Демоноборец. Том 2

Глава 20

Ссора вышла знатная — с битьём посуды, громкими словами и хлопаньем дверьми. Мать до последнего не верила, что Ева Юсупова отважится пойти против её воли и воли отца, а вот же…

А итог был предсказуем: уже к вечеру того же дня Ева с вещами переехала в Тверь. Причём сама себя девушка чувствовала далеко не в драме, а ровно наоборот. Стоя на балконе арендованной квартиры и вдыхая полной грудью морозный воздух, Ева чувствовала себя свободной и возбуждённой. Как будто она стояла на пороге чего-то… чего пока непонятно, но уже точно грандиозного.

Квартиру она сняла сама, доверившись фотографиям и отзывам на одном из профильных сайтов. И, к счастью, обошлось без подвохов. Да, не дворец, но тем не менее очень достойно. Квартира располагалась в историческом центре и потому, вполне логично, была старой. Но! Пускай слово «старый» может иметь негативную коннотацию, однако «старая» квартира Евы по всем фронтам Уделывала новостройки.

Люди строили на века. Потолки высокие, стены основательные, окна выходят в милый внутренний дворик, а шумоизоляция такая, что можно продолжать заниматься любимым делом и даже более того — организовать махонькую студию звукозаписи.

Кухня, спальня, разделённый санузел, большая гостиная и ещё одна комната, которую прежние жильцы явно использовали в качестве детской. Слишком уж весёленькие там были обои. Весёленькие и вусмерть заляпанные грязными маленькими пальчиками где-то на уровне колена.

— А может тут и сделать студию? — вслух задумалась Ева.

Однако тут же решила, что слишком уж торопит события и сперва надо бы обжиться. Что насчёт денег?

Деньги у Евы были. Несмотря ни на что, девушка всё равно оставалась княжеской дочерью, и князь продолжил бы содержать её при любом раскладе. Ну… может и не при любом, но как бы он не ярился насчёт инцидента с трактиром, это прегрешение Евы не было каким-то фатальным или непростительным.

По дороге в Тверь молодая Юсупова крепко раздумывала о том, не творит ли она подростковую глупость? В итоге решила, что да, творит, и лишь окрепла в своём решении. Ведь когда ещё делать подобные вещи, как не сейчас?

Итак! Вещи разобраны по полочкам, холодильник забит привычным для Евы набором продуктов, и надо бы что-то делать дальше.

Что? Ну конечно же — быть последовательной в своих словах и шуровать поступать в лицей. Тем Юсупова и занялась следующим же утром после переезда.

— Ева Евгеньевна? — Геннадий Сергеевич Зарубин поднялся из-за стола и зашагал девушке навстречу. — Очень-очень рад! Позволите? — Ева позволила, и директор лицея коротко поцеловал её ручку. — Прошу вас, присаживайтесь, Ваше Сиятельство.

— «Ваше Сиятельство» — это мой отец, — улыбнулась Ева. — Прошу вас, обращайтесь ко мне просто по имени-отчеству. И да! Хочу сразу предупредить, что не требую к себе какого-то особенного отношения.

Зарубин на эту ремарку никак не отреагировал. Просто принял документы Евы, внимательно изучил бумаги, время от времени кивая каким-то собственным мыслям, и сказал:

— Что ж. Добро пожаловать, Ева Евгеньевна. Признаюсь честно, я польщён, что представительница рода Юсуповых выбрала именно наш лицей. Репутация у нашего заведения…

Тут Зарубин поднял кверху крепко сжатый кулак, как бы намекая, что с репутацией его заведения всё в порядке.

— … однако всё-таки у нас преимущественно учатся местные. Из поколения в поколение, целыми династиями. А вот представители громких фамилий поступают к нам нечасто. Надеюсь, вас ничего не смутит.

— Не смутит, Геннадий Сергеевич, можете не сомневаться.

— Вот и прекрасно, — кивнул директор и задумался, — куда бы мне вас определить? М-м-м, давайте-ка в группу к Бабичеву. Мужчина он, конечно, своеобразный, но глубокий знаток своего предмета. Ну и ребята у него в группе собрались толковые. Давыдова, Мельник, Ефимов, Комбаров, Дитмар… ещё и Светлов Алексей Николаевич скоро восстановится. Так что, думаю, скучно вам не будет. Вся группа состоит сплошь из интеллигентных и образованных молодых людей.

