Дикое сердце джунглей (СИ)

Глава 14

Вечером на меня обрушилась новая волна расспросов о Деклане и синъерциях. Ни о чем другом люди говорить не хотели, поэтому после захода солнца все обсуждали мир, в который мы угодили, и спорили между собой о том, что реально в моих снах, а что реальностью быть точно не может. Даже исцеление Стэллера некоторые выжившие умудрились поставить под сомнение и списали его магическое возвращение к жизни на массовую галлюцинацию.

Скорпион увязался за мной хвостом, когда я озвучила, что иду спать, и терроризировал странными вопросами о Деклане до тех пор, пока его не отогнал Стэллер.

— Ты права. — Док проводил парня хмурым взглядом. — У него какой-то нездоровый интерес.

— Во-во! Рада, что ты тоже это заметил.

Заснуть у меня не получалось. Нервное перенапряжение не позволяло сомкнуть глаз и унять поток беснующихся в голове мыслей. Всю ночь я прислушивалась к шорохам в кустах и постоянно поглядывала на костер, боясь, что он может внезапно погаснуть, и тогда на лагерь опустится темнота, в которой живут плотоядные монстры.

— Сегодня я слежу за костром, а не ты, — прошептал Феликс, когда я в очередной раз приподнялась на локтях, чтобы убедиться в безопасности лагеря. — Спи уже.

В те моменты, когда я все-таки закрывала глаза, в памяти мгновенно всплывали зловещие морды, и из-за них сердце начинало биться устрашающе быстро, дыхание перехватывало и ощущение удушья стремительно накрывало. Приходилось снова смотреть на костер, чтобы успокоиться.

Стэллер дрых рядом со мной. Если его и мучили кошмары, то исключительно во снах, а не наяву. За всю ночь он ни разу не проснулся, даже позу не сменил. Как лег на спину вечером, положив одну руку под голову, а вторую на грудь, так и проспал до зари.

Под утро я умудрилась ненадолго задремать. И видимо, из-за того, что уже наступил рассвет, а на рассвете Деклан всегда начинал мои поиски, в синъерции мы не встретились.

Проспав около сорока минут, я подскочила от воплей Нэнси, которая испугалась забравшегося к ней за шиворот жука, и после этого уже не смогла уснуть.

День тянулся мучительно долго. Из-за недосыпа я чувствовала себя самым паршивым образом, но старалась бодриться. Первую половину дня я провела у люцерий, помогая собирать плоды сначала Стэллеру, а затем сменившему его Ирвину; во второй половине — кипятила воду в лагере и подбрасывала в костер хворост, а ближе к вечеру отправилась на противоположную сторону озера вместе с Марией и Медведем, чтобы найти целебное айро. У одного из подростков появился страшенного вида укус на шее, и парня начало лихорадить, поэтому мы решили перестраховаться и напоить его соком айро заблаговременно.

Ночью я спала беспокойно и постоянно просыпалась от звуков ночных джунглей, но уже не задыхалась от паники, едва закрывала глаза. Синъерции снова не было, и Деклан не появлялся.

И следующей ночью я его тоже не видела.

Как и несколько ночей после…

Волнение начало одолевать меня с удвоенной силой, когда минула почти целая неделя с последней синъерции. Шесть дней прошло! Я не знала, что думать. Предположений, куда мог подеваться Деклан, у меня имелась масса, но все они вызывали липкий страх. В итоге я начала склоняться к двум версиям, где в первой с Декланом что-то случилось, а во второй — он просто решил, что ему не нужна чужеземная нэйра, и досрочно свернул мои поиски.

Ложась спать после очередного изнуряющего дня, я с ужасом думала о том, что будет, если Деклан не появится ни через две недели, ни через три, и даже ни через месяц. Никогда больше.

— Ты чего маешься? — Стэллер заметил, что я не сплю, а беспокойно кручусь на своей подстилке и потерянно таращусь на звездное небо, будто надеюсь найти там ответы на все тайны мироздания.

— Спина болит, — я почти не соврала, — от лежания на земле все тело адски ломит.

У меня не хватало смелости признаться Стэллеру, что я перестала видеть того единственного, на чью помощь уповала, и теперь боялась, что мы все обречены.

— Хочешь, сделаю тебе массаж? — Стэллер лег ближе, его шепот прозвучал у самого моего уха.

— Звучит заманчиво, — усмехнулась я.

