Демоноборец. Том 2

Глава 17

Несколько минут спустя. Кабинет.

— Ну что, Павел Андреевич, я готов вас внимательно слушать, — сев на свое место, я уставился на опричника вопросительным взглядом, — по какому поводу Вы пришли ко мне сегодня?

— Я был в гостях у Зарубина, директора тверского лицея, — ответил Добрынин, остановившись напротив окна, — и он ничего не знает о тварях, что занимают чужие тела. А ведь он один из самых сильных магов тверской губернии.

— Сила тут не при чем, господин опричник, — я покачал головой, — я намного слабее вас пока что, однако это не помешало мне увидеть.

— Да, ты прав, — голос опричника стал задумчивым, — знаешь, Алексей Николаевич, а ведь выходит, что никто, кроме нас двоих, судя по всему, этих тварей не видит. А значит, пока что работать над их истреблением нам придется вдвоем, — последнюю фразу он произнес с нажимом, уставившись на меня тяжелым взглядом.

— Павел Андреевич, и как Вы себе это представляете? — я усмехнулся, — у меня впереди учеба в лицее, у меня куча дел касаемо рода. А еще я не принадлежу к вашей службе, так что у вас нет никаких оснований втягивать меня в это.

— Юноша, вы уже втянуты в это, — Добрынин позволил себе ироничную улыбку, — в тот самый момент, когда позволили мне поглотить тот шар энергии. Что до принадлежности к моей службе, это легко решить, — опричник достал из кармана медальон на самой обычной грубой нитке.

Присмотревшись, я понял, что на нем изображен щит, поверх которого идут скрещенные мечи. Знак Тайной Канцелярии. Мол, мы, конечно, созданы для защиты, но если что, атака тоже входит в наши обязанности. А еще от этого медальона шла отчетливая магия. Перейдя на магический взор, я увидел, что медальон имеет встроенные конструкты, да и сама нить не так проста, как кажется. Интересные у опричников игрушки, ничего не скажешь.

— Это знак внештатного сотрудника Тайной Канцелярии, — пояснил мне Добрынин, — взяв его, ты будешь подчиняться мне, юноша. Однако у этого есть и свои плюсы. С ним ты войдешь в любую дверь губернии, и даже губернатор не сможет сказать тебе «нет».

— Павел Андреевич, Вы так уверены, что меня манит власть? — задав этот вопрос, я вернулся к обычному зрению, — у меня к вам иное предложение. Я готов помогать в вопросе с этими тварями, однако без какого-либо принуждения. Мы можем сотрудничать, а вот подчиняться вам у меня нет никакого желания. По крайней мере безвозмездно. Не забывайте, мне нужно думать о роде и о том, как поднять его на ноги.

Глаза Добрынина полыхнули мраком. Мой ответ ему явно не понравился, но, с другой стороны, а что он мог сделать-то по сути? Надавить на меня не получится, нет у него рычагов, так что остается только одно: заинтересовать меня. Тайная Канцелярия — структура серьезная, наверняка у них есть то, что может мне понадобится. Теперь осталось посмотреть, поймет ли опричник мои намеки.

— Что ж, Алексей Николаевич, это уже похоже на деловой разговор, — Добрынин загнал свой мрак поглубже и усмехнулся, — мне нужно еще немного времени, но я уверен, мы найдем общий язык.

— Конечно найдем, Павел Андреевич, — я кивнул и достал из кармана один из артефактов, созданных для меня Кругловым.

Это был перстень, который помогал в поисках демонов. Мне он не нужен, но я изначально планировал, что рано или поздно у меня появится помощник, который не сможет видеть демонов.

— Держите, — я протянул перстень опричнику, — с его помощью можно увидеть второе лицо человека. Если внутри него будет тварь, вы или тот, кто будет использовать перстень, увидите это.

Добрынин взял перстень, при этом глянув на меня странным взглядом. Видимо, в его системе координат никто просто так настолько ценные вещи не раздает. Эх, мало ты еще знаешь, Павел Андреевич, очень мало. Видимо, тварь, что тебе попалась, была сильна, но недостаточно, чтобы обладать всей полнотой информации. Но ничего, со временем я, так и быть, раскрою перед тобой все карты.

