Демоноборец

Глава 13

Трактир. Полчаса спустя.

Саватеев старший припарковал внедорожник в небольшом закутке, и мы направились к заднему входу. Я рассудил так: половину бандитов мои гвардейцы переломали, а значит у Громова осталось пятеро дееспособных псов. Вот их он, скорее всего, и пришлет. Нет, конечно, демон может воспользоваться родовым ресурсом и подрядить на это дело гвардию, но что-то мне подсказывает, что этого не будет.

Открыв дверь, я запустил бойцов внутрь, и зайдя последним, закрыл замок. Не будем облегчать бандитам жизнь, она у них и так достаточно легкая.

— Господин, я с братом займу основной зал, Витя с Серегой встанут тут, у черного входа, — тихо сказал Михаил.

— Добро, — я кивнул, и мы направились в основной зал.

Саватеевы встали по бокам от центрального входа, так чтобы можно было контролировать и вход, и окна. Я же расположился на одном из диванчиков и погрузился в размышления. После сегодняшней стычки до Громова точно дойдет, что трактир ему не видать. И что дальше? А дальше, скорее всего, эта гадина в человеческом облике попытается убрать конкретно меня. Ну а что? Нет человека — нет проблемы, этот закон работает одинаково хорошо во всех мирах.

Умирать я, само собой, не собираюсь, но и Громова убивать пока нельзя. Я попросту не справлюсь с последствиями на данном этапе. Вряд ли его папаша, градоначальник, будет сильно рад смерти наследника. Он начнет копать, а все тайное рано или поздно становится явным. Нет, убивать пока нельзя. Но это не значит, что бить по нему нельзя. Еще как можно. Взять ту же бумагу о залоге трактира. Даже я, не имея никакого отношения к законникам, прекрасно понимаю, что она составлена коряво, в угоду Громову. А значит, нужно просто найти нормального законника, который заставит демона пожалеть о том, что позарился на мое добро.

— Господин, шум! — голос Михаила выдернул меня из размышлений.

Братья тут же подобрались, как хищники перед броском. Я же прислушался к темноте и через мгновение понял, о чем речь. Прямо за входной дверью слышались приглушенные голоса, а через несколько секунд раздался глухой удар, и одна из створок медленно начала открываться. Насчет этого мы с гвардейцами поговорили еще дома и решили, что для начала впустим врагов внутрь, и только после этого начнем веселиться. Вот и сейчас мы в полной тишине наблюдали за тем, как внутрь трактира входили бандиты Громова. А это были именно они, ведь я узнал их главного по его энергетике. Даже с закрытыми глазами я всегда почую, когда рядом со мной находится демон. И пусть тут пока еще личинка, но это ничего не значит.

Наконец-то пятый бандит вошел в трактир, таща в руках две объемные канистры, и тут Саватеевы начали действовать. Тихо и чертовски эффективно, меньше чем за десять секунд они уронили четверых, и только главный успел среагировать, рванув к центру зала, где как раз сидел я.

Небольшой шар света, вырвавшийся из моей левой ладони, впечатался в грудь главаря бандитов, и на мгновение на его лице проявились демонические черты. Но внутри него сидела мелкая тварь, и удар оказался для нее слишком болезненным. Упав на пол, бандит начал выть, выть так, что пробрало до самого нутра.

— Заткнулся, падаль, — недолго думая, я врезал ему ногой в челюсть, и на этом все закончилось, гад потерял сознание.

— У них тут бензин, господин, — Михаил пнул того, что тащил канистры, пока Иван держал их под прицелом. — Вы оказались правы.

— Ну, можно сказать, что нам повезло, — я усмехнулся. — А скажи мне, Михаил, что ты знаешь об этой банде? Какие за ними водятся грехи?

— Они убийцы, господин, — голос бойца дрожал от ярости. — Их нужно уничтожить. Жаль, что еще пять из них сейчас живы, не получится закончить все одним ударом.

— Пощадите! — один из бандитов попытался вскочить, но Саватеев отреагировал мгновенно. Удар прикладом по голове, и вот у нас первое тело. Потому что хруст черепушки я не спутаю ни с чем.

— Значит, заканчиваем с ними, и под лед, — я покачал головой. — Вы пока займитесь простыми шестерками, а я хочу поговорить с главным.

— Может все же мы, господин? — подал голос Иван. — Негоже вам мараться о такую падаль.

— Не переживай, Иван, я не белоручка. Особенно когда дело касается благополучия рода.

Саватеевы переглянулись, но спорить не стали и достали ножи. Четыре удара, четыре трупа, вот и вся история. Потом они позвали тех двоих, что дежурили у черного входа, и подхватив тела, понесли их на улицу. Я же присел на корточки рядом с демоном и коснулся клинком его шеи. Энергия внутри меча сработала лучше любого нашатыря, и ублюдок открыл глаза.

