Демоноборец. Том 2

Глава 14

Лицо Добрынина исказилось так, что на мгновение человеческие черты расплылись. Тут я напрягся, врать не буду. Энергия в источнике закипела, а Свет был готов в любую минуту броситься в бой. Только чудом я не позволил рефлексам взять вверх над разумом, и через несколько секунд понял, что это было правильное решение. Павел Андреевич снова стал походить на человека, а черные жгуты, накрывшие демоническое ядро, начали двигаться.

— Сильная тварь, — сквозь зубы прошипел Добрынин и закрыл глаза.

На мгновение мне почудилось, что вокруг него заклубилась энергия, и это без магического взора! Твою ж, сколько ж он тогда силы в свою ауру вбухал? Для того чтобы она стала видимой, нужно очень, очень много энергии, не каждый маг на такое способен. И Добрынин у нас оказался из числа тех немногих, кто мог такое вытворить.

Опричник тем временем не терял времени впустую. Жгуты Мрака все сильнее и сильнее сжимали ядро, и, судя по тому, что я видел, оно становилось меньше. Внезапная догадка заставила меня напрячься. Кажется, прямо сейчас демоническая энергия идет прямиком к Павлу Андреевичу. Вот откуда у него взялась сила на то, чтобы материализовать, пусть и частично, свою ауру, и вот почему черты лица у него поплыли. Он пожирал демона, по сути поступая с ним точно так же, как демоны поступают с людьми. Вот только в отличие от людей тварь сдаваться не планировала, видимо, попалась древняя сущность, но потихоньку Добрынин все же давил гада.

Решив не сидеть сложа руки, я раскинул в кабинете ловчую сеть. Тонкие нити Света окружили фигуру в темном ореоле, и даже если демон каким-то чудом вырвется, то далеко он не уйдет.

Но демон не вырвался. Прошло долгих десять минут, но вот жгуты Мрака дернулись в последний раз, после чего втянулись в тело опричника. После этого Добрынин открыл глаза и уставился на меня очень, очень странным взглядом.

— То, что я видел, правда? — хрипло спросил он, падая на диван. — Все те твари там, за тонкой пеленой, они и правда существуют?

— Павел Андреевич, не хочу расстраивать, но я, в отличие от вас, ничего не видел, — осторожно начал я. — Все, что я знаю, это то, что кто-то вселяется в людей, а моя сила в состоянии с ними справиться, только и всего. Ну и родовые артефакты помогли найти ту щель под моим трактиром, откуда, как вы и сами видели, эта хрень вылезла. Вот это вся моя информация, — я пожал плечами, не сводя с него внимательного взгляда. — Может, поделитесь информацией? А то получается, что вам открылось то, что мне самому пока неведомо.

Вместо ответа глаза Добрынина почернели, а в следующее мгновение в мой разум проник росток чужой воли, и после на меня вылился целый океан образов. Многие из них мне были знакомы, хотя, несомненно, было и то, что я не знал. Так что я постарался впитать все это без остатка, а уж потом на досуге я рассортирую всё как надо. Ну и еще я поставил себе зарубку на память заняться своей ментальной защитой. А то уж слишком легко ворвался в мой разум опричник, и это даже несмотря на то, что у нас были разные уровни.

Для порядка какое-то время я постоял с закрытыми глазами, делая вид, что изучаю информацию, после чего открыл их и постарался изобразить на лице максимальное удивление.

— Демоны? Павел Андреевич, а вы уверены, что все это правда? Хотя, если посмотреть на картину целиком, то все складывается.

— Юноша, ты даже не представляешь себе, в какое дерьмо мы вляпались, — мрачным тоном ответил он. — Начнем с того, что вот ЭТО, — он постучал пальцем по голове, — наверх точно не отправится. Стоит мне заикнуться о чем-то подобном, как меня упекут туда, откуда выхода нет. И знаешь почему?

— Знаю, — я медленно кивнул. — Все дело в свойствах этих тварей, верно? Из-за магии, что они дают.

— Верно, — Добрынин медленно кивнул. — За последние полгода магический потенциал империи вырос, очень, очень сильно вырос. И если я приду и скажу, что всех этих магов нужно пустить под нож, меня самого под него пустят. Тебя, кстати, тоже.

