Демоноборец. Том 2

Глава 5

— Ваше благородие, может быть, ещё кофе?

Признаться, тут у меня начал подёргиваться глаз. Слишком много кофеина для одного дня, вот прямо слишком. Но… вкусно ведь! Вроде бы готовится всё это дело из одних и тех же зёрен, с одним и тем же молоком, но у Гриши напиток получался совершенно другим. Особенным каким-то, что ли? То ли талант у него, то ли рука лёгкая, а то ли играет роль внимательность к мелочам… А может быть, и всё сразу?

— Давай, — кивнул я. — Только не очень крепкий.

— Конечно, ваше благородие.

Признаюсь честно, бармен запал мне в душу. Григорий. Лет сорока, с небольшой залысиной и глазами, как у скучающего сторожевого пса. Спокойный настолько, насколько это вообще возможно, как будто бы ему в этом мире всё совершенно понятно и ищет он в нём только покоя, умиротворения и слияния с бесконечно-вечным.

Официанты — совершенно другое дело. Молодые, шебутные и смешливые. Наблюдая за ними, я понимал, что ребята без жалости и почём зря расплёскивают энергию. Много суеты, очень много лишних движений, концентрации ноль, но… почему-то это не бесило, а даже наоборот — радовало. Я будто бы наблюдал за милыми пушистыми щенками, которые возятся в коробке.

Атмосфера в зале была рабочая, но при этом торжественная. Персонал предвкушал открытие даже больше, чем я. Ребята приводили в порядок столы, двигали стулья и протирали пыль даже в самых неожиданных местах. Всего-то несколько часов коллективной уборки, и от былого запустения не осталось и следа.

— Куда по помытому⁈ — это уборщица Клавдия Петровна погналась с тряпкой за одним из официантиков.

Да-а-а-а…

Трактир оживал прямо на глазах. С кухни тоже доносился приглушённый грохот — команда Натановой вовсю включилась в подготовку к открытию. Иногда сквозь шум прорывался властный голос самой шефиньи, и тогда грохот становился чуть тише и… организованней, что ли?

Я же сидел за столиком, ждал соискателей на должность бухгалтера и просто-напросто смаковал момент.

— Ваше благородие, — подошёл ко мне Вася Лом. — Там это… ну, — мужик кивнул в сторону кухни и шмыгнул носом. — Скандал какой-то назревает.

— Скандал? — не понял я.

— Игоревне продукты привезли, а она чем-то недовольна. Орёт. Ругается.

— Ну-у-у-у, — протянул я. — Рабочий момент, по всей видимости.

— Мне проследить?

— Зачем?

— А вдруг что?

— Проследи, — улыбнулся я. Посмотрел Лому вслед, а затем и сам решил глянуть, что там за скандал такой.

— Ты что, падла такая⁈ — голос Надежды Игоревны я услышал, стоило мне лишь открыть дверь на кухню. — Ты думаешь, я вырезку от глазного мускула не отличу⁈

— Но это же вырезка, правда…

— Кривда! Давай я тебе кусочек отрежу, а ты попробуешь разжевать, а⁈ Заодно желваки себе накачаешь, как у племенного осла!

На полу возле приёмки стояли коробки с продуктами, а рядом с ними мужик в грязной куртке, который эти самые продукты и привёз. Высоченный, зараза, метра под два ростом. И оттого куда потешней было наблюдать за тем, как его отчитывает наша яростная пигалица.

— Выкормыш рыночный! Кого помладше обмани!

— Слушайте, я…

— А это⁈ — Натанова схватила рыбину и ловким движением раздвинула жабры. — Нюхай!

— Не буду я ничего нюхать!

— Конечно не будешь, потому что это тухлятина! Забирай всё к чёртовой матери и вези новое! За это тебе здесь никто не заплатит, идиотов нет!

— Слушайте, у нас с вами договор. Товар кондиционный, хороший, и я не понимаю, почему я вдруг должен…

— Сверни этот договор в трубочку, а потом засунь его себе в задницу!

— Так! — терпение у мужика закончилось, и он вдруг сделал шаг вперёд, грозно нависая над Надеждой Игоревной. — Вы бы попридержали свой язык, иначе…

— Иначе что⁈

— Вмешаться? — уточнил Лом, а я отрицательно мотнул головой и продолжил наблюдать.