Массаж и правда бы не помешал моей больной спине и затекшим мышцам. Вот только рука Стэллера легла на мое бедро, а вовсе не на плечо, и заскользила по телу вверх, явно намереваясь сделать какой-то другой массаж, о котором я не просила. Мужские пальцы коснулись заживающих царапин на боку, дошли до края топа и сдвинули ткань, собираясь забраться под одежду и… Даже не знаю, что он планировал сделать.

— Я ложусь спать! — резво отстранившись, я с удивлением уставилась на Стэллера. Он смотрел на меня тяжелым взглядом, прерывисто дыша. — И ты тоже ложись, — посоветовала ему, устраиваясь на самом краешке своей лежанки подальше от него. — Через пару часов тебе придется сменить Ханта. Лагерь сам себя не защитит.

Ничего не отвечая и продолжая молча на меня смотреть, Стэллер медленно кивнул.

— Спокойной ночи, — добавила я и легла на бок спиной к нему.

Через какое-то время Стэллер с протяжным вздохом откатился обратно на свою подстилку, и только тогда я смогла немного расслабиться.

— Элиза? — позвал он меня минут через десять, как-то догадавшись, что я еще не сплю. И вообще, сна теперь ни в одном глазу у меня нет.

Я не обернулась, но спросила:

— Что?

Снова вздохнув, Стэллер отмахнулся:

— Ничего. Спи.

Но после такого я еще долго не могла заснуть.

И лишь убедившись, что Стэллер спит, Ирвин следит за костром, а Медведь и Хант стоят на страже лагеря, я начала понемногу проваливаться в дремоту, но мгновенно встрепенулась, едва снова ощутила чужое прикосновение к своей обнаженной коже на животе. Я без промедления распахнула глаза, собираясь заехать Стэллеру локтем прямо в нос, однако его нос остался цел, ведь перед собой я увидела Деклана.

— Ты жив… — сдавленный стон вырвался из моей груди. Желание заехать в нос, но теперь уже повелителю, который, несомненно, обалдел бы от такого внезапного поворота событий, смешалось с радостью и невероятным облегчением. Напряжение нескольких дней разом схлынуло. — Почему тебя так долго не было?!

Деклан окинул меня цепким взглядом, убедился, что новых ран на моем теле не прибавилось, а значит, в схватку с пантерами я больше не вступала, и улыбнулся. Кажется, тоже с облегчением.

— Неужто ты скучала по мне, нэйра? — спросил он вкрадчиво и немного насмешливо. Его вопрос, подхваченный гулким эхом, отскочил от стен и трижды повторился.

— Я… волновалась.

Он заинтересованно приподнял брови.

— И о чем же? — спросил искренне, будто правда не понимал.

— Я решила, что с тобой что-то случилось. Была практически в этом уверена! — Как же хорошо, что все обошлось. — Прежде ты не пропадал так надолго. Я даже начала бояться, что не увижу тебя больше.

Мгновение Деклан выглядел изумленным моими словами, но затем он покачал головой и снова улыбнулся, вот только теперь я заметила, что его улыбка была печальной, а сам он непомерно уставшим и даже немного злым. В его нечеловеческих глазах бесновался огонь, а на мощной шее яростно билась жилка, выдавая беспокойное состояние.

— Тебе не нужно волноваться за меня. Южные земли — мой дом и моя стихия. Ты чужая в диколесье, чужая для леса и его обитателей, ты удобрение для почвы и пища для зверей, но я — нет. Думай только о себе, а обо мне не беспокойся. — С этими словами Деклан протянул руку, помогая мне подняться с земли, а когда я оказалась твердо стоящей на ногах, он притянул меня к себе и тихо сказал: — Я был занят твоими поисками и не думал, что мое отсутствие сможет тебя… взволновать. Синъерции меня отвлекают, ведь из-за них приходится прерываться и останавливать поиски до самого утра, а я не хочу больше впустую тратить время. Никто не знает, сколько его у тебя осталось. Чем больше проходит дней, — подытожил он безрадостно, — тем меньше шансов, что лес не заберет тебя навсегда.

От горькой правды неприятно кольнуло в сердце.

— По ночам ты тоже меня искал?

— Беспрестанно, — дал Деклан лаконичный ответ и отвел взгляд, в котором отразилась мрачная тоска. А затем и вовсе отвернулся от меня всем корпусом.

Я озадаченно посмотрела на его широкую спину, напряженные плечи и сильные руки, сцепленные в замок за спиной так крепко, что костяшки на пальцах побелели. Настроение у повелителя было, мягко говоря, в упадке.