Эти мысли промелькнули в моей голове быстро, тут же уступив место другим. Наш разговор с Добрыниным закончился, и я проводил его до выхода. Перед тем как сесть в свой автомобиль, Павел Андреевич смерил меня долгим, задумчивым взглядом, но так ничего и не сказав, уехал. Но что-то мне подсказывает, что он еще вернется, причем очень, очень скоро…

— Ты хоть понимаешь, что ты наделала⁈ — голос Ирины Николаевны звенел на грани истерики, отражаясь эхом от высоких потолков особняка. Особняка, за который платил её бывший муж.

Ругань началась прямо с порога, Ева даже не успела толком раздеться. Стояла сейчас в домашних тапочках и пальто, не окончательно понимая, что вообще происходит. Хотя… мыслишка, конечно, была. По всей видимости, кто-то узнал её во время открытия трактира Светлова, передал дальше, дальше и дальше. В итоге новость дошла до князя. Причём наверняка по пути она обросла мерзкими лживыми подробностями. Возможно, со слов добрых людей, она вела себя «как-то не так», или ей угрожала опасность, или она вообще вышла на сцену голой. Почему? Ну вот потому что.

— Мам, ты про что?

— Ты знаешь!

Ну да, всё так и есть. Других косяков Ева за собой просто не знала.

— Мам, я просто пела. В хорошем месте. Хозяин — дворянин, и публика была более чем адекватная. Весь высший свет города, — Ева очень постаралась, чтобы голос звучал спокойно, однако актёрская игра давалась ей куда хуже, чем вокал. — Что за трагедия?

— Трагедия⁈ — даже не подумала понизить тон мать. — Это не трагедия, девочка моя, это комедия! Княжеская дочь поёт в трактире! Да ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны⁈ Тебя уже все обсуждают!

— Кто «все»?

— Все! «Юсупова зажигает в кабаке, как последняя»…

— Как последняя кто? Договаривай, мам.

Ирина Николаевна осеклась. Отвернулась от дочери и пошла к окну, попутно заламывая пальцы.

— Отец в бешенстве, — уже тише сказала она. — С тобой говорить не собирается. Сказал передать… ох…

— Ну же? Сказал, что отречётся? — Ева криво усмехнулась. — Угадала?

— Типун тебе на язык! — мать снова вышла из себя. — И не смей так говорить об отце, он бы никогда так не сделал! Он желает тебе добра! Но всему есть предел, моя дорогая, и если ты и дальше хочешь получать от него финансирование, то должна вести себя достойно. Поверь мне, это невеликая плата за то, что ты имеешь!

— Ага, — Ева медленно кивнула. — Расклад следующий: либо я бросаю музыку, либо меня вышвыривают из семьи?

— Слушай…

Мать устало вздохнула.

— Музыка! Ты не слышишь вообще, что я говорю? Отец прекрасно мирится с тем, что дочь хочет заниматься вокалом, и даже всячески поддерживает это. В конце концов, занятие благородное. Но эти… выступления, — слово «выступления» Ирина Николаевна выплюнула с омерзением. — Зачем, Ева?

— Хватит ходить вокруг да около, — попросила девушка. — Или я бросаю своё занятие… или?

— Или отец сошлёт тебя в Тверь, раз уже тебе там так понравилось. С минимальным финансированием, как ты наверняка догадалась.

— Наказывает, значит?

— Наказывает, — кивнула матушка. — А как с тобой ещё?

— Ну и прекрасно! — сама не понимая зачем, Ева скинула тапки и нарочно топая пятками направилась в свою комнату. — Значит, поеду в Тверь!

— А как же учёба⁈

— Там прекрасный лицей! В него и поступлю!

Обычное утро. После вчерашних тренировок с конструктами источник пульсировал на удивление ровно. Каналы расширились настолько, насколько это вообще возможно на текущем этапе. Ещё неделя-другая и…

А впрочем, не будем загадывать.

Несмотря на раннее утро, в особняке уже кипела жизнь. Привычно подойдя к окну, я раздвинул шторы и понаблюдал за очередным эпизодом сериала «Федя и гипс». На сей раз под присмотром Саватеева-младшего Фёдор Михайлович залез в джип. Сидел на водительском сиденье с открытой дверью и практиковался выжимать сцепление своей зацементированной ногой.

Завёлся, заглушил, завёлся, заглушил, и так по кругу. Ну… чем бы Фёдор Михалыч не тешился, лишь бы демона в себя не подселил.