— Не сомневаюсь, Геннадий Сергеевич. Когда я могу приступить к занятиям?

— Пум-пум-пум, — произнес Зарубин, глядя на наручные часы. — Технически, можете приступить прямо сейчас. Через пятнадцать минут начинается пара, и как раз-таки у вашего руководителя группы. Но если вам нужно время или…

— Нет-нет! — не колеблясь ни секунды заявила Ева. — Я готова начать прямо сейчас!

Тогда Зарубин набросал на листочке приблизительную схему корпусов, подмахнул размашистой подписью временный пропуск без фотографии и пожелал Еве Евгеньевне удачи.

Для человека, который попадал сюда впервые, лицей казался настоящим лабиринтом. Переходы, лестницы, переходы, какие-то непонятные бесцельные, но очень красивые галереи, переходы, переходы и ещё раз переходы.

Однако Ева сдюжила. Ворвалась в аудиторию буквально за пару минут до звонка и первым же делом отметила её размах. Всё по-взрослому — не комнатка, а полноценный амфитеатр. Полукруглые парты в несколько рядов из красного дерева, на окнах мозаика, портреты великих вдоль стен. Дворянский дух во всей его красе.

Из всего этого великолепия выбивался лишь преподаватель. Герман Михайлович Бабичев сидел где-то внизу за своим столом и производил впечатление глубоко несчастного человека. Бледный и осунувшийся, он жадно пил воду. И если бы не свидетели, наверняка бы игнорировал все эти игры с наливанием в стакан и хлебал её прямо из графина.

А прямо за ним на огромной доске была написана тема сегодняшней лекции: «Вред и воздействия различных ядов и алкоголя на развитие магического источника». И, судя по всему, Герман Михайлович к теме подготовился практическим образом…

— О! — тут он оживился, заметив Еву в дверях. — Здравствуйте! Вы, надо полагать, и есть та самая наша новенькая? Зарубин звонил, предупреждал. Марина Комарова, верно?

— Нет, — немного потерялась девушка. — Юсупова Ева Евгеньевна…

— Юсупова, — тут же разнеслось шёпотом по аудитории, — из тех самых…

Бабичев на такое поперхнулся. Но отреагировать на княжескую фамилию в стенах собственной аудитории никак не успел, потому что вслед за Евой в аудиторию забежала ещё одна девушка. Молодая, красивая, с чёрными как смоль волосами и ярко-красными губами. А ещё… Ева тут же подметила, что в девушке что-то есть. Какая-то чрезмерная, неправильная живость, что ли?

— Герман Михайлович, простите за опоздание, пожалуйста! — затараторила она. — Сначала пропуск не выписывали, потом потерялась, потом спрашивала, как сюда пройти, а меня отправили в другую сторону, но не со зла, а сами запутались, у вас тут вообще непонятно, что и где находится и… Марина Комарова! — наконец представилась девушка и поклонилась сразу всей аудитории. — Очень приятно!

— Прекрасно! — кивнул Бабичев, а затем так громко хлопнул в ладоши, что аж сам поморщился. — Значит, обе новенькие на месте. Группа, прошу любить и жаловать…

Коротко представившись ещё раз, Ева села на свободное место рядом с широкоплечим белобрысым парнем. С другой стороны к ней тут же подсела Комарова, прозвонил звонок и лекция началась.

То есть…

— Ничего не будет, — улыбаясь, шепнул парень. — Герман Михалыч явно вчера перебрал. Сейчас просто читать заставит. Кстати, меня зовут Саша.

— Очень приятно.

— Мы, кажется, уже виделись, — улыбнулся он ещё шире. — У Светлова на открытии трактира. Ты тогда так чудесно пела…

— Тише! — Бабичев шибанул кулаком по столу и в очередной раз сделал себе больно. — Атьс-с-с-с… так! Группа! Открываем учебники и читаем со страницы триста шесть и до упора!

— Я же говорил, — шепнул Саша и уставился в книгу.

Пара прошла в тишине. Тихий кашель, шелест переворачиваемых страниц, да редкие стоны Бабичева.

— Все свободны!

