Черный Маг Императора 25

Глава 9

Пока я стоял и рассматривал гобелен, Чертков не терял времени понапрасну и занялся осмотром комнаты, в которой мы с ним были в данный момент, а заодно и предыдущего зала. Лишь после того, как он все исходил и никого не нашел, он вновь вернулся ко мне.

— Думаю Карл-Людвиг имел в виду лягушек, — сказал наставник. — Скорее всего их здесь живет несколько.

— Угу, — кивнул я. — Александр Григорьевич, вы случайно не помните, рисунок на всех гобеленах одинаковый или они просто очень похожи?

— Ладно, черт с тобой, Темников, — устало выдохнул старик и улыбнулся. — Давай займемся твоими гобеленами, если тебе так неймется. По правде говоря, я тоже нахожу странным, что они повсюду развесили эти ковры с пауками. И да, ты прав, мне кажется, они не просто похожи, а именно что одинаковые. Скорее во всем этом есть какой-то смысл, только пока я не могу понять какой.

Вот это совсем другое дело! Когда разгадываешь какую-нибудь загадку, две головы — это явно лучше, чем одна.

— Три, — сказал Дориан и мне послышалась обида в его голосе. — У нас три головы, Макс. Если одну из них ты не видишь перед собой, это не значит, что ее нет.

— Извини, Мор, я уже как-то привык считать нашу пару голов за одну общую, — ответил я.

— Кстати, почему ты решил взяться за эти гобелены именно сейчас, в гроте? — отвлек меня от разговора с Дорианом Чертков.

— Что-то изменилось, Александр Григорьевич, — ответил я. — Хоть вы и считаете, что пауки на гобелене не движутся, на самом деле это не так, и сегодня они намного активнее.

— Хорошо, допустим я с тобой соглашусь, — устало согласился со мной наставник. — Если долго смотреть на пауков, действительно может возникнуть такое ощущение. Но это лишь ощущение, Темников.

— До этого дня мне тоже так казалось, но сегодня… — я протянул руку к гобелену и в этот момент десятки паучьих лапок потянулись мне навстречу. — Сегодня я в этом абсолютно уверен. Я прямо сейчас вижу, как к моей руке тянутся пауки.

— Серьезно? — удивленно спросил старик и уставился на гобелен, как будто увидел его впервые.

— Абсолютно, — усмехнулся я. — Только я пока не знаю, почему так происходит.

Мы помолчали немного, а затем старик вдруг стукнул Модестом по каменному полу и воскликнул:

— Слушай, Темников, а может быть, это как-то связано со словами Карла-Людвига? — спросил он и в его глазах появился огонек. — Помнишь, он сказал, что «Берестянка» признала тебя как нового хозяина? Именно поэтому тебя не должны будут тронуть местные обитатели, которых он имел в виду. Будем считать, что с существами мы разобрались и, я надеюсь, это правда жабы. Но вдруг и гобелен с этим как-то связан? Если ты говоришь, что пауки на нем сейчас активно ползают… Я же не думаю, что ты вдруг спятил? Было бы неприятно об этом узнать вот так, за между прочим.

— Возможно, — согласился я, не спуская глаз с гобелена. — Честно говоря, эта мысль мне не приходила в голову. Я думал о другом.

— Поделишься с наставником или будешь просто смотреть на него? — спросил старик. — Ты что-то и правда выглядишь каким-то уставшим. Обычно ты более разговорчив.

— Просто я думаю… — сказал я. — Может быть, дело не в том, что «Берестянка» меня признала? Вдруг именно в гроте находится тот самый гобелен, который является главным среди прочих?

— Ты имеешь в виду, что он вроде ключа ко всем остальным? — уточнил Чертков.

— Почему бы и нет? Мне кажется, моя версия ничем не хуже вашей.

— Наша версия, мой мальчик, — между делом вставил Дориан.

— Хм… — задумчиво нахмурился наставник. — Почему бы и нет? Такое тоже может быть.

В этот момент я дотронулся до гобелена, в надежде, что из этого что-то выйдет. Однако, к моему большому разочарованию, ничего интересного не произошло.

— Если ты надеешься получить от него какой-то ответ, то я думаю, это лучше делать не в некрослое, а в нашем мире, — сказал Александр Григорьевич, догадавшись о моих намерениях.

