Демоноборец

Глава 4

— Да как вам сказать? — помялся инспектор. — Видите ли, Алексей Николаевич, официально ваш трактир в залоге у сына нашего градоначальника, — после этих слов он поморщился, словно съел что-то испорченное.

— Так. Сын градоначальника, — я кивнул. — Только тогда при чём тут криминал? Как-то это всё не вяжется с вашими словами.

— Да потому что он держит одну банду, которая убивает тех людей, которые ему неугодны! — Семён Геннадьевич хлопнул по столу. — Все всё знают, а доказать не могут. Вот в чём криминал! А трактир они забрали по грабительской цене, да проценты назначили такие, что для возвращения всего долга, кроме как продать, ничего не остаётся. Бумаги чистые, и под ними подпись вашей сестры, так что не подкопаешься.

— Вот как, — я слабо улыбнулся.

Что-то мне подсказывает, что сын градоначальника уже не совсем человек. Хотя не будем торопить события, для начала нужно на него хотя бы посмотреть, а то, может, я вообще клевещу на человека, хе.

— Зря улыбаетесь, Алексей Николаевич, ой зря, — инспектор тяжело вздохнул. — С Громовым вам не сладить, помяните моё слово. А силы, чтобы на него надавить, у вас нет, уж простите.

— За правду прощения не просят, — я хмыкнул. — Что ж, Семён Геннадьевич, благодарю за откровенность. В течение недели я решу все свои проблемы, и тогда мы с вами встретимся ещё раз.

— А что по поводу вашей сестры? Может, всё-таки стоит привлечь полицию? — в голосе инспектора слышалась забота. Знал бы ты, мил человек, о ком заботишься. Впрочем, это уже не важно.

— Знаете, Семён Геннадьевич, возможно, я просто утомил сестру. Сами подумайте, лежачий больной, род в долгах, да и рода того нет по сути, — я пожал плечами. — Так что не удивлюсь, если окажется, что Екатерина решила просто уйти. Так бывает, уж вам ли не знать.

— Надеюсь, что вы ошибаетесь, Алексей Николаевич, — инспектор тяжело вздохнул. — Но жизнь и правда сложная штука. Иногда она выкидывает такие фортеля, что сам диву даюсь, как такое вообще возможно?

Я кивнул, соглашаясь с ним, а дальше разговор плавно подошёл к концу. Когда инспектор ушёл, я убрал с лица доброжелательную улыбку. Значит, сынок местного градоначальника. Что ж, информация есть, теперь нужно начинать действовать.

— Степанида! — стоило мне только произнести имя, как служанка выросла рядом со мной, словно из-под земли.

— Что-то случилось, Алексей Николаевич?

— Ничего страшного, — я отрицательно покачал головой. — Вопрос есть. Где все ключи? А то слишком много дверей в этом доме закрыты от меня.

— Так в комнате у Екатерины Всеславовны, только там. А вам ключ от кабинета нужен, да?

— Ну, если кабинет за стальной дверью, то да, — я кивнул. — Что ж, пойдём, поможешь мне их найти.

Служанка кивнула, и мы направились на второй этаж. Десяти минут хватило на то, чтобы найти искомое, а в процессе удалось обнаружить ещё и неплохую сумму денег. По крайней мере, судя по выражению лица Степаниды.

— Это много? — я кивнул на пачку банкнот, и служанка судорожно закивала.

— Этих денег хватит на два месяца, — ответила она. — Не понимаю ничего. Екатерина Всеславовна ведь говорила, что…

Я мысленно усмехнулся. Неужели сестрица нарочно пустила род под откос? В принципе, демоны так делают, но вот смысл пока от меня ускользал.

— Тогда держи, будешь тратить на дом, — я протянул ей деньги, а сам взял ключи и направился к той самой двери.

Подобрать ключ получилось с первого же раза, в связке он один был подходящего размера. Повернув его два раза в замке, я потянул тяжёлое полотно на себя, и дверь медленно, нехотя, но открылась. Внутри меня встретил большой рабочий стол, весь в пыли, шкаф с книгами, почти до потолка, два дивана, которым не помешала бы чистка, и большой стальной ящик в углу, видимо, сейф. Он тут же привлёк моё внимание, а всё потому, что от него несло силой. Причём знакомой силой, такой же, как у меня.

