Демоноборец

Глава 19

Особняк Громовых. Кабинет Громова-младшего.

Когда дверь в кабинет резко распахнулась, демон даже не шелохнулся. Шаги своего «отца» он услышал заранее, да и его приход был ожидаем.

— Отец? — Громов-младший поднял голову и улыбнулся. — Нечасто ты заходишь ко мне, будучи дома. Что случилось?

— Случился ты, Серёжа, — мужчина подошел к столу, нависая над ним всем телом. — Сегодня ты закончишь свои игры, раз и навсегда. А завтра я позвоню в Москву и узнаю насчет твоей службы.

— Нет.

— Нет? — Громов-старший опешил, но быстро взял себя в руки. — Ты смеешь говорить «нет» после всего того, что натворил? Ты, тот, кто спустил нашу репутацию в унитаз, и благодаря кому за моей спиной постоянно шепчутся, говоришь «нет»? — кулаки Громова-старшего покрылись языками пламени.

— Да, отец, я говорю тебе «нет», — демон усмехнулся. — И убери свой огонь, он меня не пугает, — спокойно поднявшись на ноги, демон подошел к окну и глянул на улицу.

Громов-старший в это время пытался понять: почему… почему его сын так себя ведет?

— Ты стал самым настоящим ублюдком, Серёжа, — тихо произнес мужчина. — Знаешь, у меня самого были не самые чистые руки, но такого я никогда себе не позволял.

— Потому что ты слабак, — усмехнувшись, ответил демон. — Знаешь, мне надоело прикидываться хорошим сыном, старик. Ты ничтожен, и если бы место градоначальника можно было бы получить по наследству, тебя бы уже не было.

От такого заявления Громов-старший на мгновение потерял дар речи, однако быстро пришел в себя, и пламя на его кулаках резко увеличилось, а потом он метнулся в атаку. Вот только дальше произошло что-то вообще невообразимое. Сын, чью магию Сергей Витальевич был уверен, что знает наизусть, просто ушел с траектории. Одним движением, плавно, словно танцующе, и щелкнул пальцами. Тут же Громов-старший почувствовал, как начинает задыхаться. Пламя на кулаках потухло так же быстро, как и разгорелось, а мужчина рухнул на пол, царапая горло в попытке сделать хотя бы один вдох.

Демон же как ни в чем не бывало присел рядом на корточки и расплылся в широкой ухмылке.

— Но знаешь, отец, мне даже не нужна твоя должность, чтобы получить в этом городе все, что мне надо, — тихо произнес он. — А ты… ты стал мешаться. И вот этого я никому не прощаю, даже тебе.

Сергей Витальевич попытался было ответить, проклясть, сказать хоть что-то, но тщетно. Силы покидали его тело так стремительно, что их не хватило даже для того, чтобы влепить сыну пощечину. Уже теряя сознание, на мгновение он увидел, как лицо сына превратилось в чудовищную рожу, а потом пришла темнота…

— Тьфу, как же Вы мне все надоели, — когда «отец» потерял таки сознание, демон взялся за дело.

Расстегнув рубашку на его груди, он отрастил коготь на указательном пальце правой руки и взялся за работу. Руны вечного сна легли на тело как надо, и полюбовавшись своей работой со стороны, он довольно кивнул, после чего провел ладонью по коже, с помощью силы убирая все следы. Теперь даже лучший лекарь не поймет, в чем дело, и как его спасти. А пока «папенька» будет спать, Сергей планировал избавится наконец-то от Светлова, раз и навсегда!

Поднявшись на ноги, Сергей тут же натянул соответствующую маску на лицо и выбежал из кабинета.

— Господин, что случилось? — одна из служанок попалась ему на пути чуть ли не сразу и испуганно замерла. — Вам нужна помощь?

— Быстрее! Зови лекаря! Зови матушку! Отцу стало плохо! — выпалив это, Сергей разрыдался. — Он упал на пол и не хочет приходить в себя!

Служанка уронила графин с водой, ойкнула, развернулась и побежала в сторону спальни «матери». Сергей же вытер слезы и мысленно расхохотался. Наконец-то свобода!

Особняк Светловых.

Сидя в кабинете, я расписывал дальнейший план на жизнь. Война с Громовым, конечно, дело важное, но отнюдь не единственное. Мне же нужно готовится к запуску трактира, к поднятию ранга, а также к возвращению на учебу. И последнее, пожалуй, самое важное. В этом мире учеба — это не просто возможность получить знания, это в первую очередь социальный лифт, где ты знакомишься с людьми, с которыми чаще всего будешь работать потом всю жизнь. Так что дел у меня предостаточно.

