Демоноборец

Глава 5

Глядя на всё это великолепие, разбросанное вразнобой по столам, мне сильно захотелось дать скупщику подзатыльник. Кто ж так артефакты смешивает? А если попадутся те, что войдут в контакт? После магических взрывов такие воронки остаются, что их проще водой заполнить, чем засыпать землей.

Подойдя к столу, грубо сколоченному из обычных досок, я взял в руки короткий меч. На вид ничего необычного — просто кусок стали, но это если не смотреть магическим взглядом. Под ним же открывалась совсем другая картина, куда более интересная. Клинок имел магическую структуру. Наполнить бы его силой, но нет, не стоит.

Однако сильно показывать свой интерес я не стал, состроил разочарованную мину, положил меч обратно на стол и пошел дальше. На соседнем столе я нашел небольшой мешочек, внутри которого были шары размером с человеческий глаз, может чуть больше. Они также имели магическую структуру, а значит, это тоже артефакты. В итоге, пройдя эту небольшую комнату от края до края, я нашел с десяток магических вещей. Подспудно я наблюдал за Базилевским, и, судя по его спокойному взгляду, он не был в курсе того, чем обладает.

— Господин, зачем вам это старье? — подал голос Федор. Водитель стоял возле двери, и, судя по скепсису на лице, меньше всего на свете верил в то, что тут есть что-то ценное. Молодец, так держать, хе.

— Да вот же. Надеялся, что попадется что-то стоящее, — я покачал головой и повернулся к Базилевскому. — Неважные у тебя поставщики, Никита Андреевич. Тут же почти один магический хлам. От некоторых вещей идут слабые эманации, но не более. Давай так, какой из моих камней дороже?

— Алмаз, ваше благородие, — Базилевский даже не попытался скрыть свою печаль. — Но, быть может, вас что-то все же заинтересует?

— Ладно, так и быть, — я кивнул и сгреб в кучу все нормальные артефакты, добавив сверху пару обычных кинжалов, просто из хорошей стали.

В хозяйстве точно пригодится. Да и вообще, для меня ходить без оружия — всё равно что ходить голым, так что надо будет еще и этим вопросом озаботиться. Если я правильно понимаю иерархию и традиции, то где-то в доме должен быть родовой клинок. Хоть что-то, что подошло бы для выходов в свет.

— Вот. Вот это всё я готов забрать, — отвлекшись от своих мыслей, я кивнул скупщику на эту небольшую кучу. — А теперь посчитай, сколько всё это получится, а после вычти из цены рубина, что я тебе принес. Остальное отдашь деньгами.

— Хорошо, ваше благородие, — скупщик трясущимися руками начал перебирать то, что я отобрал, при этом беззвучно шевеля губами. Закончив с этим, он еще несколько секунд собирался с духом, а после выпалил:

— Три тысячи рублей, ваше благородие. Вот сколько это стоит, — сказав это, он замолчал, ожидая моей реакции.

У дверей тем временем зашевелился Федор, водителю явно не понравились слова скупщика.

— Не надо, — я поднял руку, останавливая его, после чего глянул на скупщика.

Тот весь сжался, в ожидании нехорошего… Боги, неужели настолько всё плохо? Нет! У нас ведь тоже была аристократия и простецы, но разделение было почти незаметным. Простец мог так же заработать денег, купить почти всё, что душе захочется, и лишь в разговоре с аристократом он был вынужден добавлять приставку «лер» и проявлять вежливость. Тут же всё явно иначе.

— Вот что, Никита Андреевич, договоримся на двух с половиной тысячах. Больше это барахло не стоит, что бы ты не говорил, — я усмехнулся. — Рубин стоит не меньше восемнадцати тысяч, я прав?

— Правы, ваше благородие, — тяжело вздохнув, произнес он. — Хорошо, я согласен на такую цену. Но у меня нет пятнадцати тысяч, только двенадцать. Быть может, вы согласитесь подождать, пока я не продам камни?

