, если тварь нами не насытится.

— Да уж постараюсь, — пообещал Стэллер.

Ничего не подозревающая зверюга даже рогом не повела, когда Стэллер прицелился ей в морду, а его палец коснулся курка. Лесная иномирная живность прежде не видела огнестрельного оружия, так что не подозревала, какую опасность оно несет. А мы ничего не знали об этой иномирной живности, и поэтому тоже не подозревали, что рогатые пантеры охотятся стаями.

— Нет-нет-нет! — зашептала я сбивчиво. — Стой, подожди, не стреляй!

Вторая пара хищных глаз засветилась на соседнем дереве. Еще одни глаза сверкнули в кустах за каштаном. Позади нас зашуршала трава, и сбоку раздалось угрожающее шипение. Кажется, я одеревенела. Настолько вросла в землю, что даже при желании не смогла бы пошевелиться.

Твари поперли отовсюду!

Перестали таиться!

Мощные тела начали спрыгивать с деревьев, выходить из кустов, подкрадываться к нам из ночной темноты. Ростом почти с меня. На длинных лапах. С вытянутыми мордами.

Я насчитала семерых монстров. Все, как один, рогатые гиганты, облаченные в грубую кожу аллигаторов.

— Плохо дело… — озвучил Стэллер очевидное, когда нас окружили разумные хищники и взяли в плотное кольцо, облизываясь и издавая «хихикающие» звуки, будто гиены, собравшиеся на пиршество.

И тут я поняла, что те стоны, которые мы слышали в кустах, вполне могло издавать одно из этих существ, чтобы приманить нас.

— Есть идеи? — я прижалась плечом к спине Стэллера, едва не теряя сознание от страха.

— Если выстрелю в одну из этих тварей… — Его рука, сжимающая рукоять пистолета, задрожала.

— То все остальные на нас тут же набросятся, — подхватила я его здравую, но пугающую мысль.

— Они уже должны были наброситься.

— Должны были, да...

Но почему-то все еще стоят в полуметре от нас, принюхиваются, хихикают, скалятся, клацают здоровенными клыками, толкают друг друга от нетерпения, но не нападают.

— Огонь! — озарение пришло ко мне внезапно, когда я заметила, что все эти жуткие морды то и дело косятся на мой тускнеющий факел, а еще стараются держаться в тени. — Им не нравится огонь, Стэллер. Кажется, они боятся к нему приближаться.

Стэллер проследил за взглядами монструозных пантер и пришел к тому же выводу, что и я. Правда, ни его, ни меня это ничуть не успокоило. Факел почти догорел и от любого дуновения ветра мог мгновенно погаснуть.

— А что, если… — я лихорадочно начала искать выход из ситуации, — что, если нам попытаться дойти до лагеря маленькими шажками? К костру они точно не приблизятся, а значит, там мы будем в безопасности.

Стэллер судорожно вздохнул. Я почувствовала, как сотряслось его тело.

— Факел сгорит быстрее, чем мы доберемся до лагеря, — загубил он мою идею на корню.

— Но если пойдем прямо сейчас…

— Не получится.

— Но тут недалеко, — не сдавалась я, — мы можем попытаться…

— Элиза, — перебил меня Стэллер, — они нас убьют. Точка. Мы ни за что не доберемся до лагеря живыми. Так что стой и не двигайся!

Я зажмурилась.

Ладно, да. Наверное, он прав. Это плохая идея. Мы не дойдем, факела однозначно не хватит. Но что тогда делать?

Одна из тварей утробно зарычала и предприняла попытку достать меня своей лапищей. Я вжалась в спину Стэллера со всей силы, но кончикам длинных когтей все равно удалось царапнуть меня под грудью. Может, это и было больно, но из-за адреналина, стучавшего в висках отбойным молотком, я не ощутила вообще ничего.

— Тогда, может, стоит позвать на помощь? — я продолжила дальше искать выход из патовой ситуации, не позволяя себе сдаться и зареветь. — Люди услышат нас и прибегут сюда с дюжиной факелов. Больше огня — меньше монстров, так?

Это должно сработать!

