Дикое сердце джунглей (СИ)

Глава 2

Я перелезла через гигантские корни ветвистого дерева и медленными шагами двинулась вперед по бескрайней долине мимо обломков самолета и паникующих людей. Некоторые обломки все еще горели, отчего в воздухе стоял невыносимый смрад, от которого у меня слезились глаза и неприятно першило в горле. В небо поднимались вонючие клубы черного дыма — густые и тяжелые, прямо как во времена Великого смога в Лондоне.

— Эми? Эмили?! Кто-нибудь видел мою жену? Эми?

На меня налетел тучный старик и чуть не сшиб с ног своим телом. Вид у него был совершенно невменяемый, впрочем, как и у большинства выживших, что немудрено в сложившейся ситуации. Красное лицо. Осоловевшие глаза. Проступившие от напряжения вены и дерганые непроизвольные движения.

— Моя жена! Эмили! — старик вдруг вцепился толстыми пальцами в мои плечи и с надрывом закричал прямо в лицо: — Невысокая! Темноволосая! В красном платье! Ты ее видела?! Я точно знаю, что видела!

От неожиданности я так растерялась, что даже вырваться не смогла.

— Нет, простите. — Я легонько толкнула старика, чтобы создать между нами небольшую дистанцию, но он и с места не сдвинулся. Толкать его сильнее я побоялась, все же мужчина был в преклонном возрасте, а навредить ему и уж тем более уронить на землю я не хотела, а то мало ли что может случиться. Он и так уже на грани сердечного приступа, а кареты скорой помощи поблизости не наблюдается. — Я не видела вашу жену. Мне жаль.

А если и видела, то вряд ли запомнила. В голове все перемешалось, и в мыслях воцарилась бессвязная каша. Хорошо хоть имя свое помню. А то могла и не помнить после такой-то аварии.

— Эмили! — старик ни с того ни с сего затряс меня за плечи, как куклу. Силищи в нем оказалось немерено, больше чем во мне раза в два, а то и в три. — Где моя жена?!! Отвечай, гадина!

— Отпусти ее. — Рядом с нами возник высокий мужчина в порванном деловом костюме, тот самый врач-ирландец, о котором говорил Клиф, и оттащил старика в сторону. — Она же сказала, что не знает, так что хватит.

— ЭМИЛИ! — завизжал старик и, гневно плюнув в мою сторону, побрел дальше по долине, выкрикивая имя своей жены до хрипотцы. — Эми! Где ты прячешься?!

Я перевела дыхание.

Что это сейчас такое было? Он забыл принять таблетки перед вылетом?

— Все нормально? — Врач обернулся ко мне. В его голосе послышался отчетливый ирландский акцент, как у моего дяди Мэтью из Дублина. И этот ласкающий слух акцент невозможно было перепутать ни с каким другим. — Он тебя не ранил?

— Нет, — ответила я, потирая плечи, — только немного напугал или, точнее, удивил. В общем, не страшно.

— Уверена?

— На все сто процентов.

Я проводила старика недоумевающим взглядом и посмотрела на ирландца, который неожиданно вызвал у меня не меньшее удивление. Он был похож на кого угодно, но только не на врача, с такой-то своеобразной внешностью и излишне накаченным телом, даже перекаченным отчасти. Лицо у него действительно пестрело от обилия старых шрамов, будто он однажды сразился с бешеным медведем в бойцовской яме и одержал над ним верх. Под волосами у него тоже виднелись белые рубцы, и даже на шее красовались глубокие полосы от давнишних и явно серьезных ранений. Теперь понимаю, почему Клиф счел его «террористом». Если бы не крушение, чудесное исцеление, дракон и лесное чудовище, то встреча с таким человеком вызвала бы у меня массу вопросов.

— Будь осторожней, — предупредил ирландец, внимательно воззрившись на меня своими темными глазами, почти такими же черными, как его волосы, собранные в небрежный пучок на затылке. У висков они, кстати, были гладко выбриты, что тоже вот вообще никак не вписывалось в образ обычного врача. Как и татуировки на висках, сползающие темным узором на его шею и уходящие вниз под одежду. — Многие здесь ведут себя неадекватно. Видишь? — Он кивнул на группу людей у раскуроченного двигателя, которые дрались за чемодан с вещами.

Я удивленно вскинула брови.

— Какая глупость! Зачем им это?

— Последствия шока и дикого выброса адреналина, — ответил док. — Лучше избегай конфликтов.