— Хорошо. Двенадцать тысяч сейчас, а остальное после продажи камней, — я развернул руку тыльной стороной вверх и создал небольшой шар из чистого света. — Надеюсь, у тебя нет желания меня обмануть?

— Нет-нет, — глаза Базилевского расширились. — Я отдам всё до копейки, Алексей Николаевич, честное слово!

— Что ж, несмотря ни на что, я тебе верю, Никита Андреевич. А теперь пошли, отдашь мне деньги.

Покинув каморку, мы вернулись обратно в главный зал, если его можно так назвать, конечно. Там мне пришлось подождать, пока скупщик всё упакует и достанет деньги из заначки. Он долго копался под своим рабочим столом, но в конце концов я получил три пачки банкнот и мешок с купленным, только меч Базилевский отдал отдельно, так как в мешок он не поместился. Деньги я распределил по карманам, меч решил держать в руках, а мешок протянул Федору. Водитель молча взял его, при этом не отводя хмурого взгляда от скупщика.

— Что ж, через несколько дней я заеду узнать, как продвигается продажа камней, а пока что всего хорошего, — подмигнув белому как мел скупщику, я кивнул Федору в сторону выхода. А когда мы оказались на улице, то увидели занимательную картину. Четверо громил стояли у нашего транспорта, демонстративно нагло опираясь своими задницами на него.

— А вот и владельцы! — гоготнул один из них, тот, что почти на две головы выше меня и раза в три шире. — Ну что, господа хорошие? Заехали в чужой район, а заплатить не заплатили? Как же так, а? Вроде ведь взрослые люди, — он изобразил разочарование.

— От машины отошел, — Федор сделал шаг вперед, пытаясь закрыть меня корпусом. — Свалили в закат, мыши, и мы сделаем вид, что никого не видели.

— Дядь, а ты борзый, — громила ощерился. — Таких ломать одно удовольствие, — после этих слов появились дубинки, главный рабочий инструмент бандитов.

— Федор, отойди-ка, — вся эта ситуация почему-то меня сильно развеселила. Второй день в новом мире, а меня уже грабят… Ну разве не прелесть?

Напрягая источник, я выцедил несколько капель энергий и направил их в меч. Лезвие клинка странно блеснуло, а потом на нем появились светящиеся каракули, чем-то напоминающие руны моего прошлого мира.

— Ребятки, у вас еще есть шанс сделать так, как сказал мой человек, — я усмехнулся. — Ну или можем решить вопрос по-другому.

Вместо ответа говоривший со мной щелкнул пальцами, и троица его подручных скопом пошла на меня. Ну ладно. Посмотрим, на что способно это тело без магии.

Первого я поймал на замахе, и удар плашмя по уху отправил бандита на землю. Звонко получилось, мне понравилось. А вот с остальными двумя пришлось повозиться: навыки у моего тела были, а вот с выносливостью как-то не очень. Так что в итоге один получил по яйцам и рухнул на колени, а последнего, самого борзого, пришлось чуточку порезать. И как только его кровь с пореза на щеке закапала на землю, весь его лихой задор куда-то испарился, словно бы и не было его.

— Теперь ты, — я поднял руку с мечом и указал на громилу. Вид у него изменился, однако почему-то бежать он не спешил.

— Парень, ты только что сам себе приговор подписал, — тихо сказал он. — Ты хоть знаешь, под кем мы ходим?

— Да, честно говоря, плевать, — я пожал плечами. — А теперь, будь добр, сделай так, как сказал мой человек, и свали в закат. И псин своих забери.

Бандит еще секунду сверлил меня взглядом, но потом сдался, и через несколько секунд они скрылись в ближайшем переулке.

— Вот что значит порода, — с восхищением в голосе произнес Федор. — Господин, вы даже в таком состоянии не побоялись сойтись в схватке с этими ублюдками!

— Да какая там схватка? — я усмехнулся. — Так, мелкая драка. Поехали к трактиру, Федор, хочу посмотреть на главный актив нашего рода.

