Дикое сердце джунглей (СИ)

Глава 5

Найти необычайно яркое дерево в зеленых джунглях труда большого не составило. Кроваво-алые плоды айро были видны даже сквозь темные и глухие заросли. Куда сложнее было заставить себя поверить, что они и правда съедобны. Отталкивающий цвет и выступающие синие крапинки так и кричали: «Не ешь меня! Не видишь, что ли? Я, блин, ядовито!». Но чего только отчаяние не делает с людьми. А я была в отчаянии, ни на что особо не надеялась, но… вообще-то, нет, надеялась! Еще как надеялась.

Я с усилием доковыляла до чудо-дерева с нежно-голубой корой, желтыми пушистыми листьями и «целебными», по версии моего повелителя, плодами. Обняла дерево одной рукой, чтобы не скатиться на землю, а то колени так и норовили подогнуться, а второй рукой сорвала ближайший ко мне плод. Он оказался жестким, как кокос, и таким же большим.

— Пожалуйста, — взмолилась я, — не убей меня, ладно?

Перекрестившись, я стряхнула с плода усатых жуков, замахнулась и разбила толстую кожуру о ствол дерева. Белая, как молоко, жидкость хлынула из иномирного фрукта маленьким фонтаном.

Простившись со своим здравым смыслом, рациональным мышлением и всевозможными доводами логики, я поднесла плод айро к губам и сделала несколько глотков. Думала, будет хуже, но сок оказался на удивление приятным — немного терпким, кисловатым, но вкусным. Настоящий бальзам для пересохшего горла. Закончив с первым фруктом, я сорвала второй. Жуки недовольно зажужжали, но нападать на меня не стали.

Спустя шесть разбитых плодов и около литра выпитого сока я почувствовала, что жажда постепенно отступает. И это стало таким невероятным облегчением, что я даже немного поплакала. Еще и дыхание выровнялось, и сердце вроде успокоилось. В глазах по-прежнему двоилось, но мутная пелена спала. Значит ли это, что повелитель оказался прав? Плоды целебны? Или это снова лишь невероятное совпадение?

Сорвав еще несколько фруктов про запас, я оттолкнулась от дерева, выбралась из колючих зарослей и огляделась.

Нужно найти безопасное место, где можно без опаски отдохнуть и дождаться, когда жар спадет… ну или спокойно умереть, если плоды все же окажутся смертельным для жизни лакомством. Ни на какое дерево я залезть не смогу — сил не то что нет, они буквально ушли в минус, а на земле оставаться опасно. Если доживу до темноты, то меня слопают, как пить дать, и никакие плоды уже не спасут.

Решение нашлось внезапно. Я заметила большое дерево, не просто большое, а действительно огромное, как тысячелетний баобаб, но, к сожалению, уже сухое и дряблое, однако для меня оно стало великолепной находкой. В его стволе зияла гигантская трещина, а внутри самого ствола была пустота. Возможно, раньше это было чьим-то домом, может, дуплом какой-нибудь птицы или дикого зверя, но теперь оно пустовало и любезно дожидалось меня.

Я добралась до необъятного дерева, протолкнула в щель плоды айро, а затем протиснулась в дупло сама. Внутри оказалось тесновато, но все же я смогла удобно сесть, и у меня даже получилось почти полностью вытянуть ноги. Не пятизвездочный номер, конечно, но всяко лучше, чем спать на ветке. Из дупла хотя бы нельзя вывалиться и разбиться насмерть. К тому же хищные животные, те же шульги, не достанут — щель для них слишком узкая, они попросту не смогут в нее пролезть. А значит, здесь безопасно. И от насекомых хоть какое-то спасение ночью будет.

Я прижалась затылком к сухому стволу дерева, прикрыла глаза и стала ждать. Либо облегчения, либо смерти. Попутно пыталась думать о чем-то позитивном, чтобы не бояться будущего, каким бы оно ни было, но на ум не шло ничего, кроме сурового образа повелителя и его волшебных глаз с россыпью золота.

Время шло, я не умирала, в глазах прояснялось, дрожь проходила, жар уменьшался. Опухоль на месте укуса спала, и вены на руках вернулись в норму, а следы от когтей птицы вообще стали едва заметными и успели почти полностью затянуться до состояния покрасневших рубцов.