Я бегло огляделась и поняла, что он прав. Люди вокруг кричали, спорили, дрались из-за какой-то незначительной ерунды. Две женщины не поделили бутылку воды, чуть не повыдирали друг другу волосы и в конечном итоге разлили всю воду, в чем обвинили другую женщину, совершенно к этому непричастную, и вместе на нее накинулись.

В долине творился настоящий хаос.

— Последствия шока, говоришь? — недоверчиво переспросила я, хмурясь все больше.

Да какой уж тут шок? Это как минимум массовая истерия. Не нужно иметь диплом квалифицированного врача, чтобы это понять. Достаточно моих двух лет обучения в универе.

Люди словно с ума посходили! Буквально обезумели. Не все, конечно, но большая часть пассажиров рейса шестьсот восемьдесят семь была готова растерзать друг друга. Хотя среди неадекватов я увидела и тех, кто помогал пострадавшим перебраться в безопасное место от взрывоопасных частей самолета. Но таких людей было не очень много.

— Ну да-а… просто шок, — не слишком уверенно подтвердил ирландец свою теорию, обводя взглядом долину, — другого объяснения такому агрессивному поведению у меня пока что нет.

Здесь что-то не так!

С этими людьми что-то не так или со всем этим местом в целом!

Я боязливо покосилась на троих мужчин с самодельным оружием из острых кусков фюзеляжа, которые гнались по долине за рыжеволосым парнем, словно хищники за добычей. Даже знать не хочу, что они собирались с ним сделать и зачем им потребовалось оружие. Бр-р-р! Но выглядели они крайне агрессивно.

— В любом случае, — посоветовал ирландец, снова посмотрев на меня, — никого не провоцируй. Здесь сейчас все на эмоциях.

Я пожала плечами.

— Даже и не собиралась.

Жить-то хочется. Тем более теперь. К тому же я не самый конфликтный человек. Мне все детство пришлось выслушивать ругань отца и споры старших сестер, а еще бесконечные придирки склочной мачехи, так что конфликты мне надоели еще лет в семь, а в двенадцать меня от них стало знатно подташнивать, поэтому большую часть времени я предпочитала проводить вне стен дома.

— Вот и правильно, — похвалил док, — береги себя. Еще неизвестно, как скоро сюда прибудет спасательная группа, — мужчина вновь окинул долину задумчивым взглядом, — и прибудет ли она вообще, — подытожил он мрачным шепотом.

С этими словами ирландец развернулся и уже собрался идти дальше, как я его остановила.

— Подожди. Мне сказали, что ты врач. Это правда?

Он обернулся.

— Да, но если тебе нужна помощь, то у меня нет ни медикаментов, ни стерильных бинтов. Я могу перевязать раны, но не более. Все остальное придется отложить до спасателей и больницы.

— Мне не нужна помощь, я просто... — Не верю, что это говорю! — Здесь неподалеку есть озеро. Знаю, звучит странно, даже очень странно, но, поверь мне, вода в том озере лечебная. По крайней мере, мне так показалось. Она исцелила мои раны. Может, и другим раненым поможет? Я в этом совсем не уверена, но попытаться стоит.

Ирландец прищурился, а затем на полном серьезе спросил, без иронии и шуток, даже слегка обеспокоенно:

— Ты ударилась головой?

Он неожиданно быстро приблизился ко мне и попытался осмотреть голову на предмет повреждений.

— Что? Нет! — Я отмахнулась от него. — То есть, да… наверняка ударилась при падении… Не знаю! Здесь же все ударились. Какая вообще разница?

— У тебя может быть сотрясение. — Ирландец заглянул в мои глаза. — Долго пробыла под солнцем? Жара тут невыносимая. Перегреться проще простого. А галлюцинации в таких случаях не редкость. Уже у двоих солнечный удар случился, так что…

Понятно.

— Ты мне не веришь? — с легким разочарованием догадалась я.

— В целебную воду? — уточнил мужчина с нескрываемым скепсисом. — Нет, прости.

— Почему?

Он выпучил глаза.

— Ты еще спрашиваешь?!

— Да, — я развела руками, — спрашиваю! А что такого? Ты так удивляешься, будто дракона не видел. Но если уж драконы существуют, то почему целебная вода не может быть правдой?

Логично? Да логичней, блин, некуда!

— Так, ладно, — он взял меня за плечи и повел к лесу, — тебе стоит пойти вон к тем деревьям и какое-то время посидеть в тени.

— Зачем это? — возмутилась я.