Водитель кивнул и кинулся открывать мне дверь. Ладно, пусть будет так. Не я эти правила устанавливал и не мне их менять. Ну… по крайней мере пока что…

Примерно через полчаса мы свернули с широкой оживлённой дороги куда-то во дворы. Фёдор вёл уверенно, без лишней суеты, и я окреп в мысли о том, что вот он-то меня вождению и обучит. Возможно даже, что сегодня. К чему откладывать?

— Может, вам музыку включить, ваше благородие?

— Включи, — недолго думая ответил я.

Фёдор тыкнул на какую-то кнопку, в салоне действительно заорала музыка, а я впал в приятный шок. Но нет! Не из-за самой технологии! Всё же я не совсем дикий и в лесу колесу не молился. А удивило меня совсем другое: приятный женский голос пел на другом языке, то есть не на том, на котором мы прямо сейчас общались с Фёдором, но… при этом я его понимал.

— Тьфу, иностранщина, — фыркнул мой водила и покрутил какую-то ручку. Музыка сменилась, а мысль осталась.

Если от Алексея Светлова я унаследовал знание аж двух языков и кое-какие навыки фехтования, значит и всё остальное где-то тоже должно быть. Не может же быть такого, что тут помню, а тут не помню. И значит, что все эти знания каким-то образом возможно выковырять, понять бы только каким. М-м-м… да. Всё-таки нужно делать скидку на то, что я первый раз перерождаюсь. Слабоват пока что и в теории, и в практике.

Тем временем за окном началась стабильно низкая застройка, и я понял, что мы заехали в старый исторический райончик.

— Приехали, ваше благородие, — Фёдор притормозил перед оградкой, метров за двадцать до реки.

Мощёная камнем и чищенная от снега набережная шла по всей её длине что на этом берегу, что на том. Сама река, не сказать, чтобы широкая, была скована льдом. Тверца, значит. Вот она какая. Ну а слева от нас был бледно-жёлтый двухэтажный домик: широкое крыльцо с балюстрадами, два окна слева от него и три справа. Вот только крыльцо аж до состояния сугроба замело и никаких опознавательных знаков не видно.

— Что-то я вывески не вижу, — сказал я, осматривая домик.

— Так вот же она, — Фёдор ткнул пальцем в сторону крыльца.

— «Трактир», — прочитал я. — Это понятно. А название-то у него какое?

— «Трактир».

— Трактир «Трактир»?

Интересно, конечно. Не название, а констатация факта.

— И что, популярное место было? — спросил я.

— О да. Я вашего папеньку частенько сюда привозил по делам, и каждый раз внутри был биток. Шумно, весело, — Фёдор улыбнулся воспоминаниям. — Разная публика собиралась. И купцы, и чиновники, и молодые господа из университета, и обычный люд. Трактир ведь круглосуточно работал, представляете? Это ж какой плюс!

— Объясни.

— А чего тут объяснять? Соседей нет, значит и жаловаться некому. Значит можно хоть всю ночь орать и музыку на полной громкости слушать.

— Ага, — кивнул я, постепенно проникаясь перспективами. — А что насчёт драк?

— Всякое бывало, Алексей Николаевич, — Фёдор почесал в затылке. — Но только меж дворян. Но всё чинно, благородно, только на арене и до первой крови, смертоубийств не было.

Отлично. Ещё один плюсик в том, что мрачного прошлого у заведения нет и исправлять репутацию не потребуется.

— Понял. Ну что, пойдём внутрь?

— Пойдёмте, Алексей Николаевич.

Мы выбрались из машины. Сперва по приятному хрустящему снежку, а затем по колено в сугробе Фёдор проложил мне тропу к крыльцу. Добрался до двери, дёрнул дверную ручку, а следом с размахом по широкой дуге залепил себе ладонью по лбу.

— Виноват, Алексей Николаевич! Основная связка ключей у Екатерины Всеславовны хранится. А у меня только от служебного хода есть. Я же ведь и как грузчик-закупщик по мелким поручениям катался.

— От служебного так от служебного, — пожал я плечами. — Веди.