У меня тут же в голове появилась мысль о том, что можно было бы вернуться ко входу в некрослой, выйти в наш мир, а потом я бы мог снова добраться до этого места. Для этого мне не нужны были никакие Эликсиры Подводного Дыхания. Благодаря дару Инкуберона я мог обходиться своими силами.

Вот только в этом плане был один существенный недостаток. Вряд ли наставник согласится отпустить меня одного, даже если я ему совру и скажу, что собираюсь воспользоваться эликсиром. Что стоит выпить какой-нибудь другой?

— Вы активируете Слово-Врата, чтобы открыть здесь портал? — удивленно спросил я. — Но тогда закроется первый портал и вам нужно будет открывать третий… Я думаю, что…

— Сложная схема, — перебил меня старик. — Силенок мне на это, конечно, хватит, но слишком рискованно. Слово-Врата активируешь ты. Если будет два портала, которые открыты разными магами-некротиками, то какое-то время они могут существовать независимо друг от друга. Правда, со временем первый все равно исчезнет, но я уверен, что нам хватит этого времени. Только тебе придется выпить твой чудоэликсир, который ты наловчился варить вместо моих таблеток. Либо, как вариант, мы можем вернуться сюда в следующий раз.

— Нет, — решительно ответил я и покачал я головой. — Следующий раз еще неизвестно когда будет. Когда я планирую заранее, у меня вечно все идет наперекосяк. Уж лучше пусть поболит голова после эликсира. Тем более, все равно сегодня суббота. Завтра можно дрыхнуть хоть до обеда.

— Тогда начинай, — кивнул Чертков и нахмурился. — Надеюсь, это не просто так.

Честно говоря, я тоже на это надеялся. Движущиеся по гобелену пауки лишь сильнее укрепляли меня в этой мысли. Вариантов я видел два. Первый — все это было как-то связано с тем, что поместье признало меня своим хозяином. Второй — гобелен в гроте действительно был ключом ко всей загадке. Я был уверен, что какой-то из них должен был сработать.

Именно об этом я размышлял, когда пил эликсир и активировал Слово-Врата. Если Чертков разрешил мне это сделать, значит он был уверен, что я не свалюсь в обморок после применения этого некросимвола. Все-таки он отнимал очень много сил. Однако я все равно немного волновался.

За все время я использовал его лишь однажды, когда драпал от некрозмея в подземной оранжерее, и это был довольно-таки печальный опыт. После его применения я очнулся в медицинском блоке. Что будет сейчас?

На этот раз все прошло относительно гладко. Сознание я не потерял, хотя какое-то время перед глазами бегали разноцветные огоньки и мне пришлось хорошенько проморгаться, чтобы избавиться от них.

— Фу! Ну и вонища! — выругался наставник, который вышел из портала сразу за мной и активировал Светящийся Огонек. — Здесь от одного запаха можно сознание потерять, а не от некросимвола!

Я был согласен с Чертковым, воняло здесь знатно. В этом смысле некрослой служил хорошей защитой от внешних запахов. С другой стороны, там хватало своих. Некоторые из них были ничем не лучше… Например, проклятья источали такой аромат, что выворачивало наизнанку.

Что касается гобелена… Как только я вышел из портала, движение пауков стало еще более активным. Такое ощущение, что он будто почувствовал мое присутствие. На какое-то мгновение мне показалось, что я даже слышу, как копошатся пауки.

Недолго думая, я протянул руку вперед и дотронулся до гобелена. К моему удивлению, он оказался теплым на ощупь, а под пальцами ощущалась легкая пульсация. Спустя несколько секунд картинка на гобелене начала меняться, а мою руку опутали тонкие нити паутины, которые появились будто из ниоткуда.

Я завороженно смотрел на происходящее и мне было интересно, что сейчас происходит перед глазами Черткова? Наставник видит тоже видит все это или зрелище доступно только лишь мне одному?

— Впечатляет, — услышал я в этот момент голос наставника и, судя по всему, это означало, что он видит все происходящее не хуже меня. — Тебе не больно?

— Нет, — ответил я, прислушиваясь к своим ощущениям в этот момент. — Скорее наоборот.

Тем временем пауки на гобелене быстро двигались, перестраиваясь в какую-то новую форму. По моим ощущениям прошло меньше минуты, когда на гобелене появился узор из пауков, напоминавший уходящую вглубь воронку. В какой-то момент пауки замерли и гобелен засветился.