— Ну что, дорогой, поговорим? — я усмехнулся. — Дергаться не советую, а то забрызгаешь мне тут все кровью. Давай рассказывай все, что знаешь о Громове. И тогда, возможно, я дам тебе легко умереть.

— Думаешь ты что-то можешь, Светлов? — демон хрипло рассмеялся. — Убей меня, все равно тебе недолго осталось. Ничего я тебе не скажу, сопляк, — он дернулся и тут же получил гардой в лоб.

— Нет, мой хороший, так быстро ты не уйдешь к себе. Мы поговорим, хочешь ты этого или нет, — я создал небольшую световую иглу и всадил ее ублюдку чуть выше лопатки.

Демон взвыл, но сейчас мне нужна была информация. А стены трактира толстые, и окна тут хорошие, так что никто ничего не услышит, хе-хе.

Сорок минут спустя.

— От этого воя у меня в жилах кровь стынет, — произнес Виктор, когда из зала раздался очередной крик, и глянул на своих командиров. — Когда мальчонка успел стать таким?

— Он пришел в себя, будучи на дне, — Саватеев старший пожал плечами. — Родителей нет, сестра чуть не пустила род по миру, весь в долгах как в шелках. Тут два варианта: либо сломаться, либо отбросить в сторону всю шелуху и принять то, что есть, и начать с этим работать. Господин выбрал второй вариант. Помяни мое слово, Витя, с таким господином мы далеко пойдем, если его по дороге не убьют.

— Не убьют, — подал голос Иван. — Мы об этом позаботимся, брат. Род Светловых должен жить.

— Согласен с тобой, брат, — Михаил улыбнулся, и в этот момент в дверях появился господин.

— Отмучился, бедняга, — криво ухмыляясь произнес он. — Тело под лед, и поехали домой. Хорошо, когда твоя собственность рядом с рекой, хе-хе.

Саватеевы переглянулись в очередной раз, встали и пошли в зал. Там на полу валялся в скрюченной позе главарь банды Громовых. От былого могущества не осталось и следа, только терпкий запах крови, вперемешку с мочой…

Время раннее, за окном едва начало светать. Я сидел за столом, заваленным бумагами, и чувствовал себя каким-то архивариусом, но… Дело важное. И перепоручить его кому-то другому я не могу.

Память Алексея подкидывала обрывочные сведения о роде, но, скажем прямо, парня не посвящали даже в десятую часть всех дел. Тем временем бумаги давали возможность оценить всю картину целиком. Счета, выписки, договора — с этим я более-менее разобрался, и теперь передо мной лежала стопка писем, бережно перевязанная красной верёвкой. Почерк на конвертах аккуратный, мелкий и явно женский. Уверен, что он принадлежит матери Алексея.

И вот тут передо мной встал вопрос. Читать чужие письма было бы… неприятно. Словно заглядывать в душу, которой уже давным-давно нет. С другой же стороны, в них может быть полезная для меня информация — о каких-то других старых долгах, причём, может быть, даже в мою пользу, о связях, о договорённостях, о том, кто Светловым друг, а кто враг.

Не знаю почему, но пока что я просто сидел над письмами и колебался. И тут меня спасли от мук выбора:

— Алексей Николаевич? — после стука в кабинет заглянула Степанида. — Я войду?

— Входи, конечно…

Кухарка протиснулась в кабинет целиком, и я не смог сдержать улыбку. Вид у неё был слегка взволнованный, но это не главное. Главное, что в руках Степанида держала громоздкую армейскую рацию — одну из тех, которой в периметре владений пользовалась гвардия. Саватеевы уехали на встречу с Резновым практически со всеми нашими людьми и оставили охрану только на воротах.

— Тут вас, Алексей Николаевич, — Степанида протянула рацию мне. — Говорят, гости какие-то пожаловали.

Гости. Опять. Неужели Громов среагировал так быстро? С другой стороны, если бы это действительно был он, то вряд ли бы тогда топтался на пороге и спрашивал разрешения войти. С третьей, мало ли о чём я ещё не знаю? Мало ли кто ещё решил наведаться в гости к наследнику Светловых, чтобы подмять его под себя?

— Кто там? — спросил я, зажав кнопку.

— Пхх… два молодых господина… пххх… представляются вашими друзьями… пхх… из лицея…

Друзья? Из лицея? На долю секунды в голове возник вакуум, а затем его начали заполнять яркие картинки. Очередная порция воспоминаний Алексея хлынула в мою голову ревущим потоком. Лицей. Форма, мундир с золотыми пуговицами, запах мела, портреты давным-давно умерших писателей вдоль стен, звонки, пары и двое парней, которые всегда были рядом с Алексеем.

— Как представляются? — спросил я в рацию.