К вечеру я снова почувствовала себя живой. Поверить толком не могла, что фрукты цвета ядерной катастрофы помогли мне выжить, но результат был налицо, так что пришлось поверить.

Всю ночь я старалась уснуть. Во-первых, чтобы восстановить силы. А во-вторых, чтобы разобраться — реален повелитель Бескрайних Южных земель, и я каким-то чудом оказалась с ним связана, либо все это лишь странные сны, навеянные мистическими джунглями, ну а выпить сок плодов айро мне подсказало обострившееся шестое чувство. Но сон, как назло, не шел вот вообще ни в какую. Я вроде бы засыпала, но сразу же просыпалась от разнообразных звуков: шуршания травы, шорохов неподалеку, скрипов веток и пугающих криков ночных птиц. А может, это сок айро оказал на меня тонизирующий эффект. В общем, ночь я провела в полном бодрствовании, но, к счастью, без жара и без надоедливых насекомых. В дупло кровососущие твари залетали крайне редко, а те, что залетали, моментально попадали под карающий удар моей руки.

К утру я чувствовала себя разбитой и зверски голодной, но практически здоровой. Плакать больше не хотелось, зато хотелось дышать полной грудью и радоваться, что я успешно пережила еще одну ночь. Конечно, помимо этого, безумно хотелось принять пенную ванну, сменить одежду, расчесать волосы (но их, похоже, теперь вообще придется срезать под корень — слишком уж они спутались и превратились в один огромный колтун), отмыться от грязи и засохшей крови, поесть хоть чего-нибудь, прилечь на мягкую поверхность и для успокоения все же выпить мощное обеззараживающее средство — но, увы, не всем моим желаниям суждено было сбыться, так что пришлось довольствоваться малым.

В течение дня я совершила несколько вылазок из своей норы. Набрала побольше плодов айро — они и жажду утоляли, и немного голод, а это сейчас самое важное. Еще я насобирала сухих пальмовых листьев и обустроила с их помощью нору в дереве. Стало значительно мягче.

Идти дальше я не осмелилась, слишком рискованно. Все же окрепла я не до конца, да и недавняя близость смерти постоянно давала о себе знать внезапными приступами головокружения в самый неподходящий момент. Я решила остаться в дупле еще на день или два, в общем, до тех пор, пока полностью не восстановлюсь, а уже потом продолжу поиски долины и выживших. Ну или прилетит черный дракон из какого-то там великого рода и спасет меня… От этой мысли мне становилось и смешно, и горько. Часть меня хотела верить в это всей душой, но другая часть давала подзатыльники и заставляла думать исключительно о выживании.

Вторую ночь подряд я провела в одиночестве. Мне снились совершенно обычные, плохо запоминающиеся сны. Никаких повелителей. Ничего осмысленного и полезного. Жар прошел, и таинственные сны прошли вместе с ним. Неужели на этом все?

Деклана не существует?

Утро следующего дня началось неожиданно. Меня разбудил звук непонятного происхождения. Сперва я не придала ему особого значения. Звуков в лесу хоть отбавляй. И деревья постоянно скрипят, что аж жуть по ночам берет, и птицы горланят наперебой, и всякие мелкие зверьки шебуршатся в траве, и сухие ветки падают с грохотом на землю, и листва беспрестанно шелестит на ветру. Я успела привыкнуть к обилию незнакомых, иногда по-настоящему ужасающих звуков, поэтому внезапное пробуждение от вскрика то ли птицы, то ли зверя не стало для меня в новинку. Я проснулась, поморщилась от боли в затекшей спине, выглянула из дупла, убедилась, что поблизости никакой опасности нет, и начала проваливаться обратно в сон, но заснуть так и не успела. Звук повторился. Кто-то закричал вдалеке…

Я мгновенно распахнула глаза.

Мне показалось или это был человеческий крик? Хотя, может, и птица кричала. Не уверена. Но все же больше было похоже на голос человека.

Засуетившись, я вылезла из деревянной норы и с надеждой прислушалась.

Нет. Ничего. Все тихо.

Просто показалось.