— Ева, — и тут с Юсуповой вдруг заговорила соседка. — Ты же Ева, верно? Даже не знаю, как сказать, но… хотела предложить тебе вместе сходить в столовую. Точнее… найти бы её сперва, — хохотнула девушка. — Короче говоря, новеньким ведь нужно держаться вместе, верно?

Мысль простая, логичная и в крайней степени безобидная.

— Пойдём, конечно, — ответила Ева. — Поищем столовую вместе.

— Ура!

Каких-то полчаса в поисках пропитания, и девушки уже болтали как старые подруги. Марина показалась Юсуповой на удивление простой и весёлой — Комарова безо всякого спроса буквально вываливала на неё винегрет из собственной биографии, жалоб на Тверь, мечтаний о пирожных с заварным кремом, которых ей нельзя, ведь она набрала за последний месяц — о ужас! — целый килограмм, историй про родителей, и прочего, прочего, прочего…

И эта жизнерадостность подкупала. Ева расслабилась. Давненько у неё не было подруги, с которой можно просто так поболтать ни о чём.

— Пойдём-пойдём! — хохотала Марина, Утягивая её за собой вдоль по коридорам на следующую пару. — Опоздаем!

А Ева смеялась. И не замечала ни хищный блеск в глазах Марины, ни то, как сильно и не по-девичьи она тянет её за руку, ни то, что от её подруги веет едва уловимой чужеродной энергией…

— Всё, — я захлопнул увесистый томик «Основ развития магического источника».

Эту книгу я осилил залпом и за три часа, спасибо скорочтению. Сидел вообще не отрываясь, потому что надо. Надо уже наконец-то сдать экзамены, ну а тем более, что все преподаватели разом идут мне навстречу и готовы принять в любое время.

Да… если уж я намерен вписаться в местную систему, то придётся соответствовать.

— Фух, — я откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.

Помимо учебника, на столе лежала распечатка со списком предметов, которые мне предстояло сдать. Но что самое главное — пробежавшись по этому списку глазами, я понял, что готов. А ещё, что всё у меня получится. Потому что потому!

Взять, к примеру, Германа Михайловича. Раб своих страстей, конечно, но при этом чертовски умный мужик. С ним легко. Достаточно доказать, что ты хотя бы читал учебник по его предмету, и не перечить. Экзамен в таком случае оборвётся на полуслове, и зачёту быть.

Или Строганова Анжелика Павловна. Стальная женщина! Ну то есть… женщина из стали. Боевая, короче говоря! Строгая, но справедливая, валить не станет.

С Беляковым достаточно вести себя вежливо и как бы невзначай поинтересоваться, как у него дела, с Броншетйном наоборот нужно непременно поспорить и показать характер, а с драгоценной нашей историчкой Ларисой Яковлевной Сысоевой нужно…

— Стоп! — вскрикнул я и чуть было со стула не упал. Резко захотелось матюкнуться. — А откуда я всё это знаю?

Внезапно, память Алексея Николаевича распахнула передо мной целый блок воспоминаний. Вот я сижу на лекциях и шёпотом перешучиваюсь с Комбаровым о том, что Бабичев опять нарядился в синие кружева, вот я на перемене, вот в столовой пью чай, вот меня отчитывает Анжелика Павловна, а вот я радостный и малолетний, даром что дворянин, вырываюсь после последнего звонка в летние каникулы, визжа и размахивая портфелем…

Странно.

С одной стороны. Зато с другой просто замечательно! Потирая виски, я шаг за шагом начинал понимать, как была устроена жизнь Алексея Светлова до меня. Его друзья, его привычки, его страхи, надежды и мечты — всё это вставало передо мной по полочкам. И это было хорошо, ведь с этой информацией мне будет намного проще дальше двигаться и находить общий язык с молодыми магами. Это они сейчас молодые, а лет через пять, когда уровень накала вырастет до привычного мне, они будут взрослыми, состоявшимися магами. И им придется встать плечом к плечу ко мне и дать отпор демонам.

Мысли о будущем столкновении с тварями всегда были частью моего мыслительного процесса. Даже тогда, когда я вроде бы отдыхал, эти мысли никуда не уходили. Впрочем, ничего удивительного, учитывая, что я целую жизнь жил вот так, в вечном ожидании удара, в вечном поиске цели. И даже сейчас, решив погрузится в легкую медитацию, эти мысли все еще были при мне.