То, что мы в пещере, я поняла сразу, как только бегло огляделась. Неровные каменистые стены, покрытые мхом и влагой, окружали нас со всех сторон. Устрашающего вида сталактиты нависали над головами, словно острозаточенные пики, готовые проткнуть насквозь. Пахло сырой землей и плесенью, и густая темнота клубилась вокруг нас, но свет факела, который был закреплен в глубокой трещине, немного освещал пространство.

Я снова покосилась на спину Деклана.

— А я думала, ты прекрасно ориентируешься в темноте и свет тебе совсем не нужен, чтобы видеть.

— Он нужен тебе, — объяснил Деклан наличие факела в этой пещере.

— О… — я неловко улыбнулась, — спасибо за заботу.

— Никогда не понимал, как некоторые расы живут без ночного зрения.

— Да вполне неплохо на самом деле. Оно нам не особо нужно.

— Тьма делает тебя слабой и уязвимой. Ты становишься беспомощной, как норовой сашлик, брошенный матерью на съедение хищникам.

— В моем мире, — пояснила я, стараясь говорить без ехидства, — тьма всего лишь делала меня сонной и заставляла поскорее лечь в постель, а когда я просыпалась, тьмы уже не было. Представляешь?

Крутанувшись на пятках высоких сапог, повелитель стремительно развернулся. Его плащ взметнулся в воздухе, раскрывшись за спиной, как крылья страшной птицы. Долгие секунды мы просто стояли и пристально смотрели друг на друга. В моей груди что-то сжималось под его полыхающим взглядом. Приятно так сжималось. Тепло. Успокаивающе. И абсолютно иррационально!

— Мы нашли людей, — сообщил Деклан сухо. — Вчера вечером обнаружили их на западной стороне диких земель в зоне обитания цаптаров.

Я нахмурилась.

— Каких еще людей?

— Выживших с твоего самолета.

— Выживших? — У меня подскочил пульс от неожиданного известия. — То есть они уцелели?!

Деклан кивнул.

— Трое мужчин и молодая женщина с ними. Они сильно истощены от голода и вымотаны, ранены и сбиты с толку, но их жизни больше ничто не угрожает.

Получается, Стэллер был прав. Мы не единственные выжившие, есть и другие. А раз Деклан нашел их на бескрайних землях, то, может, и нас в скором времени найдет.

— И где они теперь? — озаботилась я дальнейшей судьбой пассажиров злосчастного рейса.

— В моем временном лагере в диколесье. Их перевезут в Кхарем, как только они окрепнут и, — Деклан с раздражением закатил глаза, — перестанут падать в обморок от вида моих воинов.

Я вспомнила кентавров и шестируких мужчин, людей с головами зверей и прочих чудовищ, на которых было жутко смотреть.

— Дай им время, — посоветовала я Деклану, — твои воины по-настоящему пугают. И ты даже представить не можешь, насколько сильно.

Если бы я впервые увидела их не в синъерции, которую считала сном, а в жизни, то неизвестно еще, как бы отреагировала. Не уверена насчет полноценного обморока, но паника бы меня точно накрыла.

— Времени у них предостаточно, — заверил Деклан и, помолчав немного, изучая факел без интереса, добавил с отчетливой горечью: — Я был уверен, что нашел тебя, когда заметил следы тех людей в лесу. Меня это несказанно воодушевило. Выслеживая их, я ни минуты не сомневался, что вскоре мы встретимся. Мне казалось, что я совсем близко… всего в шаге, в одном мгновении от встречи с тобой. Ложная надежда губительна, но если смотреть на нашу ситуацию и вовсе без надежды, то будущее выглядит чрезмерно печальным. — Он издал тяжелый вздох, словно задумался об этом самом печальном будущем. — Я не рассчитывал, что, кроме твоих людей, выжил кто-то еще. Этим чужеземцам несказанно повезло, но очень прискорбно, что они не понимают своего счастья и в те редкие моменты, когда не валяются в беспамятстве, умоляют их не есть и отпустить.

Я уставилась на Деклана, сощурившись.

— Тебя именно это расстроило? — внезапно осознала я причину его скверного настроения. — Что меня не оказалось среди тех, кого ты нашел?

Это даже приятно.

Вообще-то очень приятно.

Но Деклан не ответил. Впрочем, как и всегда, когда считал вопросы неуместными или неудобными. Но затем он усмехнулся, почти даже задорно, и взглянул на меня с легкой улыбкой.

— Та женщина совсем не похожа на тебя, нэйра. Ее внешность другая, разительно отличается от твоей.

— Тебя это удивляет? — не совсем поняла я.

— Немного да, — ответил он честно.