Откинувшись на спинку стула, я прикрыл глаза и принялся сканировать источник у себя в груди. Н-да, по местным меркам я тяну разве что на слабого подмастерья, и это плохо. Ведь для того, чтобы драться с демонами на равных, желательно иметь ранг мастера, не меньше. А лучше больше, потому что такие, как Громов, по сути лишь шестерки настоящих демонов. Очень, очень хорошо, что таких в этом мире пока что нет, ведь они могут сделать своего носителя настоящим монстром от мира магии. А для того, чтобы их тут и дальше не было, мне нужно как можно быстрее набрать силу и заняться теми тварями, что попадаются мне на глаза. Ничего, скоро будут готовы мои артефакты, и тогда и начнется настоящее веселье. Главное, чтобы Громов не напал раньше. Ну а если все же решится, что ж, убить его я, пожалуй, все же смогу. Пусть это и не будет так просто, как с той тварью, что заняла место сестры.

Захлопнув ноутбук, я решил перед сном немного подышать свежим воздухом. Завтра меня ждет насыщенный день, а значит нужно хорошенько отдохнуть…

Свет горел во всём доме. Прислуга бесшумно перебегала из комнаты в комнату, лишь бы не попадаться на глаза и лишний раз не нервировать хозяев — в особенности сейчас, когда им действительно было за что переживать.

В комнате главы рода двое врачей в белых халатах колдовали над телом Сергея Витальевича Громова. Причём первый колдовал в переносном значении этого слова, а другой, маг с лекарским источником, — в самом что ни на есть прямом. Ещё двое вполголоса переговаривались у окна, но никто из них сейчас не мог понять, в чём тут дело и что вообще происходит.

Мужчина дышал ровно и глубоко, будто бы во сне, но ни на какие внешние раздражители не реагировал. Хоть бей его, хоть в глаза свети, хоть пропитанную нашатырём ватку под нос суй — всё одно. А рядом с кроватью Громова-старшего уже суетилась возрастная медсестра. Женщина крепила пакет физраствора на стойку.

Сергей Сергеевич же, в свою очередь, сидел в кресле, закрыв лицо руками, и всхлипывал. Плечи его то и дело вздрагивали в рыданиях. Рядом с ним робко топтался молодой интерн в очках и с блокнотиком, в который ему надлежало ещё раз записать всю эту таинственную историю с начала и до самого конца.

— Я… я не понимаю, — голос Сергея пустил петуха. — Он пришёл ко мне. Пришёл полностью здоровый и сказал… Я не понимаю!

— Тише-тише-тише…

— Он сказал мне, что хочет попросить прощения! — закричал Громов-младший. — За то, что из-за работы уделял мне мало времени, за то, что не видел меня толком, не участвовал в моей жизни и вообще был плохим отцом… Но это не так! — Сергей поднял на интерна красное опухшее лицо. — Это странно, понимаете? Он никогда себя так не вёл. Может, он что-то почувствовал? Он же не умрёт, да? Скажите, что он поправится!

Интерн растерянно оглянулся на своих старших коллег и взглядом взмолил о помощи. Тогда один из врачей, седой мужчина с невероятно усталым лицом, подошёл ближе и положил руку на Сергею на плечо.

— Молодой человек, мы делаем всё возможное, — сказал он. — Но буду с вами откровенен. Пока что мы не понимаем, что именно случилось с вашим отцом. Организм функционирует, все показатели в норме, но, как видите… сознание отсутствует напрочь.

— Нам нужны специалисты из столицы, — добавил второй врач. — Магистры-диагносты высшей категории. Мы уже послали запрос.

— Спасибо, — коротко выдохнул Сергей. — А пока? Что нам теперь делать?

— Ждать, — ответил пожилой врач. — Мы оставим вам сиделку. У неё есть соответствующее образование и все инструкции. Питаться ваш отец пока что будет через капельницу, а если возникнут проблемы с дыханием, придётся подключить аппарат. Будет поддерживать жизнь Сергея Витальевича изо всех сил, но большего я вам обещать пока что, к сожалению, не могу.

С тем он похлопал Громова-младшего по плечу, и врачи начали собирать инструменты. Вскоре они ушли, и осталась лишь медсестра.

— Позаботьтесь о нём, — слёзно попросил Сергей и вышел прочь.