Быстро ополоснувшись под душем, я наскоро оделся и спустился вниз. Степанида чуть не разревелась, когда услышала, что завтракать я буду в трактире. Вот так. Молодой барин променял её харчи на харчи ресторанные — наверняка очень вредные, и жирные, и вообще… без души!

И надо бы её как-нибудь вывезти на экскурсию во владения Надежды Игоревны. Зачем? Не знаю, но чувствую, что надо. Однако явно не сегодня, ведь сегодня перед всеми остальными делами меня ждёт небольшая планёрка по мотивам вчерашнего дня. Открытие открытием, но мне было крайне интересно узнать, как ребята отработали первый «обычный» день.

Дорога до трактира заняла минут тридцать. Когда мы подъехали, я увидел, как внутрь заходят несколько гостей, что уже хороший знак. Они есть. Они настоящие. Они несут нам свои деньги.

В зале трактира пахло… ничем. Что, по мнению Надежды Игоревны, очень хорошо, ведь запахи кухни должны оставаться на кухне, потому что у нас тут не столовка. К слову, о Надежде Игоревне — она уже встречала меня вместе с управляющим.

— Пройдёмте в кабинет, Алексей Николаевич, — поманил меня Илья, и мы направились в уже знакомое мне помещение, где я разговаривал с Добрыниным в тот вечер.

— Итак, — я уселся во главе стола. — Что у нас хорошего? Что плохого?

— Колька запил на радостях, — вздохнула Надежда Игоревна. — Но вы не волнуйтесь, Алексей Николаевич, мы его уже заменили.

Прекрасно! Вот так бы всегда. Я даже не успел узнать, кто такой Колька и что у него за радость такая, а проблема уже решилась сама собой.

— Это плохое, — предположил я, но на всякий случай добавил: — Наверное. А хорошее?

— Хорошее вот, — Надежда Игоревна положила передо мной синюю книжицу в твёрдом переплёте. — Книга жалоб и предложений. Жалоб в ней нет, равно как и предложений, сугубо восторженные отзывы. Вот, например… «Очень вкусно, придём ещё» и смайлик. Или вот: «Наконец-то в Торжке появилось нормальное заведение!»

— Прекрасно, — улыбнулся я. — Даже не сомневался в ваших кулинарных талантах. Илья? А ты чем порадуешь?

— Самым главным, — Илья начал напоминать мне сытого довольного котяру. — Выручкой. Понятное дело, что первые дни далеко не показатель, и народ в любом случае прёт на всё новенькое. Просто посмотреть, как говорится. Надо смотреть на дистанции и всё такое, но, судя по тому, что я видел вчера, то о плюсовых выручках можно говорить уже через месяц.

— Ага, — я откинулся на спинку стула. — А о каких суммах идёт речь?

— При учёте валовой прибыли в двести тысяч ежемесячно вы как владелец будете получать около шестидесяти тысяч на руки чистыми, — улыбка Ильи стала ещё шире, — разве не отлично?

Я кивнул. Конечно же отлично. Илья действительно начал с главного. Дальше мы ещё минут двадцать обсуждали детали: закупку продуктов, график работы самого заведения и рекламу. На первое мне было, мягко говоря, наплевать — у меня для этого специально обученная Надежда Игоревна есть. Насчёт графика работы я решил, что работать трактир будет с девяти утра до одиннадцати вечера. Будет время и на завтрак, и на хороший поздний ужин, при этом сам ресторан не превратится в кабак.

А вот насчёт рекламы нужно было хорошенько подумать. А в идеале найти хорошего специалиста и перепоручить это дело ему. Ведь первый импульс, как правильно сказал Илья, задала новизна, а вот дальше нужно будет держаться как-то иначе.

— Илья, пробей, пожалуйста, местных рекламщиков. Именно местных. Хочется в лицо знать людей, с которыми работаешь, — сказал я, чуть подумал и добавил: — И чтобы люди, которые на меня работают, знали, что я знаю их в лицо. Что ж! — тут я хлопнул в ладоши. — Предполагаю, что я вам здесь больше не нужен?

Натанова с Ильёй в один голос сказали, что нет, не нужен, и я собрался на выход. Проходя мимо зала заметил, что пускай посетителей пока что было немного — утро всё же, — но в заведении тем не менее уже чувствовалась атмосфера жизни. Движения какого-то. А значит, пока что всё идёт по плану.

Покинув ресторан, я решил посетить лавку Базилевского. Два раза я был у скупщика, и два раза там нашёл неплохие вещицы, возможно, мне повезёт и в третий раз. Назвав Мише конечную точку, я скользнул в лёгкий транс, дабы не терять времени впустую.

Тверь. Один из дворянских особняков.

Дворянин смотрел на тройку людей перед собой и улыбался. Два подростка с магическим даром, внутри которых поселились его собратья, и девушка. Девятнадцати лет, с симпатичной мордашкой, а главное неплохим даром огня, внутри которой также был демон. У этих троих была предельно ясная задача, а именно стать новыми учениками, новыми лицеистами. Ради такой возможности дворянину пришлось потратиться, сильно потратиться, а также совершить сразу несколько серьёзных преступлений, но это всё его не волновало. Возможность получить глаза и уши в главном учебном заведении Твери того стоила.

— Итак, вы прекрасно знаете, что от вас требуется, — строгим голосом произнёс он, двигаясь вдоль троицы туда-обратно, — я хочу, чтобы вы стали там своими. Как это сделать, вы знаете, особенно ты, Марина, — он остановился напротив девушки, — твоя цель — ученик Дитмар. Нужно сделать так, чтобы он бегал за тобой, словно собачонка, и при этом не попасться на глаза его друзьям, особенно Светлову.

— Я всё сделаю, — девушка склонила голову, и на мгновение в её глазах промелькнуло пламя, — можете не сомневаться, господин.

— А я и не сомневаюсь, — дворянин ощерился, — если кто-то из вас подведёт меня, то вы вернётесь обратно. Ни новых тел, ни своих источников, ничего этого у вас не будет. Это ваш шанс возвыситься, помните об этом.

Все трое закивали. Ни у кого не было сомнений насчёт того, что это не шутки. С такими вещами никто не шутит. А дальше они покинули кабинет, оставив дворянина наедине с собственными мыслями. А мысли его крутились вокруг вопроса с Юсуповой. В городе она задержалась ненадолго, и удалось узнать не так уж и много, но даже этого хватило, чтобы понять, что Ева Юсупова — идеальная цель. Теперь осталось подобраться к ней, а потом подселить демона. А дальше, шаг за шагом, клан Юсуповых окажется в его руках.

От таких мыслей на лице демона появилась хищная улыбка. О да, у него уже были планы, на что потратить ресурсы огромного клана, и этим планам явно суждено сбыться в самом ближайшем времени…

Лавка Базилевского. Двадцать минут спустя. Когда наш автомобиль остановился рядом с лавкой Базилевского, я, не выходя из машины, отметил, что дверь в лавку сорвана с петель, и её просто прислонили к косяку. Так-так, и что же тут произошло?

Покинув салон, я сделал знак Мише последовать за мной. Саватеев старший сразу же достал пистолет из кобуры, готовясь к проблемам. Я же первым делом перешёл на магический взор. Демонических следов не было, и уже это радовало. С другой стороны, в этом мире демоны, к сожалению, далеко не единственная проблема. Интересно, с кем столкнулся Базилевский?

Аккуратно отодвинув дверное полотно в сторону, я вошёл в саму лавку. Было темно, и пришлось включить фонарик на телефоне. Оказавшись в том самом зале, где Никита Андреевич выставлял на продажи более-менее законные трофеи, я увидел его полный разгром.

— Тут дрались, господин, — сказал Миша, и обратил внимание на разбитое стекло, на котором была кровь. Причём кровь свежая, а значит, всё это происходило относительно недавно.

— Полиция? — я вопросительно глянул на Мишу, но Саватеев отрицательно покачал головой.

— Они не приедут, господин, этот район можно считать неблагополучным. Может, я ребят приглашу?

Вместо ответа я направился в тот зал, где скупщик хранил интересный товар. Дверь, к моему удивлению, оказалась закрытой, но так как она была не сильно крепкой, небольшого магического воздействия оказалось достаточно, чтобы сломать замок и всё же войти. Тут, по сравнению с первым залом, был порядок, а значит, те, кто пришли за Базилевским, не знали о том, что этот зал существует.

— Так, Миша, — я повернулся к Саватееву, — звони Лому, пусть приезжает. Что-то мне подсказывает, что он поможет нам с этим вопросом.