— Ты явно перегрелась, — одарил меня диагнозом ирландский врач, если он, конечно, и правда врач с его обилием шрамов и татуировок, что виднелись под темной рубашкой в вырезе. — Посиди, отдохни, а я принесу тебе воды, если найду.

— Со мной все нормально! — я высвободилась из его рук. — И воду ты мне не принесешь. Тебя за нее здесь убьют. Оглянись!

Люди на самом деле дрались за уцелевшие бутылки воды не на жизнь, а на смерть. Безумие какое-то!

Ирландец поджал губы и, видимо, решил, что я спятила или всегда была слегка спятившей, потому как говорить он больше ничего не стал и переубеждать меня тоже, а просто развернулся и ушел помогать остальным.

Прекрасно!

Я фыркнула ему в спину.

Просто замечательно!

Мимо меня пронесся раскрасневшийся мужик. Вот уж кому точно стоило бы посидеть в тени деревьев. Он считал, что за ним кто-то гонится.

— Не подходи ко мне! Нет! Не трогай! — визжал он. — Оставь меня в покое!

Но за ним никто не гнался. Он просто бегал вокруг обломков и вопил, швыряя в несуществующего преследователя все, что попадалось под руку. И не он один. Я насчитала еще семерых пассажиров, которые спасались бегством от собственной тени.

Что за чертовщина?

Я неуверенно потопталась на месте, не зная, куда мне теперь идти и что делать. И что вообще нужно делать после крушения? А самое главное — как не наткнуться на какого-нибудь безумца с острым куском металла?

Пожалуй, мне следовало пойти за ирландцем. Вдвоем здесь явно безопасней. Пусть даже он и счел меня на всю голову чокнутой. Или надо было остаться с Клифом и вместе искать его брата.

Вот блин…

Осторожно, не привлекая к себе внимания и стараясь ни с кем не сталкиваться, я пошла вперед по долине. Выжившие то и дело недружелюбно на меня косились, но я тут же от них отворачивалась, и поэтому меня никто не трогал, но в спину все равно прилетали нелестные выражения и всевозможные ругательства.

Может, здесь что-то в воздухе? Какой-нибудь дурман витает или природный наркотик, который сводит людей с ума? Просто действует он не на всех. Я задумалась. Это жизнеспособная теория и пока что единственная, что приходит мне на ум.

Вскоре я нашла второго пилота и назвала ему свое имя. Он, нервно хихикая, будто подросток, впервые выкуривший косяк, отметил меня в списке выживших, заверил, что спасатели уже в пути и волноваться ни о чем не стоит. Но не волноваться у меня не получалось. Поведение пилота и других пассажиров все больше и больше начинало настораживать. Не так себя должны вести люди после авиакатастрофы, вот уж точно не так.

— Что у вас с рукой? — поинтересовалась я, заметив, что пилот безостановочно чешет левую руку. Его рубашка уже пропиталась кровью, но он почему-то совсем не акцентировал на этом свое внимание.

— С рукой? — снова хихикнув, пилот закатал рукав рубашки и затуманенным взором осмотрел свою обглоданную чуть ли не до костей тощую конечность. — Да вроде все с ней в порядке! — радостно известил он, опуская рукав обратно. — Наверное, комары покусали, вот и чешется немного.

Меня чуть не стошнило. Всю его руку облепили черви! Тонкие, мелкие, отвратительно розовые черви. Пилот смотрел на них, но по какой-то причине ничего не видел. Он не видел и даже не чувствовал, как десятки гадких червей ползают по его руке, зарываются под кожу, грызут мясо и проникают в мышцы.

Меня все же стошнило.

Я согнулась пополам и распрощалась с завтраком, когда заметила, как под щекой пилота, прямо под кожей, шевельнулся червь.

Кошмар!

Это я сошла с ума или с ума сходят остальные? Я уже ни в чем не уверена.

Несколько минут пришлось потратить на то, чтобы внимательно осмотреть свое тело. Мне казалось, что по мне кто-то ползает, кто-то роется в волосах, щекочет кожу под одеждой. Но, тщательно все проверив, я не нашла никаких паразитов ни на коже, ни под кожей. Правда, легче от этого мне ничуть не стало. Меня уже вовсю трясло от непонимания и растерянности.

— Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! — с холмистого возвышения безуспешно пытался успокоить всех выживших капитан нашего самолета. Его синяя униформа изрядно потрепалась. Пиджак порвался, а штаны лоскутами висели на окровавленных ногах, которые — ну и мерзость! — грызли все те же розовые черви. Капитан их не замечал, но что более странно — их вообще никто не замечал, кроме меня. Пугающая мысль о том, что умом тронулась именно я, а не остальные, начала укореняться в мозгу. — Нас уже ищут! Не волнуйтесь! С минуты на минуту сюда прибудут спасатели!