— Пххх… Александр Александрович… пххх… Игорь Генрихович…

— Впустите немедленно! — крикнул я, а затем обратился к Степаниде. Попросил быстренько собрать завтрак и стол из закусок. Ставить на стол всё самое лучшее, и, конечно же, достать из погреба несколько бутылочек вина.

Служанка просияла, кивнула и бросилась выполнять. Я же подошёл к зеркалу, улыбнулся сам себе и задумался. А не странно ли я себя веду? Вовсе нет. Согласен, всё немного странно, и я не разделяю к этим ребятам тех же тёплых дружеских чувств, что разделял Алексей. Но они-то ко мне разделяют. И ещё! Если хорошенько подумать: разве у меня самого в молодости не было таких же друзей? Разве я не знаю, что вот эта подростковая дружба — она на всю жизнь. Так почему бы в таком случае не дать этой дружбе шанс? Особенно учитывая то, что ребята ведь и в самом деле приятные.

Пригладив волосы, я спустился в гостиную и стал ждать. И уже спустя минуту дверь в дом отворилась, и на пороге показались они. Первым внутрь, конечно же, ворвался Саня Комбаров — белобрысый чертяка, кипучий и шебутной. Глаза горят, на губах перманентная улыбка, и в целом всем своим естеством он напоминал мне молодого породистого пса, который только-только вырвался на прогулку.

Следом за ним в дом зашёл Игорь. По батюшке Генрихович, по фамилии Дитмар — сын немецкого барона, взявшего в жёны тверскую дворянку, а ещё полная противоположность Комбарову. Черноволосый, сдержанный, с идеальной осанкой и вечно немного скучающим взглядом. Восемнадцать лет, а в парне уже чувствовалась порода.

— Лёха! — заорал Комбаров, и даже толком не стряхнув с себя снег кинулся обниматься.

Сгрёб меня в охапку, потом отпустил, потом сгрёб снова, снова отпустил, похлопал меня по одному плечу, потом по другому, потом по обоим разом, и в конце концов пробил шуточную неосязаемую двоечку в живот. — Чёрт, как же я рад, а⁈ Живой! Ещё и ходячий! А мы уж думали…

— Алексей Николаевич, — тем временем Дитмар сперва спокойно протянул мне руку, но в конце концов не сдержался и тоже крепко обнял. — Рад видеть тебя в вертикальном положении, дружище. Не передать словами, как мы переживали. Писали тебе, писали, но всё без ответа. Твоя сестра…

— Не будем об этом, — перебил я Игоря. — Проходите уже в дом.

Степанида действительно расстаралась с закусками. Мало того что вытащила на стол всё, что есть, ещё и умудрилась достойно сервировать. Дальше мне пришлось приложить немало усилий, чтобы усадить Комбарова на место — едва завидев бутылку, парень схватил саблю со стены и сказал, что будет бутылку сабражировать, при этом то, что вино было не игристым, его совершенно не смущало.

Дальше — беседа. Наперебой парни рассказывали о том, как пытались прорваться навестить меня сквозь Катю, как скучно им было без меня в лицее, и что произошло нового. Преподаватели, уроки, тренировки, успехи, милые молодые барышни, сезонные балы лицеистов. Сам я больше помалкивал — просто слушал парней и чувствовал странное, почти уже забытое тепло. Молодость, беспечность, откровенно детские проблемы. И так это было правильно, что ли? Так… человечно?

Но вот Комбаров и Дитмар наконец-то выговорились, и настала пора вопросов. И самый главный из них касался моего возвращения в лицей.

— Ты как себя чувствуешь-то? Врачи что говорят? Сможешь вернуться в этом году? — спросил Игорь.

— Год пропустишь, и нас разведут! — добавил Саня и уставился на меня с надеждой.

Я же откинулся на спинку кресла и задумался. Мысль, признаться, здравая. Учёба вряд ли кому-то когда-то мешала. К тому же Тверь… Лицейские знакомства мне очень нужны. Ведь наивно полагать, что демоническая зараза не перекинулась на столицу области, да взять хотя бы того же официанта! Но Тверь больше, и народу в ней больше, и затеряться там проще. Там есть власть, деньги, влияние — всё то, что манит не только людей, но и демонов.

— Ну конечно же я вернусь, — кивнул я. — Только сперва улажу кое-какие дела. Сами, наверное, знаете…

Тут входная дверь открылась, и в дом вошли Саватеевы. Спокойные, уверенные, а Миша до кучи с увесистым кейсом, за наручники пристёгнутым к его левой руке.

— Алексей Николаевич, — кивнул он мне, а затем заметил гостей и поклонился. — Господа.

— Докладывай, Миш.

— Гхым…

— Не беспокойся, можешь говорить.