За углом трактира начинался небольшой замкнутый дворик, который тоже, по всей видимости, не чистили с самого начала зимы. Прямо по центру возвышался сугроб причудливой формы, напоминающий застывшую волну — видимо, ветром из переулка намело. Или нет?

— А это что там такое? — спросил я, указывая на сугроб Фёдору.

— Так там мангал стоит. Высокий, с крышей. Летом, бывало, запахи от шашлыков аж на ту сторону реки уносило.

Всё интересней и интересней становится. Мясо на огне — лучшее, что только можно придумать…

— Готово, — пока я мечтательно раздумывал о мясе, Фёдор уже повозился с ключами и открыл дверь. — Пожалуйте, ваше благородие.

Воздух внутри был спёртым, но не затхлым. Ничего похожего на запах гниения или плесени, что уже хорошо, а пахло внутри преимущественно деревом.

— Хорошо, — констатировал я, проходясь по залу.

Тяжёлые дубовые столы, вместо скатертей покрытые слоем пыли, стояли вразнобой. Какие-то совсем маленькие, какие-то на большую компанию, итого около пятнадцати штук.

Интерьер — отдельная тема. Музеем внутреннее убранство трактира я назвать не могу, но оно к нему явно стремилось. Сами стены — уже произведение искусства. Нижняя треть — деревянная панель из морёного дуба, вся сплошь в фигурной резьбе: оленьи рога, вензеля и неизвестные мне гербы. Верхние же две трети затянуты штофом бутылочно-зелёного цвета с простеньким орнаментом.

По стенам развешаны гобелены, под ногами блестящий лакированный паркет, на который даже чисто эстетически приятно ступать. На потолке лепнина, а прямо по центру зала огромная хрустальная люстра. И особенно мне запали в душу дверные ручки — в виде морды льва, сжимающего в зубах золотое кольцо.

Честно говоря, меня даже напрягать начало, что за всё время я считал лишь одни плюсы и не нашёл ни единого минуса.

А хотя нет. Вот он — за барной стойкой, что в углу, разбитое зеркало, а сама она пуста как в голодный год. Ни графинов, ни рюмок, ни какого-то другого стекла. Про бутылки с алкоголем я вообще молчу — должно быть, работники по поводу увольнения утащили. А так типичная таверна для дворян из моего мира. Разве что более цивильная, что ли.

Я провёл пальцем по столешнице. Пылинка есть, но немного.

— Убирались перед самым закрытием, Алексей Николаевич, — прокомментировал Федя. — Очень аккуратные люди работали.

— Аккуратные-то они аккуратные, — я покачал головой, — а как обстоят дела с долгами? Нет ли у нас перед ними долгов?

— Есть, как не быть, — Фёдор поморщился, — но там люди понимающие, и когда Екатерина Всеславовна объяснила ситуацию, они согласились потерпеть, — говоря это, водитель всем своим видом показывал, насколько он не верит в то, что говорит. Логично, учитывая, что демон в облике моей сводной сестры творил с родом всё это время.

И вот тут возникал вопрос. Если бы моя сестрица просто хотела денег, она бы сохранила трактир как источник дохода. Ну ладно сама дура. Но ведь могла поставить грамотного управляющего и снимала бы сливки даже после того, как Алексей отошёл бы в мир иной. Но почему-то она этого не сделала. Довела предприятие до банкротства, распустила персонал, заложила помещение непонятным людям и оставила его гнить.

Зачем? Зачем-то ей была нужна смерть рода Светловых. Демон хотел вычеркнуть имена из истории. И тут дело явно не в даре, ведь носителей дара кроме меня и не осталось-то.

— Федь, а мы можем как-то связаться с прошлыми работниками? Ведь если ты говоришь, что здесь часто бывала полная посадка, значит, люди свою работу знали.

— Знали, Алексей Николаевич, знали, — закивал Фёдор. — Да и связаться проблем нет. Только вот долги по зарплате, — водитель многозначительно промолчал.

— И большие у нас долги по зарплатам?

