Черный Маг Императора 25

Глава 4

Редкий вечер, когда мы с Лешкой нарушили традицию и не устроили привычного чаепития на ночь глядя. Урок Громова нас порядком измотал, так что лично я решил просто лечь спать пораньше. Нарышкину повезло меньше. Насколько я знаю, после этого всего княжича еще ждала вечерняя прогулка в компании с Кречетниковой.

В этом был весь Лешка, который крайне редко мог пожаловаться своим девчонкам на усталость и необходимость отдыха. Разве что перед каким-нибудь ответственным экзаменом.

Во всех остальных случаях Нарышкин делал вид, что готов свернуть любую гору при необходимости, даже если сам еле ноги волочил от усталости. Ну или выдумывал какую-нибудь историю, с объяснением, почему именно сейчас он должен находиться в своей комнате.

Честно говоря, никогда этого не понимал. Бывают же в жизни моменты, когда не до прогулок и просто хочется выспаться как следует. Почему нельзя об этом прямо сказать? Что здесь такого?

Я понимаю, когда есть острая необходимость бодриться из последних сил, но это совсем другое. Зачем это делать, если обстоятельства того не требуют? В общем, для моего понимания это было сложно.

Хорошо, что у меня пока нет никакой Кречетниковой и мне даже не нужно задаваться такими вопросами. Собственно говоря, именно с этой мыслью я и завалился спать, чтобы с чистой совестью проспать до самого утра. Проснулся по будильнику, бодрый, отдохнувший и даже не верил своему счастью. В моем случае редкая ночь происходит без происшествий. Разве что я проводил ее в Берлоге, где меня никто не мог побеспокоить.

Судя по Лешкиному лицу, ему повезло меньше. Выглядел он уставшим, хотя и пытался делать вид, что чувствует себя прекрасно. Вертел головой по сторонам и лучезарно улыбался бросавшим на него взгляды девчонкам.

Что было, то было… Даже с учетом наличия у него Анны, строили ему глазки многие. Как ему это удается? Просто магия какая-то. Вон, смотрите-ка, у княжича даже бровей нет, а они все равно на него пялятся.

За завтраком мы с Нарышкиным еще раз обсудили вчерашнее занятие с Громовым, а также немного порассуждали о том, какие еще заклинания призыва будут входить в обязательную программу турнира?

Сошлись на том, что если работать с остальными существами будет не в разы сложнее, то мы как-нибудь справимся. Да, Роман Артемович говорил, что будет не так легко, но… В общем, посмотрим.

Кстати говоря, в том, что управляться со вчерашними существами не особо сложно, мы с Лешкой тоже сошлись. Главное все делать правильно и быть внимательным к деталям. Если соблюдать последнее правило, сложностей не возникнет. Во всяком случае, не должно, а там кто знает. От случайностей никто не застрахован.

Все было хорошо этим прекрасным утром за исключением одного момента — урока по магии крови. Дело было даже не в том, что у меня там плохо получалось, а просто потому что урок был для меня таким же скучным как история магии.

Хотя… Если мне удавалось на нем поскучать, это было неплохо. Обычно все зависело от Елисея Родионовича Золотова, который как раз не всегда давал мне поскучать. Все зависело от его настроения. Понятия не имею, за что он невзлюбил меня с самого первого урока, но факт оставался фактом.

Я грешил на то, что раньше он преподавал в «Тирличе», и на факт его личного знакомства с Шуйским. Неспроста же с тех пор, как Мишка покинул «Китеж», Золотов стал ко мне относиться еще хуже. Когда на него находило, Елисей Родионович цеплялся к каждому моему слову и действию. Как будто с магией крови не ладилось только у меня.

В этом смысле Щекин был гораздо лучше. По крайней мере, он от нас никогда не скрывал, что недолюбливает нас всех и считает тупицами. Во всяком случае, до того момента, когда нам не удается доказать обратное. Все честно.

Я вошел в класс практически одновременно со школьным звонком. Точнее говоря, мы вошли. Мы с Араповой оказались возле двери практически одновременно и, как полагается в таких случаях, я пропустил ее вперед.

— Темников как всегда последний, — сказал Золотов, который стоял возле окна, сложив руки за спиной.

Судя по всему, сегодня он мне скучать не даст. Вот придурок! Видел же, что мы пришли вместе с Араповой! Еще и нацепил один из своих идиотских блестящих костюмов. Даю гарантию, что их для него шили в сумасшедшем доме по спецзаказу. Он молча проводил нас взглядами и дождался пока мы сядем на свои места.