Паучьи нити, которые покрывали мою руку, будто затягивали меня вглубь. Странное ощущение… Я подошел еще на полшага ближе и увидел, как моя рука проваливается вглубь гобелена, а ощущение теплоты при этом заметно усилилось.

— Слушай, парень, может быть, лучше узнаем об этих гобеленах у Гофмана? — услышал я голос наставника.

Однако это был как раз тот самый момент, когда мозг говорит, что чего-то делать не стоит, а рука, тем временем, будто сама по себе тянется вперед. Именно поэтому я сделал еще полшага и почувствовал, как тепло сменил резкий холод, а затем я будто провалился внутрь узора.

Такое ощущение, что паутина просто затянула меня, и последнее, что я услышал перед тем, как провалиться в пустоту, был недовольный крик Александра Григорьевича, который требовал, чтобы я немедленно прекратил.

Вот только именно этого я как раз и не мог сделать, так как вывалился с обратной стороны гобелена, споткнулся и упал на колени, которые отозвались неприятной болью от удара об каменный пол. Охренеть просто…

Боль говорила о том, что я живой и чувствую себя неплохо. Теперь было бы неплохо все оценить и понять, что это было? Я поднял голову и обомлел.

Перед моими глазами был довольно-таки широкий коридор, стены и потолок которого были покрыты тонкой серебряной паутиной. Здесь было тихо и пусто. Я не слышал ни одного звука, кроме собственного дыхания и громкого стука сердца в груди.

— Дориан, ты это видел? — спросил я у своего друга, затем поднялся на ноги и отряхнул колени от пыли. — По-моему, гобелен — это портал.

— Да ладно? — с иронией воскликнул Мор. — Я-то думал это детская горка. Ты какого хрена сюда поперся? Не слышал, что тебе старик говорил? Надеюсь, он тебе всыпет чертей по первое число, чтобы ты не шлялся где ни попадя! Остолоп!

— Не кричи, — попросил я его и дотронулся до покрытой паутиной стены, которая на ощупь оказалась холодной. — Ничего же не случилось, чего ты нервничаешь?

Однако Дориана было не успокоить. Он ругался как пьяный сапожник, без передышки, припоминая мне все, чем можно было меня попрекнуть за последние пару месяцев. Мне же, тем временем, интереснее было узнать, что теперь за моей спиной. Чтобы было виднее, я активировал Светящийся Огонек и обернулся.

Прямо перед моими глазами висел гобелен. Он явно был выполнен рукой того же мастера, что и гобелены с пауками, которые я видел раньше. Правда этот отличался рисунком. На этом варианте пауки были не по всему полотну, а лишь по краям.

Центральное место на гобелене занимала картинка той самой комнаты, из которой я только что сюда пришел. Правда моего наставника на изображении не было.

— Получается, это не просто портал, а врата, — сказал я и подошел поближе к стене. — Насколько я понимаю… Если я сейчас захочу, то могу вновь вернуться обратно в грот…

Только сейчас я понял, что Дориан замолчал. Видимо сделанное только что открытие поразило его не меньше, чем меня.

— Ну так пробуй! — нервно сказал он. — Чего ты ждешь?

Я вновь протянул руку вперед, дотронулся до гобелена и испытал схожие ощущение, что и несколько минут назад. Полотно начало затягивать меня внутрь.

Только теперь я не собирался полностью отдаваться порыву, чтобы оно меня не засосало, и я не грохнулся на каменный пол с обратной стороны. Второго удара мои колени не перенесут. Поэтому на этот раз я попытался контролировать глубину погружения.

Спустя секунду я выглянул из гобелена с обратной стороны и первое, что увидел перед своими глазами — было перекошенное лицо Александра Григорьевича. Он стоял перед полотном белый как мел и смотрел на него выпученными глазами.

— Темников! — заорал он как только увидел меня. — Ты где был⁈ Я уже думал тебя сожрали эти долбаные твари! Ну-ка вылезай оттуда немедленно, пока я не врезал тебе разок Модестом для профилактики!

Меньше всего мне хотелось получать от наставника посохом, поэтому я подался вперед и вывалился на пол. На этот раз я примерно знал, что меня ждет, поэтому падение было не таким болезненным.