— Как скажете, Алексей Николаевич, — кивнул гвардеец. — Дело сделано. Камни переданы. Резнов принимал товар лично и лично всё проверил, так что никаких неожиданностей ждать не стоит. Деньги у меня. Пересчитаны, всё как договаривались.

— Антон Иванович ещё что-то передавал?

— Да, — кивнул Миша. — Сказал, что завтра лично свяжется с вами, чтобы назначить время для посещения артефакторной мастерской. И ещё сказал, что вы должны понять, о чём идёт речь.

— Спасибо, — кивнул я.

Кейс я попросил Михаила отнести в мой кабинет, а сам вернулся к ребятам. Которые всю эту небольшую сценку просмотрели с откровенным изумлением. У Дитмара на лице застыла одна приподнятая бровь, а Комбаров даже рот забыл закрыть.

— Ни хрена себе, Светлов! — выдохнул Саша, когда гвардеец утопал по лестнице наверх. — А ты, я смотрю, времени зря не теряешь.

— Резнов? — тем временем уточнил Дитмар. — Это тот самый Резнов, который…

— Да, — кивнул я. — Тот самый.

— Я бы на твоём месте был бы аккуратен с такими людьми, — тихо произнёс Дитмар, — я пару раз слышал разговоры отца насчёт этого человека, и ничего хорошего там не было.

— Не переживай, дружище, исключительно коммерческие отношения, — я улыбнулся, — ладно, вы лучше расскажите, что там с учёбой. Если решу вернутся, поможете?

— Конечно, Леха, спрашиваешь ещё! — Комбаров расплылся в радостной улыбке, — возвращайся, дружище, зажжём так, что небо будет в овчинку.

— Обязательно, Саша, обязательно, — я усмехнулся, — даже не поверишь, как сильно мне этого хочется…

Особняк Громовых.

Сергей стоял на балконе с чашкой кофе в руках, и пока тепло от напитка уходило в атмосферу он пытался понять одну единственную вещь. Как? Как Светлов смог просчитать его действия? А главное почему этому сопляку хватило наглости вмешаться. Он ведь никто, его род на грани исчезновения, а его главный актив находится в залоге. И все же он посмел.

Сергей больше не ждал возвращения своих ручных псов, они явно сгинули сегодня ночью, так и не выполнив его приказ. Трактир не сгорел, а Светлов выиграл еще один ход. Однако на этом его успехи закончатся. Демон сделал глоток кофе и поморщился. Придется убрать Светлова, а то такими темпами он найдет деньги для того чтобы вытащить из залога трактир. А этого допустить никак нельзя, просто категорически. Второе такое хорошее место для выхода сородичей в этот мир находится слишком далеко. Плюс у демона был план, старый, составленный еще там, в космической пустоте. И он был готов сделать все для того чтобы этот план превратился в реальность, даже убить.

Залпом допив кофе Сергей вернулся в кабинет и набрал Константина.

— Зайди ко мне, есть разговор, — коротко бросил демон в трубку и закончил звонок.

Насчет этого он был уверен, ведь именно благодаря Громову Костя смог стать главной собственного рода. Его родители просто улетели в воду на огромной скорости, а двери родового лимузина не открылись. Вот так в одночасье Костя Сивушкин стал главой рода. Правда от рода того почти ничего не осталось, так как управленцем он оказался отвратительным, но это уже другой вопрос, который демона не касался. Главное что он получил преданного исполнителя, у которого не было никаких принципов. Иногда демону казалось что Костя сам демон, но нет, своего собрата он бы узнал. Нет, он просто был таким вот, мерзким, беспринципным, алчным до денег и власти, и при этом трусливым, слабым ничтожеством. Вечный номер два, вечный подпевала.

— Сергей Сергеевич, звал? — Костя вошел и тут же уставился заискивающим взглядом, словно побитый пес. Это при остальных он еще мог показать гонор, но один на один никогда. Знает в чьих руках находится его никчемная жизнь.

— Твоя задача разузнать все о Светлове, абсолютно все, — спокойно произнес Сергей, — а когда узнаешь, найти способ сцепится с ним. Знаю ты с этим справишься.

— Сколько у меня времени?

— Дня три, не больше. И как только найдешь повод для объявления войны делай это, — на губах Сергея возникла хищная ухмылка, — а уж я позабочусь о том чтобы в этой войне победителем вышел именно ты.

— Все сделаю, вот увидишь, — Сивушкин засиял, — я тогда пойду?

— Иди, Костя, иди, — Громов покачал головой, и проводив взглядом сутулую спину Сивушкина мысленно усмехнулся. Если у него все получится придется избавляться. Этот мир пока еще недостаточно интегрирован, а значит нужно скрываться. Но это ненадолго, несколько лет пройдут так, словно их и не было. Уж ему ли это не знать…