Медленно подойдя к нему, я коснулся металла и прикрыл глаза. Сейф тут же ответил тёплой волной, а после меня что-то легонько кольнуло в один из пальцев. Убрав руку, я увидел крошечную каплю крови, а дальше поверхность сейфа на мгновение покрылась незнакомыми мне узорами, и сразу после этого замок внутри щёлкнул, а дверь приоткрылась.

— Любопытно, — тихо прошептал я себе под нос и взялся за дверь.

Она была даже тяжелее входной, хотя, может, дело в моём нынешнем состоянии? Впрочем, плевать.

Открыв сейф, я присел на корточки и начал доставать его содержимое. Две древние даже на вид книги, короткий кинжал с позолоченной рукоятью и небольшой ящичек из тёмного дерева. Сняв крышку, я оценил содержимое и невольно улыбнулся. Драгоценные камни, целая шкатулка драгоценных камней. Теперь мне понятна защита на этом сейфе, и понятно, почему демон в теле Екатерины не смог до них добраться. Кровь не водица, ха-ха.

— Что ж, одной проблемой меньше, — тихо прошептал я себе под нос. — Теперь осталось закрыть вопрос с трактиром. Но для начала не помешало бы его увидеть.

Вернув всё добро обратно в сейф, я взял себе один алмаз и один рубин и, закрыв сейф, покинул кабинет.

Подойдя к Степаниде, что сновала по кухне, я задал вопрос насчёт транспорта.

— Ой, Алексей Николаевич, есть. Как же не быть? — служанка улыбнулась, но как-то виновато. — Вот только некому сесть за руль вашей брички. Екатерина Всеславовна уволила Фёдора, месяц как уж прошёл.

— А Фёдор, видимо, у нас что-то вроде кучера, да?

— Он самый, — Степанида кивнула, — а ещё садовник и мастер на все руки. Разве что возраста приличного, ну так так даже лучше… было.

— А вернуть этого Фёдора мы можем? — я покачал головой. — Такой человек в доме точно лишним не будет. Или он уже нашёл себе другую работу?

— Нет, барин, таких, как мы, в другие дома не берут. Принято под себя слуг выбирать, а если уж род идёт ко дну, то и слуги следом. Так что сидит Фёдор дома, от скуки мается.

— Ну и отлично, — взяв красное яблоко из вазочки на столе, я откусил кусок. — Пригласи его обратно, скажи, глава рода поговорить хочет.

Степанида кивнула и кинулась в коридор, к какому-то странному аппарату. Что-то покрутила, потом взяла и приложила часть его к уху. Хм, артефакт связи? Интересно, очень интересно. И опять ни капли магии, выходит, что местные пошли по иному пути, чем в моём мире. Но ничего, разберёмся. Хотя памяти не хватает, причём сильно. Зато жив, хе, и на этот раз с совсем уже другими вводными…

Примерно через час в дом явился Фёдор. Худощавого телосложения мужчина чуть за пятьдесят с ярко-голубыми глазами, соломенными волосами и какими-то непропорционально огромными руками. Я бы даже сказал «ручищами».

Алкоголем от Фёдора не пахло, но почему-то он напоминал мне человека, который буквально недавно всерьёз решал для себя — быть или не быть, спиваться или не спиваться. На фоне безработицы оно немудрено. И новость о том, что молодой Светлов не просто на ноги поднялся, но ещё и собрался куда-то ехать, явно его шокировала.

— Алексей Николаевич? — голос у Фёдора был с приятной такой хрипотцой. — Неужто? Здоров?

— Здоров, Фёдор Михайлович, здоров…

Кто бы кем и кому ни приходился в местной иерархии, вот так сходу называть человека втрое старше себя пренебрежительно без отчества у меня язык не повернулся. Элементарное уважение, базовое воспитание. Уверен, оно не помешает.

— Мне когда Степанидушка сказала, что вы выздоровели, думал, разыгрывает меня! Думал, бредить с горя начала! Думал, в дурку старую везти придётся!

— Эй⁈

— А хозяйка-то где? — Фёдор оглянулся по сторонам.

— Где-то, — ответил я и поспешил перевести тему. — Мы готовы к выезду в город?

— Так а… а чего к нему готовиться? — засуетился мужчина. — Сейчас машину к главному входу подгоню, да и поехали! Оденьтесь только потеплее, там сегодня подморозило!

Машина, значит.