Прикусив нижнюю губу от волнения, я прошла несколько метров вперед, замерла и снова прислушалась, полностью обратившись в слух.

Тишина…

Легкий ветер…

Шелест листвы над головой…

Жужжание мошкары в траве…

И женский крик.

У меня аж сердце замерло.

Отчетливый женский крик! Не птица, не зверь, однозначно человек, без сомнений! Крик раздался вдалеке, где-то в глубине джунглей с западной стороны. Но раз я его услышала, значит, кричавшая женщина не так уж и далеко, максимум в трех километрах от меня. Если потороплюсь, то успею до нее добраться. Но почему она кричала? Возможно, ей нужна помощь.

Попрощавшись со своим временным убежищем, я отправилась на поиски выжившей.

Вылазка не прошла напрасно.

Я нашла вытоптанную кем-то узкую тропу. Для этого пришлось потратить несколько часов, перешерстить более пяти километров, изжариться и взмокнуть, как мышь на последнем издыхании, но находка того однозначно стоила. Раньше я подобных троп не встречала. Трава была сильно примята, словно по ней часто ходили, и рядом на нескольких деревьях были поломаны нижние ветки. Животные ступают по земле мягко и грациозно — подобные тропы они вытоптать не могут, так что это точно дело рук человека, точнее, дело ног.

Я бегло осмотрелась. Никого не видно, одни деревья. Затем прислушалась. И ничего не слышно, только уханье пролетающих птиц и еще… далекий смех. Кто-то смеялся, кажется, ребенок. Я мотнула головой. Похоже, все-таки схожу с ума, но проверить стоит. Вдруг на самом деле ребенок. Хотя, с другой стороны, идти на зловещий детский смех в заколдованных джунглях — идея не самая разумная.

Мне мигом вспомнились десятки фильмов ужасов с удручающими концовками.

Я поежилась от нахлынувшей волны противных мурашек, но на смех все же пошла. Монстров я уже видела, драконов и летающих динозавров тоже, с темными духами леса встречалась, так что, можно сказать, я готова практически ко всему. Главное, успеть вовремя убежать в случае чего.

Учитывая мое безграничное «везение», я ожидала выйти по тропе к логову местных дикарей-людоедов или к каким-нибудь лесным чудищам в облике обросших мхом детей, но каково же было мое удивление, когда тропа привела меня на илистый берег небольшого озера с прозрачной водой.

Я замерла, боясь поверить, что это озеро, будто сошедшее с картинки туристической брошюры, реально. Что вода цвета небесной лазури, чистая и манящая, реальна. И что эти люди, плескающиеся в озере неподалеку от берега, тоже реальны: три женщины и ребенок с ними — маленькая девочка с копной кудряшек на голове. Однажды мозг меня уже обманул, не хотелось бы повторения. До сих пор помню вкус того муравейника…

Непродолжительное время я стояла неподвижно, не зная — верить собственным глазам или нет, и наблюдала за обнаженными незнакомками в озере. Они были слишком заняты, чтобы заметить меня, принимали природную ванну и при этом явно торопились. А еще, кажется, у них было мыло или даже шампунь, потому как они смогли хорошенько напенить свои волосы. Я издала горестный вздох, понимая, что многое бы отдала за кусок простого мыла. Кожа зудела жутко от пота и грязи, и голова чесалась уже второй день так сильно, что я боялась, как бы в волосах ни завелась новая жизнь.

В отличие от женщин, которые не выглядели счастливыми или даже капельку радостными, ребенок вовсю веселился. Девочка ударяла маленькими ладошками по водной глади, смеялась и создавала взрывы брызг. Должно быть, именно ее смех я слышала. А затем она повернулась к берегу и увидела меня. Я сразу ее узнала. Это была Нэнси, та белокурая девочка с самолета, которую я пыталась спасти от райгалов. А вот Нэнси меня не узнала. Ее глаза испуганно расширились, улыбка слетела с губ, а сами губы задрожали. Она взвизгнула: «Мама!» — и кинулась на глубину к женщинам, которые в тот же миг повернулись к ней, а затем и ко мне. Страх, удивление и внезапная паника — все эти эмоции отразились на их лицах в первую секунду, а уже во вторую — тишину джунглей нарушили их синхронные крики. Сперва они просто бессвязно кричали, будто впали в животный ужас при виде меня, а затем одна из них, та, что подхватила Нэнси на руки, завопила:

— Помогите! Сюда! Быстрее!