— Иначе я не посмотрю, что вы женщина и…

Шлёп! — грациозно подкинув рыбину одним движением, вторым Надежда Игоревна поймала её за хвост и третьим ударила ей хама прямо по лицу. Смачно так. Сочно.

— Ты чего? — потирая ушибленное и влажное от рыбьих соплей место, сказал мужик и попятился к выходу.

— Не смей угрожать мне на моей кухне, ты понял⁈

Дальнейший монолог Натановой перешёл в совсем уж непечатную плоскость. Самое безобидное, что прозвучало из её уст, так это неожиданное пожелание негодяю «застрелиться солёным огурцом». Но эффект был, да ещё какой. Схватив одну из коробок, мужик начал сгружать товар обратно.

— Боевая, — отметил Лом.

А мне, признаться, и добавить нечего.

— Ой, — это Надежда Игоревна заприметила меня. — Алексей Николаевич, прошу прощения за то, что вам довелось это слышать.

— Нет-нет, что вы, — улыбнулся я. — Всё отлично. Много нового для себя почерпнул, — а затем вернулся в зал.

И вернулся очень вовремя, ведь первый соискатель на должность бухгалтера как раз топтался в дверях. Мужичок небольшого роста с бегающими глазками и потрёпанным портфелем.

— Здравствуйте.

— Алексей Николаевич? — голос у мужичка был тонкий, но вкрадчивый. — Очень, очень приятно! Цыпкин Дмитрий Самойлович, к вашим услугам. Бухгалтерский учёт, налоговое планирование, оптимизация…

— Оптимизация, — повторил я. — Вы присаживайтесь.

— Благодарю!

На стул Цыпкин почему-то сел боком, как будто бы готовился в любой момент сорваться с места. Беспокойные глаза шарились по залу, беспокойные руки теребили портфель, а беспокойное колено нервно дёргалось… При этом мы ведь даже толком не начали.

— Итак, — сказал я. — Быть может, сперва расскажете о своём опыте?

— Опыт колоссальный, — кивнул Цыпкин, а следом затараторил: — Пять лет в крупной торговой фирме, три года в ресторанном бизнесе, что как нельзя удачно, на мой взгляд, потом у меня была небольшая пауза, но это ведь неважно. Неважно ведь, да?

Я не ответил. Цыпкин же нервно хохотнул, а следом зачем-то начал оправдываться:

— Главное, Алексей Николаевич, это мои переговорные навыки. Я умею… как бы это так сказать? Находить общий язык с теми, кто следит за отчётностью. Умею находить определённые рычаги, если вы понимаете, о чём я.

— Не совсем, — честно признался я.

— Ну как? Бизнес есть бизнес, без хитрости не прожить. Если вы позволите, я предложу вам такую схему, при которой ни одна проверка до нас не докопается, а налоговая так вообще умоется слезами. Конечно же, я попрошу небольшой процент за мои услуги…

— Процент от чего, простите?

— Ну как, — Цыпкин подмигнул мне и перешёл на шёпот. — От налоговой оптимизации.

— Ага, — кивнул я, и в который раз подумал о том, что первое впечатление подводит меня крайне редко. — Дмитрий Самойлович, вы предлагаете мне воровать. Это во-первых. А во-вторых, вы почему-то уверены в том, что я вам за это ещё и благодарен должен быть. Простите, но мы не сработаемся.

— Как? Но я же…

— Дмитрий Самойлович, — я указал мужичку на дверь. — Без истерик.

Цыпкин ещё несколько секунд посидел, хлопая глазами, а затем подскочил и весь из себя негодование выскочил на улицу. Чуть было не сбил с ног второго соискателя. И вот его, второго мужчину, я определил бы как «профессора», даже если бы увидел, как он торгует домашним мёдом из багажника.

Очки в тонкой оправе, аккуратная бородка, седина, и пиджак поверх водолазки с высоким горлом. А главное взгляд. Спокойный. Практически как у бармена Григория.

— Добрый день, ваше благородие, — мужчина присел напротив, а после представился: — Евдокимов Андрей Геннадьевич. Как только узнал, что вы ищете бухгалтера, сразу же бросил все дела.

— Вот как?

— Да. Много наслышан о вашей семье, и о вашем отце в частности. Знаю, что человек он был, мягко говоря, неглупый, и дела вёл с достоинством.