— Что же, если ты так плохо завтракал, что тебе не хватило сил вовремя явиться в аудиторию, надеюсь ты хотя бы сможешь открыть учебник, — продолжил Елисей Родионович, глядя как я копаюсь в школьном рюкзаке. — Хотя не думаю, что в твоем случае есть особая разница закрыт он или открыт. Однако, когда книга перед тобой открыта, это делает ситуацию более обнадеживающей.

Довольный своей идиотской шуткой, Золотов улыбнулся и подождал, пока вдоволь похихикают некоторые ученики, которым были приятны подобные моменты. Я же в этот момент делал вид, что ничего особенного не происходит, и молча доставал из рюкзака учебник с тетрадью.

По собственному опыту я знал, что в такие дни с этим преподавателем лучше не спорить. Тогда существовал пятидесятипроцентный шанс, что он оставит меня в покое и начальным уколом все закончится. Посмотрим, как выйдет сегодня.

— Ладно, перейдем к более интересным вещам, чем обсуждение выдающихся способностей Темникова. Тем более, что сегодня я намерен показать вам кое-что интересное, — сказал Елисей Родионович и посмотрел на три стройных ряда небольших черных шкатулок, которые стояли на его столе.

Надо же, как это я сразу не обратил на них внимания. Впрочем, неудивительно. Этот придурок вывел меня из себя своими идиотскими шуточками.

— Каблукова, Вешняков, раздайте шкатулки ученикам, — распорядился Золотов. — Только осторожнее, там внутри довольно хрупкие стеклянные предметы.

Старосте и ее верному подпевале потребовалось несколько минут, чтобы раздать нам шкатулки. Наставник дождался пока они усядутся на свои места и хлопнул в ладоши:

— Теперь попрошу каждого из вас открыть свои шкатулки.

Мы так и сделали. Последовали щелчки открывающихся защелок, а следом за ними волна удивленного шепота. Внутри шкатулки, на подкладке из темного бархата, был закреплен пузырек с какой-то прозрачной жидкостью, крохотное хрустальное блюдце и серебряная игла.

— Только прошу вас не паниковать раньше времени, — громко сказал Елисей Родионович, пытаясь заглушить гул голосов. — Хотя для некоторых из вас паниковать при виде иглы и стеклянного пузырька — это жизненный принцип. Ничего страшного мы сегодня с вами делать не будем, не переживайте. Я же уже сказал — будет интересно. Хотите узнать, что вас ждет?

Все внимательно посмотрели на преподавателя и в классе повисла тишина. Ясное дело, что всем хотелось об этом узнать. Особенно при виде острой иглы в шкатулке. Дураков в классе не было и все прекрасно понимали, что с кровью не шутят. Тем более, если она твоя собственная.

— Сегодня вы сможете увидеть, как выглядит ваш Дар, — продолжил Золотов. — В пузырьках биомагические идентификаторы, которые помогут вам это сделать. Ну и капелька вашей крови, само собой.

— А почему не волосы? — спросил кто-то из ребят позади меня. — Их нельзя идентифицировать?

— Разумеется нет, — нахмурился Елисей Родионович. — Только кровь способна дать нужный родовой отклик. Не переживайте, после окончания урока, я разрешу вам перелить результаты вашего эксперимента обратно в пузырьки и забрать их с собой. Пока же, открываем их и выливаем содержимое в блюдце.

Все занялись делом. Какое-то время в классе были слышны звуки открывающихся пробок, сопровождающиеся неразборчивыми шепотками.

— Закончили? — спросил преподаватель, когда вновь стало тихо. — Теперь берем иголки и подходим ко мне. Каждый по очереди проткнет себе палец иглой и выдавит в блюдце капельку крови. Одной будет вполне достаточно. Потом покажет всем, что из этого вышло.

Возникла небольшая пауза, во время которой мы все переглянулись между собой, а затем друг за другом потянулись к учительскому столу. Все шли не спеша, чтобы не разлить содержимое своего блюдца, а потому со стороны это напоминало похоронную процессию. Стоявшая в классе тишина лишь усиливала это впечатление.

Золотов тем временем помогал нам выстроиться перед его столом полукругом так, чтобы мы могли видеть друг друга. Даже с учетом того, что аудитория была довольно большой, пришлось немного потесниться. Ясное дело, у каждого же блюдце в руке, вдруг разольется.