— Или они прибегут без факелов, — снова разрушил мою надежду Стэллер, — и тогда их тоже убьют.

— Ты не можешь знать этого наверняка.

— Не могу, но темнота все равно накроет нас быстрее, чем сюда успеет хоть кто-то добежать, так что исход будет одним в любом случае.

Мы умрем…

Сдохнем вдвоем под каштаном.

— Черт, Стэллер! — Меня затрясло. — Я пытаюсь хоть что-то предложить.

— Знаю. Я знаю. — Стэллер взял меня за руку. — Подожди немного, я думаю.

— Время идет, надо что-то делать.

Стало заметно темнее. Огонь начал постепенно затухать, отчего звери воодушевились и принялись рыть когтями землю вокруг нас, фырча от предвкушения.

Ну все…

Я подняла лицо к ночному небу, прощаясь с жизнью. На глаза навернулись слезы. Я представила Деклана и то, как он разочаруется, узнав, что меня не стало. Расстроит ли это его или только разозлит?

Я нахмурилась.

Почему я думаю именно о нем в последние мгновения своей жизни? Неужели нет ничего другого, о чем бы я хотела вспомнить за секунды до мучительной смерти?

— Так. — Стэллер сжал мою ладонь. — Слушай меня, Элиза. Слушай внимательно! Когда я скомандую, ты бросишь факел прямо в тварей, чтобы они шарахнулись от огня в стороны и разорвали круг, и тут же побежишь в лагерь так быстро, как только сможешь. Возможно, кто-то из них побежит за тобой, но я постараюсь обратить все их внимание на себя. Прикончу столько чудовищ, сколько смогу. Выстрелы будут громкими и раздражающими, так что, я думаю, они моментально переключатся на меня, и тогда у тебя появится небольшой шанс спастись.

Ушам своим не верю!

— Ты что такое говоришь? — прошипела я сквозь слезы настолько зло, что даже несколько монстров перестали на меня рычать. — Я не сделаю из тебя живую наживку.

Что за бред?!

Но Стэллер уже все решил, и мое мнение его не интересовало.

— Это единственный вариант, — отрезал он.

— При котором погибнем либо мы оба, либо ты один. Чем твоя идея лучше моих? Такая же паршивая!

— Вдвоем мы все равно не выживем. Кому-то придется пожертвовать собой, такова уж реальность.

— Давай хоть попробуем выжить, черт тебя дери! — разозлилась я. — У тебя три патрона и нож еще есть, а у меня огонь. Начинай стрелять, вдруг это их отпугнет, а если нет, то… то… ну не знаю, поджарим, например, одного из них, а другие, возможно, испугаются нашей огненной силы и разбегутся.

Стэллер вдруг несдержанно захохотал. Нашел время, тоже мне! Монстрам его смех вот вообще не понравился, они дружно оскалились и, кажется, решились перегрызть ему глотку, даже невзирая на огонь.

— Ты хороший человек, Элиза. — Стэллер отпустил мою ладонь и достал из-за пояса охотничий кинжал. — Нам повезло, что ты нашла лагерь.

— Перестань, Стэллер. Дай мне кинжал!

Не дал.

— Постарайся добежать до лагеря, ладно? — попросил он со всей искренностью. — Не оглядывайся и не мешкай.

— Стэллер! — я вцепилась в его рукав. — Никаких самопожертвований сегодня не будет. Это глупо и не сработает!

— Сработает, вот увидишь. Просто кидай факел на счет три. — Он прочистил горло, и его голос стал холодным, до краев наполненным твердой решимостью. — Один.

— Ни за что!

— Два!

— Я тебя не брошу. За кого ты меня вообще принимаешь?!

— Три!

Стэллер выхватил гаснущий факел из моих рук и кинул его прямо в скалящиеся морды. Звери ловко отпрыгнули от огня, и передо мной открылся проход. Я получила толчок в спину такой силы, что пролетела мимо тварей и врезалась в дерево в полуметре от каштана. Позади тут же раздалось два выстрела, шипение, скулеж и крик Стэллера «Беги же!», который почти сразу заглушили звуки неравной борьбы и… жадное чавканье.