— Вы говорили это час назад! — захлебывалась слезами женщина, летевшая бизнес-классом, — стройная, как самая грациозная в мире лань, и в дорогой одежде от «Prada», которая потеряла свой презентабельный вид, после того как перепачкалась в саже и земле. — Почему спасателей до сих пор нет?!

Вокруг холма собралась целая толпа людей, еще не потерявших рассудок. Все ждали каких-то новостей, но никаких новостей не было. Капитан повторял одно и то же раз за разом. «Спасатели в пути». «Скоро нам помогут». «Держитесь вместе». «Не волнуйтесь». При этом он неестественно дергался и постоянно вздрагивал.

— Где ваша рация? — возмущался парень с пирсингом в верхней губе. — Где пеленгатор?

— Вот именно! — поддерживали его остальные. — Как вы связались со спасателями?

— Откуда знаете, что нас ищут?

— Никого не смущает, что мы разбились в джунглях, а? — надрывалась в истерике молодая девушка. — Разве рядом с Аспеном есть джунгли?! Это же Колорадо! Тут повсюду должны быть снежные горы!

— Ладно джунгли, — встрял в разговор мужчина, — меня вот дракон смущает! Может, лучше о нем поговорим?

— Это был не дракон, — воспротивилась полнотелая женщина, — а большая птица!

— Дракон!

— Нет, птица!

— Дракон!!!

— Э-э-э… народ! Там нашего стюарда какие-то озверевшие мужики душат! Может, поможем ему?

— Чтобы они и нас тоже задушили?! Ты не видишь, что ли? Здесь все с катушек слетели!

Голова загудела от десятка голосов.

— Мы в аду, — услышала я безмерно обреченные слова седоволосого мужчины. — Это ад. Так выглядит ад.

— Не болтай ерунды, старик! — рявкнул на него кто-то из толпы. — Мы выжили при крушении. Это чудо! Надо радоваться!

— Посмотрите вокруг, друзья. Самолет разбился. Ничто не уцелело. Ни хвост самолета, ни кабина пилота. Мы просто не могли выжить. Мы все погибли. Кто-нибудь помнит момент столкновения с землей? Нет. Вероятней всего, в этот момент самолет взорвался, и мы вместе с ним.

Люди начали возмущаться и кричать на старика, но я молчала. В его словах был определенный смысл.

— Мы все здесь умрем!

— Если уже не умерли…

— Да заткнись ты, старик!

— Нужно подать сигнал бедствия!

— Я видела змею с красными полосами в траве! Она ядовита?

— Здесь водятся змеи?!

— Это гребаные джунгли! Здесь какая только пакость не водится!

— У кого-нибудь ловит связь?

— Мобильники сдохли. Ни один не включается.

— Эй, народ?! У кого-нибудь есть работающий телефон?

Я отошла подальше от толпы. Во-первых, не хотела принимать участие в бессмысленных спорах и видеть, как паразиты пожирают капитана, — это зрелище убивало во мне остатки здравомыслия на корню. Во-вторых, решила найти ирландца. Не знаю почему, но из всех выживших он единственный вызывал у меня хоть какое-то доверие, не считая Клифа. Еще, конечно, был Джеф, но его я после крушения вообще не видела. Надеюсь, он тоже не пострадал.

Я бродила по долине минут двадцать, но ирландец как сквозь землю провалился! А еще за все это время я не встретила ни одного тела под обломками, отчего у меня создалось стойкое впечатление, что действительно все пассажиры нашего рейса каким-то чудом выжили при падении. Пассажиры выжили, а самолет в металлические щепки превратился. Но что это за чудо такое? И чудо ли на самом деле?

— Вы видели мою маму?

Чьи-то крошечные ручки схватили меня за край кофты и потянули назад. Я обернулась. Сердце сжалось в груди, когда я увидела маленькую девочку лет пяти, в синем платьице и с разорванным игрушечным мишкой в руках. В самолете были дети… Точно! Я совсем о них забыла! И теперь они застряли здесь, в этих джунглях, с обезумевшими людьми, без еды и воды, без надежды на спасение и без уверенности, что переживут следующий день. Мне стало дурно. А я еще недавно радовалась, что мы разбились. Я точно ужасный человек. И ужасным меня делает тот факт, что в глубине души я продолжаю радоваться. Не самому крушению, конечно же, а тому, что мои травмы исцелились волшебным образом.