Другие женщины тоже опомнились и наперебой начали звать кого-то по имени «Стэллер».

Я даже не сразу осознала, что они так сильно испугались именно меня, потому что понятия не имела, по какой причине меня вообще можно испугаться. Мой рост всего метр пятьдесят с небольшим хвостиком, я худая, грязная, уставшая до смерти, в порванной одежде, с трудом стоящая на ногах от голода и едва ли представляющая хоть какую-то угрозу. Но все же меня испугались. Я попыталась их успокоить, объяснить, что я с того же самолета, что и они, но слушать меня все наотрез отказались.

Кричать женщины перестали, лишь когда за моей спиной зашелестела листва на деревьях. Я обернулась и увидела, как на берег выбегают мужчины, переполошенные женскими криками.

— Стой на месте! — заорал один из них, увидев меня. — Не двигайся!

Это предупреждение было лишним. Я оцепенела.

— Здесь еще одна зараженная сучка! — чертыхнулся молодой парень в грязной футболке с изображением метал-группы «Скорпионс».

— Стэллер! — подхватил другой парень, замахнувшись на меня увесистым камнем. — Здесь зараженная. Что с ней делать?

Это были выжившие с самолета, точно не дикари-людоеды, но тем не менее выглядели они и вели себя так, будто собирались утопить меня в озере без лишних вопросов и приветствий.

Ситуация резко изменилась. Пришла моя очередь бояться. Не так я представляла себе воссоединение с выжившими пассажирами. Вот совсем не так.

Я не придумала ничего лучше, чем поднять руки вверх и отступить от озера, пока меня реально в нем не утопили. Мужчин было больше, чем женщин. На берег из джунглей выбежали шестеро, но в зарослях я заметила еще нескольких. И все они были вооружены! Кто-то лучше, кто-то хуже. У двоих были самодельные ножи из обгоревших, но острых кусков фюзеляжа самолета, у других — заточенные ветки, вроде как импровизированные копья, и тоже острые, у одного парня в руках сверкал настоящий перочинный нож, не очень большой, но перерезать горло таким при желании однозначно можно, однако хуже всего было направленное на меня черное дуло пистолета или револьвера, в общем, какого-то огнестрельного оружия, с которым я точно не хотела знакомиться лично.

— Послушайте… — начала было я, запинаясь от нервов. — Не знаю, что происходит и за кого вы меня приняли, но…

— Я тебя помню, — перебил меня смутно знакомый голос.

Я с внутренней дрожью отвела взгляд от пистолета и посмотрела на человека, который его держал и безбожно целился прямо мне в лицо. Не узнать его было попросту невозможно. Эти шрамы, эти татуировки. Такие люди навсегда западают в память.

— Да, я тоже… — Я облизнула пересохшие губы, настороженно смотря в темные глаза мужчины, которыми он следил за каждым моим движением, будто охотник за дичью. — Я тоже тебя помню, док.

Он коротко кивнул.

— Чудесно.

Передо мной стоял ирландский доктор. Тот самый, с кучей шрамов и татуировок, с которым я познакомилась после крушения самолета в долине. Он еще не поверил мне насчет целебного озера и счел сумасшедшей. Но теперь сумасшедшим выглядел именно он. Они все тут!

— Может, — любезно предложила я ему, — ты уже перестанешь целиться в меня этой опасной штуковиной, раз мы сразу узнали друг друга?

Но, к моему ужасу, ирландец даже и не думал отпускать меня с мушки, он лишь крепче сжал пистолет, вызвав у меня страдальческий стон, и холодно спросил:

— Ты заражена?

— Заражена? — не поняла я. — Чем?

Другие мужчины за его спиной тут же зашептались:

— Конечно, заражена!

— Не слушай ее! Она соврет!

— Посмотри на нее! Все и так понятно.

— Хватит с ней болтать!

— Не приближайтесь к ней!

И самое кошмарное:

— Давайте просто избавимся от нее поскорее.