— Так, может, и не надо ни о чем докладывать? — я хитро прищурился. — Мы с вами и вдвоем прекрасно можем разобраться в проблеме. Мои артефакты можно делать легко и просто, какие у них свойства, никто не знает, а учитывая вашу власть и возможности, — я покачал головой, — начинать надо с малого. Очистить одну губернию для начала и прикрыть трещины в пространстве.

Добрынин ничего не ответил. Сейчас он был в шоке, и это неудивительно. В этом мире была магия, но никаких сущностей люди не знали. Даже боги, которым они молились, никогда не являлись на их зов, максимум, на что были способны местные жрецы, это выдавать благословения. И я, кажется, даже знаю, каким образом они это делают, просто используют ту самую энергию, что получают от людей. Богов в этом мире сейчас нет, будь они, демоны бы не проникли сюда. Все-таки даже для слабого бога даже высший демон не противник.

— Мне нужно несколько дней, чтобы подумать, — наконец-то произнес Добрынин, смотря словно сквозь меня. — О том, что ты увидел, никому, понял меня, юноша? Хотя нет, давай-ка мы с тобой дадим клятву на силе, что не расскажем об этом плане никому, пока оба не будем уверены в его верности и полезности.

Я мысленно усмехнулся. Добрынин на крючке. Он бы не просил такую клятву, если бы не понимал, что с демонами нам придется бороться самостоятельно. А значит, он уже согласен, просто ему нужно время, чтобы привести разум в порядок. И это просто восхитительно!

— Хорошо, Павел Андреевич, я готов на клятву. Начнем же?

Добрынин кивнул, а дальше мы приступили к процессу. Когда же все закончилось, опричник быстро покинул трактир, оставив меня одного. Что ж, процесс пошел, и первый союзник у меня есть, да еще и какой. С ним вместе мы очень быстро очистим губернию от этой гадости.

Кабинет утопал в полумраке. Тяжёлые портьеры из бордового бархата были задёрнуты, а единственным источником света служила лампа на столе дворянина. Он сидел, в то время как напротив, почтительно склонив голову, стоял его человек. Учитывая происхождение обоих, в человеческой дворянской иерархии такое поведение аристократа могли бы принять за наглость или даже враждебность, но ЭТА иерархия сейчас не имела никакого значения. Ведь по меркам демонов, аристократ был гораздо главнее.

— Докладывай, — его голос звучал спокойно, но от этого спокойствия веяло могильным холодком.

— Открытие прошло без явных эксцессов. Ни ругани, ни конфликтов, ни драк. Народу собралось много, вот список, — человек передал дворянину сложенный вдвое листочек. — Светлов лично принимал всех гостей.

— И что? Ничего примечательного?

— Примечательное было, — раболепно закивал человек. — Самостоятельных выводов делать не берусь, но расскажу всё, что посчитал важным. В самый разгар из зала пропал Львов. Тот, который старший, Анатолий Анатольевич…

Дворянин принялся вспоминать. Львов — это у нас, получается, отец того самого Львова, который совсем недавно погиб. И был, насколько ему известно, одним из немногих людей Громова-младшего, который принял в себя демона. Казалось бы, прямой связи нет, но…

Горе? Вполне возможно, что одна из демонических сущностей решила, что Анатолий Анатольевич сейчас как никогда уязвим, и потому претендует на подселение. А вот было оно или нет — тут уж дворянину неизвестно. Однако всё равно есть над чем подумать.

— Дальше из зала пропал сам Светлов, — продолжил докладывать человек, — а за ним и Добрынин.

— Добрынин? — дворянин чуть приподнял бровь. — Наш недобрый друг из Тайной Канцелярии? Он что, тоже там был?

— Да.

— Так… продолжай.

— Все трое отсутствовали около пяти минут, после чего Светлов и Добрынин вернулись к гостям, а вот Анатолия Анатольевича больше никто не видел.

— Ага, — кивнул мужчина. — И совпадение перестаёт быть таковым даже с очень сильной натяжкой. Дальше?