— Сразу предупреждаю, что не стоит относиться серьезно к тому, что вы сейчас увидите, — предупредил нас наставник. — Данный реагент скорее забава. Он создан для того, чтобы продемонстрировать вам принцип работы биомагического идентификатора. Работа с более серьезными составами школьной программой не предусматривается. Это всем понятно?

Нестройный хор голосов прогудел, что все понятно. Однако мне все равно было очень беспокойно. Впервые за все время мы работаем с собственной кровью и это меня сильно пугало. Одно дело всякие там мыши с крысами, а другое — моя собственная кровь, для защиты которой я специально добывал живой артефакт. Все это мне не нравилось. Очень не нравилось.

Кстати говоря, Дориан в этом смысле меня полностью поддерживал и считал, что не будет ничего плохого в том, что я вовсе откажусь от участия в этой, как сказал Золотов, забаве. В самом деле, из школы меня за это не выгонят, так что беспокоиться не о чем. Еще одна плохая оценка от Елисея Родионовича меня абсолютно не расстроит. Одной меньше, одной больше…

— Хозяин, можешь не беспокоиться и спокойно отдать каплю своей крови, — сказал в этот момент Красночереп. — Можешь не волноваться, я позабочусь о том, чтобы испортить ее. Если ты переживаешь, что кто-то сможет навредить тебе, то этого не будет.

Слова артефакта-вампира подействовали на меня как успокаивающий эликсир. Если он действительно может это сделать, то беспокоиться не о чем. Конечно, при условии, что живой артефакт не врет. Но на этот счет у меня были большие сомнения. С чего бы ему это делать?

— Точно сможешь? — на всякий случай переспросил я. — Даже если что-то останется на блюдце, после того как я перелью реагент с кровью обратно в пузырек?

— Конечно, — уверенно ответил Красночереп. — Можешь вообще ничего не переливать, если захочешь. Правда, в этом случае, я думаю, это будет выглядеть подозрительно.

— Ясное дело, — ответил я, понемногу успокаиваясь. — Нет, не будем понапрасну драконить Золотова. Если ты говоришь, что мне не о чем беспокоиться, значит поучаствуем в этом развлечении. Возможно это и правда будет забавно.

Тем временем Елисей Родионович подошел к первому ученику, которым оказался маленький и худой Некрасов Илья, взял у него из рук иглу и сказал:

— Да, кстати, чуть не забыл. Если кто-то из вас собирается упасть в обморок, то предупреждайте заранее, чтобы остальные успели среагировать и убрать свои блюдца подальше.

Шутка наставника немного разрядила обстановку. Все посмотрели на Некрасова, над которым частенько подсмеивались из-за маленького роста и телосложения. На третьем курсе он был таким же, как я на первом. Так что про обморок Золотов сказал не зря.

Глядя на Илью, можно было подумать, что стоит ему лишиться капли крови, как это приведет к его немедленной эвакуации в медицинский блок. Однако впечатление, по большей части, было ложным. На самом деле Некрасов был достаточно сильным парнем и не раз демонстрировал на фехтовании, что он может держаться подольше многих ребят покрепче.

— Я в обморок падать не собираюсь, — сказал Некрасов и протянул наставнику свою руку.

— Приятно слышать, что вы говорите об этом уверенно, — с улыбкой сказал Золотов, затем быстрым движением уколол его в палец и выдавил в блюдце капельку крови.

Вокруг Некрасова тут же образовался довольно плотный кружок учеников. Ясное дело, всем же хочется посмотреть, что там будет дальше. Забегая вперед, скажу, что слова Елисея Родионовича насчет веселого развлечения вполне оправдались. Было эффектно.

Правда поначалу выглядело скучновато. Капля крови Ильи просто упала в блюдце и растворилась, окрасив прозрачную жидкость в розовый цвет. Однако спустя несколько секунд дело пошло.

На водной поверхности появились тонкие линии, которые сплелись в сложный узор, который вдруг вспыхнул ярким синим пламенем. Огонь горел секунд тридцать. Затем так же внезапно потух, а на поверхности реагента появилось подобие молнии.

— Так выглядит твой родовой отклик, Некрасов, — сказал Золотов и в этот момент все дружно одобрительно загудели.

Думаю, радовались не столько удивительному зрелищу, сколько тому, что это на самом деле не страшно и больше похоже на забаву, чем на серьезное дело. Однако это не значит, что я каким-то образом изменил свою точку зрения насчет всего происходящего. Мне по-прежнему не нравились любые забавы с моей кровью.

