Черный Маг Императора 25

Глава 21

На все про все мне потребовалось немногим больше двух часов. К тому времени, когда я вернулся обратно в беседку, где меня дожидался наставник, часы показывали час ночи. Чертков как раз смотрел на них в тот момент, когда я вышел из некрослоя. От неожиданности старик вздрогнул, но тут же взял себя в руки и с показным спокойствием продемонстрировал мне циферблат.

— Темников, где тебя носит? — недовольно проворчал он. — Уже утро скоро, а ты шляешься неизвестно где. Ты к Хрипунову по делу ходил или на экскурсию? Или решил заодно к нему в оранжерею заглянуть, цветами полюбоваться?

— Александр Григорьевич, быстрее никак, — ответил я с довольной улыбкой на лице и отметил, что дождь к этому времени уже закончился, а в воздухе пахло мокрой землей и листьями. — Пока одно, пока другое… Сами понимаете.

— Понимаю, — кивнул он, хотя по его интонации я бы не сказал, что он понимает. — Ну хоть дело сделал или так проболтался?

— Вроде бы сделал, — сказал я. — Нашел два проклятья. Одно сидело в наградной броши от Романова. Красивая, кстати, я такие видел у Голицына и Лешкиного отца. А второе было в домашних тапочках, насколько я понял.

Чертков замер на секунду, а затем поднял на меня взгляд и усмехнулся:

— Да ну? Неужели в тапочках?

— В тапочках, — подтвердил я и тоже улыбнулся. — Кто-то очень хорошо придумал. Обе вещи полезные и часто используемые. Одну Ефим Петрович надевал днем на службу, а вторую — когда возвращался домой. Получается, что все время под воздействием проклятых вещей. Утром брошь, вечером тапочки. Круглосуточно, без выходных. Умно.

— Кто это придумал, не нашего ума дело, — ответил мне на это старик. — С этими задачками пусть Голицын разбирается, ему за это деньги платят, а у нас своя задача. Кстати, поздравляю, ты ее выполнил, проклятых артефактов в доме было два.

— Вы-то откуда знаете? — спросил я, просто обалдев от неожиданности. — Вы же сами сказали мне в «Берестянке», что не были в доме имперского советника, поэтому никак мне помочь не можете. Получается обманули?

— Просто пошутил, — пожал плечами в ответ Чертков и, судя по невозмутимому выражению его лица, ему было явно за это не стыдно. — Как ты говоришь — это другое совсем. Не мог же я тебя отпустить в чистое поле и предварительно не посмотреть, что там тебе может угрожать. Все-таки дело серьезное, мало ли что там могло быть. Но молодец, если все так, как ты говоришь, то справился отлично.

— Спасибо, — ответил я, немного расстроенный вскрывшимися обстоятельствами моего экзамена.

Знание того, что до этого все проверили и угроза была не самой высокой, существенно снижало мои заслуги. По крайней мере, я себя чувствовал уже не тем героем, который только что совершил подвиг.

— Ты чего насупился, Темников? — спросил Александр Григорьевич. — Сам подумай, не мог же я тебя туда без разведки отправить. Ты не забыл, что ты еще не полноценный специалист-некротик, а только учишься? На всякий случай напоминаю, ты всего лишь сдавал второй экзамен. Не двадцать второй, а второй, понимаешь? Если бы с тобой что-то случилось, Голицын бы меня сгноил в своих застенках. Тем более, что я сам поручился за твой успех. Ты ведь не знал о том, что тебя ждет, верно? Вот и все на этом. Значит для тебя все было по-настоящему. Считай, что отлично справился, а поэтому молодец. Сейчас я только схожу туда, все проверю, и можно идти на встречу к Василию Юрьевичу. Уверен, что он нас с тобой уже дожидается и весь там извелся на нервах. Услышал меня?

— Угу, — кивнул я и усмехнулся.

После слов наставника настроение действительно немного улучшилось и чувство значимости моего подвига вновь окрепло. Хотя и не в полную силу.

— Ты весь дом обошел? — как бы между прочим спросил он и с треском распахнул новый портал в некрослой.

— Весь, — ответил я. — В доме живет сторожевой магический зверь. Мы с ним друг друга не трогали, если что. В подвале жила какая-то некротварь.

Старик уже собирался сделать шаг в портал, но остановился.