— Дальше мне пришлось уйти, — человек виновато улыбнулся. — Я задержался настолько, насколько мог, уверяю вас. Практически до самого конца. Но когда я покидал трактир, Львов до сих пор не объявился, его жена сидела в одиночестве, а Добрынин остался. Я потом ещё немножечко покараулил возле заведения, ждал, когда кто-нибудь из них появится, и увидел, как Львовы покидают трактир. Вид у них был такой себе. Светлов для охраны мероприятия стянул к трактиру всю свою гвардию, и задерживаться слишком надолго было бы подозрительно.

— Молодец-молодец, — отмахнулся дворянин. — Ты сделал всё, что мог, и всё такое прочее.

Про себя же он подумал, что очевидный вывод сделать не получается, и всё это стоит хорошенечко обмозговать. Возможно, послать кого-нибудь проверить Львова или его жену. Возможно, устроить в трактир своего человека на работу и узнать у персонала, что же там такое случилось. А возможно и с Добрынина спросить, вот только как?

— Что-то ещё?

— Да-да, что-то ещё. В трактире выступала певичка, и я её узнал. Вы не поверите! Ева Юсупова.

— Вот как…

Ну а тут и думать особо долго было нечего. Дворянин встал, и на его устах уже играла подлая улыбка. Как интересно! Кто-то из отпрысков самого Юсупова проживает в городе. Причём о ней ходило много слухов, мол, род участвует в ее жизни, но не то чтобы сильно. Причём настолько не сильно, что эта девка умудряется петь по кабакам. Вот только княжной она от этого быть не перестает.

— Юсупова, значит? — спросил аристократ. — Родословная, связи, влияние… возможность добраться до отца. Идеальный кандидат на подселение. Найди её! Узнай, где живёт, где бывает, с кем общается. Мне нужно знать о неё всё.

— Будет исполнено…

Человек поклонился и бесшумно вышел из кабинета. Дворянин остался один. Подошёл к окну, раздвинул портьеру и уставился в заснеженный пейзаж за окном.

— Интересные времена наступают, — прошептал он, и в этом шёпоте слышалось предвкушение хищника, почуявшего добычу. — Очень интересные…

Тем временем в тверском лицее начиналось незапланированное собрание, которое инициировал непосредственно сам директор. В специально отведённом на такой случай переговорном зале, — на такой, а ещё на случай стихийных корпоративов, конечно же, — за длинным столом собирался весь старший преподавательский состав и учителя, ответственные за магические дисциплины.

Геннадий Сергеевич сидел во главе стола и ждал, когда все наконец-то рассядутся. Ждал-ждал, дождался и начал безо всяких предисловий:

— Господа, — голос Зарубина звучал сухо и официально. — Я узнал недавно…

— Все Вы как ни странно! — произнес господин Бабичев, преподаватель теории развития магических источников, человек эксцентричный и любивший устраивать ученикам шутки, причём зачастую с самого утра. Однако талантливый и знающий, а потому до сих пор не уволенный. — Извините, — сказал он, собрав на себе недовольный взгляды.

— Бабичев, — вздохнул Зарубин. — Вот к вам это как раз-таки в первую очередь относится. Итак! В последнее время ситуация начала выходить из-под контроля. Хотя… Я бы не сказал, что она когда-то вообще была под контролем, но факт есть факт. В городе и губернии наметился странный, и я бы даже сказал, тревожный бум пробуждений. Светочка, слайд.

— Да, Геннадий Сергеевич.

Светочка тыкнула на нужные кнопки, и за спиной директора на экране показалась картинка с графиком.

— Статистика есть статистика, и цифры говорят сами за себя. Количество людей, открывших в себе магический дар за последние полгода, выросло в пять раз по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. И это, как мне кажется, не погрешность, а тенденция. И что самое странное, пробуждаются не только подростки, но и люди возрастные. А зачастую и вовсе… кхм… пожилые.

— Интересно, — выдохнул Бабичев, невольно отбросив всю свою несерьёзность. — Это получается за прошлую неделю… четырнадцать пробуждённых?

— Герман Михайлович, вообще-то Вы должны вести эту статистику, — пожурил младшего коллегу Зарубин. — Выводов я сделать пока что не могу. По идее надо радоваться, но лично у меня что-то как-то не получается. Слишком уж тревожно. У кого-нибудь есть мысли? Например, что думают наши коллеги из медицинского блока?