— Хех, — хохотнул Федя. — Чего не знаю, того не знаю, ваше благородие. Не моего ума дела.

Так… Всё-таки мне критически важно понять ценность денег, причём чем быстрее, тем лучше. Привязывать её к драгоценным камням глупо. Ведь совершенно непонятно — мало их в этом мире или же, наоборот, много.

— Слушай, а какие сейчас зарплаты вообще?

— Ну… Папенька ваш мне тысячу рублей в месяц назначил. Правда, Екатерина Всеславовна потом урезала впополам.

— Ты меня извини, пожалуйста, — улыбнулся я. — В ценах плаваю. А тысяча — это много или мало?

— Жить можно, — вздохнул Федя. — На всё основное хватает, но не больше.

Ладно… Зайдём с другой стороны.

— А машина наша сейчас сколько стоит?

— Тысяч пятьдесят.

— А буханка хлеба?

— Белого?

— Да хоть какого.

— Рубль.

Смекаем. Рубль за хлеб, пятьдесят тысяч за транспорт, тысяча — зарплата водителя-разнорабочего. Значит, средний класс в этом мире… А хотя куда-то я слишком вперёд забегаю. Средний класс в этом мире оперирует суммами от тысячи до, скажем, трёх тысяч. И теперь у меня есть хоть какая-то система координат.

— В любом случае свяжись с работниками, — попросил я. — Нехорошо, чтобы такая красота простаивала. Слушай… А почему тут так темно? — Я пощёлкал выключателем, таким же, как и в моей комнате в поместье Светловых.

— Так это, наверное, автоматы выключили, уходя, чтобы приборы электричество не жрали, — Фёдор нахмурился. — Или за неуплату отключили. Сейчас сбегаю проверю!

Фёдор шмыгнул за барную стойку, и я услышал, как со скрипом открывается дверь в подпол. А затем его шаги начали уходить куда-то вниз. Подвал, стало быть, тоже наличествует. Место для хранения продуктов и, при необходимости, для убежища. Возьмём на заметку.

Что ж. Пока Фёдор возился с электричеством, я продолжил исследовать свои владения. Меня в основном интересовала целостность, и к моей радости с этим хотя бы всё было хорошо. Пройдясь по части здания для гостей, я упёрся в металлическую дверь серого цвета. Хм, и что тут? А дальше я попал на просторную и светлую кухню. Ряды металлических столов вдоль стен, а по центру огромная плита на восемь конфорок и печь. На столах целая куча приборов, назначение которых я пока что не понимаю, но уже понимаю, что своровать их — не то же самое, что утащить с собой при увольнении бутылочку крепкого алкоголя. А значит, они дорогие.

На рабочем столе пыли по минимуму. Как и говорил Федя, люди здесь трудились ответственные и хорошенько убрались за собой. Никакого бардака и никаких следов спешного бегства. Эх, блин… Угораздило же нарваться на демоницу. Наверняка ведь уже нашли себе работу, и чтобы сманить их обратно, придётся постараться.

В следующий момент я услышал щелчок, свет резко зажёгся, а белые металлические шкафы загудели.

— Ваше благородие! — донеслось из зала. — Всё работает!

На моих губах возникла довольная улыбка. Это место ещё можно вернуть к жизни, а значит, мы сделаем это!

Частный дом где-то на окраине города.

Вася Лом смотрел на четвёрку своих бойцов и с трудом сдерживал рвущийся наружу мат.

— Вы, четверо остолопов, проиграли одному сопляку? — с трудом взяв себя в руки спросил бандит, и получил чуть ли не синхронные кивки.

— Вась, у него меч был, — произнёс один из них, держась за щёку, — у меня ж теперь шрам будет!

— Зато сможешь потом мордой баранов пугать, перед тем как стричь, — Лом хмыкнул, — по-хорошему надо вас послать подальше, так нет, вы, падлы, мой авторитет уронили. А значит, сегодня вечером пойдём в гости к вашему обидчику. Посмотрим, что за вьюнош такой дерзкий завёлся на моей земле…