— Вы знали моего отца?

— Пересекались неоднократно. На брудершафт не пили, — Евдокимов хохотнул. — Однако в деловых кругах репутация у него была безупречная. А вы, Алексей Николаевич, если верить слухам, стараетесь быть достойным продолжателем семейных традиций.

— Слухи, Андрей Геннадьевич, не самый надёжный источник информации.

— Но ведь и не бесполезный… Итак, Алексей Николаевич, я уже навёл справки относительно ваших активов и могу предложить свои услуги как бухгалтера, так и, если позволите, финансового консультанта. Опыт есть. Знаю законы, знаю, как работать с цифрами, и знаю, что такое честность. С последним, как вы уже наверняка поняли, в нашем городе проблемы.

— Ага, — кивнул я. — Давайте по-простому? Вы только что сказали мне, что не станете воровать?

— Не стану, конечно же. Во-первых, это против моих принципов. А во-вторых, я наслышан о ваших методах решения проблем, и воровать у вас, Алексей Николаевич, себе дороже.

Чёрт! Этот человек нравился мне всё больше и больше. И вот как ему отказать?

— Добро пожаловать в команду, Андрей Геннадьевич, — я пожал мужчине руку. — Предлагаю завтрашний день полностью посвятить тому, чтобы ввести вас в курс дела и наладить работу. Но в дальнейшем… признаться честно, я хотел бы, чтобы всё работало без моего непосредственного участия.

— Само собой, Алексей Николаевич…

Минус проблема. Мы с Евдокимовым пообщались ещё минут так эдак десять, после чего условились встретиться завтра, и мой новый бухгалтер покинул трактир.

— Алексей Николаевич! — На смену ему ко мне за столик тут же присел Илья, ещё один ключевой сотрудник ресторана, о котором я совсем забыл упомянуть.

Управляющий. Координатор всего и вся, ответственный за кассу, графики и чек-листы, хранитель телефона, на который звонят гости и в целом человек, которого в ресторане должны бояться и уважать. С уважением у него проблем, насколько я понял, не было. А вот чтобы его боялись, парень реально потрудился. И если бы я наверняка не знал, кем он работает, то при первом взгляде на Илью подумал бы, что он фитнес-тренер.

— Что-то случилось?

— Случилось, Алексей Николаевич, но сугубо положительное. Все столики на день открытия забронированы. Только что зачеркнул последний, на имя «Резнов плюс четыре».

— Резнов? — Я аж хохотнул. — Вот как?

— Вы знакомы?

— Можно сказать, что так. Слушай, а дай-ка мне посмотреть листочек с бронями…

Илья передал мне не листочек, но пухлую тетрадь, в которой было расписано кто, когда и куда. И чем дальше я читал, тем шире становилась моя улыбка. Морхин — есть. Чета Громовых — есть. Семейство Львовых в непонятно каком составе — есть. Про Резнова я уже говорил, и помимо этого на открытие собирался прийти весь, что называется, высший свет Торжка.

— Прекрасно. Просто прекрасно…

Отдел полиции.

Павел Андреевич смотрел на пятерку дворян, сидевших перед ним, и никак не мог понять, что с ними сделать. Формально их можно было максимум оштрафовать за то, что они вломились на территорию Светлова, с другой же стороны, сам Светлов никаких заявлений не писал, а значит, можно обойтись без штрафа. Вот только странная амнезия Львова и еще одного дворянина, Филимонова, никак не давала покоя опричнику. Добрынин чувствовал, что за этим скрывается что-то еще, но чувства к делу не пришьешь.

— Итак, господа, это последний на сегодня наш с вами разговор, — сухим голосом произнес Павел Андреевич, глядя на дворян немигающим взглядом, — Вы точно не хотите больше ничего мне сказать? Учтите, в случае, если ваши грехи вскроются после этого допроса, я буду вынужден применить к вам самые серьезные меры.

— Господин Добрынин, мы и правда сказали вам все, — уставшим голосом произнес один из дворян, — можно нам наконец-то домой?

— Домой так домой, — опричник усмехнулся, и, повернувшись, дал знак одному из своих оперативников, стоявших рядом с дверью.

