Черный Маг Императора 25

Глава 12

Как я и предполагал, к моему приезду было приготовлено шикарное угощение. Все-таки родители ждали не только меня одного, а и моего наставника. По этому случаю мама надела одно из своих любимых праздничных платьев, а отец был одет в костюм. Однако, не случилось. Ужинали мы втроем.

Разумеется, я не стал огорчать родителей и говорить им, что Александр Григорьевич просто не захотел ехать. Сказал, что старик сильно устал с дороги, к тому же у него разболелась нога. Что поделать, все-таки возраст у Черткова солидный.

Очень может быть, что я даже не наврал. Чертков и правда целый день выглядел каким-то излишне взволнованным. Хотя я не очень верил, что это было связано с его самочувствием, и считал, что причина кроется в завтрашнем разговоре. Но кто знает, может быть, наставник на самом деле плохо себя чувствовал.

В любом случае, ужин выдался просто замечательным. Я старался не показывать вида, что тоже был немного расстроен отказом Александра Григорьевича, и мне это неплохо удавалось. Во всяком случае, своим мрачным видом настроение родителем еще больше я не испортил.

Однако все же в свою комнату отправился довольно рано. Сослался на усталость и завтрашний ранний выезд к Романову. К этому времени меня уже набирал Голицын и сказал, что к девяти утра за мной заедет машина.

Так что всеми школьными новостями я пообещал поделиться с родителями завтра. Как и подробностями разговора с Александром Николаевичем. Правда я пока не знал, что можно будет рассказать из разговора с Императором, однако в самом крайнем случае придется что-то придумать, иначе мама мне этого не простит. Она и так все время ерзала на своем стуле от волнения. Впрочем, как и отец, который изо-всех сил старался держаться более сдержанно.

По правде говоря, я бы мог посидеть подольше, тем более, что ужин сегодня и правда был просто замечательным. Но из моей головы не выходила мысль о звонке Вороновой, поэтому я все время отвлекался и поглядывал на часы. Это было не очень красиво. Родители могли подумать, что я сгораю от нетерпения поскорее удрать из-за стола и избавиться от их компании.

Воронова позвонила около десяти часов вечера и, по ее словам, у них там уже была глубокая ночь. Не успев толком поздороваться, мы чуть ли не в один голос спросили друг у друга все ли в порядке? Сделав небольшую паузу, мы заговорили вновь и опять вышло так, что это случилось одновременно.

— Ладно, давай ты первая, — сказал я. — Почему ты думаешь, что со мной могло что-то произойти? Голицын сказал?

— Да ничего он толком не сказал, твой Голицын. Во всяком случае мне так Скрябин довел. Разрешили позвонить и все. Просто решила… Наверное, потому что за мной стали присматривать еще строже, — ответила она. — У меня вроде бы ничего такого не происходило, так что вывод напрашивается сам собой — что-то произошло у тебя. Вот я и спрашиваю — что случилось? Только не говори, что все хорошо. Интуиция меня редко подводит.

— Хм… Все-таки она явно не дура, — сказал Дориан и в его голосе послышалось одобрение. — Иногда она меня приятно удивляет своей проницательностью.

— Я и не говорю, — ответил я. — Кое-что и правда произошло…

Не став вдаваться в лишние детали нашего разговора с Чернопятовым, я рассказал Софье о том, что он ко мне приходил и пытался соблазнить артефактом. Еще сказал, что в тот момент очень жалел об отсутствии в моей комнате Душегуба, которого я бы непременно пустил в ход.

— Так я и знала… Я чувствовала, что нечто подобное может произойти, — сказала Воронова. — Хотя, конечно, это очень странно.

— Почему? — удивился я. — Я же тебе объяснил, что он мне предлагал. По-моему, с его стороны как раз выглядело все логично. Он попытался, у него не вышло, поэтому я хотел предупредить тебя — теперь будь осторожна вдвойне. Не знаю, почему он сказал мне, что не может до тебя добраться. Вполне может быть, что врет, но имей в виду. Как только Макар наберется сил, он захочет с тобой встретиться.

— Пусть пробует, я давно его жду, — сказала Софья и в этот момент я услышал в ее голосе нечто новое для себя.

Если раньше, когда она говорила о Чернопятове, в ее голосе слышался страх, то сейчас все было немного иначе. Похоже девушка приняла для себя какое-то решение и явно была настроена на разговор с ним. Причем, судя по всему, явно хотела, чтобы этот разговор стал для них обоих первым и последним.

