Демоноборец

Глава 18

Особняк Громовых.

Сидя в кабинете, демон никак не мог найти себе места. Идиот Сивушкин поставил на кон всё, чем обладал, в том числе и во время боя. И если на особняк этого болвана и на остатки былой роскоши рода Сивушкиных Сергею было плевать, то вот с перстнем всё иначе. Внешний источник по местным меркам стоил целое состояние, и это состояние теперь отойдет Светлову.

Воспоминания о юнце вновь всколыхнули злостью внутри демона. Но больше всего его беспокоил другой вопрос. Как? Как сопляк, что еще недавно лежал пластом, смог победить его подручного. Да, Сергей признавал, что Сивушкин был не самым сильным из его прихвостней, далеко не самым сильным. Однако с учетом перстня он тянул на крепкого подмастерья, и вот тут Сергей не мог найти объяснение победе Светлова. Не должен был инвалид победить, не должен, но победил.

Раз за разом прокручивая в голове картину боя, демон искал тот самый момент, когда Светлов переломил ситуацию в свою пользу. И он нашел этот момент, вот только это сразу же вызвало еще больше вопросов.

Прикинув все за и против, Сергей понял одно: нужно переставать играть в игры и брать дело в свои руки. Не зря людишки говорят: хочешь сделать хорошо, сделай это сам. Тут именно такая ситуация.

Отбросив в сторону все сомнения, Громов потянулся к телефону и, найдя в книге контактов нужный номер, набрал его. На той стороне ответили почти сразу же, и в динамике послышался уставший голос.

— Вознесенский слушает.

— Платон Иванович, Громов Сергей Сергеевич беспокоит, — демон тут же пустил мягкости в голос. — Мне нужна ваша помощь в одном щепетильном вопросе.

— Опять? — голос на той стороне дрогнул. — При всем уважении, Сергей Сергеевич, но после прошлого раза я чуть не попался на глаза охранки.

— Платон Иванович, это последний раз, — с нажимом произнес демон. — Время горит, некогда искать другого такого же опытного юриста. Обещаю, поможете сейчас, и больше про меня не услышите.

— Хорошо, Сергей Сергеевич, я согласен, — тяжело вздохнув, ответил юрист. — Присылайте информацию…

Тверь. Артефакторный цех. Двадцать минут спустя.

Уже минут двадцать Резнов ходил вокруг да около. О чем он только не говорил: и о погоде, и о тяжелой экономической ситуации в империи, и о нравах молодежи. Такое ощущение, что он чего-то ждал и никак не мог дождаться.

— Антон Иванович, может хватит ходить вокруг да около? — после очередного пассажа с его стороны я, честно говоря, не выдержал. — Честное слово, не хочу показаться грубым, но вы обещали мне серьезный разговор, и его пока что нет.

— Ты прав, Алексей, заболтался я что-то, — Резнов улыбнулся. — Что ж, давай перейдем к делу. Тебе понравился мой цех?

— Он определенно неплох, — я пожал плечами. — Мне не с чем сравнивать, поэтому более конкретной оценки дать не могу.

— О, можешь поверить, он один из лучших в империи, — с гордостью произнес Резнов и улыбнулся. — Так вот, я видел выражение лица своего мастера. Он явно был удивлен твоими схемами, а это говорит о том, что у тебя талант. Захар обычно со скепсисом смотрит на придумки молодых мастеров, и только с тобой все оказалось иначе. Поэтому я хочу сделать тебе деловое предложение. Стань внештатным работником моего цеха. В обмен же я готов дать тебе возможность создавать свои артефакты, причем используя мои материалы, — сказав это, Антон Иванович откинулся на спинку кресла и уставился на меня в ожидании.

А вот мне, честно говоря, это предложение пришлось по душе. Да, я не то чтобы много знаю про артефакты, но жизнь у меня была насыщенной и долгой, так что кое-какие знания в голове все же сохранились. Причем, если вдуматься, то они связаны исключительно с боевыми аспектами магии, но так даже лучше.

— Я соглашусь на ваше предложение, Антон Иванович, но с небольшим условием, — я усмехнулся. — Приходить к вам я буду только тогда, когда у меня будет свободное время, и работать я буду с одним только человеком. С каким, выберете сами.

— Мне это подходит, — Резнов кивнул. — Что ж, тогда встретимся тут через неделю, Алексей. Ты получишь свои артефакты и заодно сможешь проверить их работу. Под мастерской есть подземный полигон, где можно испытывать игрушки малой мощности.