В гостиную, где до сих пор пыталась прийти в себя его матушка, Елена Петровна.

— Мам, — продолжая спектакль, демон обнял её и крепко прижал к себе. Сперва. Затем выдержал театральную паузу и уткнулся в плечо матери, что была на полторы головы ниже его. — Мам, кажется, это я виноват…

— Серёжа, не говори так!

— Он просил у меня прощения, но за что⁈ Он был лучшим отцом, что я только мог желать! А то, что мы не проводили вместе время… Но он же работал! Для нас! И днём и ночью делал всё ради семьи!

— Я знаю, мой хороший, знаю.

Елена Петровна гладила сына по голове, при этом сама едва сдерживая рыдания. По щекам женщины ручьями текли слёзы.

— Тише, родной, тише… Не вини себя, ты ни в чём не виноват.

— Мам, — вдруг резко отстранился сын и шмыгнул сопливым носом. — Я… я кое-что не сказал врачам. Не знаю, важно ли это, просто я подумал, что…

— Что такое, Серёж?

— Я подумал, что это могло быть подозрительно, — демон выдохнул, якобы собираясь с мыслями. — Прежде чем упасть, папа… он заговорил о завещании. Сказал, что я должен знать о том, что у вас хранятся какие-то… артефакты, что ли? Семейные. Он говорил, что если с ним что-то случится, то я должен забрать их себе. Чтобы… чтобы продолжить род, — Сергей снова закрыл лицо руками. — Чёрт! Может, он именно из-за этого так разнервничался⁈ Думал об этом, переживал и… и вот… Мам, это всё-таки я виноват…

— Не вини себя, сыночек, — Елена Петровна снова обняла сына. — Прекрати. Твой отец всегда думал лишь о будущем для тебя и для нашей семьи.

— Я знаю, — тут Сергей начал истерить пуще прежнего. — Я не прощу себя, если он не выживет! Не прощу!

Демон вновь уткнулся в плечо матери своего носителя. И на сей раз он решил отыграть молчаливую сцену — удочка закинута, и не к чему напирать дальше. Мать услышала, мать поняла, и если у Громовых действительно есть что-то… м-м-м… интересное, то вскоре мать сама отдаст ему это прямо в лапы.

— Серёжа, — наконец шёпотом произнесла Елена Петровна. — Про то, что сказал тебе отец. У нас действительно есть семейная реликвия. Старинная. Отец держал её под замком и никогда даже мне не показывал. Говорил только, что она очень опасна и что это не ценность, а… оружие. Я точно не знаю, но ключ от сейфа у меня.

Бинго! Демону пришлось приложить усилие, чтобы не рассмеяться. Ни о каком таинственном артефакте он никогда не слышал, просто решил поставить наугад и выиграл! Пальцем, что называется, в небо. Думал, может быть, есть заначка драгоценностей или счёт, о котором он не знал, но тут запахло чем-то гораздо более серьёзным. И главное теперь — не спугнуть.

— Мам, — поднял он голову. — Спасибо, что сказала. Но… давай не сейчас, ладно? Сейчас главное — это отец. А всё остальное может подождать. До вечера или до утра. Я… я не хочу и не могу сейчас думать о наследстве, понимаешь?

Елена Петровна кивнула.

— Ты у меня такой молодец, Серёжа. Такой чуткий мальчик. Скажи, когда успокоишься, и мы вместе сходим в кабинет отца.

— Конечно, — улыбнулся демон. — А теперь иди отдохни, мам. А я пойду, посижу рядом с отцом. Может, он почувствует, что я рядом.

— Хорошо, сыночек…

Сергей подождал, пока стихнут шаги на лестнице, и наконец-то расслабился. Быстро вытащил телефон из кармана и набрал номер Вознесенского.

— Это я, — сказал он в трубку. — Как там наши дела? Иск на Светлова готов? Уже? Отлично. Можно чуть подробней?

И пока Сергей Сергеевич Громов выслушивал ответ, на губах его расцветала какая-то слишком широкая, слишком зубастая и явно нечеловеческая улыбка…

Утро началось не с кофе. Не успел я толком проснуться, как ко мне в комнату уже стучались.

— Алексей Николаевич! — голос принадлежал Саватееву-старшему. — Алексей Николаевич, это срочно! — а чуть поодаль Степанида причитала о том, что молодому барину нужно спать и ничего срочнее этого быть не может. — Алексей Николаевич!

— Минуту! — ответил я.