— Кстати, насчет того, что не может до меня добраться, он не врет, — продолжила тем временем Воронова. — У меня комната с постоянным магическим барьером. Попасть сюда сложно и выйти тоже.

— В каком смысле? — не понял я. — Ты что там, как в тюрьме?

— Я бы сказала это тюрьма класса «люкс» со всеми удобствами, — хохотнула она. — Плюс ко всему еще постоянное обучение и процедуры. Правда, последнее без моего на то желания, как правило.

Эти новости стали для меня неожиданностью. Ни о чем подобном раньше Воронова мне не говорила. Даже наоборот…

— Погоди-ка, ты же сама мне рассказывала, что тебе там нравится, — напомнил я ей.

— Я сказала, что это мне идет на пользу, — ответила она. — И в этом я и сейчас уверена. Но нравится — это нечто другое. Кроме того…

В этот момент она вдруг замолчала, как будто хотела мне что-то сказать, но в последний момент не решилась.

— Слишком сложно, Макс, — выдохнула она. — Кое-что изменилось. Сейчас я тебе не могу всего рассказать. Лучше при встрече… Скрябин сказал, что в начале лета мне можно будет ненадолго уехать. Так что мы с тобой встретимся и я все обязательно расскажу, обещаю.

Немного помолчали. Я обдумывал ее слова и гадал, почему ей дадут несколько дней лишь в начале лета? Так нужно было по причине ее лечения или дело в предстоящем турнире, и Романов хотел, чтобы мы увиделись?

Не знаю почему в моей голове проскочила последняя мысль, но почему-то она была. Хотя, вполне может быть, что она не имеет под собой никаких оснований, и это просто совпадение. Кстати… Возможно Александр Николаевич хочет, чтобы она тоже поехала на турнир? Такое ведь тоже может быть.

— Ну при встрече, значит при встрече, — сказал я, нарушив затянувшуюся паузу. — Надеюсь, ты до нее доживешь? Чернопятов сказал, что ты вот-вот помрешь. Судя по голосу, я бы этого не сказал, но…

— Об этом не беспокойся, если от меня ничего не скрывают, то умирать я пока точно не планирую, — рассмеялась Воронова. — Месяц-другой, надеюсь, еще протяну.

— Это хорошо, — честно сказал я.

От звука ее звонкого смеха я сразу расслабился и понял, что Макар мне наврал насчет ее состояния. Не может так смеяться человек, который тяжело болен.

— Собственно говоря, вот это и все, что я хотел тебе рассказать, — продолжил я. — Но если ты говоришь, что Чернопятов до тебя правда добраться не может, то значит пока все в порядке.

— Не сможет, не переживай, — успокоила она меня. — До меня здесь не то что Чернопятов, сам черт не доберется. Хотя это и немного странно. Если все так, как ты говоришь…

— Что странного?

— Когда я нахожусь за пределами института Скрябина, то у меня все время такое чувство, что за мной кто-то следит, — сказала девушка. — Постоянно, понимаешь? Последние дни не исключение. Если это не Макар, то кто?

— Слушай, Макс, может быть, у нее развилась мания преследования? — предположил Дориан. — Почему бы и нет? Сам подумай, все время переживать, что на тебя нападет смертельный враг, так хочешь не хочешь крыша съедет.

Хороший вопрос… Честно говоря, определенная логика в словах Мора была. Такой вариант тоже нельзя исключать. Тем более, что за последнее время на девушку свалилось столько всего неожиданного.

По сравнению с долгим периодом, который она провела в облике ворона, события в ее жизни, можно сказать, били ключом. К тому же, одно время и у меня были схожие с ней чувства. Когда мы жили с дедом в старом доме, мне тоже чудился какой-то силуэт. Но я же не псих.

— Я бы поспорил, — заметил в этот момент Дориан. — Иногда меня одолевают на этот счет сильные сомнения…

— Что молчишь? — прервала она ход моих мыслей. — Думаешь, что я сошла с ума и мне за каждым углом видится по Чернопятову?

— Конечно нет, — уверенно соврал я. — С чего ты вдруг решила?

— Наверное с того, что мне и самой так иногда кажется… — вздохнула она. — Бывают дни, что я думаю, будто нахожусь не в научно-магическом институте, а в… В общем, неважно. Но я надеюсь, что это не так.