Тот снял наручники с дворян, и, открыв дверь, выпустил их. Провожая каждого взглядом, Павел Андреевич был уверен, на этом история не закончится, нет.

Когда последний дворяненок вышел за дверь, Добрынин глянул на Жору.

— Что скажешь?

— Они еще попадут сюда, — оперативник покачал головой, — особенно Львов. Не знаю, что у него там за амнезия, я не лекарь, но одно я точно могу сказать, этот парень первостатейная гнида. От него буквально воняет мерзостью, каждое его движение — это показатель. И если бы Светлов его грохнул, было бы даже лучше.

— Светлов осторожен, — Добрынин тяжело вздохнул, — и в очередной раз показал, что он является по сути жертвой. Но я все равно ума не приложу, зачем эти пятеро идиотов поперлись туда, в его трактир. В чем была цель? Сжечь? Так не было у них при себе горючих материалов. А из оружия только кинжалы, с которыми, кстати, они спокойно могут ходить. Магами являлись только Львов и его дружок с такой же амнезией, причем магами слабыми.

— Павел Андреевич, а может все проще? — Жора хмыкнул, — Просто ударила моча в голову дворянятам, вот они и решили покуражиться. Может не стоит искать тут какой-то скрытый смысл?

— Может ты и прав, — задумчиво кивнул Добрынин, и направился теперь уже в свой кабинет.

Несколько дней назад тут заседал полковник Уваров, но с тех пор, как он неожиданно для всех исчез, никто не решался занять его место. Когда же Добрынин приехал, ему отдали этот кабинет без каких-либо вопросов.

Зайдя, опричник прикрыл за собой дверь, и, сев в кресло, погрузился в размышления. Из столицы ждут результатов, причем как можно быстрее. Убийство капитана полиции, исчезновение полковника полиции, а также ситуация с дворянами делали Торжок точкой напряжения. А Тайная Канцелярия не любила такое, задача опричников — обеспечить порядок в империи, и пусть власть к ним пришла недавно, меньше года назад, Добрынин был уверен, к концу десятилетия хаос, что творится прямо сейчас, исчезнет.

Потянувшись к телефону, Павел Андреевич собрался набрать вышестоящему начальству, когда в кабинет без стука ворвался один из оперативников, приехавших с ним из Москвы.

— Павел Андреевич, ЧП! — шумно вдыхая выпалил он, — только что автомобиль Львова попал в ДТП. Внедорожник всмятку, Львов труп, а второй дворянин, что ехал с ним, в тяжелом состоянии!

— Проклятье! — Добрынин вскочил на ноги, — едем! Что со вторым автомобилем?

— А его не было, — оперативник отрицательно покачал головой, — машина Львова потеряла управление и врезалась в угол здания, чуть не задавив при этом с десяток простых людей.

Добрынин скрипнул зубами, но молча кивнул, и быстрым шагом покинул отдел, поймав себя при этом на мысли, что именно подобного он и ожидал. Интересно, кто же против него играет? И главное, что этому игроку нужно?

Пять минут до этого. Один из городских перекрестков.

Львов сжимал руль так, словно хотел его вырвать. Настроение было ни к черту, а главное, парень не мог понять почему. Что-то внутри болезненно ныло, энергия в источнике слабо пульсировала, а в груди поселилась пустота.

— Аккуратней, — буркнул его товарищ по несчастью, у которого было точно такое же состояние, — может где-то остановимся? Живот крутит, нужно позавтракать.

— Потерпишь до дома, — сквозь зубы процедил Львов, и когда на светофоре загорелся желтый сигнал, резко нажал на педаль газа.

Автомобиль рванул вперед, и дворянин повернул руль, нисколько не переживая о том, что его может занести. На колесах автомобиля была хорошая зимняя резина, а масса внедорожника плотно прижимала его к дороге. Но в следующее мгновение что-то пошло не так, и Львов увидел, как вместо поворота его машина едет в толпу людей.

Дернув еще раз за руль, он понял, что ничего не выходит, и так же резко ударил по тормозам, но нога провалилась вместе с педалью. Последнее, что он увидел перед ударом, это слабую вспышку Света, а после пришел грохот, сильная боль и темнота. И в этой темноте до него донесся чей-то шепот. Львов попытался разобраться, что в нем, что в этом проклятом шепоте, ведь почему-то он был уверен, это очень, очень важно…