После Некрасова дело пошло веселее. Елисей Родионович обходил нас одного за другим, каждому колол палец и выдавливал в реагент каплю крови. Всем было интересно, что у каждого появится в его блюдце, и результаты действительно отличались.

Практически у всех вспышки отличались по цвету. У кого-то зеленая, у кого-то красная, а у Каблуковой и вовсе вспыхнуло ярким золотым цветом. Само собой, староста после этого задрала нос еще выше. Такое ощущение, что цвет вспышки имел хоть какое-то значение. Однако Вера считала, что это было именно так.

Рисунки тоже у всех отличались, хотя у некоторых ребят они оказались очень похожими. Правда не всегда было понятно, что и у кого изображено. Они сильно расплывались по поверхности и идентифицировать их было крайне проблематично.

Незаметно подошел и мой черед. Не колеблясь, я протянул руку Золотову и посмотрел на наставника, ожидая увидеть привычную ухмылку на его лице. Все-таки не каждый раз помимо своих шуточек в меня можно еще и иголкой ткнуть.

Однако, к моему удивлению, он не улыбался. Скорее наоборот. Лицо было крайне серьезным, а вот движения какие-то суетливые. Или мне так просто показалось из-за предубеждения к нему? Да нет, явно что-то не так. Вон и глазки бегают немного. Может быть, со стороны это было не сильно заметно, но для меня очевидно.

В этот момент я еще раз поблагодарил Красночереп за его будущую помощь и надеялся, что все будет так, как он сказал. Не нравилась мне эта история.

Резкая боль заставила меня отвлечься от моих мыслей. Золотов пробил мне палец иглой и теперь выдавливал из него кровь в блюдце. В классе стало тихо. Честно говоря, я и сам замер в ожидании того, что сейчас произойдет. Мне было интересно, после участия моего артефакта-вампира процесс будет как-то отличаться от других или нет?

Разумеется процесс отличался. Мне даже стало как-то полегче в этот момент. Если бы все было как у всех, я бы удивился гораздо сильнее, а так все в полном порядке.

Никакой вспышки в моем случае не произошло. Не то что какой-нибудь яркой, а даже прозрачной не случилось. Вместо этого реагент окрасился в чернильно-черный цвет. Через некоторое время жидкость забурлила и стала заметно светлеть.

Спустя еще несколько секунд весь черный цвет собрался на поверхности реагента в виде четкого черного черепа с двумя перекрещивающимися костями под ним. Такие черепа обычно изображали пираты на своих флагах.

Надо ли говорить, что все в этот момент удивленно уставились на меня? Думаю и так понятно. Я же в это время сосредоточенно разглядывал черный череп в своем блюдце. Классный получился. Не то что у остальных. Никакого намека на то, что он сейчас расплывется.

— Интересно… — услышал я удивленный голос Золотова, который в этот момент внимательно смотрел в мое блюдце.

— Елисей Родионович, что это значит? — спросил я, изо всех сил пытаясь демонстрировать удивление, смешанное с испугом. — Почему у меня не было вспышки как у остальных? Это ведь неправильно?

— Во всяком случае необычно… — ответил он и задумчиво пробормотал, будто разговаривая сам с собой. — Ни разу не видел столь четкого рисунка. Да и такого рисунка вообще… Это надо будет… Хм… Действительно странно…

Он рассеяно посмотрел на меня, вернул иглу и пошел к последнему ученику, который стоял следом за мной. Однако какого цвета будет вспышка в его блюдце никого особо не интересовало. Все пялились на меня как на выскочившего из-под земли демона, а я тем временем переливал содержимое блюдца обратно в пузырек.

— Спасибо, Красночереп, — поблагодарил я живой артефакт и закупорил пробку поплотнее. — Только за одну его удивленную рожу можно было заплатить каплю крови.

— Не за что, — ответил артефакт-вампир, который, суд по голосу, был очень доволен моей похвалой. — Для хорошего хозяина ничего не жалко. Вы не будете против, если я возьму пару капель крови сверх нормы? В качестве небольшой благодарности, так сказать.

— Долбаный кровосос! — разозлился Дориан. — Почему всем вечно от нас что-то надо, я понять не могу? Неужели нельзя хоть что-то сделать просто ради идеи?

— Очень смешно… — сказал я и спрятал пузырек в карман. — Разве не ты мне целыми днями талдычишь, что просто так никто и ничего не делает? Ты уж определись.

— Талдычишь… — пробурчал Мор. — Я от своих слов не отказываюсь. Просто… Считаю, что две лишние капли крови много, ясно тебе? Одной с него будет достаточно. Упырь…