Бывает и хуже? Том 5

Глава 9

Я уставился на Ларису Васильевну. Новости меня совершенно не порадовали. В чём прикол?

— В каком смысле? — удивлённо переспросил я. — А куда пересадили Лену? И зачем? Что происходит?

— Я сама не знаю, — пожала плечами Гудзова. — Татьяна Александровна с утра так распорядилась. Меня сняли с участка Елены Александровны и посадили к вам. А Лену — туда. Я и сама не рада, честно говоря. Хоть Елена Александровна и весьма специфичная, участок тот я уже знаю как свои пять пальцев.

— А разве Татьяна Александровна вообще имеет право так делать? — спросил я. — Просто брать и тасовать медсестёр.

Лариса Васильевна тяжело вздохнула.

— Ну, вообще по должности имеет право, — призналась она. — Просто никогда раньше не делала так. В этом смысла нет, если медсестра хорошо знает участок — зачем её переводить? Но тут уж не знаю, что ей в голову пришло. Может, вы чем не угодили?

О, да тут целый список можно составить, чем я конкретно не угодил Татьяне Александровне. Но времени на это у меня нет. Я глубоко уважаю эту Гудзову, видно, что она опытная, спокойная, да и вообще адекватная. Но мне нужна Лена, у нас уже идеальный рабочий тандем.

— Надеюсь, вы не сочтёте за личное оскорбление, если я попытаюсь решить этот вопрос и вернуть себе свою медсестру? — спросил я. — Я вовсе не пытаюсь поставить под сомнение вашу компетентность, но с моей медсестрой мне как-то привычнее.

— Я только за, — выдохнула Лариса Васильевна. — Тоже прекрасно знаю, что вы сейчас чуть ли не лучший врач в поликлинике, но всё-таки там мой родной участок.

Я кивнул и отправился к Татьяне Александровне. В кабинете её не оказалось, там была Беляева.

— Привет, Саш, — кивнула она мне. — Ты к Татьяне Александровне?

— Привет, да, — кивнул я. — Где она?

— Сейчас подойдёт, — Юля улыбнулась. — Ты сядь, подожди её. Я с тобой поговорить хотела.

Я присел на их стул для пациентов, усмехнулся про себя, что занимать это место было непривычно. Обычно я по ту сторону баррикад.

— Что такое? — спросил я.

— В общем, меня же тот пациент окончательно оставил в покое, — протянула она. — Я, если честно, не сразу тебе поверила. Что ты с ним разобрался. Но ты и правда вразумил его.

И это было так давно, что я не сразу вспомнил, о чём речь. Только через пару секунд до меня дошло, что она говорит о мужчине, который к ней приставал. Пациент, вызывающий Юлю чуть ли не каждый день. Тогда на один из вызовов поехал я и пригрозил ему несуществующей статьёй УК РФ. Видимо, на бедолагу это произвело сильное впечатление.

— Рад, что получилось помочь, — кивнул я. — Работай спокойно.

— Я хочу тебя отблагодарить, — заявила Юля. — Мы в субботу собираемся с друзьями поехать ночевать на природу. Ну, турпоход такой. Не хочешь с нами?

Ух ты. Туристический поход, ночёвка на улице. В марте. Звучит очень заманчиво!

— Я только за, — кивнул я. — Только оснащения толком нет у меня.

— Ну, мы же не пешком идём, — улыбнулась Юля. — Так что особого оснащения не требуется. Поедем на машинах, а палаток у меня самой две, да и спальник лишний найдётся. Будет здорово, знаешь, как красиво ночью под открытым небом!

Ещё как знаю. В прошлом мире мне где только не доводилось ночевать. И вот такие ночёвки не всегда были туристическими.

— Договорились, — кивнул я.

Тут открылась дверь и вошла Татьяна Александровна. Она увидела меня и тут же недовольно поджала губы.

— Что вы тут делаете? — спросила она. — Уже и к доктору моему пристаёте?

— Татьяна Александровна, следите за словами! — бойко выкрикнула Юля. — Я всё ещё врач, а вы медсестра.

Та скривилась и кивнула. Я сдержал усмешку.

— Татьяна Александровна, я пришёл узнать, зачем вы провели эту никому не нужную рокировку медсестёр? — спросил я.

Она поджала губы и скрестила руки перед грудью. Посмотрела на меня с явным раздражением.

— Я провела не рокировку, а кадровое перемещение, — отчеканила она. — Которое считаю абсолютно обоснованным и необходимым. Пятый участок, который у вас, это один из самых сложных в поликлинике. Вы и сами это знаете. Маргиналов много, стариков много. Там требуется опытная, квалифицированная медицинская сестра. А Лена недостаточно опытна для такой нагрузки.