— Многорукая? — спросил старик и не дожидаясь ответа продолжил. — Я их называю некроняньками. Когда встретил свою первую, тварь все уговаривала меня подойти к ней поближе, чтобы она могла за мной присмотреть. Ласковым таким голоском. Как вспомню — до сих пор мерзко становится. Кстати, что значит жила? Ты что, с ней дрался?

Последний вопрос был задан как-то подозрительно тихо. Я бы даже сказал, угрожающе.

— Разумеется, — кивнул я. — А что мне нужно было делать? Просто уйти?

— Само собой! — недовольно воскликнул наставник и отошел от портала. — Вообще-то, я думал, ты так и сделаешь! Какого черта с ней нужно было драться, если в этом не было необходимости? Или ты решил почистить дом Хрипунова? Он тебе что, родной дед?

— Я же тебе говорил, что ты осел, — радостно сообщил мне Дориан. — Вот и учитель твой говорит то же самое. Что за привычка все время суетиться и не думать головой?

— Отвали… — недовольно пробурчал я в ответ, уже сам начиная понимать, что можно было не драться с этой некронянькой.

— Там шарики силы были, — попытался я найти логичное оправдание перед Чертковым. — Много. Вот я и решил их забрать

— Хорош врать, видел я, сколько их было, — проворчал он. — Может быть, с нее еще парочка упала, вот и весь твой улов. Оно точно того не стоило, поверь. Вот как с тобой быть? Не могу же я за тобой все время хвостом ходить и требовать, чтобы ты голову включал?

Вопрос был риторическим и ответа от меня явно не требовал. Собственно говоря, поэтому я лишь вздохнул вместо слов.

— Сам хоть целый? — немного смягчился наставник и начал меня осматривать.

— Да так, царапина небольшая, — ответил я и показал ему дырку на броне.

Наставник активировал Светящийся Огонек и внимательно осмотрел мою рану, что-то при этом приговаривая. Разобрать, что именно он говорит, у меня не получалось, но, по-моему, старик явно был не в восторге от этой ситуации.

— Болван… — было первое слово, которое мне удалось расслышать. — У тебя есть с собой эликсиры против яда?

— Само собой, — ответил я. — У меня в рюкзаке всегда парочка лежит на всякий случай. Особенные, между прочим, улучшенной формулы.

— Выпей сейчас один на всякий случай, — сказал Александр Григорьевич. — На первый взгляд ничего страшного, но перестраховаться не помешает. Яд у этих тварей бывает разный и не всегда сразу дает о себе знать. Случается, что пара дней проходит, прежде чем он себя проявит. Когда с Голицыным встретимся, скажу ему, чтобы утром тебя целителям показали.

— Да ладно, не нужно, — начал было я. — Вроде там не страшно.

Рана у меня и в самом деле не болела, поэтому волнение наставника на этот счет казалось мне излишним.

— Я сам разберусь, что нужно, а что нет, — сказал Чертков. — Пей молча.

Старик проследил, чтобы я вытащил из рюкзака эликсир, дождался, пока я его выпью, как будто опасался, что я этого не сделаю, и лишь потом сказал:

— Жди меня здесь, я скоро вернусь. Нужно проверить твою работу.

Он снова сделал шаг к порталу, затем вдруг остановился и посмотрел на меня:

— Если вдруг резко станет плохо, меня не жди, понял?

— Понял, — кивнул я.

— Темников, я сейчас очень серьезно тебе говорю, — прищурился он и поиграл в руке посохом. — Знаю я тебя. Будешь стоять и геройствовать до последнего, а потом окажется, что уже поздно. Слышишь меня?

— Да понял я все еще с первого раза, Александр Григорьевич.

— Выпьешь еще одно противоядие, затем Эликсир Лечения, и сразу дуй к Дракону, — приказал старик. — Скажешь, чтобы гнал к целителям без лишних разговоров. Ясно?

— Ясно. Вы не переживайте, все будет хорошо.

Старик что-то пробурчал в ответ, а затем исчез в портале. Я же тем временем машинально приложил руку к ране, чтобы понять — не стала ли она болеть сильнее? Вроде бы нет.

Вот блин, угораздило же… Далась мне некронянька и шарики с некроэнергией… Чертков был прав, оно того не стоило, и моя собственная несдержанность раздражала больше самой раны. Чем эта некротварь отличалась от прочих, которых я вижу в некрослое? Да ничем. Но я же на них не бегу с саблей наголо…

Ладно, проехали. Это будет мне хорошим уроком. Я посмотрел в сторону особняка Хрипунова и в этот момент увидел яркое зеленое пятно, которое стремительно летело в мою сторону.