— Ты ведь не думал, что все женщины моего мира похожи друг на друга как две капли воды? Это не так.

— Ее с легкостью можно принять за местную девицу, дочь простолюдина из нижних кварталов, если особо не всматриваться в лицо и не разглядывать тощую фигурку. Но ты, — Деклан махнул на меня рукой, — ты, нэйра, выглядишь как чужеземка, с какой стороны на тебя ни посмотри.

Ну ясно.

— Та женщина темноволосая и высокая, да? — догадалась я, поджимая губы, чтобы скрыть ухмылку. — Понравилась тебе?

В глазах повелителя промелькнуло нечто темное и опасное, но он продолжил улыбаться, правда, теперь довольно хищно.

— Как поживает твоя магия? — сменил он тему.

— Спит мертвецким сном, — я пожала плечами, — как запойный бродяга. Не чувствую ее совсем.

— Ничего, — успокоил Деклан, — такое часто происходит с малыми детьми, у которых недавно открылись магические силы. Я бы сказал, что все изменится, когда ты немного подрастешь, но, боюсь, что в твоем случае это не сработает и нужно просто много практиковаться. Однако не пытайся призвать магию, пока ты совсем одна и некому тебе будет помочь, если вместо удаления бородавки ты случайно вспорешь кому-нибудь брюхо силой мысли. Насколько я успел заметить, ты весьма сердобольна и вряд ли спокойно отреагируешь, если с тобой приключится подобный конфуз.

Я тяжело сглотнула.

— А я это могу?..

— Еще не знаю. — Деклан серьезно задумался. — Сложно оценить силу твоей магии, находясь в синъерции. Но, думаю, да, сможешь, поэтому не играйся с ней, пока не узнаешь правила игры.

— Боже упаси. — Я хотела перекреститься, но вспомнила, как на это отреагировали существа в шатре Деклана, будто решили, что я демонов из преисподней вызываю, и поэтому просто потерла глаза.

Мужская рука легла на мое плечо, обжигая.

— Я хочу кое-что попробовать, — произнес Деклан, встав ко мне ближе.

Я подняла взгляд на его волевое лицо, обворожительно прекрасное, но и отталкивающее тоже своими резкими чертами и дикими глазами, в которых таилась сумасшедшая сила.

— Что именно? — спросила у него почему-то вмиг сбившимся голосом. Но почему он сбился? Не могут же на меня ТАК влиять его прикосновения?!

— Раз в тебе теперь живет магия, то ты можешь попытаться изменить материи синъерции. — Деклан нахмурился, сказав это, видимо, сразу же засомневался в успехе. — И если все получится, то я увижу ваш лагерь и, возможно, узнаю местность, в которой вы остановились.

Я согласно кивнула.

— Хорошо. Что нужно делать?

— Все просто. Ты должна изменить окружение. — Деклан обвел рукой пещеру. — Наложить иллюзию на реальность и сместить материи по заданным параметрам, используя нити из телепатической связки синъерции.

— Да легко! — Я хохотнула. — Сейчас только открою свой древний гримуар по темной магии и махом все сделаю, ага!

Правящий дракон одарил меня очередной порцией снисхождения.

— Твоим гримуаром сегодня буду я. — Он слегка ко мне наклонился, скрадывая разницу в росте, и мягко скомандовал: — Вытяни руки и коснись моих висков. Вот так. — И он сам положил свои ладони мне на голову, расположив пальцы на висках, как уже делал прежде, когда показывал изображения люцерий и других растений.

Я выполнила все с точностью. Подняла руки, прикоснулась к его черным вьющимся волосам, мягким, как самый изысканный шелк, а затем прижала пальцы к вискам. Его кожа на лице оказалась неожиданно жесткой и твердой, даже шершавой и немного колючей, совсем не такой, как должна быть, и уж точно не такой, как я ожидала почувствовать. Она напоминала мне сверхпрочный материал.

— Нэйра? — Деклан заметил мое замешательство.

Я перевела дыхание и посмотрела в его глаза, которые теперь располагались в нескольких сантиметрах от моих. Его звериные зрачки в обрамлении золота и пламени следили за каждым моим движением.

— У тебя очень грубая кожа… — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

Я уже прикасалась к его груди и рукам, и там кожа была не мягче, но я не думала, что на лице она окажется такой же.