— Внезапно спустя два месяца работы вы решили сделать такой вывод, — вздохнул я. — Лена прекрасно справляется со своими обязанностями. Она знает участок, знает пациентов, грамотно ведёт документацию. Да она восстановила паспорт участка и все бумаги! У меня нет к ней никаких претензий. Более того, мы с ней уже выработали отличное взаимопонимание, слаженный рабочий процесс. Зачем разрушать то, что работает?

— То, что у вас нет претензий, не означает, что их нет у меня, — парировала Татьяна Александровна. — Я всё-таки старшая медсестра. И отвечаю за всех медсестёр терапевтического отделения. Я вижу, что Лена не справляется с нагрузкой пятого участка. Поэтому приняла решение переместить её на менее загруженный, а на ваше место поставить более опытную Ларису Васильевну.

— Не справляется? — переспросил я. — На каком основании вы делаете такой вывод? У вас есть конкретные примеры её ошибок? Жалобы от пациентов? Замечания по документации?

Татьяна Александровна поморщилась, отвернулась.

— Мне не нужны конкретные примеры, — отрезала она. — Я вижу общую картину. Знаю, как должна работать опытная медсестра на сложном участке. И Лена пока не дотягивает до нужного уровня. Я вообще не понимаю, зачем мы сейчас ведём этот разговор.

Я усмехнулся, покачал головой.

— Татьяна Александровна, — сказал я, уже не скрывая сарказма в голосе. — Давайте говорить честно. Это не про профессионализм Елены и не про заботу о пациентах. Это про ваши личные обиды. Вы просто снова вымещаете на мне свои эмоции. Как вы уже делали это несколько раз. И через мою медсестру уже действовали много раз. Так что ничего нового.

Лицо Татьяны Александровны побагровело.

— Вы уже переходите все границы! — возмутилась она. — Это чистая клевета! Я действую исключительно в интересах пациентов! Мне плевать на ваши личные предпочтения!

Беляева хотела вмешаться, но я жестом показал ей, что разберусь сам.

— Ага, конечно, — кивнул я. — Именно поэтому вы делаете это без предупреждения, без объяснения причин, без обсуждения со мной как с лечащим врачом. Просто взяли и переставили медсестру как пешку на шахматной доске. Очень похоже на заботу о пациентах.

— Я имею право переставлять медсестёр как угодно, — процедила та. — Мне не нужно ваше разрешение, это моя работа.

— Имеете право, — согласился я. — Но это не означает, что ваше решение правильное или обоснованное. Я обучал Лену. Учил её работать на моём участке. Она знает всех пациентов по именам, знает их истории болезней, знает особенности каждого. Она идеально вписалась в рабочий процесс. И вы хотите всё это разрушить просто потому, что вам не нравлюсь лично я? Это непрофессионально.

— Вы тут ни при чём, — ответила Татьяна Александровна.

Ага-ага. Ну как же!

— Хорошо, — спокойно сказал я. — Если вы говорите, что дело именно в рабочих качествах Лены, то давайте проверим, насколько она некомпетентна. Вызовите её сюда. Задайте ей вопросы по участку. По населению, по статистике, по пациентам. Если она не справится, то я соглашусь с вашим решением. Но если она ответит на все вопросы, то вы вернёте её мне. Договорились?

Татьяна Александровна поколебалась, посмотрела на меня с подозрением. Однако моё предложение было логичным, и возразить ей было нечего.

— Хорошо, — выдохнула она.

Достала телефон, быстро позвонила Лене. Через пару минут та пришла. Мельком посмотрела на меня и тут же спрятала взгляд.

— Лена, я хочу проверить, насколько ты знаешь свой участок, — заявила Татьяна Александровна. — Я задам несколько вопросов по пятому участку. Первый вопрос: сколько человек прикреплено к пятому участку?

— Тысяча восемьсот сорок три человека, — ответила Лена.

— Сколько из них пенсионеров? — тут же спросила Татьяна Александровна.

— Шестьсот двадцать один человек.

Прямо как на теннисном корте.

— Сколько пациентов с сахарным диабетом на участке? — спросила Татьяна Александровна.

— Сто тридцать два человека, — без запинки ответила Лена. — Из них восемьдесят девять с диабетом второго типа, сорок три с диабетом первого типа.

На все вопросы она отвечала безупречно. Ещё бы, сколько вечеров мы провели за заполнением документации, журналов, графиков и планов диспансерного наблюдения, заказом препаратов!

— Ладно, — наконец сдалась Татьяна Александровна. — Можете возвращаться на пятый участок. И передайте Ларисе Васильевне, чтобы тоже возвращалась к себе. Но если будет хоть одна жалоба…

— Рад, что в вас, наконец, взыграл голос разума, — кивнул я. — Всего доброго.