— Договорились, — я кивнул и протянул ему руку. Антон Михайлович ответил на рукопожатие, а дальше я покинул это примечательное место.

Выйдя на улицу тем же путем, что и зашел, я сел в автомобиль и выдохнул. Резнов, конечно, тот еще хитрый жук. Понял, что у меня есть знания, и тут же решил этим воспользоваться.

— Как прошло, господин? — подал голос Саватеев, заводя автомобиль. — Никаких проблем не было?

— Все хорошо, — я прикрыл глаза. — Давай в сторону дома, Миша. Что-то устал я, если честно. Брат не звонил?

— Звонил, буквально за пять минут до вашего выхода. В общем, если коротко, нет смысла восстанавливать автомобиль. Вы потратите столько, что проще купить новый.

— Значит, не будем заморачиваться. Тем более, что мне в любом случае отойдет автомобиль Сивушкина, а насколько я видел, внедорожник у него неплохой.

— Хочу сказать, господин, что коммерческая жилка у вас есть, в отличие от ваших родителей, мир их праху, — Саватеев нажал на газ, и автомобиль рванул вперед. — Все парни довольны тем, что мы вернулись обратно.

— И это отличная новость, — я открыл глаза, и в эту же минуту телефон в моем кармане завибрировал. На экране высветился номер законника.

— Слушаю вас, уважаемый Авраам Аронович, что-то произошло?

— Мне только что звонил один из знакомых, Алексей Николаевич, работающий в кадастровой службе. Кто-то пытается переоформить земли рода Сивушкиных. Если вам нетрудно, загляните ко мне.

— Конечно, нетрудно, — слова старика, если честно, меня ничуть не удивили.

Громов не мог оставить мои действия без реакции со своей стороны, и вот она последовала. Что ж, кажется, игра меж нами двумя переходит на новый уровень…

Юридическая контора Шапкина.

Авраам Аронович откинулся на спинку кресла и мысленно улыбнулся. Этот молодой дворянин импонировал ему своим желанием добиться справедливости, не забывая при этом о своем кармане. Большая часть дворян не сильно переживали о земном, больше размышляя о таких понятиях, как честь и гордость. Какая, к демонам, честь и гордость, если ты гол как сокол? Впрочем, свои мысли Авраам всегда держал при себе, с удовольствием работая с любыми клиентами, кроме откровенного криминала. Однако именно Светлов смог заставить его немного встряхнуться. Теперь же, после звонка одного из старых знакомых, дело приняло совсем другой оборот. Что ж, тем интереснее будет его закрыть в пользу своего нового клиента…

Может быть, мне просто показалось, но Авраам Аронович как будто бы помолодел с момента последней нашей встречи. Мысли у меня на этот счёт следующие: законник заскучал в уездном городе без настоящей остросюжетной работы, и как только ему подвернулось что-то интересное, тут же воспрял духом. Загорелся, впал в профессиональный азарт и прочее-прочее. И вот если всё на самом деле так, то мне просто чертовски повезло.

— Алексей Николаевич, — при виде меня Шапкин с улыбкой указал на стул. — Спасибо, что приехали так скоро. Ещё раз прошу прощения за срочность, но подписать доверенность нужно как можно скорее. Ситуация не терпит отлагательств. Вот бумаги. Ну а пока суть да дело, не могу не предложить вам напитки. Чай? Кофе? Быть может, коньячку?

— Кофе, — согласился я. — Для коньяка пока что слишком рано.

— Алексей Никола-а-аевич. Я мог бы поспорить и сказать, что для коньяка никогда не бывает слишком рано, но не буду, — Шапкин улыбнулся, а после нажал кнопку связи на столе и попросил своего помощника принести нам два кофе. Причём по тому тону, с которым он общался с мужчиной на ресепшн, я сделал вывод, что это всё-таки его сын. Да, определённо.

Я же тем временем принялся подписывать бумаги — целую стопку листов А4. Признаться, у меня с непривычки чуть рука не отсохла. Документ был составлен основательно, и Шапкину виднее, почему так.

— Готово, — я положил ручку и отодвинул от себя стопку.

— Отлично! — законник хлопнул в ладоши. — Ну а теперь, Алексей Николаевич, давайте я введу вас в курс дела. Происходит следующее: кто-то очень шустрый и очень-очень наглый, пользуясь неразберихой после вашей дуэли, начал задним числом оформлять и… м-м-м-м… скажем так — «придумывать документы», так или иначе связанные с имуществом покойного Сивушкина.