— Сто процентов, — убежденно сказал я. — Даже не думай об этом. Уверен, что скоро все закончится. Завтра я буду у Романова и поговорю с ним насчет твоего странного преследователя.

— Будешь у Императора? — удивилась она.

— Угу, только не спрашивай зачем, я пока еще сам не знаю, — честно признался я. — Он, как всегда, в своем стиле. Все подробности при личной встрече. Так что в другой раз расскажу.

— Это будет нескоро, — грустно сказала Воронова. — К сожалению, мне не дают звонить тебе по первому требованию.

— Дурацкое правило! — возмутился я. — Что здесь такого, я понять не могу? Такое ощущение, что от наших с тобой разговоров тебе станет хуже.

— Просто я должна как можно реже отвлекаться на мысли о внешнем мире. Это необходимо, чтобы все шло как нужно, — объяснила она. — Не знаю, как это работает, но Скрябин прав. Поговорю с тобой, а потом… В общем, все нормально, Макс. Все равно ведь по телефону всего не скажешь, а мне нужно так много тебе рассказать. Знаешь…

В этот момент я услышал щелчок и наш разговор прервался.

— Тьфу ты, зараза! — выругался я и с досадой посмотрел на свой телефон. — Ну точно, как в тюрьме! Даже поговорить нормально не дадут. Безобразие… Завтра обязательно пожалуюсь Александру Николаевичу!

— Оно и хорошо, что так, — решил Мор. — Все основное уже друг другу сказали, что зазря лясы точить? Жива-здорова твоя Воронова и ждет не дождется, когда тебя увидит. Ложись спать, тебе перед завтрашним днем выспаться нужно.

— Значит Чернопятов мне в этом смысле не соврал, — задумчиво сказал я. — Как думаешь, почему? Это же явно было не в его интересах.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — ответил на этом Мор.

— Тогда объясни, зачем ему признаваться мне в том, что он не может добраться до Софьи? — я вообще не понимал, о каком именно интересе Макара сейчас говорит мой друг. — Назови мне хоть одну выгоду.

— Без проблем. Уверен, что эту информацию ты мог завтра узнать и у Романова, — ответил Дориан. — Зато теперь ты будешь еще сильнее сомневаться насчет всего остального. Я имею в виду слова Макара о том, что Вороний Амулет на самом деле принадлежит ему, и что Софья умирает. Кстати… Заметь себе, что обе этих вещи она может и сама не знать. Об истинном состоянии ее здоровья Вороновой могли просто не сказать, чтобы не травмировать. Ну а истории с артефактом вообще сто лет в обед исполнится, девчонка может чего-то и не знать.

Звучало вполне логично. Очень может быть, что Чернопятов именно так и думал. Правда все это могут быть просто предположениями Мора, которые на самом деле не имеют никакого отношения к действительности. Впрочем, все это можно проверить.

Про ее здоровье я завтра сам спрошу Александра Николаевича. Уверен, что он скажет мне так, как есть на самом деле. Что же касается Вороньего Амулета, то я уже решил применить дар статуи на Софье, чтобы это выяснить. Знает она, как было на самом деле или нет, это уже другой вопрос. По крайней мере, она ответит так, как сама считает на самом деле.

На этом я и поставил для себя точку в своих размышлениях. Надеюсь, что завтрашний разговор с Романовым даст мне ответы на многие вопросы, а на сегодня хватит. Честно говоря, после сытного ужина мысли в моей голове вообще текли как-то вяло, как кисель. Хотелось поскорее забраться под одеяло и лечь спать, что я вскоре и сделал.

Утром меня разбудил Градовский, который радостно сообщил мне, что сегодня какой-то особый день по лунному календарю, в который мне обязательно должно повезти. Кроме того, звезды на небе сошлись так, что даже без Кубика Судьбы призраку было ясно — для меня это чуть ли не лучший день в этом году. Теперь оставалось все это проверить на практике.

Окончательно проснувшись под душем, я плотно позавтракал и нарядился в один из лучших своих костюмов. Именно в нем я был на Императорском Зимнем Балу и мне он действительно нравился. Даже сейчас, когда он стал мне немного тесноват, я выглядел в нем просто безупречно.

Перед уходом я выслушал напутствия матери как следует вести себя в присутствии Романова, которыми она меня снабжала при каждом подобном случае. Ну а затем отправился во дворец, сгорая от нетерпения поскорее узнать, зачем я здесь, собственно говоря?