Юля прыснула в кулак, Татьяна Александровна ещё сильнее покраснела, и мы с Леной вышли из кабинета.

Молча вернулись к себе.

— Татьяна Александровна отменила своё решение, — сказал я Гудзовой. — Так что вы можете возвращаться к себе.

— Фу-у-у-х, отлично! — обрадовалась та. — А то пол-утра пыталась в ваших журналах разобраться! Спасибо, доктор!

Она торопливо подхватила свои вещи и вышла из кабинета. Я повернулся к Лене.

— Итак, — строго начал я. — Что это вообще было? Почему ты просто молча ушла к другому врачу без объяснений?

Она опустила глаза, закусила губу.

— Я пришла на работу как обычно, — начала объяснять Лена. — И ко мне тут же зашла Татьяна Александровна. Сказала, что меня переводят на другой участок, к Муртовой Елене Александровне. Что Лариса Васильевна будет теперь работать с тобой. Я попыталась возразить, сказать, что хочу остаться на пятом участке. Но она не слушала. Сказала, что это её решение, что я обязана его выполнить. И что ты… — она запнулась, покраснела, — что ты сам согласен на эту замену.

Ну вот никак ей неймётся!

— И ты поверила? — вздохнул я. — Лен, ну столько уже вместе пережили, ну что за ерунда?

— Я не знаю, она так убедительно говорила, — принялась оправдываться девушка. — И я как-то не устояла перед напором. Прости, пожалуйста!

Я потёр переносицу.

— Лена, запомни раз и навсегда, — сказал я. — Если я принимаю какое-то решение, касающееся нашей работы, я говорю тебе об этом сам. Лично. Напрямую. Я не передаю информацию через третьих лиц. И мне с тобой нравится работать, так что не верь подобным словам. Всё поняла?

— Поняла, — кивнула она. — Прости ещё раз. Я и в самом деле не знаю, что это я так… Мы с тобой уже… и в ресторан…

— Всё, успокойся, — улыбнулся я. — Нас связывает много всего, так что работаем и не обращаем внимания на подобных личностей. Всё, забыли.

Лена робко улыбнулась в ответ. Конфликт был исчерпан.

— Лариса тут все журналы перепутала! — возмутилась она, усаживаясь за свой стол. — Теперь порядок наводить!

Я усмехнулся. Лена была большой любительницей порядка на рабочих столах. Я и сам поддерживал чистоту, особенно если сравнивать с состоянием стола прошлого Сани. Но у Лены это был целый пунктик. Чтобы аккуратно стояли журналы, стопками лежали карты. Так что для неё большой стресс — что Лариса Васильевна посидела за её столом хотя бы полчаса.

— Лена, карты сегодняшних пациентов ты не забирала? — спросил я.

— Нет, не успела, — помотала она головой. — Сейчас схожу.

— Давай я сам, пока ты тут порядки наводишь, — улыбнулся я.

Она с благодарностью кивнула. Я вышел и направился в регистратуру. Там стояли коробки, куда регистраторши складывали карточки пациентов на сегодняшний приём. Быстро нашёл свою, забрал её содержимое. Повернулся, и за спиной уже увидел Алиеву.

— Александр Александрович, добились своего? — прошипела она.

Была похожа на какую-то змею, а не заведующую регистратурой. Взлохмаченная, не накрашенная, с перекошенным от злости лицом.

— О чём вы? — поинтересовался я.

— Меня уволили! — воскликнула та. — Из-за вас! Я знаю, что это всё из-за вас. Как вы узнали вообще?

Может, её Карине Вячеславовне показать? О чём она вообще? Что я узнал?

— О чём вы? — снова спросил я.

— Вы настучали Савчук, что я оказываю платные услуги, — она сделала шаг ближе ко мне. — Это из-за вас она начала копаться в моей работе. И из-за вас предложила мне писать заявление по собственному или увольняться через статью.

— Платные услуги? — переспросил я. — Первый раз слышу.

Алиева прищурилась, внимательно на меня посмотрела.

— Не прикидывайтесь, — заявила она. — Вы прекрасно знаете, о чём я. Да, я брала деньги. Но вы хоть знаете, какая у меня маленькая зарплата?

Я знал, что Власов переписал на Алиеву то ли дом, то ли квартиру. А сейчас она опечатана. Но ни о каких платных услугах не знал.

— Да, я брала деньги с пациентов, — продолжала та. — Хуже от этого никому не было! Проводила их без очереди к узким специалистам, а с теми договаривалась, чтобы приняли нулевым талоном, якобы экстренно. И с процедурной медсестрой так же. Но никому от этого хуже не было. Бывает и хуже, ясно?

А, вот оно что. Случайно оказалась раскрыта очередная коррумпированная схема в нашей поликлинике. О которой я и понятия не имел.