Честно говоря, чего-то подобного я ожидал, но:

— Это ведь глупо.

— Глупо — это когда не умеючи, — хохотнул Шапкин и откинулся на спинку стула. — А у нас тут явно работают профессионалы. Схема красивая и циничная: внезапно начали появляться долговые расписки Сивушкина, причём заверенные. Якобы он брал в долг у физических лиц. Чуть тут, чуть там… суммы небольшие, но если собрать их вместе, то получается внушительно.

Я молча кивнул, переваривая услышанное.

— Но это ещё не всё. Самое смешное, что у нас появилось завещание. Что, на мой скромный взгляд, не совсем характерно для молодого парня, который вовсе не собирался умирать и вряд ли вообще задумывался о наследниках.

— Вот как. И кому же по завещанию отходит его имущество?

— Говорю же — это «самое смешное», — повторил Авраам Аронович. — За две недели до дуэли Сивушкин вдруг задумывается о судьбах мира и решает отписать часть своего имущества на благотворительность, в фонд поддержки и охраны дикой природы имени Вознесенского… О! — крикнул законник, когда дверь в кабинет открылась и его я-думаю-что-сын принёс нам кофе. — Ты узнал, кого этот фонд охраняет?

— Амурских горалов, — ответил парень и засмеялся. — Это что-то копытное, но что именно — никто не знает, потому что фотографий нет, и вообще эту дичь никто не видел вот уже семьдесят лет. Но охрана идёт, да.

— Короче говоря, этот фонд — фантом, — заключил Шапкин, а после поблагодарил предположительного отпрыска за кофе и попросил выйти. А когда тот захлопнул за собой дверь, продолжил: — Я бы предположил, что фонд оформлен на потерянный бомжом паспорт, но существует он уже очень давно. И процедура запущена.

— Но ведь это же бред.

— Конечно, бред, — кивнул Авраам Аронович. — Но есть нюанс. После дуэли, на которой вы отстояли свои права, процедура передачи имущества Сивушкина в вашу пользу приравнивается к наследованию. Помимо имущества, вы получаете также и все долги покойного.

Я аж чуть кофе не поперхнулся. Красиво работают, суки.

— То есть вы хотите сказать, что прямо сейчас кто-то может придумать мне новых долгов на невменяемые суммы?

— Именно так. Вскорости могут объявиться люди, которым вы должны целые миллионы. И формально они будут правы, если только мы не докажем обратное в суде.

— Ага…

Вот и юридическая атака поспела. Цель — лишить меня ресурсов, обескровить и сделать ещё уязвимее, чем я есть сейчас.

— Алексей Николаевич, — Шапкин вдруг стал очень серьёзен. — Вы знаете, кто может быть заказчиком всего этого цирка?

— Громов, — не раздумывая ни секунды ответил я.

— Громов, который… ох, — брови Шапкина поползли куда-то вверх. — Не думал я, что на посту градоначальника Торжка сидит идиот…

— Нет-нет! — перебил я. — Громов-младший, его сын. Сергей Сергеевич.

— Хм-м… Всё равно это серьёзное обвинение. Вы уверены?

— Абсолютно.

— Хорошо, — кивнул Шапкин. — Допустим, — затем достал из ящика стола чистый лист бумаги и начал что-то записывать. — Раз имя известно, то сидеть сложа руки просто глупо. Нужно бить в ответ, причём чем быстрее, тем лучше. Подадим в суд.

— Простите? А по какому поводу?

— Повод оставьте мне, Алексей Николаевич, это теперь моя забота. Главное, что публичность — наш лучший друг. Как только мы заявим, что долги Сивушкина — фальшивка, инициированная другим человеком, Громову станет сложно действовать скрытно. Начнутся проверки, всплывут связи, а может быть, даже охранка заинтересуется.

— Как скажете, Авраам Аронович, — кивнул я. — Делайте то, что считаете нужным. Полностью на вас полагаюсь.

— И это правильно, — не отрываясь от бумаги улыбнулся Шапкин, чуть помолчал, а потом вдруг резко поднял голову. — Признаться, Алексей Николаевич, я скучал по настоящей работе. Бытовуха, бракоразводные процессы… скукота.

Я же обрадовался тому, что мои догадки подтвердились. Однако всё равно заподозрил некое:

— Но?

— Но есть один момент, — сказал законник. — Я человек семейный, и всё у меня по жизни, в целом, хорошо. Так что умирать от рук наёмников, признаться, совершенно не входит в мои планы. Поэтому скажите: какова вероятность того, что Громов при давлении решит поиграть в загнанную крысу?