Наскоро накинув халат, я подошёл и открыл дверь. За спиной Саватеева маячили ещё двое гвардейцев, а между ними паренёк лет двадцати — мятый и со свежайшей гематомой под глазом.

— Алексей Николаевич, прошу прощения за побудку, но дело правда срочное, — Саватеев кивнул на парня. — Взяли вот этого вот неподалёку от поместья. Нёсся как угорелый к воротам и налетел на нашу ленту с шипами.

— Ленту? — переспросил я. — С шипами… а-а-а-а-а… Вы её уже установили, что ли?

— Конечно, ваше благородие.

— Отлично. Ну и? — спросил я у Миши, хотя смотрел теперь на парня. Сверлил взглядом, отчего тот начал ёрзать и вырываться из рук гвардейцев.

— Говорит, что курьер.

— Да потому что я и есть курьер! — заорал парень. — Отпустите меня, ну пожалуйста!

— Вёз конверт, — продолжил Миша. — Вот этот вот.

— Оружие при себе было?

— Нет. Ни автоматического, ни магического, ни холодного.

— Да нахрена мне оружие-то⁈ Я ж курьер, а не инкассатор! Курьер, слышите⁈ КУРЬЕР!!!

— Мы думаем, что он курьер, — подвёл итог Саватеев, напрочь игнорируя крики парня.

Я же постарался сдержать улыбку, а после похвалил его и прочих гвардейцев. Ложная тревога или нет, а парни сработали чётко, так с чего бы мне смеяться над ними и обесценивать их работу? Паренька я велел выдворить из поместья и выдать денег на шимонтажку, а сам заперся и вскрыл конверт. Прочитал. Перечитал. А потом сразу же набрал Шапкину:

— Авраам Аронович, не разбудил?

— Что вы, ваше благородие? Я уже часа четыре как на ногах.

— Отлично. Тем проще вам будет вкатиться в работу. Мне тут гонец доставил пренеприятнейшую весть. Слушайте-ка, — сказал я и начал читать вслух: — «Господину Светлову Алексею Николаевичу, прямому наследнику Константина Аркадьевича Сивушкина. В связи с наличием неисполненных финансовых обязательств, перешедших к вам по праву наследования, уведомляем вас о следующем»… так… тут целый список имён и цифр, а дальше: «Если вы не вернёте долг до такого-то такого-то, мы будем вынуждены подать на вас в суд для принудительного взыскания через опись имущества», — закончил я. — Как вам такое, Авраам Аранович?

На какое-то время на том конце провода воцарилась тишина. Затем же раздался смех Шапкина… чёрт, какой же он у него всё-таки заразительный!

— Ваше благородие, можете смело выкинуть эту бумаженцию, — наконец выдавил он сквозь смех. — Она уже неактуальна.

— То есть? Можно чуть поподробней?

— Да всё просто, — голос Шапкина снова стал серьёзен. — Видите в документах вот это словечко? «Если»? «Если вы то-то, то мы то-то». Это не иск, ваше благородие, это чушь собачья. Но! Мы можем вывернуть её как угрозу и попытку давления. Чтобы взыскать с вас долг, нужно решение суда, а чтобы получить решение суда, нужно в этот самый суд подать. А они этого не сделали.

— Откуда вы знаете?

— Да потому что я здесь, — хохотнул Шапкин. — Жду открытия через две минуты тридцать секунд, с готовым и правильно оформленным иском в руках. Иск на имя Громова-младшего и таинственного любителя амурских козлов, господина Вознесенского. Не переживайте, ваше благородие, мы уже впереди!

— Отличная новость, — я усмехнулся, — значит, пожалуй, я проедусь до нашего градоначальника. Посмотрим, что скажет барон Громов насчет фортелей своего сыночка.

— А вот это хорошая идея, Алексей Николаевич. Я буду держать вас в курсе событий.

Попрощавшись с законником, я сунул телефон в карман и вышел из кабинета. Саватеев старший ждал меня внизу, и как только я вошел в гостинную, он тут же вскочил на ноги.

— Выдохни, боец, ничего страшного пока не произошло, — я усмехнулся, — пусть кто-то выгонит машину из гаража, поедем в администрацию. Надо встретится с градоначальником.

— Не получится это сделать, Алексей Николаевич, — Михаил отрицательно покачал головой, — Громов старший попал в кому. По крайней мере именно так сообщили людям.

Слова Михаила прозвучали меня как удар грома посреди белого дня. Кома, значит? А ведь я знаю, что это может быть на самом деле. Очень хорошо знаю…