Рычащий гробик на колёсах, от которого за версту несло вонючими газами, но… соглашусь, было в нём какое-то изящество. Какой-то агрессивный стиль и скрытая мощь. И вот конкретно эту технологию я принял сразу же — как по мне, она оказалась проста и понятна. Сперва было непривычно, но уже спустя минуту пути я начал получать удовольствие, и даже более того — мне страстно захотелось научиться управлять этой самоходной штуковиной!

Изнутри машина пахла натуральной кожей и чем-то ещё. Чем-то похожим на слабенькие дешёвые духи, но при этом без претензии на них, без вульгарности и пошлости. С заднего сиденья я подглядывал за тем, как Фёдор обращается с рулём и рычажком между сидений. Система прослеживалась чётко, и в целом ничего сложного я не увидел. Немножечко практики под контролем хорошего учителя, и освою без проблем.

— Куда едем, Алексей Николаевич?

— К скупщику, — ответил я, и Фёдор на какое-то время завис.

— Это куда? В ломбард, что ли?

— Наверное, — ответил я, полностью доверяя водителю. Ломбард так ломбард.

— Как скажете, Алексей Николаевич.

За окном проплывал родной город моего нового тела. Красивый, чёрт его дери. Внушительный. Простенькие деревянные избушки с резными наличниками соседствовали с каменными двух- и трёхэтажными домами, а те в свою очередь с совсем уж высоченными махинами, и в этом архитектурном разнобое чувствовалась очень долгая и живая история. Дороги везде были широкие, снег всюду счищен так, чтобы ходить было удобно, на каждом углу выключенный до поры до времени фонарь, а люди… людей просто тьма!

Кто-то спешит по своим делам, кто-то лениво прогуливается, но так или иначе сразу становится понятно — время мирное. Пускай Степанида и рассказала мне о том, что в Империи начали твориться всякие разные ужасы, лично я их пока что не замечаю. То есть даже намёка на что-то лихое нет. А это значит, что шанс выполнить поручение Жизни весьма велик.

Хотя… может быть, всё познаётся в сравнении? Неосведомлённость начала потихоньку раздражать, но что с ней поделать я пока что не понимал.

— Приехали, — сказал Фёдор и остановил машину возле небольшого серого зданьица с колоннами. — Мне с вами зайти или как?

— Пойдём, — кивнул я. — На всякий случай.

Что ж. Изнутри ломбард оказался похож на тёмную собачью конуру. Вокруг стояли стеллажи с непонятными мне устройствами, а основным источником света оказалась яркая лампа у прилавка. Седой кудрявый мужичок сгорбился над ним и через увеличительное стекло рассматривал какую-то монету. А что обидно — даже не поздоровался с нами, собака такая. То ли просто он человек так себе, а то ли с головой ушёл в работу.

— Добрый день, — как умел, я привлёк его внимание и без лишних слов высыпал на прилавок свои камешки. — За сколько возьмёте?

Кудрявый наконец-то отвлёкся от монеты, с мелкогрызунковыми ужимками схватил камни и поочерёдно посмотрел их на свет. Тут же изобразил разочарование. Скорчился, губы поджал и недовольно помотал башкой.

— Мутные, — констатировал торгаш. — На грани некондиции. За всё про всё дам десять тысяч рублей, — тут он наконец-то поднял на меня равнодушный взгляд.

— Сто, — ответил я.

Потому что такие вот люди одинаковы во всех мирах. И пусть я совершенно не понимаю местный порядок ценообразования, он мне только что сам его подсказал. Умножай на десять и не ошибёшься, а там и до правды сторгуемся.

— Пять тысяч, — улыбнулся торгаш. — И я закрываю глаза на то, что они краденные.

— Простите?

— Три тысячи, — кудрявый подкинул камушки на ладони. — Или ты предлагаешь мне поверить, что камни действительно твои, сопляк?

— Да как ты смеешь! — заорал позади меня Фёдор. — Ты хоть знаешь, кто это⁈ — и явно что двинулся атаковать неуважаемого ювелира кулаками, да прямо в лицо. — Это Светлов Алексей Николаевич!

Я мягко выставил руку в сторону, останавливая его, а кудрявый переменился в лице.

— С-с-светлов? Младший который? Но ведь…

— Головой думай, прежде чем языком болтать! С благородным общаешься!

Ювелир выскочил из-за прилавка, пожал мне руку и, конечно же, сказал, что вышло недоразумение.