Черткова в машине не было, поэтому я решил, что мы подберем наставника где-нибудь по пути в Императорский Дворец. Однако этого не произошло. Мы никуда не заезжали и во дворец я приехал один. По правде говоря, для меня это было немного неожиданно. Я думал, что явимся вместе с Чертковым. Теперь вообще непонятно — будет он у Императора или нет?

Второй неожиданностью стала Анна Ланская, которую я встретил в одном из длинных коридоров по пути в кабинет Александра Николаевича. Она была вместе с отцом, который не сводил с меня своего внимательного взгляда во время нашего с ней короткого разговора.

— О! Темников, привет! — радостно поздоровалась со мной княжна и со своей непосредственностью продолжила. — Ты что, к Романову в гости приехал?

— Ну… — не сразу сообразил я, как правильно назвать свой визит сюда и можно ли сказать, что я приехал в гости к Императору или нет?

— Дорогая, сколько раз тебе говорить, что задавать подобные вопросы невежливо, — тактично сказал дочери ее отец. — Ты ставишь молодого человека в неудобное положение. С чего вдруг он должен докладывать тебе о целях своего здесь пребывания?

— Да я и так знаю, что он к Романову, — отмахнулась Ланская. — К кому еще? Он же здесь не работает. Слушай, Максим, а ты когда освободишься, в школу сразу поедешь?

— Понятия не имею, — улыбнулся я девушке, отмечая между делом, что за те несколько месяцев, что я ее не видел, она довольно сильно изменилась. В лучшую сторону, между прочим. Она и была симпатичной, а теперь…

— Если не поедешь в школу, то приезжай к нам вечером на ужин, — сказала она. — Я тебе наш парк покажу и лебедей. Они там черные, двое! Такие красивые!

— Анна, — нахмурился ее отец. — Только ты можешь поставить человека в неудобное положение дважды за одну минуту. Подобные приглашения нужно делать заранее. Откуда ты знаешь, какие у Максима дела?

Она и правда поставила меня в не совсем удобное положение своим внезапным предложением. Для начала я обещал сегодня родителям, что проведу вечер с ними, а потом…

Я не знал, как расценивать слова князя. С одной стороны, он действительно мог считать, что делать такие внезапные предложения невежливо. С другой — кто знает, вполне может быть, что он бы не был в восторге от моего появления в их доме.

В отличие от Нарышкина, мне было еще очень далеко до абсолютного понимания всех этих дворянских правил и нюансов в отношениях, но этот момент даже для меня был очевиден.

Тем более, что по возрасту мы с ней где-то рядом, и могут пойти слухи. Все-таки Темниковы — это не Ланские… Я не из древнего княжеского рода, который уходит своими корнями чуть ли не в каменный век. Одно дело просто сходить куда-то погулять с Ланской и совсем другое — визит домой.

— Извини, Аня, но у меня на вечер планы, — я решил сказать, как есть, чтобы это не выглядело нелепым оправданием. — Я обещал, что проведу вечер с родителями.

В этот момент я перевел глаза на князя и мы с ним встретились взглядами. Тяжелый взгляд у отца Ланской, что и говорить… Еще тяжелее чем у князя Нарышкина. Вот бы еще понять, о чем он сейчас думает? Однако загадка решилась довольно быстро.

— Если проблема только в этом, то мы будем рады видеть и твоих родителей у себя, — сказал он. — Я думаю, мы найдем чем их занять, пока вы с Анной будете любоваться лебедями.

— Здорово! — радостно захлопала в ладоши Ланская. — Ты мне еще про школу расскажешь! Я ведь туда тоже скоро буду поступать! Меньше, чем полгода осталось! Сестры же в «Тирличе» учатся, про «Китеж» вообще ничего не знают. Расскажешь?

Похоже теперь деваться некуда, сейчас отказываться точно нельзя. Чтобы про меня на самом деле не думал отец Анны, если приглашают с родителями, то нужно идти.

— Хорошо, расскажу, — пообещал я Ланской и многозначительно посмотрел вглубь коридора. — Если только мой вечер сейчас не займут. Я позвоню как смогу.

— Мы будем вас ожидать, — ответил за девушку отец и взял ее за руку.

— Благодарю за приглашение, — чуть ли не в последний момент сообразил я.

На прощание князь мне кивнул, а Анна помахала рукой и подмигнула. Какое-то время я смотрел им вслед, а в голове крутилась одна и та же мысль — она ведь и правда стала намного симпатичнее… Или мне просто так кажется?