— Вероятность велика, — честно ответил я и тут же продолжил: — Понимаю, к чему вы ведёте. Как только я выйду из вашего кабинета, сразу же отправлю сюда несколько человек для охраны. До конца процесса вы будете под моей личной защитой.

— Благодарю, — кивнул Шапкин. — Вынужден объяснить. Если мы действительно сможем доказать, что расписки — это дело рук Громова-младшего, — в глазах законника зажёгся огонёк азарта, — то разбирательство пойдёт на совершенно другом уровне. По другим кодексам и другим законам. Тут уже не гражданский спор и даже не уголовка. Тут покушение на честь и достоинство дворянина, за такое и каторгу от Его Величества схлопотать можно…

На выходе из кабинета я уже прокручивал в голове план действий. Действительно, будет весело. И действительно, мне нужно готовиться к обороне. Помимо того, чтобы обеспечить безопасность Авраама Ароновича, мне и своей собственной забывать нельзя.

Поэтому, вернувшись в поместье, первым же делом я попросил Мишу Саватеева построить гвардию на плацу.

— Господа, — начал я без предисловий. — Ситуация такова, какова она есть и больше не какова. У меня образовался конфликт с сыном нашего дорогого градоначальника. Меня хотят разорить и, скорее всего, уничтожить физически. В ближайшие дни может быть жарко, и мне нужно, чтобы вы были готовы.

Я обвёл строй взглядом. Ни тени паники или сомнений на лицах гвардейцев. Отлично.

— Не исключаю нападение на поместье или попыток достать наших людей в городе. Михаил Михайлович?

— Да, вашбродие? — отозвался Саватеев.

— Направь пару бойцов караулить у конторы Шапкина. Сменами, до тех пор, пока не отзову. Если вдруг что, сразу же вызывайте подкрепление. Действуйте жёстко, аккуратность ни к чему.

— Да, вашбродие.

— Остальным быть в режиме полной боевой готовности. Патрулирование территории, координация патрулей по рации, оружие всегда под рукой. Особое внимание подъездным воротам и задней части сада. Вопросы?

— Алексей Николаевич! — обратился из строя младший Саватеев. — А чего конкретно мы ждём?

— Всего, — честно ответил я. — От проникновения с целью подбросить что-то ненужное и поджогов до прямого штурма. Поэтому будьте начеку, и докладывайте вообще обо всём подозрительном. Миша?

— Да, вашбродие?

— Нам что-то нужно? Может, гвардии чего-то не хватает?

— Штурм выдержим, вашбродие, — ответил гвареец. — Но есть мысль. Ленты с шипами… такие… ну… сами понимаете. Растянуть такую метрах в двадцати от ворот не лишнее. Гады сядут на шипы и не заметят. Пускай мелочь, а всё равно неприятно. Нам же её перед своими сбегать и убрать — дело пяти секунд.

— Мысль, — кивнул я. — Покупай, делай.

— Да, вашбродие. В остальном же у нас полный порядок, можете в нас не сомневаться.

— А я и не сомневался ни разу, — просто ответил я. — Молодцы, мужики. Работаем.

— Да, вашбродие! — грянул строй.

Ранний зимний вечер опускался на поместье. Я стоял на крыльце и смотрел, как первые патрули расчищают себе лопатами путь в снегу по периметру забора. Где-то там, в городе, Громов прямо сейчас строил свои козни, а здесь, на этой земле, мы заранее готовились к войне.

Не к перепалке между аристократами уездного городка, а к настоящей войне с… демоном.

Тело ныло после нагрузки на дуэли, источник едва-едва теплился, но внутри у меня разгоралось знакомое холодное пламя. Пламя праведного гнева. И плевать, что я что-то не успел, демоны ждать не будут. Опыт, воля и горстка преданных солдат — вот моё оружие.

Особняк Громова.

Сергей Витальевич вернулся домой в отвратительном настроении. И причиной тому были игры сына. Около года назад Сергей получил свой огненный дар, и с тех пор всё пошло по одному месту, иначе барон не мог выразиться. Вместе с магическим даром сын обрёл какую-то непонятную тягу к тёмным делам. Барон закрывал глаза как мог, старался пропускать все слухи мимо ушей, но вечно это не могло длится. Сегодня была кульминация этому, дуэль, дуэль из-за такого. Сергей Витальевич тяжело вздохнул и, собравшись с силами, направился в сторону кабинета, что занял сын. Пришла пора поговорить и закончить весь этот беспредел!