— Мы уже провели выборочные обследования, — ответила женщина в строгих очках. — Никаких патологий. Ни внешних воздействий, ни генетический аномалий. Источники просыпаются сами по себе вполне естественным путём. Как будто бы… кхм…

— Ирина Павловна, не стесняйтесь и говорите, как есть.

— Как будто бы в мире что-то изменилось, — тут врач неловко улыбнулась. — Какое-то внешнее воздействие, которое мы пока что не можем зафиксировать приборами.

— Понятно, — вздохнул Зарубин. — Ещё предположения?

А в ответ тишина.

— Прошу каждого из вас подумать над этим, — сказал директор. — А теперь переходим к следующему вопросу. Алексей Николаевич Светлов. Наш студент отчасти попадает в эту статистику. Казалось бы, он молод и вопросов быть не должно, но кое-что меня всё-таки беспокоит.

Преподаватели зашевелились, обмениваясь недоумёнными взглядами.

— Пробуждение у Светлова случилось сравнительно недавно, — сказал Зарубин. — Предполагаю, что оно как раз совпадает с его чудесным исцелением. Однако по моим личным наблюдениям, управление даром у парня… скажем так, аномально хорошее для новичка. Он не просто чувствует источник, но ещё и использует его с хирургической точностью. А это, господа, требует либо врождённого гения, либо большого опыта, которому, как мы понимаем, взяться неоткуда.

— Откуда выводы? — спросил Бабичев, но чёткого ответа не удостоился.

— Просто поверьте мне на слово, — сказал директор и не стал рассказывать о том, как юный Светлов щупал его собственную защиту, причём довольно незаметно. Не будь у директора такого большого опыта за спиной и ранга архимагистра, такие манипуляции легко прошли бы мимо.

— Вы хотите сказать, что Светлов пробудился раньше? — не угомонился Герман Михайлович.

— Я не знаю, что я хочу сказать, — покачал головой Зарубин. — Но это странно. И это требует нашего пристального внимания. Поэтому я принял решение проследить за Светловым в стенах лицея. И поэтому же я попрошу всех вас, уважаемые коллеги, как можно быстрее принять у Алексея Николаевича экзамены по вашим дисциплинам. Я прекрасно понимаю, что он много пропустил по болезни и поэтому прошу вас закрыть глаза, если парень где-то и что-то не дотянет. Догонит, в этом я уверен. Главное — поскорее вернуть его на очную учёбу…

Поздний вечер.

Лис сидел на дереве, держа в руках небольшой бинокль. Несмотря на запрет трогать Светлова, наёмник чувствовал, что с этим парнем что-то не так, что-то сильно не так. Поэтому Лис наплевал на слова своего господина и, взяв самую дорогую маскировочную экипировку, приехал в Торжок в очередной раз. Убивать Светлова сегодня он не планировал, нет, у него были другие цели.

Смотря в окуляры, наёмник в очередной раз поймал фигуру сопляка. Прямо сейчас Светлов находился в своём кабинете на втором этаже, и, судя по сиянию вокруг его тела, что-то магически делал. И Лису очень, очень сильно хотелось узнать, что именно. А ещё убийца хотел знать, откуда у сопляка, которому и восемнадцати нет, такая насыщенная аура. Ходя среди магов, Лис научился определять уровень по одной лишь ауре, и, исходя из увиденного, у сопляка ранг не меньше мастера. Но так не бывает, потому что просто не бывает!

— Кто же ты такой, Алексей Николаевич Светлов, — тихо, почти беззвучно пробормотал себе под нос Лис, после чего сунул руку в карман и достал две линзы из особого материала.

Их ему создали на заказ в одном из германских княжеств, и прямо сейчас пришло время посмотреть, как они сработают в этой ситуации. Вставив их в окуляры бинокля, наёмник ещё раз глянул в сторону Светлова и с трудом сдержал мат. Фигуру парня окутывало огромное облако света, внутри которого плавали различные фигуры, очень, очень странные и в то же время такие знакомые.

— Кто ты, мать твою, такой, парень, — протирая глаза, тихо спросил Лис, — кто ты, мать твою, такой?