Градовский…

Я видел его, когда покидал особняк Хрипунова. Как ему и было велено, мой помощник торчал в условленном месте перед центральным входом. Видимо, намеревался предупредить меня о магическом звере. Разумеется опоздал.

Судя по траектории полета, Петр Карлович направлялся на место нашей встречи с Голицыным, однако, увидев меня, резко заложил крутой вираж, пролетел сквозь фонарный столб и подлетел ко мне.

— Хозяин! Вы уже здесь! — радостно завопил он и завис прямо на уровне моего лица. — Я так и знал, что уже вся работа сделана! Вы видели меня? Я стоял на посту и хотел сказать, что в доме есть трехглазое животное…

— Которое сидит на втором этаже, — не дал я ему договорить. — Само собой я его видел. Тебя, кстати, я тоже видел. Я уже давным-давно был в доме, когда ты полетел на свой пост. Чем можно было заниматься столько времени, ты мне не скажешь?

— Так нужно было все внимательно осмотреть, хозяин, — начал оправдываться Градовский. — Первым делом я исследовал периметр, затем изучил все возможные точки входа, после чего направился…

Насколько я знал призрака, при желании он мог объяснять мне до самого утра, почему он так долго возился. Причем каждое слово из этого объяснения будет звучать достаточно убедительно. Однако слушать все это у меня не было ни желания, ни времени.

Вспомнив о звонке по пути в дом Хрипунова, я вытащил из кармана телефон, чтобы проверить, кто мне звонил. Интуиция меня не обманула, это действительно был Ибрагим.

— Петр Карлович, не галди, — попросил я своего помощника. — Давай потом устроим разбор полетов. Пока просто подумай над своим поведением.

Призрак скорчил обиженную мину, но замолчал. Теперь просто висел передо мной с недовольным видом, как будто я оборвал его в момент произношения самой важной в жизни речи.

Турок ответил практически сразу, как будто все это время сидел рядом с телефоном и ждал моего звонка. Впрочем, неудивительно. Во сне он не нуждался, чем еще ему заниматься по ночам?

— Доброй тебе ночи, Ибрагим, докладывай обстановку, — с ходу начал я.

— И вам доброй ночи, мой господин, — ответил Турок. — Если она добрая.

Мой бывший помощник сделал небольшую паузу, которая мне сразу не понравилась.

— В шкафу, о котором вы мне говорили, не было никакой шкатулки. Если вы уверены, что она там была, значит этот подлый шакал ее перепрятал в другое место.

— Твою мать… — выругался я, услышав не самые лучшие новости.

Честно говоря, это было несколько неожиданно. Как-то я уже настроился на то, что Ибрагим отыщет там шкатулку, и Голицын возьмется за Золотова, теперь же все значительно усложнялось.

Дело даже не в том, что я выставил себя не в лучшем свете перед главой тайной канцелярии и Романовым. Хотя и в этом тоже, само собой. Однако, кроме этого, появлялся другой неприятный вопрос — куда Елисей Родионович ее дел?

— Ты уверен? — спросил я Турка, быстро обдумав сложившуюся ситуацию. — Может быть, он переложил ее в соседний шкаф? Может, она просто завалилась за что-то, ты все хорошо посмотрел?

— Мой господин, до прихода агента Голицына в моем распоряжении был целый день, — ответил Ибрагим. — Я осмотрел в лаборатории каждый шкаф, каждую полку, сейф с магическими реактивами и даже заглянул в подпол.

— В подпол-то зачем… — пробурчал я.

— Человек, который прячет важные вещи, обычно делает это основательно, — сдержанно ответил Турок. — Пользуясь случаем, я просто проверил все что мог. Ее нигде не было. Если только он не сложил вашу шкатулку обратно ко всем остальным. Место, где они хранятся, я обнаружил, но есть ваша среди них или нет — этого я установить не могу. На первый взгляд они все одинаковые.

— Градовский, ты уверен, что шкатулка с моей иглой стояла отдельно? — спросил я у своего помощника, который самым наглым образом подслушивал наш разговор с Турком.

