Демоноборец. Том 2

Глава 24

Дорога от Твери до Торжка действительно заняла чуть больше полутора часов. Пробки в городе, снегопад за ним, а на въезде в Торжок ещё и авария. Не сильная… так, до мятых крыльев, и её бы по-хорошему стащить на обочину, но вот беда — обочины-то не было. Вместо неё сплошные сугробы в человеческий рост.

Долго ли, коротко ли, но мы доехали целыми, невредимыми и без происшествий. Ева с матерью расположились позади, я на пассажирском сиденье, а за рулём Ваня. Знаю, обычно меня возил его брат, но поскольку младший Саватеев сегодня отличился и непосредственно участвовал в спасении княжны, решили так. Кстати, Лом со своим «оперативником» остались в Твери, потому что машина не резиновая. Как доберутся — не знаю, но… взрослые они. Я бы даже сказал «с перебором».

— Красивый город, — сказала Ирина Николаевна, когда мы въехали в Торжок. — Никогда здесь не была.

И то ли просто любезно соврала, а то ли действительно увидела что-то в снежном пейзаже за окном. В любом случае разубеждать её я не стал. Так уж вышло, что теперь это моё болото, и хвалить я его собираюсь до последнего.

Гвардейцы заранее распахнули перед нами ворота, и особняк встретил нас. Иллюминацией встретил, теплотой и нереально вкусными запахами, а о последнем чуть подробней:

Ещё перед отъездом из Твери, когда стало понятно, кто именно сегодня будет у меня в гостях, я первым делом отзвонился в трактир. Попросил Натанову хватать продукты и лететь в особняк, потому что… при всём моём уважении к Степаниде, подавать Юсуповым домашние харчи как-то неловко. И уж тем более неловко это делать молодому дворянину с претензией на ресторатора.

Да, решение моё подразумевало конфликт. Я практически не сомневался, что Степанида впадёт в истерику по поводу своей «ненужности» и наглотается корвалола, однако женщина меня приятно удивила. Случилось чудо. Вместо того, чтобы меряться, у кого талант больше, она стала помогать шефу и впитывать её мудрости. Хорошо ли это? Ну конечно же хорошо.

Так что когда нас пригласили за стол, я ни разу не краснел. По центру — утиные ножки конфи, румяные, солоноватые и буквально распадающиеся на волокна. Заливное из судака, тонко нарезанная грудинка, язык с хреном и пирожки всех мастей. А от «итальянщины», которой я на всякий случай попросил блеснуть Натанову, печёные баклажаны с сырной корочкой и тирамису, которое Надежда Игоревна пообещала нам после трапезы.

Судя по виду, гости были в восторге, а ещё они были голодны, так что поначалу разговор за столом пошёл ни шатко ни валко. Поддерживать светскую беседу на нервах после того, что произошло, было крайне трудно. Однако мы справлялись.

— За вас, Алексей Николаевич, — подняла бокал вина Ирина Николаевна.

— Благодарю.

Второй тост был за Еву и её чудесное спасение, третий — за то, что всё хорошо, что хорошо заканчивается, а вот на четвёртом Ирина Николаевна не смогла обойти стороной поваров.

— Передайте мои комплименты шефу. Это не еда, а настоящее искусство, — Ирина Николаевна пригубила небольшой глоточек. — Не сочтите за нескромность, но где Вы умудрились добыть себе таких поваров?

— Мам, — Ева едва удержалась от того, чтобы не прикрыть лицо рукой. — Не позорь меня.

— Прости?

— Ты забыла, что я тебе рассказывала? Его благородие держит трактир у себя в городе.

— Ах, во-о-о-от оно что, — протянула Ирина Николаевна, и в голосе прозвучало уважение. — Ресторатор? В ваши годы? Но это же сложно, насколько мне известно.

— Бизнес достался мне по наследству, — ответил я. — А я просто не дал ему умереть.

— Скромничаете.

Ужин закончился. Степанида унесла съестное, а взамен вынесла обещанный тирамису и чай. К этому моменту Ирина Николаевна уже окончательно успокоилась и теперь буравила меня пристальным, изучающим взглядом.

— Алексей Николаевич, я хочу поговорить, — начала она. — Сегодня я увидела вас в деле. Вы действовали быстро, грамотно, а что главное — без лишней паники. Вы рисковали собой ради человека, которого почти не знаете. И уж извините за прямоту, но мне кажется, что Вы не так просты, как кажется на первый взгляд.