— Не трать пули, Стэл, — посоветовал кто-то ирландцу. — Лучше возьми нож!

И еще более жуткое от парня в футболке «Скорпионс»:

— Пойду разведу костер. Ее останки надо будет сразу сжечь.

Что?

ЧТО?!!

У меня дыхание моментально перехватило, как это бывает в преддверии панической атаки. Я схватилась за горло, потому что воздуха стало катастрофически мало. Возможно, мне поплохело от усталости, но, скорее всего, от тех ужасных слов, что я услышала, и тех злобных взглядов, что были обращены на меня. Может, я ошиблась и одной в джунглях было не так опасно, как здесь, с этими вооруженными людьми, желающими мне зла по непонятной причине?

— Не смотри на них, — приказал ирландец, качнув пистолетом, чтобы привлечь мое внимание, — смотри на меня.

Я снова повернулась к нему, чувствуя, как земля плавно уходит из-под ног. Меня собираются убить люди, которых я мечтала найти. Ну не ирония ли?

— Ты заражена? — повторно спросил док, которого, по всей видимости, и звали Стэллер. — Отвечай. Ну же!

— Да я бы уже давно ответила, — искренне заверила его, с трудом восстанавливая дыхание, — если бы понимала, о чем вообще идет речь!

— Речь о насекомых.

— О каких еще насекомых?!

Мужчина нахмурил брови.

— О тех, что проникают в твое тело, откладывают личинки под кожей и контролируют сознание, делают тебя сильнее, заставляют заражать, а если не получается, то убивать окружающих. В долине почти все заразились и впали в безумие.

И тут до меня дошло.

— Ты говоришь про червей? — догадалась я. Про тех плоских розовых червей, что заживо пожирали капитана и еще второго пилота, и отчего они вели себя крайне странно. — Но я думала, что одна их вижу…

Ведь в долине никто больше не обращал внимания на червей, вьющихся под кожей людей, что было дико.

— Не одна, — отрезал Стэллер. — Однако видят их не все, лишь некоторые из нас. Но это сейчас неважно. — Он недобро прищурился. — Чья на тебе кровь?

Я опустила взгляд на свое тело. Куча синяков и царапин на коже, и повсюду видны пятна засохшей крови.

— Моя.

— Так много? — не поверил док. — И вся твоя?

Я пожала плечами.

— Последние дни выдались тяжелыми.

— Она врет! — закричал парень с перочинным ножом, угрожающе направив на меня острие. — Они все так говорят, а потом нападают.

— Да, — закивали остальные выжившие. — Ей нельзя верить.

— И отпускать нельзя! — донесся с озера голос белокурой женщины, прижимающей к себе Нэнси. — Она приведет в наш лагерь других зараженных!

— Прикончи ее, Стэл.

Я зажмурилась. Какой ужас! Эти люди не просто злы, они напуганы и готовы сделать что угодно, чтобы спасти себя. Даже убить кого-то, кто, по их мнению, представляет опасность. В этом вся суть выживания. Либо ты, либо тебя.

Но себя я убить не позволю.

Открыв глаза, я спокойно произнесла, стараясь говорить мирно, но при этом уверенно:

— Я не заражена. Со мной все в полном порядке. И ни с какими зараженными людьми я не контактировала. Вообще никаких людей не видела последние два дня. Я была одна.

— Одна? — переспросил Стэллер недоверчиво.

— Да. Именно!

— И как же ты выжила в одиночку, если не заражена?

Мне помог повелитель Бескрайних Южных земель, который являлся ко мне во снах. Но, пожалуй, этого я говорить не буду, а то меня точно прирежут.

— Чудом, — ответила обтекаемо.

Все снова заголосили, что не стоит мне верить, но у Стэллера имелось свое мнение на мой счет. Ирландец вел себя сдержанней остальных и намного уравновешенней. В его глазах не было страха, только опасение, а в движениях не было скованности. Он явно привык держать пистолет. Хладнокровный доктор в шрамах, который знает толк в оружии и в убийствах. Что это за доктор такой?

Стэллер выслушал пассажиров, предлагающих прирезать меня и сжечь на костре от греха подальше, как они уже с кем-то сделали до меня, затем подумал с полминуты и наконец приказал:

— Снимай свою одежду.