— Клянусь, хозяин, — мгновенно встрепенулся он. — Она была там. Наверное, он ее и правда перепрятал, негодяй! Как только я вернусь в «Китеж», то тут же займусь поиском. Скорее всего этот мерзавец уволок ее в свою комнату, я в этом уверен.

Лично я в этом очень сильно сомневался. Что-то подсказывало мне, что иглы с моей кровью уже нет на территории школы. Какой смысл переносить шкатулку из лаборатории в свою комнату?

Зараза! Если Золотов вынес шкатулку из «Китежа», то тогда вопрос — для чего? Кому он ее передал? Как же интересно было бы это узнать, а вместо того, чтобы озадачить Василия Юрьевича, мне придется выслушивать от него, что не было никакой шкатулки и я зря бил в колокола. Ну здорово, блин, нечего сказать!

— А что по второму вопросу? — спросил я и мой голос прозвучал чуть резче, чем мне хотелось бы. Непонятно почему, но в этот момент у меня появилось нехорошее предчувствие. — Ты видел того, кто приходил за шкатулкой?

— Секретарь директора школы, Ника Львовна Андреева, — ответил Турок, заставив меня уже второй раз за последние десять минут замереть с открытым ртом.

— Да ладно! — выдохнул я, не поверив собственным ушам.

— Я так и знал! — воскликнул Градовский. — Мне всегда казалось, что с этой барышней что-то не так! Вечно она с этой своей подозрительной улыбочкой, всегда про всех все знает! И вот вам, пожалуйста, она агент тайной канцелярии! Я же говорил вам, хозяин!

— Трепло зеленоголовое… — выругался в его адрес Дориан и я был с ним полностью согласен — что-то я не помню, когда мой помощник об этом говорил.

— Никого другого в лаборатории не было, мой господин, — продолжал тем временем Турок. — Только Золотов днем, а потом Ника Львовна. Она была в лаборатории около семи часов вечера. Дверь открыла ключом, как к себе домой. Все тщательно осмотрела там, где должна была быть шкатулка по вашим словам, а затем ушла. Спустя несколько минут приходил школьный охранник, подергал дверную ручку, посветил фонариком на замочную скважину и ушел. Вот, собственно, и все, что я хотел вам сказать, мой господин.

Повисла тишина. Рядом с беседкой капали тяжелые дождевые капли с мокрых листьев, а я переваривал услышанное и рисовал картину в своей голове. Вежливая, всегда безупречно одетая, строгая Ника Львовна, которая на самом деле не секретарь Орлова, а агент Голицына… Надо же…

Я буквально ощутил, как по моей спине пробежал неприятный холодок. Теперь понятно, почему мне все время казалось, что она следит за всеми учениками без исключения. Плюс еще этот ее взгляд… Каждый раз, когда она на меня смотрит, такое ощущение, что под рентген попал.

— Спасибо, Ибрагим, — поблагодарил я его. — Я помню о твоей просьбе насчет разговора. Как только я буду в Белозерске — дам знать. Ты молодец, все сделал правильно.

— Вам не за что благодарить меня, мой господин, помощь вам — мой долг. Как ваш экзамен? — спросил он. — Я так понимаю, в тот момент, когда я вам звонил, вы как раз сдавали его?

— Почти. Как раз собирался начать. Все хорошо, — ответил я и потер бок, который вдруг начал пульсировать тупой, но нарастающей болью. — Чертков сказал, что я справился. Сейчас дождусь его и поеду отдыхать.

— Рад за вас, мой господин. Берегите себя, — сказал на прощание Турок и я услышал в его голосе искреннюю заботу.

Я положил трубку и подумал о том, что сегодня выдался очень насыщенный денек. Столько всего случилось. Шашлыки, экзамен, некротварь, Ника Львовна… Еще и шкатулка эта дурацкая, чтоб она пропала…

В голове проносились обрывки мыслей, которые упорно не хотели складываться в цельную картину. Мне нужно было немного времени, чтобы уложить эти кирпичики вместе.

Что же оно так жжется в боку, я понять не могу? Может быть, об этом говорил мне наставник и пришла пора пить Эликсир Лечения, а затем мчаться к Голицыну?

— Ну давай, еще часик подумай, чтобы уже наверняка прямо здесь копыта откинуть! — разволновался Дориан. — Сказано же было тебе, станет плохо…

— Да, пью я уже, пью, — перебил я его и полез в рюкзак за заветным пузырьком. — Что за привычка сразу орать?