— Благодарю, — кивнул я, даже близко не подозревая, к чему идёт этот разговор.

— У меня к вам предложение, — сказала Волкова. — Очень серьёзное.

— Слушаю.

— Я хотела бы, чтобы взяли на себя роль защитника моей дочери…

«Роль». Слово… не совсем подходящее. Скорее уж статус. По старинной традиции, дворянин может взять под свою опеку девушку благородных кровей, которую волей судеб занесло далеко от дома. Защищать её своим именем, положением, репутацией. И сразу нужно оговориться, что это вовсе не про дела любовные! Это не помолвка и даже не намёк на её возможность. Это про честь, ответственность и верность.

— Ева хочет жить в Твери, — продолжила Ирина Николаевна, заметив, что я как-то уж сильно надолго призадумался. — Хочет тут жить и учиться. Я не могу быть рядом постоянно, а вы показали себя надёжным человеком.

Сама Ева при этом молчала. Самую капельку раскраснелась от волнения и что-то очень внимательно изучала в чашке с чаем. А мне тем временем настала пора отвечать во избежание неловкости. И ответ мой:

— Да, конечно, — улыбнулся я. — Почту за честь. Однако, Ирина Николаевна, позвольте нескромность за нескромность. Я чувствую, что это ещё не всё.

— Вы проницательны, молодой человек, — улыбнулась Волкова. — Действительно, это не всё. Вы поможете мне, а я в ответ хочу помочь вам. Судя по тому, что я увидела и попробовала здесь сегодня, у вас есть талант ресторатора и… и не спорьте! У вас есть трактир в Торжке, и это прекрасно. Но что насчёт Твери?

— А… что насчёт Твери? — не понял я.

— Давайте расширяться. За всё, что Вы для меня сделали и сделаете, я готова инвестировать в вашу сеть. Персонал, помещение, поставщики, концепция… это, уж извините, ваше дело. Я же могу дать вам деньги и возможности. Идёт?

М-м-м… самый очевидный вывод — Натанова будет в восторге. А самый неочевидный вывод, который я даже сам не понял, каким образом выстроился у меня в голове, был связан с Комбаровыми. Макаронную фабрику мы задействовали под трактир и стараниями Надежды Игоревны накормили весь Торжок вкуснейшей пастой, а для центра губернии прекрасно подойдёт формат стейк-хауса. Тут-то мне и пригодится говядина Саши Комбарова. Однако!

— Я очень ценю ваше предложение, — сказал я. — И конечно же готов принять его, вот только с одним условием.

— Слушаю, — тут Ирина Николаевна немного напряглась.

— Ресторан в Твери оформим напополам с Евой Евгеньевной.

— Что? — девушка чуть было не поперхнулась чаем. — А я тут причём?

— Вы будете там хозяйкой. Подумайте сами, Ваше Сиятельство.

— О чём?

— М-м-м… Вы позволите рассуждать вслух?

— Да пожалуйста, просто я действительно…

— Ваш отец, — улыбнулся я. — Наверняка он считает, что Ваше Сиятельство занимается редкой чушью. Думает, что дочь уехала из Столицы непонятно куда, чтобы делать непонятно что. А тут вдруг бизнес. Большой, серьёзный, взрослый. Ресторан в центре Твери, так или иначе связанный с громкой фамилией. Согласитесь, отношение к вам сразу же поменяется.

— Хм-м-м…

— И это лишь во-первых. Во-вторых, опыт в управлении ещё никому не мешал, а вам с вашей родословной рано или поздно придётся в это окунуться. Ну и в-третьих, — тут я не смог сдержать улыбку. — Кто посмеет сказать что-то против того, что хозяйка ресторана периодически поёт для своих гостей?

О, да! Вот он! Вот этот взгляд! Всё, что до «пения», пускай даже оно было логичным и интересным, воспринималось Евой Евгеньевной как словоохотливое «бла-бла-бла». Тут же мне удалось задеть её за живое, и теперь девушка смотрела на меня так, будто бы я предложил ей луну с неба.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно, — ответил я, и Юсупова перевела взгляд на мать. Ирина Николаевна улыбнулась, а затем вместо ответа зачерпнула ложкой кусочек тирамису, отправила его в рот и, прикрыв глаза, протянула:

— М-м-м, это божественно…

Тёмное дерево, тяжёлые шторы, треск угля в камине. Демон сидел в кресле с высокой спинкой и задумчиво смотрел на свой телефон. Только что ему доложили о том, в какие удивительные приключения сегодня умудрилась вляпаться Ева Юсупова.