— Я первый раз об этом слышу, — сказал я. — Но если это и правда так — то вас уволили вполне обоснованно.

— Я знаю, что всё из-за вас, — процедила она. — И с Власовым вы… И со мной вы… У меня пока доказательств нет. Но я вас ненавижу.

Похоже, это её грядущее увольнение окончательно развязало ей язык. И она решила высказать просто всё.

— Я к вам тоже любви не питаю, — усмехнулся я.

— Лицемер! — прошипела та. — Думаете, что лучше всех. Учтите, вы облажаетесь. И вас тоже уволят. И тогда уже я посмеюсь.

— Утешайте себя этим, — пожал я плечами. — Я надеюсь, что больше никогда вас не увижу.

Развернулся и вышел из регистратуры. Ух, ну и неприятная она женщина! Я знаю, что у нас не хватает кадров, но лучше уж нехватка людей, чем вот такие личности на главных постах.

Я успел только-только занести карты в кабинет, и мне позвонила Савчук. Попросила прийти к ней.

Как обычно, очень бодрое утро. Приём уже через двадцать минут, а я всё по кабинетам бегаю. Вздохнул и отправился к ней.

Она всё так же заседала в своём кабинете, предпочитая его кабинету Власова. Честно говоря, мне так тоже нравилось больше.

— Доброе утро, — кивнула она. — Кофе?

Моя любимая традиция при разговорах с Савчук. Тем более кофе у неё хороший, я сам выбирал.

— С удовольствием, — улыбнулся я.

Она быстро сделала нам по чашке ароматного напитка, села за стол.

— Уже знаете про Алиеву? — сделав глоток, спросила она.

— Да вся поликлиника гудит, — хмыкнул я. — Это правда была коррупция прямо у всех на виду?

— Власов, может, и знал, но прикрывал, — пожала плечами Елизавета Михайловна. — Но ко мне пришла пациентка, пожаловалась, что заплатила за приём у Лавровой, а та, мол, мало её посмотрела. И я так удивилась: как это заплатила? Пошла выяснять, и в итоге всё вскрылось.

Правильно Ангелину Романовну уволили. Таким людям просто не место в медицине и в нашей поликлинике.

— Чего только не бывает… — покачал я головой.

Мы немного помолчали, сделав ещё по глотку.

— Уже в пятницу проверка приедет, — сменила тему Савчук. — С кандидатом на пост главврача. Я всё думаю, может, Шмелёв оценит мою работу. Но сомневаюсь. Я не училась с ним в школе, он мне не доверяет.

— В любом случае вы и правда отлично справляетесь, — подбодрил я Лизу. — А если поставят другого руководителя — значит, ещё не время.

— Может, и так, — кивнула она. — Так, а что насчёт вас? Действительно готовы занять руководящую должность на время?

Я чуть кофе не подавился. Вот это резкий переход! О чём она?

Точно, мы же говорили об этом вчера с Лавровой. Та обещала подумать, но я не ожидал, что всё начнёт развиваться с такой скоростью.

— Вы про Тамару Павловну? — на всякий случай уточнил я.

— Ну да, — кивнула Савчук. — Она сказала, что хочет взять отпуск. Раньше её заменял Кузнецов Андрей Викторович, опытный терапевт. Но он уволился незадолго до вашего трудоустройства как раз, переехал в Пензу. И с тех пор Лаврова и не была в отпуске. А она хочет хорошенько отдохнуть.

Ей это не помешает. У неё профессиональное выгорание на грани с нервным срывом.

Заведующий терапией — дополнительная ответственность. Координация врачей, многие их которых будут совсем этому не рады. Решение административных вопросов.

Это опыт и большой шаг вперёд. И я сам предложил это Лавровой. Видимо, она и в самом деле стала куда больше мне доверять.

— Согласен, — сказал я. — Возьму на себя эти обязанности.

Савчук удовлетворённо кивнула.

— С понедельника тогда и вступите, на три недели, — заявила она. — До этого времени узнайте у Лавровой, как и что делать.

Уже в понедельник⁈ Быстро, очень быстро. Видимо, Тамаре Павловне и в самом деле было невтерпёж.

— Понял, — кивнул я.

Елизавета Михайловна улыбнулась.

— Вы не подведёте, я не сомневаюсь, — сказала она. — Вы один из лучших врачей, кого я знаю.

Она кокетливо опустила глаза.

Мы ещё немного поболтали, допив кофе. И я поспешил обратно к себе.

Лена уже навела привычный идеальный порядок, разложила карты, и можно было начинать приём. Я включил компьютер, открыл МИС и попросил позвать её первого человека.

В кабинет зашёл мужчина лет тридцати пяти — сорока, в костюме и с рюкзаком. