Демоноборец. Том 2

Глава 19

Обратная дорога от тверского пригорода до Торжка заняла полтора часа. Базилевский всё это время молчал, уставившись в окно, и нервно теребил край порванного пиджака. Мужика аж подтряхивало — то ли от пережитого ужаса, то ли всё никак согреться не мог.

С ним же на заднем сиденье — в тесноте, как говорится, но не в обиде — ехали его коллеги по несчастью.

Старушки? Ну-у-у-у… Я бы так не сказал. Пускай барышням было явно под шестьдесят, выглядели они вполне себе бодро и не производили впечатление «бабулек», которым по жизни уже ничего не надо, был бы моток пряжи да внуки хотя бы раз в месяц заезжали.

Одна — плотная, с толстенной седой косой. Вторая — худенькая и высокая, с острыми скулами и внимательными выцветшими глазами. На её руках я заметил свежие ссадины и синяки, но женщина не жаловалась. Сидела ровно, сцепив пальцы в замок, и изредка переглядывалась с подругой.

Гвардия уже встречала. Завидев машины издалека, один из бойцов что-то крикнул в рацию и принялся раздвигать ворота. А на крыльце тем временем уже выстроилась целая делегация — Федя в своём грёбаном гипсе, Степанида и сильно взволнованная Оля Саватеева. Последняя понятно почему была взволнована и облегчённо выдохнула сразу же, как только увидела обоих своих братьев живыми и здоровыми.

— Алексей Николаевич, а что…

— Всё в порядке, — перебил я Степаниду. — У нас гости. Найдёшь чем их накормить и напоить?

— Обижаете, ваше благородие. Конечно найду! Вы проходите, пожалуйста, — это она обратилась к женщинам и бомжеватого вида Никите Андреевичу. — Проходите скорее, нечего на морозе стоять, вы же голые практически…

Далее мы зашли, Федя шустро похромал в зал и вернулся с тёплыми пледами для гостей, и тут настала пора уже что-нибудь сказать. Всю дорогу я терзался неведением! Всю дорогу я раздумывал над тем, кто же эти барышни и как их угораздило попасть в подвал к Вавилову, но молчал.

Уверен, что они натерпелись страху и устраивать допрос было бы… неуместно, что ли? Но тут они заговорили сами:

— Простите, ваше благородие, — голос у низенькой оказался неожиданно звонким и молодым. — А куда вы нас привезли? И… вы уж простите за дремучесть, но хотелось бы узнать, кто вы.

— Алексей Николаевич Светлов, — представился я. — Это мой дом. А вы, если позволите спросить?

— Прасковья Степановна, — женщина почтительно кивнула. — А это моя сестра Марфа.

Конкретики, конечно, никакой, но всё равно. Хотя бы имена.

— Очень приятно, — улыбнулся я, — проходите в гостиную, прошу вас. И не волнуйтесь, тут вы в безопасности…

А в гостиной было тепло и уютно. Стоя на одном колене, Федя ворошил кочергой в камине, а Степанида уже принесла вазу с фруктами и ещё раз опрашивала наших гостей на предмет того, что они хотят.

— Чай, — выдохнул Базилевский. — И водки… если можно. Для сугреву.

— И нам, — переглянувшись с сестрой, сказала Прасковья.

— Чаю или водки?

— И того, и другого.

— Поняла. Алексей Николаевич?

— Чего? — не понял я, но потом сразу же понял. — А! Нет-нет, я воздержусь, мне ничего не надо.

Степанида кивнула и ушла выполнять. Ну а я взял слово:

— Ну рассказывай, Никита Андреевич. Как тебя угораздило в такое вляпаться-то?

— Алексей Николаевич, так я и сам не понял! Сижу в лавке, никого не трогаю, артефакты починяю! Вдруг дверь с ноги, и внутрь вваливаются четверо. Причём ладно бы хоть что-то сказали для приличия, так нет же — сразу витрины громить. Я им: «Вы кто такие?», — а мне вместо ответа сразу в рожу. Мешок на голову и… и вот! Ох, спасибо вам, добрая женщина! — последняя реплика была адресована Степаниде, которая поставила перед Базилевским потный графинчик.

Базилевский разлил себе и барышням, махнул не чокаясь, и крепко зажмурился на выдохе.

— У-у-з-злая собака.

— Никита Андреевич, — вздохнул я. — А где охрана-то твоя? У тебя же лавка, товар, наличка. Хоть бы тревожную кнопку какую-нибудь установил.

Базилевский в ответ лишь виновато опустил глаза.

— Думал, обойдётся.

— Не обошлось, — хмыкнул я, а после перевёл взгляд на моих гостей. — Ну а вы, милые дамы, как в этом подвале оказались? Тоже бандиты нагрянули?

— Нагрянули, — кивнула Прасковья Степановна.

— И что же они от вас хотели?

Женщина посмотрела на сестру, а та кивнула, мол, рассказывай.

— Питомник у нас близ Твери, — сказала Прасковья. — Московских сторожевых разводим…

А меня внезапно кольнул страх. Вот только не свой собственный, а страх, доставшийся по наследству от Алексея Николаевича Светлова. Память подкинула яркую картинку: пацаном лет десяти он отправился в гости к другу отца, который как раз держал этих здоровенных лохматых чудовищ. Будучи ребёнком и не до конца понимая, как работает этот мир, маленький Лёша сперва бросал собакам палки и всё шло хорошо, но потом он сдуру схватил кость. ИХ кость. Которую ему, само собой, трогать было недозволительно.

Отделался испугом, но всё равно… если бы поводок оказался на несколько сантиметров длиннее, мог бы лишиться левой ягодицы.

— Серьёзные собаки, — сказал я, стараясь не выдавать эмоций.

Прасковья Степановна улыбнулась и кивнула.

— Серьёзные. Но добрые, если их не злить. Так вот! Пришёл к нам этот Вавилов и стал угрожать. Переписывайте, мол, питомник на меня…

— Ублюдок! — крикнула Марфа. И это, признаться, было первое слово, что я от неё услышал.

— … ну а мы, понятно, ни в какую, — не обращая внимания на сестру, продолжила Прасковья. — Тогда он угрожать стал, а после и вовсе… связал, да в подвал кинул. Пальцы ломал, — она продемонстрировала распухшую руку с непослушными суставами.

— Скотина!

Я невольно покачал головой.

— И вы не сдались? — спросил я. — Не подписали бумаги?

— А зачем? — удивилась Прасковья. — То есть… мы же пытались объяснить, что дело это непростое. Что им не владеть, а заниматься надо, что без должных знаний и ухода собачки попросту помрут.

— Себя не жалко! — крикнула Марфа. — Мы своё уже пожили! А вот собаки…

Признаюсь, тут я посмотрел на этих двух женщин с уважением. Характер. Не каждая дворянская девица выдержит пытки, а тут обычные, казалось бы, пенсионерки, держатся как бойцы. Но есть один момент…

— А родные ваши? — спросил я. — Дети, внуки? Сотрудники? Они что же, не искали вас?

Прасковья Степановна развела руками.

— А как же они нас найдут? Вавилов одним днём пришёл и весточек не оставил.

— Так что вы на родных на наших не грешите, — добавила Марфа. — Они у нас не детективы и не воины так-то.

Я кивнул. Логично.

— Да-а-а-а, — протянул я с улыбкой. — Так Вавилов вас, получается, дома схватил?

— Именно.

— Попробовал бы этот урод на вас в самом питомнике напасть. Думаю, собачки бы его быстро на место поставили.

Женщины переглянулись и как-то уж больно хитро улыбнулись друг другу.

— Разорвали бы, — хохотнула Прасковья Степановна. — Как есть разорвали.

Тут Базилевский, который за время нашего разговора в одиночку усосал весь графин и заметно повеселел, вдруг резко поднялся и хлопнул себя по колену.

— А знаете, что? Всё хорошо, что хорошо кончается! Алексей Николаевич, — мужик поклонился мне аж в пол. — Я перед вами в неоплатном долгу. Если что, обращайтесь.

— Охрану в лавке придумай.

— Придумаю, Алексей Николаевич! Сегодня же и придумаю!

На том, собственно говоря, всё и закончилось. Базилевскому настала пора вернуться в лавку и разгребать последствия налёта, а сёстрам-собачницам хотя бы предупредить своих о том, что они живы. Да и у меня дела на остаток дня непременно найдутся, так что мы начали расходиться…

Павел Андреевич Добрынин окончательно окреп в мысли о том, что ему нужно сотрудничать со Светловым. Но! Несмотря на всё, что было, Алексей Николаевич по-прежнему казался ему слишком молодым и слишком самоуверенным. А потому о сотрудничестве на равных пока что речи не шло.

Добрынин противился этой мысли и искал способы приручить парня. Искал, искал и, кажется, нашёл.

— Соедините меня с главным хранилищем, — сказал он в трубку, неспешно расхаживая по гостиничному номеру. — Ивана Егоровича попросите, скажите: «Добрынин». Да… Да… Благодарю.

Несколько минут ожидания, щелчки, помехи, и наконец в трубке раздался голос:

— Привет, Павел Андреевич. Слушаю тебя, дорогой.

— Иван Егорович, здравствуй. Вопрос у меня к тебе. Есть у нас в запасниках что-нибудь, связанное со стихией Света? Защитное, атакующее, всё равно.

— Момент…

В трубке послышался стук клавиш, а потом:

— Есть, — ответил Иван Егорович. — На самом деле много чего есть. Можешь поконкретней задачу дать? Тебе для чего?

— Кхм, — Добрынин чуть подумал, а затем решил говорить как есть: — Мне нужно что-то такое, что могло бы заинтересовать молодого дворянина. Причём дворянина при деньгах, насколько я могу судить.

— То есть то, что он не сможет купить себе самостоятельно?

— Именно.

— Подкуп? — хохотнул Иван Егорович. — Стареешь, дружище. И методы у тебя явно мягче становятся.

— И ничего я не старею, — улыбнулся Добрынин. — Просто тут ситуация… из ряда вон. Ну так что? Поможешь или нет?

— Помогу. Есть у нас в арсенале одна вещица, которая…

Ну а дальше Иван Егорович начал зачитывать характеристики артефакта. И чем дальше он читал, тем шире становилась улыбка на устах Добрынина. Есть. Кажется, есть. Если только Светлов не полный кретин, вряд ли он сможет отказаться от такой мощи.

— … но я должен предупредить, что вещица капризная, — подытожил Иван Егорович. — Не факт, что сработает у человека со слабым источником.

— О! Об этом не волнуйся.

— Тогда дело за тобой, Павел Андреевич. Прикажешь отправлять?

— Да! Везите, Иван Егорович, везите…

Суета. Бесконечная и выматывающая. Саша Комбаров стоял посреди огромного холла и смотрел, как грузчики таскают мебель, коробки, сундуки, чемоданы и замотанное в пупырчатую плёнку нечто, что не покамест не подлежало идентификации. Мать вместе с новым управляющим отправилась колесить вокруг особняка и осматривать владения, а его оставила разбираться с этим хаосом.

— Куда это? — спросил один из мужиков, похлопав по антикварному шкафу.

— В спальню, — на автомате ответил Саша.

— В какую? В вашу и в спальню вашей матушки?

— В… мою.

— А она где?

— Э-э-э… там.

— Где «там»?

Саша вздохнул и схватился за переносицу.

— Просто поднимите на второй этаж, потом решим.

— Хорошо, Александр Александрович.

Тем временем на улице происходила неразбериха куда более высокого уровня. Выглянув в окно, Саша увидел, что подъехали машины. Фуры и фургоны, которые нужно было перегнать со старой фермы, приехали вникуда. Там, на прежнем месте, у Комбаровых была организована парковка, здесь же вокруг особняка был только снег, снег и ещё что, пожалуй, снег.

Водители сигналили друг другу и никак не могли развернуться. И делать нечего. И надо решать самостоятельно. Вызвав дорожную службу и посулив бесстыдное количество денег за срочность, Саша попросил прислать к особняку трактор с ковшом и пару снегоуборщиков.

— Куда это нести⁈

— Ядрёна мать, держим аккуратней, она заваливается!

— Всё! К чёрту! Перерыв!

Медленно и невероятно трудно, но переезд всё-таки двигался вперёд. Но тут перед Комбаровым возникла новая проблема — работники голодны, а сам он до сих пор даже не знает, где в этом доме кухня, есть ли она вообще, и есть ли на ней хоть какое-то оборудование.

— Александр Александрович, нам бы чайник хотя бы!

— Погодите! — рявкнул Саша и придумал радикальное решение проблемы. — Сейчас всё будет!

Доставка еды. Откуда? Ну-у-у… тут вопрос не стоял. Конечно же, первым делом Комбаров решил поддержать друга и заказать обед из заведения Светлова.

— Трактир «Трактир», меня зовут Илья, слушаю вас, — ответил бодрый мужской голос.

— Добрый день, мне нужно заказать обед на двадцать-тридцать человек. Что-нибудь простенькое, но сердитое. Суп, салат, горячее.

— М-м-м… да, — вежливо ответил менеджер, а потом на пару секунд завис. — Молодой человек, дело в том, что у нас нет доставки, мы только-только открылись, но… секунду.

Илья поставил звонок на удержание, и в трубке заиграла весёленькая музыка. Впрочем, пауза была недолгой.