Я решила, что ослышалась.

— Что? — переспросила в недоумении.

— Снимай. — Он указал пистолетом на мои джинсы и порванную кофту. — Одежду.

— За… — я аж заикаться начала, — зачем это?

— Если ты заражена, то это будет видно, — пояснил он. — Укусы. Черви под кожей. Личинки. И прочее.

Я пошатнулась.

На меня было направлено больше десяти пар глаз. Мужчины, женщины, молодые парни. Они жаждали убить меня или увидеть мое обнаженное тело. А может, сначала увидеть тело, а потом все равно убить, потому что многие со Стэллером не согласились и сказали, что на некоторых зараженных все укусы заживают быстрее, чем на бродячих собаках, поэтому наличие или отсутствие укусов вовсе не показатель зараженности.

— Давай, — поторопил меня док. — У тебя есть только два варианта. Или докажи, что ты не заражена, или отправляйся на костер.

Я покачала головой.

— Я не могу. — Это будет настоящая пытка. Унижение. На глазах у всех. Нет уж! — Не могу раздеться. Все же смотрят.

Кто-то из мужчин начал усмехаться, и я почувствовала себя голой даже в одежде. Отвратительно. Стэллер тоже услышал эти смешки. Продолжая держать меня на прицеле, он обернулся, оценил взгляды, прикованные ко мне, и, видимо, решил, что все это неправильно.

— Иди туда. — Он указал мне на деревья. — Никто тебя не увидит, кроме меня. Но если выкинешь какую-нибудь глупость, моя рука не дрогнет.

Один доктор вместо целой толпы озверевших незнакомцев? Согласна! Это уже не так страшно.

— Ты чего удумал, Стэл?! — пассажиры засуетились. — Нельзя оставаться с ней наедине!

— Куда ты собрался?

— Не верь ей!

— Ты забыл, что случилось в прошлый раз?

— Я все помню, — отозвался док хмуро, затем снова указал мне направление. — Иди же, — приказал, — быстрее, пока я не передумал.

Переставляя ватные ноги, я потопала к деревьям. Стэллер пошел за мной, при этом останавливая всех, кто захотел последовать за нами, а желающих оказалось немало.

— Куда дальше? — я замедлилась перед пальмовыми деревьями.

— Вперед.

Я пробралась через пальмы и заросли ярких кустов на вытоптанную тропу, но не на ту, по которой пришла к озеру. Эта тропа была другой — более широкой и с хорошо примятой травой, прям настоящая лесная дорожка. По ней часто ходили. Такое чувство, что тропа появилась здесь задолго до нашего крушения. Хм… За день такую тропку вряд ли получится вытоптать.

Я украдкой взглянула на Стэллера и поежилась. Пистолет по-прежнему был направлен на меня.

— Давно вы здесь обосновались? — спросила я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Но интуиция мне подсказывала, что разрядить ее сможет лишь подтверждение того, что я абсолютно здорова. И то не факт.

— Неделю назад, — сухо буркнул Стэллер.

Я остановилась так резко, что ирландец едва успел затормозить и не вписаться прямо в мою спину. Несколько ругательных выражений сорвалось с его губ.

— В чем дело?!

— Ты сказал «неделю»?

— Да.

Я обернулась к нему, проигнорировав направленный на меня ствол.

— Но мы разбились всего трое суток назад.

Черные глаза Стэллера впились в мое лицо.

— Прошел почти месяц с момента крушения самолета, — выдал он абсолютную бессмыслицу. — Где ты была все это время?

О чем он вообще? Какой месяц?

— Ты что-то путаешь, — запротестовала я. — Прошло три дня. Максимум четыре, не спорю, я могу ошибаться. Ну или в крайнем случае пять… Но точно не месяц.

— Или, — Стэллер выразительно посмотрел на меня, — путаешь время именно ты, потому что заражена.