— Ну а твоя кожа, — Деклан погладил мои виски большими пальцами, — слишком нежная, не способная защитить твое тело от ранений. Она создана исключительно для ласк. Могу поклясться всем Кхаремом, что ни один мужчина моего мира не был в постели со столь нежной женщиной, как ты. Наша природа создала даже людей стойкими к губительной жаре юга и смертоносному холоду севера. Их кожа толстая и твердая, а тела жесткие и мускулистые. По этой причине каждый второй мужчина возжелает помять тебя в своей койке, чтобы узнать, настолько ли ты удивительно нежна внутри, как и снаружи. Наши женщины другие, на их фоне ты будешь выглядеть… экзотично.

Я опешила от его слов. Опешила так сильно, что несколько раз открывала рот, но ничего не могла произнести вслух.

— Ты сказал «каждый второй мужчина»… — все же голос ко мне вернулся в виде шепота. — Ты в их числе?

Уголки губ Деклана изогнулись то ли в кривой улыбке, то ли еще в более кривой усмешке. Я так и не поняла.

— Тебя это пугает? — спросил он многозначительно.

— Очень!

— Тогда не стоит об этом сейчас думать, — с легкостью отмахнулся Деклан от интимной темы. — Вернемся к делам насущным. И так… Тебе нужно закрыть глаза и в деталях представить свой лагерь. Каждое дерево, каждую травинку на земле. Чем четче будет образ в твоей голове, тем лучше в итоге получится иллюзия.

Я закрыла глаза, отбрасывая мысли о толпе перевозбужденных мужиков со светящимися глазами, желающих меня «помять», и полностью сосредоточилась на лагере.

— Что мне делать дальше?

— А дальше я помогу тебе своей магией. — Сильные пальцы Деклана ощутимо сжали мои виски, и я почувствовала легкое головокружение. — Когда ты представишь лагерь максимально детально, мы в него перенесемся. Не в буквальном смысле, конечно же. Сумрачную пещеру мы так и не покинем, но все вокруг будет выглядеть согласно образу, созданному тобой.

— Ладно. — Я резко выдохнула. — Вроде бы понятно.

Я вспомнила лагерный костер и хворост для его растопки, банановые деревья и пальмы, разноцветную траву, вытоптанную нашими ногами, и плоды люцерий, сложенные в небольшую яму у пестрого бересклета.

Земля под ногами неожиданно дрогнула.

— Продолжай, — велел Деклан.

Я представила каждое дерево, что помнила, каждый кустарник и распустившийся цветок. Широкую тропу, ведущую к озеру, и еще одну тропу поуже, уходящую вглубь леса к плодоносящим деревьям.

Вся пещера пришла в движение, и мне показалось, что мы падаем в расщелину. Если бы не спокойный голос Деклана, то я бы уже закричала.

— У тебя получается. Не останавливайся.

Я вспомнила ночное небо и верхушки деревьев, покачивающиеся в такт теплому ветру. Отблески от костра на лицах выживших. Консервные банки с кипяченой водой. Стволы деревьев, на которых Нэнси нарисовала углем улыбающиеся рожицы. Самодельные факелы, воткнутые в землю по всему периметру лагеря, чтобы отгонять диких животных.

Земля под ногами исчезла, и в ушах засвистел ветер, словно мы реально начали падать с бешеной скоростью. А затем приземлились… резко и грубо. Ноги подогнулись, ударившись о твердую поверхность, и я навалилась на Деклана, любезно меня придержавшего. Сам он даже не шелохнулся.

— Ну-у-у… — протянул повелитель с очень странной интонацией, — можешь уже открывать глаза… да.

Никогда еще не слышала, чтобы его голос звучал настолько растерянно.

Я приоткрыла глаза, думая, что у меня ничего не получилось, но уже через секунду полностью их распахнула и в изумлении вытаращилась на белоснежную, такую знакомую и многофункциональную стиральную машинку. Я переместила взгляд, рассматривая холодильник, любимый тостер, духовой шкаф, в котором я неоднократно запекала индейку на ужин, электронные часы, показывающие половину второго ночи, небольшой фикус в керамическом горшке и уютный плед на бежевом диване.

Мы стояли посреди моей квартиры на Западной улице в Чикаго.

— Та-а-ак… — протянул Деклан снова, обводя предельно настороженным взглядом кухонную утварь, — то, что это не твой лагерь, я уже понял, но вот что это за ведьмовское болото понять все еще не могу… хм.

Я отступила от Деклана, офигевая не меньше его, а он выглядел, ну прямо скажем, потрясенным от увиденной для него бесовщины.

— Это моя квартира, — объявила я, проглатывая ком в горле.

Он прищурился.

— Твоя… что?

— Мой дом, — перефразировала сразу, поняв, что о квартирах иномирный повелитель ничего не знает. — В моем мире.