— Проблема решена, — сказал управляющий. — Я сам привезу вам заказ на такси, диктуйте адрес…

Комбаров довольно кивнул, отметив про себя, что обязательно упомянет при случае этого самого Илью как добросовестного сотрудника. И ещё понял, что раз Лёха пока что занят по всем фронтам и сосредоточиться на трактире не может, надо бы намекнуть ему, мол, дружище, сделай доставку.

Может даже предложить ему свои семейные фургоны-каблучки, пока ферма не заработала и Комбаровым они совершенно ни к чему? Не будет же каждый раз Лёхин менеджер кататься на такси. И не будет же кто-нибудь из его гвардейцев катать чей-то бизнес-ланч по городу в джипе. Короче…

— Да, — кивнул сам себе Саша.

И решил таким вот образом ещё раз поблагодарить друга за то, что он для него сделал. Как итог — уже через час все работники были накормлены, через полтора в особняк вернулась мать, а уже через два Саша подъезжал на одном из фургончиков к особняку Светлова.

У ворот его встретила парочка крепких мужиков — хмурых и настороженных. Однако стоило им разглядеть лицо водителя, как оба разулыбались.

— Александр Александрович, доброго дня. Вас ожидают?

— Да я сюрпризом, если честно.

Короткие переговоры по рации, ворота открылись, и Саша проехал на территорию Светлова. А на крыльце дома его уже встречал Михаил Саватеев, глава Лёхиных гвардейцев. Встретил его как родного, проводил в дом и вместо прислуги принял у Саши пальто.

— А где Лё… где Алексей Николаевич-то? — уточнил Комбаров.

Саватеев на это улыбнулся, и улыбнулся как-то… загадочно.

— Его благородие немного занят.

— А… я не вовремя?

— Нет-нет! Алексей Николаевич занят ровно настолько, чтобы не встретить вас лично. Очень просил проводить вас в гостиную. Входите, Александр Александрович, прошу вас.

— Хм-м-м…

Чем дальше — тем страньше. Но… что теперь-то? Зря ехал, что ли? Александр согласно кивнул, двинулся в сторону гостиной, открыл дверь и… обмер.

Прямо посередь гостиной на полу, скрестив ноги в лотос и ухахатываясь до колик, сидел Алексей Светлов. А ухахатывался он, понятное дело, неспроста. Вокруг него, будто гигантские спонжики, носились три пушистых комка радости. Щенки. Маленькие, неуклюжие, с непропорционально огромными лапами и блестящими глазами. Они прыгали на Лёху, пытаясь лизнуть в лицо, кусали его за пальцы и громко повизгивали.

А Светлов то и дело в шутку ронял одного из них на бок, яростно чесал, а потом снова смеялся.

— Лёх? — выдавил из себя Комбаров. — Это… что?

— О! Проходи-проходи! — кое-как справляясь с натиском «атак» пушистой малышни, Светлов поднялся на ноги. — Не стой в дверях!

— Это кто у тебя?

— Не поверишь, — улыбнулся Светлов. — Но в скором времени эта милота превратится в московских сторожевых.

— Это… понятно. Ты где их взял-то?

— Ой, долгая история, — отмахнулся Алексей. — Но если коротко: одни милые старушки подогнали в обмен на услугу. Ты-то сам какими судьбами?

— Да вот, — один из щенят переключил своё внимание на ногу Комбарова, и он как-то немного потерялся. — Только-только с переезда. Решил зайти по-соседски.

— Ну молодец. Как движется?

— Кошмар, — честно признался Саша. — Никто ничего не знает, фуры в снегу вдоль дороги стоят, народ бегает как угорелый, и где кухня неизвестно.

— Ну… бывает, — хохотнул Светлов и тут вдруг замер. — Кста-а-а-а-а-ти, — протянул он. — А ты ведь очень вовремя!

— В каком смысле?

— Сразу говорю, что отказ не приемлю!

— Лёх, ты о чём?

— Давай-ка выбирай себе четвероногого друга, — Светлов указал на щенков. — Будет новый особняк охранять, потому что… ну куда мне трое-то⁈

— Ты серьёзно?

— Абсолютно! И ещё одного Дитмару пристроим.

— Ну, тогда я не против, — Саша улыбнулся и, присев на корточки, позволил щенку забраться на него. От этого пушистого комка шла такая волна счастья, что на мгновение Комбаров забыл обо всех проблемах. Может быть, боги создали собак именно для такого? Саша ответа не знал, но очень надеялся, что это так…