И ладно бы похищение, ладно бы выкуп и так далее, и тому подобное. Но Светлов⁈ Опять этот пацан полез не в своё дело! Причём какая прекрасная была возможность для сближения! Нужно наказать информаторов. Ведь если бы ОН узнал новость вперёд Светлова, то это именно ЕГО люди… ну… не совсем люди, но всё же. Не суть! Именно ЕГО люди спасли бы юную Юсупову, и тогда всё стало бы значительно проще.

А что теперь? Теперь придётся довольствоваться объедками.

— Марину, — сказал Демон в пустоту.

Тень в углу шевельнулась, хлопнула дверь, а уже через тридцать секунд на пороге кабинета стояла молодая Комарова.

— Хозяин, — девушка бухнулась на одно колено и склонила голову. — Вызывали? — при этом голос её дрожал от страха и фанатичной преданности.

— Встань, — бросил Демон.

Марина поднялась на ноги, но голову так и не подняла. Стояла перед высоким начальством, как провинившаяся школьница.

— Ты уже знаешь, что сегодня произошло?

— Да, хозяин.

— В таком случае… почему ты до сих пор здесь?

И вот тут тварь внутри Комаровой распереживалась не на шутку.

— Я… Что… Хозяин?

— Хватит мямлить, — отрезал Демон. — Нужно форсировать события. Прямо сегодня и прямо сейчас. Пока Ева Евгеньевна всё ещё в шоке от произошедшего, ты как хорошая подруга обязана поддержать её.

— Что я должна сделать, хозяин?

— Ты не слышала? — начал злиться Демон. — Позвони ей! Пригласи куда-нибудь! Будь рядом! Утешай, выслушивай, ахай и охай! Ты что, действительно не понимаешь, что это идеальный момент для того, чтобы втереться в доверие⁈

— Хозяин, я всё понимаю, но как же… как же Светлов?

— Это проблема, — кивнул Демон. — Однако не для тебя.

С тем он встал, подошёл ко встроенному в стену сейфу и набрал код. Замок щёлкнул, дверца открылась, и Марина заметила, как внутри, на бархатной подушечке, поблескивает что-то… что-то явно серебряное.

— Возьми, — хозяин протянул ей легкомысленную заколку для волос в форме стрекозы. — Заряда хватает на пару часов. Пока он на тебе, Светлов не сможет вычислить тебя. Пользоваться будешь только в лицее, и когда будете гулять все вместе. Заряжается быстро, вот только пока зарядка доступна только мне, — аристократ хмыкнул, — никогда бы не подумал, что соседство с человеком даст мне такое преимущество. Иди и сделай то, что надо. А мне нужно собраться с мыслями.

Марина молча поклонилась и быстрым шагом покинула кабинет, а дворянин вернулся в свое кресло и, уставившись на огонь в камине, погрузился в размышления. Пока всё шло по плану, но именно это его немного напрягало. Уж слишком всё хорошо складывалось…

Особняк Светловых. Ближе к полночи.

Гости вот уже как полтора часа покинули дом, а я всё прокручивал в голове наш разговор с матерью Евы. Хватка у Ирины Николаевны как у хищника, и ведь глядя на ее внешность так сразу и не скажешь, что перед тобой делец. Но так даже лучше. Люблю, когда люди знают, чего хотят от жизни, и ищут это. Зря князь развелся с ней, что-то мне подсказывает, что будь она до сих пор рядом, род Юсуповых стал бы еще богаче.

Впрочем, чужой род меня сейчас волнует куда меньше, чем мой собственный. В одном Жизнь права, чтобы добиться результатов мне нужно становиться сильнее, становиться заметнее, и собирать вокруг себя тех магов, что точно смогут дать отпор тварям. Пока их много, у нас есть шанс, и я им воспользуюсь.