— Твой дом? — Деклан сделал шаг вперед, оставляя на светлом паркете земляной след от подошв сапог. — Ты здесь жила? — в его голосе просквозило недоверие. — В этом месте?

Хорошее это место! Бюджетное, но комфортное. В окна всегда светило солнце, а соседи никогда не доставляли неудобств. К тому же университет был рядом, и бар, в котором я работала, тоже находился поблизости.

— Пару лет здесь жила, — кивнула я, но Деклан этого не увидел, потому что сосредоточенно изучал окружение, — до аварии, а потом переехала.

— М-м…

— Я не знаю, почему мы здесь оказались! Я представляла лагерь, как ты и велел, честное слово. О своем мире даже не думала.

— Твоя магия нестабильна, — не оборачиваясь, поведал Деклан, — и она выбрала не тот образ, что ты представила, а тот, что показался ей наиболее ярким в твоей памяти.

Я любила эту квартиру, и она действительно оставила яркий след в моих воспоминаниях. Здесь я чувствовала себя счастливой, свободной и способной на многое. У меня были большие мечты и прекрасные планы на будущее. Я сполна наслаждалась жизнью, которая у меня была в то время.

— Здесь повсюду мертвый воздух, — неожиданно сказал Деклан, проводя рукой по стеклянной столешнице обеденного стола. — Нет магии и нет энергии природы. Все мертвое. И камень, и дерево. В таком месте жить невозможно.

— Миллиарды людей живут в таких местах, Деклан, и ежедневно радуются жизни. Я была не исключением. А то, что природы нет... Ну да, согласна, ближайший парк находится в четырех километрах отсюда. Зато, — добавила я язвительно, — смертельно опасное диколесье отсутствует! Можно без страха выходить на улицу и не бояться, что тебя утащит райгал в свое гнездо средь бела дня.

Деклан обогнул круглый стол и двинулся в гостиную зону завораживающим плавным шагом. На его фоне квартира впервые показалась мне крошечной, а все вещи в ней до смешного игрушечными.

— Как пройти в другие покои? — озадачился повелитель, остановившись перед стеной. — Где они?

— Здесь только одна комната, — пояснила я с улыбкой.

Есть еще небольшая душевая с санузлом, но здоровенный мужичище из иного мира туда просто не влезет.

— Одна комната? — Деклан, видать, решил, что ослышался.

— Ага. — Меня начала веселить его реакция. — Эта. Других комнат тут нет.

Он скривился.

— Но где кухня и столовая?

— Ты только что в них был.

— А спальня где?

— Да вот же она! — я указала на диван и с наслаждением проследила, как на лице Деклана отражается ужас. — Это квартира-студия. Так они у нас называются. Здесь и кухня, и спальня, и столовая находятся в одной комнате. Компактное жилье, в общем.

Деклан что-то пробормотал. Я не расслышала всю фразу целиком, только отдельные ее слова: «…пресвятой, что это за… змеиное жерло…». И с трудом удержалась от смеха.

— Если все ваши дома настолько маленькие, — с серьезным видом заявил Деклан, озираясь, — то теперь я понимаю, почему ты родилась столь миниатюрной женщиной. Была бы выше, просто бы не поместилась здесь.

Я все же рассмеялась. Деклан хмуро на меня глянул, но затем увидел что-то за моей спиной и заинтересованно склонил голову, будто зверюга, заметившая диковинную птичку, плескающуюся в пруду. Я даже обернулась, чтобы узнать, на что он с таким интересом вдруг воззрился. Позади меня находился только книжный шкаф и кресло с напольным светильником.

— Ты умеешь читать?

Я решила, что он шутит. Вот правда так подумала! Даже улыбнулась, хотя шутка смешной мне вовсе не показалась, но Деклан вопросительно приподнял брови.

— Ты серьезно, что ли, спрашиваешь? — обалдела я от его вопроса.

Он кивком указал на шкаф.

— У тебя много книг…

— Да, много. И я их все прочла, потому что — вот чудо! — и правда умею читать.

Во взгляде Деклана мне померещилось восхищение.

— И про что они? — спросил он, словно желал меня проверить, дабы убедиться, что я ему не лгу.

— Здесь учебники. Книги по медицине. И просто романы. Я так понимаю, — пришло ко мне нехорошее озарение, — люди в твоем мире совсем необразованны?

— Ты правильно понимаешь, нэйра.

— Но ты-то умеешь и читать, и писать. Библиотека у тебя была просто огромной и такой же бескрайней, как диколесье. Значит, образование в твоем мире точно есть и явно неплохое.