— Нет, я точно…

Я запнулась, вспомнив слова Деклана. «Долина Смерти постоянно меняет свое местоположение. Сегодня она может быть у границ кланов Шайру, а завтра переместиться к подножию Северных гор или вовсе исчезнуть на месяцы. Все остальные участки Диких земель тоже ежедневно перемещаются, исчезают и безостановочно разрастаются, и время в различных частях леса идет иначе — где-то медленней, где-то быстрее». Тогда я не придала его словам особого значения, но сейчас… Вдруг это правда, и птица притащила меня именно в ту часть джунглей, где время шло значительно медленней, чем в остальных частях, что и помогло мне выжить. Месяц я бы точно не протянула даже с помощью воображаемого друга, который с каждым днем становится менее воображаемым и более реальным, потому что все его слова так или иначе подтверждаются.

— Развернись, — Стэллер потерял терпение и ткнул пистолетом мне в плечо, — и иди дальше, либо раздевайся здесь, но не жалуйся, если появятся зрители, а они точно появятся.

От прикосновения холодного металлического оружия, несущего смерть, меня всю передернуло. Я покорно развернулась и пошла дальше по тропе.

— Если ты найдешь укусы на моем теле, — поинтересовалась я осторожно, — а они там точно будут, потому что джунгли кишат всевозможными насекомыми, в том числе безобидными, но кровососущими, то что сделаешь? Пристрелишь меня, что ли?

— Нет.

— Нет? — обрадовалась я.

— У меня осталось мало патронов, — пояснил Стэллер равнодушно. — Будет глупо тратить их на тебя.

— Вот как…

— Я использую нож.

— Ясно.

— Даже не думай, что ты сильнее, — вдруг резко предостерег он, — или быстрее меня. Дернешься — и тебе конец. Я не из тех, кто мешкает.

— О, поверь мне, — я нерадостно усмехнулась, — в этом я ни капли не сомневаюсь. По тебе сразу видно.

— Вот и хорошо.

Около минуты мы шли в полной тишине. Я буквально кожей ощущала обжигающий темный взгляд на своем затылке, и это нервировало.

— Откуда у тебя вообще взялось оружие? — Я снова нарушила молчание. Тишина была невыносимой и гнетущей. — Вряд ли ты нашел его на дереве.

— Я нашел его в своем чемодане, мисс Любопытство.

Отлично, у него был чемодан с пистолетом. Ну просто класс!

— Разве в самолете можно перевозить огнестрельное оружие? — засомневалась я.

— Можно, если у тебя есть соответствующее разрешение.

— А оно у тебя, значит, было?

— Да.

— Я думала, ты врач.

— Так и есть.

— Врач с разрешением на перевозку оружия, массой шрамов и татуировок под одеждой?

Я услышала тихий смешок за спиной. Короткий, но отчетливый.

— Я не педиатр.

— Да уж, — согласилась с ним, — ты больше похож на киллера.

— И не киллер.

— Тогда кто ты?

— Военный врач, — ответил он исчерпывающе, и сразу все встало на свои места. — Слышала о таких? Я летел домой со службы в Йемене.

— Это… многое объясняет.

— Как скажешь, — фыркнул док. — Все, мы пришли. Дальше идти нет смысла. И так уже далеко забрались.

Я оглядела небольшую поляну, залитую солнечным светом, на которую мы вышли, и медленно развернулась к Стэллеру.

Он вопросительно вскинул брови.

— Ждешь музыку, чтобы начать раздеваться?

— Мне не по себе… — я резко выдохнула, — от всего этого.

Стэллер кивнул.

— Мне тоже. Но я должен убедиться, что ты не заражена. Мы потеряли очень многих людей из группы, рисковать нельзя. Если ты больна, то завтра утром все будут либо мертвы, либо тоже заражены. Я не могу этого допустить. Пойми меня правильно.

— Ладно. Ну а если я здорова?

— Тогда на один голодный рот в нашем лагере станет больше. И по моим подсчетам, мы все умрем от голода не через три недели, а через две с половиной.

Я нахмурилась.

— Звучит не очень оптимистично.

— Я реалист, а не оптимист, — сообщил Стэллер с кривой ухмылкой. — И не бойся, мы что-нибудь придумаем. От голода точно никто не умрет, обещаю. Но сперва…

— Мне нужно доказать, что я здорова, — закончила за него, — да-да, я все поняла.

— Тогда приступай.