Отбросив в сторону все лишние мысли, я направился к себе в кабинет. Закрыв дверь изнутри, я достал из сейфа контейнер с тем самым браслетом, полученным от Добрынина. Звонок Ирины Николаевны не дал мне заняться им по-нормальному, что ж, придется делать это сейчас, хоть меня и тянуло в сон. Но дело, дело важнее, особенно такое.

Усевшись на пол, я поставил контейнер перед собой и, набрав полную грудь воздуха, открыл его. Свет от браслета вновь ударил по глазам, но на этот раз я отреагировал спокойнее. Артефакт не просто сиял, это сияние еще и пульсировало, словно чье-то сердце. Аккуратно докоснувшись до поверхности браслета, я почувствовал, как меня затягивает непонятно куда, однако же сопротивляться не стал.

Мой меч, что остался там, в далеком прошлом мире, когда-то также устроил мне проверку, сильные артефакты иногда имели собственную волю. Так что пока моя духовная часть падала куда-то с огромной скоростью, я ничего не делал, можно сказать, я даже наслаждался этим самым падением.

Но все закончилось так же быстро, как и началось, и я осознал себя парящим в небе, а прямо подо мной разгоралась яростная битва. С одной стороны были воины с ног до головы закованные в стальную броню, с баннерами, на которых было изображена пятиконечная звезда красного цвета. Их противниками выступали здоровяки в броне попроще, с плащами из животных шкур, и без каких либо знаков.

Хотя нет, присмотревшись, я увидел руны, до боли знакомые руны. Именно эти руны я изучал в своем родном университете, именно эти руны в нас вбивали инструктора, объясняя, как с их помощью создавать полноценные печати конструктов. Проклятье, я что, оказался в прошлом своего мира? Но пятиконечных красных звезд я там не помню, а историю в свое время мне пришлось хорошо изучить.

Пока я пытался понять, что тут вообще происходит, бой уже подошел к концу. К моему удивлению, несмотря на всю свою показную мощь, рыцари пали, порядок проиграл хаосу и ярости. Вдруг меня дернуло в сторону, картина внизу резко изменилась, я я оказался над знакомым пейзажем. Это был Торжок. Не сегодняшний, нет, город внизу явно был молод, и больше походил на большую деревню, хотя деревянная крепость уже стояла на берегу реки. И прямо сейчас ее ворота были открыты, а наружу выходили бойцы, вооруженные топорами и копьями.

Я пытался понять, что от меня хочет артефакт, но никак не мог взять в толк, что именно браслет пытается мне показать. В этот момент он словно услышал мой вопрос, и меня резко бросило вниз, прямо в самый строй воинов. Я летал между ними бесплотной тенью, разглядывая до боли знакомый герб. Точно такой же был изображен на воротах моего особняка, точно такой же был на перстне, что я теперь носил. Герб рода Светловых. А ведь получается, что мы достаточно древний род, ведь насколько я знал из памяти настоящего Алексея, Торжку почти тысяча лет.

Размышляя об этом, я двигался вслед за воинами. Впереди же шел высокий бородатый медведь, по-другому и не скажешь. Метра два ростом, этот гигант двигался так, словно весил не полтора центнера, а не больше сорока килограмм. Вся честная компания быстренько загрузилась в лодки, и бойцы начали грести, а потом картина опять изменилась, и мы очутились посреди леса. Воины окружили какое-то строение в форме пирамиды, у входа которого замерли двое, мужчина и женщина. Худые, даже можно сказать изможденные лица, и глаза, горящие очень знакомым мне огнем. Гигант тем временем вышел вперед, и по его щиту и топору побежали короткие белые молнии.

— Не дергайтесь, твари! — пробасил он, — все равно никуда не уйдете!

— Это ты так думаешь, светляк! — ответил мужчина, и так же шагнул вперед.

Но вместо света вокруг него замелькали тени, а сам мужик начал меняться, превращаясь в очень, очень знакомую мне тварь. Предок настоящего Алексея не стал ждать, пока демон полностью преобразится, и, рванув вперед, одним молодецким ударом разделил тварь пополам, буквально сжигая его суть. Женщину же взяли в оборот его бойцы, но убивать не стали, спеленали, сунули кляп в рот, и потащили в сторону реки. Я до рези в глазах всматривался в картинку, пытаясь запомнить как можно больше, но через секунду передо мной оказался тот самый контейнер, и браслет, который больше не издавал никакого свечения. Твою ж налево, и что это было?