Деклан недобро прищурился.

— Ты сравниваешь меня с людьми?

— Только для примера.

— Не стоит так больше делать. — От его вмиг похолодевшего голоса меня пробрала дрожь. — Есть вещи, которые недопустимо говорить даже нэйре.

Я подчеркнуто промолчала, не собираясь отвечать на его выпад, и тогда он потребовал, но уже повышенным тоном без единой бархатной нотки.

— Скажи, что ты услышала меня.

Из его потемневших глаз вырвались языки пламени. Ну и жуть!

— Я все услышала, — заверила мрачно.

— Прекрасно.

— Очаровательно, — поддакнула ему в тон, вспоминая, что еще недавно он пытался меня убедить, что хорошо относится к людям. Но уже тогда я ему не поверила. Теперь тем более не верю! Как он вообще сумел смириться с мыслью, что его нэйра — человек?

— Почему люди твоего мира не имеют образования? Им… — я задумалась над причинами, — запрещено его иметь?

— Конечно, нет. — Деклан ответил резко, начиная выходить из себя от нашего разговора. — В Кхареме и его окрестностях находятся несколько учебных немагических академий, и двери каждой из них открыты для существ любых рас. Но людей, как правило, ни в одной из академий не наблюдается.

— Почему? Должна же быть причина.

Повелитель в искреннем недоумении развел руками и демонстративно переключил свое внимание на фотографию, прикрепленную к дверце холодильника магнитом в виде авокадо. Я вздохнула и не стала больше допытывать его об образовании. Этот Кхарем я даже краем глаза не видела. Вот когда увижу, тогда обо всем и расспрошу. А сейчас важно совсем другое.

— Магический портрет? — Деклан сорвал фотографию, и магнитик жалобно отлетел в сторону. — Очень необычный… такой яркий и красочный. Как его сделали в мире мертвой магии?

— Это фотография, — подсказала я, подходя к нему. — Никакой магии в ней нет. Ее изготовили с помощью современных технологий.

— Фотография?

— Да.

— На ней изображена ты и… кто еще? — Он указал пальцем на вторую девушку на фото. Она была чуть выше меня и немного старше, но улыбалась так же лучезарно, смотря в объектив камеры.

Я тоже улыбнулась, вспоминая тот день, когда было сделано это фото. Больше трех лет уже прошло, даже не верится.

— Это моя сестра Анита, — сказала я с любовью.

— Она летела с тобой в самолете?

— К счастью, нет.

А могла бы… Она хотела сопроводить меня до Аспена, но в последний момент ее планы изменились.

Деклан снова взглянул на фотографию, которая в его ручищах выглядела совсем уж мелкой.

— У тебя большая семья, верно? — каким-то чудом догадался он, разглядывая Аниту. Наверное, просто предположил.

— Три старших сестры, — подтвердила я, поражаясь его верной догадке, — и отец еще.

— Будешь по ним скучать? — спросил Деклан неожиданно мягко.

— Разумеется, уже скучаю. Но мы редко виделись и редко общались. Нас никогда нельзя было назвать дружной семьей. Думаю, все они так или иначе смирятся с тем, что я пропала, и продолжат жить дальше. А я… Я просто буду надеяться, что с ними все хорошо.

Деклан перевернул фотографию и увидел неровную надпись на обратной стороне, оставленную рукой Аниты.

— Что здесь написано?

Я с подозрением прищурилась.

— Ты не можешь прочесть?

У Аниты, конечно, почерк хуже некуда, в этом мы с ней похожи, но разобрать написанное все же можно.

— Это язык твоего мира. — Деклан равнодушно пожал могучими плечами. — Он мне недоступен.

Как странно.

— Но я же говорю на языке твоего мира, хотя тоже его не знаю… — Я решила прояснить момент, который смутил Стэллера. — Так ведь?

— Ты прошла через межмировую магию долины Смерти, и благодаря ей тебе доступен рантхабе — общий язык южных земель, — ответил Деклан. — Когда ты говоришь на своем родном языке, находясь на территории бескрайних земель юга, то на самом деле ты говоришь на рантхабе, не осознавая этого. Так работает межмировая языковая магия.

— Значит, и другие выжившие тоже на нем говорят?

— Естественно. Все, кто был в самолете и потерпел крушение в долине, получили этот несомненно приятный бонус.

— Ух ты!