— Александр Григорьевич, я понял! — воскликнул я, сидя на полу и радостно улыбаясь. — Эти гобелены — это врата! Они перемещают из одного места в другое!

Чертков злобно смотрел на меня и пыхтел как паровоз. Похоже его не покидала мысль, что все-таки не мешало треснуть меня разок-другой.

Однако нужно отдать ему должное. Видя, что со мной все в порядке, он довольно быстро пришел в себя. Не спеша он подошел к единственному стулу, который был в этой комнате и устало опустился на него. Затем вытащил из внутреннего кармана своего пальто флягу и сделал из нее пару щедрых глотков.

— Рассказывай, — велел он и вытер рот рукавом. — Только медленно и подробно. Упустишь какие-то детали, я тебя прокляну так, что твои праправнуки будут чихать пауками.

Как и просил старик, я рассказал все до мелочей, включая свои ощущения в тот момент, когда касался гобелена, до прохлады покрытых паутиной стен с обратной стороны. Собственно говоря, мне и рассказывать-то особо было нечего, так что даже с учетом всех подробностей, это заняло у меня всего каких-то несколько минут.

— Врата… — задумчиво пробормотал Чертков, после того как я закончил, и приложился к фляге еще разок. — Конечно, как я сразу не догадался? Совсем старый стал… Ясно ведь, что пауки и паутина — это символ связи. Можно сказать, соединения. Если кто-то из Гофманов хотел сделать систему перемещений по поместью, не выходя на улицу, то это вполне логичный вариант.

— Александр Григорьевич, здесь на каждом шагу пауки, — решил я успокоить своего наставника. — Как тут догадаешься, что гобелены — это символ связи?

Мы немного помолчали. Старик спрятал свою флягу и начал задумчиво барабанить пальцами по столу.

— Выходит… Через этот гобелен мы можем попасть в наш дом? — спросил я, пытаясь вспомнить все места, где видел эти полотна.

— В теории так, — кивнул Чертков. — Но это нужно проверить. Пока я уверен в одном, что это явно не ловушка, иначе ты не смог бы из нее выбраться. Было бы любопытно осмотреть всю систему коридоров. Как знать, может быть, они ведут в места, о которых мы еще не знаем, и где-то есть такие же скрытые местечки как этот грот?

Александр Григорьевич встал со стула и в его глазах вновь зажглись яркие огоньки, которые появлялись у него в моменты азарта.

— Поздравляю, Темников, ты сделал открытие! — сказал он, затем подошел ко мне поближе и положил руку на плечо. — Очень рискованное, крайне глупое, но очень любопытное. В общем, ты меня ничем не удивил. С тобой ведь вечно как на пороховой бочке.

— Спасибо, — пробормотал я, решив принять слова наставника за комплимент. Пусть и сомнительный.

— Не за что, — кивнул он. — Теперь я предлагаю заняться исследованием этой загадки. Так уж и быть, я составлю тебе компанию.

— В каком смысле? — удивился я. — Вы что, хотите попробовать пройти вместе со мной через гобелен? С чего вы взяли, что у нас это получится? Да и вообще… Вдруг что-то случится?

— Вот заодно и узнаем, — сказал Чертков, осматривая комнату. — Вроде бы ничего не забыл… Я говорю — вот заодно и узнаем. Ты же заставляешь меня нервничать, вот теперь твоя очередь. Мне о себе переживать ни к чему, а ты поволнуешься.

— Ну не знаю… — мрачно сказал я и посмотрел на гобелен. — Мне эта идея не нравится…

— А я у тебя не спрашивал, нравится тебе это или нет, — ответил на это Александр Григорьевич. — Ты здесь ученик, я учитель, вот и слушай, что тебе говорят. Будешь упрямиться — врежу посохом. Понятно?

— Понятно…

— Тогда вот тебе моя рука и давай пробовать, — сказал наставник и протянул мне свою руку. — Если это и правда система переходов, то я тебя прощу. У меня нет никакого желания обратно бултыхаться в воде. До сих пор трясет от холода. Кстати, у тебя как с бытовой магией? Не знаешь случайно заклинаний, которые мгновенно вещи сушат?

— Не-а… — покачал я головой.

— Болван, — недовольно шмыгнул носом старик. — Занимаешься всякой ерундой, вместо изучения важных вещей. Ну пойдем тогда, что стоишь? Суй руку в гобелен, или что ты там делал…