Однако как только я погрузился внутрь себя, все ушло на второй план, а перед моими глазами предстала моя энергетическая система. С момента моего попадания в это тело она стала лучше, намного лучше, но до идеала было еще далеко. По хорошему мне бы не помешала одна неделя сплошной магии, там где я буду выжимать из себя все соки, но увы, такой роскоши я сейчас себе позволить не могу.

Потянув энергию из источника, я решил немного поиграться, однако не успел довести задуманное до конца. Меня вырвало из тела и понесло наверх с такой силой, что я еле успел заметить, как мое тело валится на спину. Твою ж налево, и что это такое?

Обитель Жизни.

Несколько долгих мгновений в темноте, вот сколько длился мой полет, и закончился он прямо перед белым троном, на котором восседала Жизнь. Да-да, та самая дамочка, что дала мне новый шанс. И если в первую нашу встречу она смотрела на меня с благосклонностью, то вот сейчас ее взгляд был строг, как у судьи.

— Здравствуй, Алкенис. Или мне звать тебя Алексеем, на новый манер? — Жизнь встала и подошла вплотную ко мне, — я внимательно следила за началом твоей новой жизни, демоноборец. И у меня всего лишь один вопрос. Какого демона ты делаешь?

— Уважаемая стихия, я делаю то, что должен, — несмотря на давление, что грозило просто растворить меня, я уставился на Жизнь, не отводя взгляда.

Я свое отбоялся, видел такое, что не каждый человек выдержит, да и смерти как таковой я не боюсь. Ведь я уже умер, ха.

— Ты должен убивать демонов, для этого я послала тебя в тот мир, — глаза Жизни сузились, — а вместо этого ты что делаешь? Убил нескольких демонов и думаешь всё, на этом твоя миссия завершена?

— Одиночному бойцу никогда не выиграть войну против демонов, — я тяжело вздохнул, хотя как это вышло, учитывая мое духовное состояние?

Впрочем, не так уж и важно. Видя, что Жизнь меня не перебивает, я коротко поделился ею своими планами. И судя по тому, что стихия убрала свое давление, видимо до нее все же дошло, что у меня есть план, а главное этот план рабочий. Так что в итоге она сменила гнев на милость.

— Алексей, я не просто так призвала тебя, — вернувшись на трон, сказала Жизнь, — демоны, судя по всему, решили ускориться. У нас нет доступа в их измерение, однако есть способы почувствовать колебание энергии. И последний сильный толчок был направлен в сторону твоего нового мира. Что это может значить ты догадаешься сам.

— Высший демон, — я нахмурился.

Слова стихии не были для меня открытием. В нашем мире тоже были люди, что чувствовали приход высших. Неудивительно, что такая могучая сущность, как Жизнь, так же может это почувствовать.

— Именно, — Жизнь медленно кивнула, — где-то в вашем мире появилась возможность для призыва высшего демона. Ты знаешь критерии. Сейчас я верну тебя в тело, а что делать дальше ты знаешь сам, — после этих слов Жизнь махнула рукой, и меня потянуло вниз.

Открыл глаза я уже находясь в теле, на полу в своем кабинете. Однако несмотря на боль в затылке сейчас меня интересовало другое. Поднявшись с пола, я сел за ноутбук и начал искать. Критерии появления высшего демона довольно-таки просты. Массовое кровопролитие, причем желательно, чтобы по большей части погибшие были магами. Пять минут поиска, и вот на экране появляется свежая новость прямиком с африканского континента. Там, в самом сердце пустыни началась очередная, уже непонятно какая по счету война племён. Только на этот раз всё пошло не по плану, и одно племя получило неожиданное преимущество в виде пары сотен одарённых. С таким количеством магов они просто стёрли с лица земли своих ближайших соседей, а потом устроили настоящее жертвоприношение, распотрошив вражеских магов перед деревянным идолом какого-то божка.

Всё это оказалось в прессе благодаря англичанам, которые каким-то образом оказались рядом. Рассматривая фотографии, я понимал, что вот оно, вот то, что я искал. Идеальные условия для появления высшего демона. Проклятье, и что прикажете с этим делать?