— Но не сильно-то обольщайтесь, — вдруг усмехнулся Деклан. — Ни читать, ни писать вы на рантхабе не сможете. Языковая магия так широко не распространяется. И ни один из трехсот семидесяти других языков юга понять будете не в состоянии. Только общий рантхабе. Так что здесь написано? — Деклан покачал фотографией. — Видимо, что-то важное, раз эта надпись осталась в твоем воспоминании даже спустя столько времени. Такое редко происходит.

— Важна вовсе не надпись, а сама фотография. Она была сделана в тот день, когда я пошла наперекор семье и покинула дом, чтобы реализовать свои мечты. Мое решение поддержала только Анита. Остальные не были рады, что я уезжаю и бросаю семейный бизнес. Думаю, они не верили, что у меня получится чего-то добиться, и считали, что я совершаю ошибку. Позже Анита прислала мне эту фотографию, написав: «Мы сами вольны выбирать свою судьбу, Лиззи, и ты сделала правильный выбор, уехав из Аспена. У тебя все получится, я это знаю. Будь счастлива!». А через несколько лет моя жизнь пошла наперекосяк… и вот я здесь. В чужом мире. В синъерции. С мужчиной, который даже не человек.

Посмотрев на меня поверх фотографии, Деклан задумчиво произнес, растягивая буквы:

— Л-и-з-з-и…

Я торжественно всплеснула руками.

— Меня так зовут, да!

— Я это понял.

— Вообще-то, мое полное имя Элизабет, но я не люблю, когда ко мне так обращаются. Предпочитаю просто Элиза. А самые близкие люди зовут меня Лиззи.

Деклан бросил фотографию, полностью утратив к ней интерес, но она не упала на пол, как магнитик, а постепенно растаяла в воздухе подобно вытесненному из памяти воспоминанию о прошлой жизни. Стало даже грустно.

— Значит, Лиззи, — повторил Деклан, почему-то без раздумий причислив себя к той самой близкой категории, которой позволено меня так называть. Я не стала его поправлять. Уж слишком необычно звучало мое имя, произнесенное его устами и глубоким голосом.

— Почему ты никогда не спрашивал, как меня зовут?

Деклан удивленно вскинул брови.

— Я зову тебя — нэйра.

Да, я заметила!

— Но у меня есть имя…

И оно мне нравится!

— У меня тоже есть имя. Вот только мои близкие не зовут меня Деклан. Для них я — кхаер.

— Кхаер?! Что это вообще значит?

— Узнаешь, когда я тебя найду.

— Почему бы мне не узнать сейчас?

— Слишком долго объяснять.

— Но почему к тебе никто не обращается по имени? Для меня это дико.

Деклан же безразлично повел плечом, изучая книги по анатомии, разложенные на журнальном столике.

— Это не принято в правящих семьях юга, — просто ответил он.

— Ты хочешь, чтобы я тоже звала тебя… кхаер?

Он глянул на меня с иронией.

— А сама ты этого хочешь?

— Не особо, — скривилась, — честно говоря.

Деклан… или кхаер… или повелитель… В общем, все они в одном лице с пониманием усмехнулись.

— Супруги часто называют друг друга по имени. Как я уже сказал ранее, это не запрещено и не осуждается даже на юге, просто не принято.

— Но меня ты по имени звать не будешь? — догадалась я, вздохнув.

— Ты мне пока не жена.

Я мрачно кивнула.

— Логично.

Да и не факт, что когда-нибудь ею стану. А если и стану, то… вдруг это превратит мою жизнь в сущий кошмар, как предрек Стэллер? Скорее всего, так и будет! Я ничего не знаю об этом мире, кроме того, что он абсолютно беспощаден.

— Элиза? — ласковый шепот Деклана неожиданно коснулся моих ушей, и я изумленно вскинула голову. — У тебя необыкновенное имя. — Он подошел ко мне, таинственно улыбаясь. — Почти такое же необыкновенное, как ты сама. Оно мне нравится. Правда.

— Да-а?

— Да.

— Хорошо… — Я поспешно отвела взгляд от его улыбки, потому что она начала пробуждать во мне волнующие чувства. Наверное, какая-то драконья магия во всем этом замешана, о которой я тоже ничего не знаю.

— А теперь прошу тебя, — Деклан едва ощутимо обхватил мою голову своими ладонями, — вытащи нас из этого иномирного кошмара и покажи мне свой лагерь.

Так мою любимую квартирку еще никто не обзывал!

Я подняла руки, и Деклан сразу наклонился, позволяя мне прикоснуться к его вискам.

— Думаешь, со второго раза у меня получится? — поинтересовалась я, закрывая глаза.

— С пятого так точно. В этом деле главное упорство.