— Как выглядит твоя мама, крошка? — спросила я, опускаясь перед испуганной девочкой на колени.

— Моя мама… — девочка прижала мишку к груди, — она… красивая.

Да уж. Не слишком информативно.

— А во что она одета?

Девочка всхлипнула.

— Не помню…

— Ее имя?

— Она… я… я не помню! — детские губы задрожали.

Кажется, задавать вопросы бессмысленно.

— Блондинка или брюнетка? — и все же я попыталась еще раз.

— Не знаю! Нет! Я не помню! — девочка начала плакать. — Где моя мама?! — крупные слезы покатились по ее щекам. — Мама!

Ладно. Та-а-ак! Сейчас что-нибудь придумаю.

— Все хорошо, милая, не волнуйся, — я приободряюще ей улыбнулась, — давай поищем твою маму вместе. Она наверняка где-то рядом и тоже тебя ищет.

Или нет. Я даже не знаю, жива ее мама, мертва или сошла с ума.

Девочка закивала и вцепилась в мою ладонь своими тонкими пальчиками с такой силой, будто боялась, что я ее брошу посреди этого хаоса и убегу прочь.

— Скажешь мне свое имя? — ласково попросила я.

— Нэнси, — пискнула она.

Я взяла Нэнси за руку и направилась обратно к капитану, вокруг которого собралась большая часть пассажиров. В первую очередь поищем там. А потом… потом решим, что делать.

— В скором времени всем пострадавшим окажут медицинскую помощь! — капитан продолжал твердить о мифических спасателях, которые прибудут сюда с минуты на минуту, но, судя по возмущенным возгласам, ему уже никто не верил. — Держитесь вместе! Не расходитесь!

Нэнси вдруг потянула меня за руку.

— Видишь свою маму? — обрадовалась я.

Она покачала головой и указала на небо.

— К нам летят птички.

Птички? Что?

Я посмотрела на небо и почувствовала, как мир в очередной раз переворачивается с ног на голову. По телу прошла мелкая дрожь.

— Это не птички, Нэнси, — сипло прошептала я.

Это гигантские птеродактили! Чертовы вымершие динозавры! Целая стая! И вот вряд ли они летят к нам поздороваться…

Я только и успела, что подхватить ребенка на руки, как на долину обрушился настоящий ад в виде крылатых монстров. Началась паника! Крики, оры, визги! Люди кинулись врассыпную, толкая друг друга и топча ногами тех, кто упал. Я бросилась бежать к лесу, надеясь укрыться от чудовищ среди деревьев. Большинство выживших сделали то же самое.

Тех, кто впал в ступор и не смог бежать, сожрали первыми.

Огромные птицы, издавая чудовищные звуки, похожие на ультразвуковой писк, пикировали на землю, хватали людей огромными когтями и уносили их прочь. Капитана разорвали на месте. До меня долетели ошметки его плоти. Две птицы не смогли поделить добычу.

Нэнси плакала, я едва дышала. Бежать с ребенком на руках оказалось невероятно тяжело. Да и просто бежать было тяжело. Ноги простреливало резкой болью каждые две секунды, но я не останавливалась.

Над головой послышалось хлопанье крыльев. Блеснули смертоносные когти. Второго пилота, бежавшего от меня с правой стороны, унесло вверх.

Страх сковывал движения. Перед глазами уже вовсю прыгали черные точки, но я все равно продолжала бежать на пределе своих возможностей.

Уже недалеко. До первых деревьев метров десять…

Восемь…

Совсем близко…

Ну же! Я успею! Надо только поднажать.

Острые когти вонзились в плечи, рывком отрывая меня от земли. Это конец. Я разжала руки, выпуская Нэнси. К моему облегчению, девочку тут же подхватил бородатый мужчина в клетчатой рубашке и вместе с ней скрылся за деревьями в относительной безопасности.

Я завизжала, забарахталась в воздухе, как котенок, которого подняли за шкирку, собираясь утопить, из последних сил пытаясь вырваться из захвата когтей, но крылатое чудовище, кажется, даже не обращало внимания на мои трепыхания. По сравнению с гигантской птицей я была мелким и очень аппетитным жуком.

Несколько мощных взмахов длиннющих крыльев подняли меня в воздух на невообразимую высоту. На смену жаре пришел холод и ледяные потоки ветра. Я перестала вырываться и в немой истерике вцепилась в мохнатые лапы чудовища, боясь, что оно меня отпустит.