— Если вы не против, Алексей Николаевич, давайте начнём всё сначала, — кудрявый забегал по торговому залу, включая общий свет, а по ходу дела тараторил: — Сами понимаете, ко мне нечасто заходят аристократы, и под «нечасто» я имею в виду никогда, а о вас в городе ходили нехорошие слухи, да и в лицо я вас, признаться, никогда не видел, и если бы я только знал, то я бы никогда…

Мысль номер один — Фёдор от простоты душевной и тупо по незнанию привёз меня туда, куда бы сам в случае чего направился сдавать камни. То есть в дыру. И думается мне, что где-то должно быть заведение посолидней. Мысль номер два — судя по реакции ювелира, моя семья в городе всё ещё на слуху. Мысль номер три — классовое неравенство в этом мире, конечно, на уровне. Цветёт, что называется, и пахнет.

Ну и наконец мысль номер четыре — самая неочевидная. Кудрявый решил, что я вор, и отнёсся к этому как к чему-то само собой разумеющемуся. А значит, часто имеет дело с ворами. И вот эту ситуацию можно попробовать обернуть в свою пользу. Дело в том, что промышляющие грабежом люди зачастую даже близко не понимают, что за вещь попала им в руки. Тащат всё, что плохо прикручено, а что это? Да плевать, в общем-то.

— Базилевский, — совладав с первоначальной паникой, наконец-то представился ювелир. — Никита Андреевич. Крайне рад приветствовать вашу персону в моём скромном заведении.

Господин Базилевский вернулся за прилавок и снова взялся за камни. Вот только теперь вместо того, чтобы состроить кислую мину, он охал, ахал и одобрительно кивал. А потому наконец заявил, что:

— При всём моём уважении, Алексей Николаевич, но сумму в сто тысяч рублей я не могу назвать честной.

А я, признаться, даже и не рассчитывал.

— Пятьдесят — это максимум. Но вот какое дело, — суетливо продолжил Никита Андреевич. — К моему превеликому сожалению, у меня просто не хватит собственных средств, чтобы их выкупить. Но я могу оставить их у себя на реализацию! Свяжусь со знакомыми в столице, распишу характеристики камней и, думаю, сумею провернуть сделку за несколько дней.

— Годится, — кивнул я.

— Чудесно! В таком случае, вы не будете против, если для третьих лиц я буду называть вас своим клиентом?

— Конечно же, не против…

На мой взгляд, сделка была разумной. Хотя внутри я уже сгорал от нетерпения и просто ждал, когда мы уже договоримся насчёт камней и пойдём дальше. Мысль насчёт краденных вещей крепко засела в голове, и перспективы манили.

Если через Базилевского действительно проходит поток товара, добытого нечестным путём, значит, среди этого барахла может случайно затесаться нечто действительно ценное. Артефакты, определить которые неодарённые просто не в силах. А потому:

— Более того, Никита Андреевич, — продолжил я. — Я ведь и сам с удовольствием буду рекомендовать вашу лавку друзьям и знакомым. При одном небольшом условии.

— Слушаю вас, Алексей Николаевич, — ювелир явно заинтересовался.

— Почему-то я уверен, что всё это, — я обвёл руками простенький зал с витринами, полными дешёвых безделушек. — Всё это лишь часть вашего настоящего ассортимента. Быть может, у вас есть что-нибудь ещё? Что-нибудь… эдакое?

Базилевский замер. Вороватый взгляд начал прыгать с меня на Фёдора, с Фёдора на входную дверь и обратно. Осторожность? Страх? Любопытство? Должно быть, всё сразу.

— Эдакого, — повторил он, растягивая слово. — Хм-м… Алексей Николаевич, позвольте поинтересоваться, — Базилевский перешёл на шёпот. — От кого вы это услышали?

— Ни от кого, — честно признался я. — Просто сделал выводы.

— Хм-м-м…

И снова на лице ювелира отобразилась борьба. И хочется, и колется, что называется.

— Я действительно могу вам доверять?

— Даю слово дворянина.

— А ваш человек? — спросил он, кивнув на Фёдора. — Он надёжен?

— Более чем.

— Хорошо, — Базилевский глубоко вдохнул. — Тогда прошу за мной…

Ювелир открыл нам дверцу, ведущую за прилавок, а после поманил за собой в подсобную комнату. Остановился в коридоре. Погремел ключами, поочерёдно открывая аж три разных замка на железной двери, наконец открыл её и первым прошмыгнул внутрь.

— Прошу вас, заходите, — сказал он из темноты и включил свет.

— Ага, — улыбнулся я, оглядывая открывшиеся мне прилавки «чёрного рынка». — Вот это мне и надо…