Не думала, что первый раз, когда я обнажу свое тело перед мужчиной, будет именно таким, но что поделать — жизнь непредсказуема. Я сняла кофту, от которой мало что осталось после моих блужданий по джунглям. Раньше она была приятного молочного цвета, а теперь приобрела коричневый оттенок с пятнами крови и зелени. Затем сняла кроссовки и износившиеся джинсы, покрытые мелкими дырами.

Когда я закончила и осталась в одном белье — носках и трусиках, — Стэллер приблизился. Не знаю, чей взгляд был более напряженным — его или мой. Он искал на моем теле любые признаки «тропической» инфекции, а я просто старалась сохранять самообладание и рационально смотреть на вещи. Никому нет дела до моего обнаженного тела, кроме меня самой, и уж тем более Стэллеру. К тому же он врач и обнаженных тел наверняка повидал немало. Но проще от этих мыслей мне почему-то не становилось.

Я вздохнула с огромным облегчением, когда услышала:

— Не вижу ничего подозрительного. — Стэллер изучил каждый сантиметр моей кожи. Ноги, спину, живот, голову, грудь, шею — все. Буквально все. — Ты вся в ранах и укусах, но это не те укусы.

— Как я и говорила.

— Сними белье, — попросил он, решив проверить и те небольшие участки тела, что в поле его видимости не попали.

Я тут же отступила, прикрыв грудь руками.

— Думаешь, у меня в трусах прячутся волшебные черви, контролирующие разум? — спросила у него с нескрываемым сарказмом.

Стэллер не смутился.

— Не могу этого исключать после того, что видел, — ответил он на полном серьезе.

— Даже спрашивать не буду, что именно ты видел.

— Не спрашивай, просто разденься до конца, пожалуйста.

— Нет.

Пистолет, который до этого момента уже целую минуту был опущен и смотрел дулом в землю, снова устремился на меня. Взгляд Стэллера ожесточился.

— Ты что-то скрываешь?

— Ох, матерь божья! — воскликнула я и решительно стянула с себя всю одежду, просто чтобы поскорее с этим покончить.

Несколько минут позора, и Стэллер окончательно убрал пистолет за пояс.

— Прости, — извинился он, отвернувшись, как настоящий джентльмен, когда я начала спешно одеваться, но для манер было уже слегка поздновато. — Я должен был тебя проверить.

— Я все понимаю.

— Хорошо.

— Спасибо, что не сделал этого на том берегу в окружении толпы людей, которые, кстати, вряд ли поверят тебе на слово, что я не заражена, и, скорее всего, попытаются перерезать мне горло.

Зуб даю, что именно так и будет.

— Тебе никто не навредит.

— Почему ты в этом уверен? — У меня что-то уверенности вообще никакой нет, зато опасений выше крыши. — Я вот совсем не уверена.

Не хотелось бы проснуться утром с ножом в горле. Или, вернее, не проснуться вовсе.

— Потому что я буду рядом и не позволю им это сделать, — заверил Стэллер. — Мы все на одной стороне. Но для начала, — он оценивающе посмотрел на меня, когда я закончила одеваться и подошла к нему, — тебе однозначно нужно переодеться и привести себя в порядок. В таком виде в лагерь идти нельзя. Неудивительно, что все приняли тебя за зараженную. Выглядишь как…

— Как та, что пыталась выжить в жестоких джунглях в одиночку? — подсказала ему с энтузиазмом.

— Да. И еще тебе нужно помыться, — он беззлобно усмехнулся, — пахнешь, как дохлый скунс.

— О-о, — я закатила глаза, — вы так милы, месье.

— Меня зовут Стэллер. — Ирландец протянул мне руку для рукопожатия.

— Это я еще у озера поняла по крикам «Убей ее, Стэллер!» и «Прикончи эту тварь, Стэл!».

Он поморщился.

— Не бери на свой счет.

Уже взяла. Ну да ладно.

— Меня зовут Элиза. — Я пожала ему руку.

— Я рад, что ты жива, Элиза. — Стэллер впервые тепло мне улыбнулся, без напряжения и всяческих подозрений. — Продолжай в том же духе. А там, глядишь, и до конца недели все как-нибудь протянем.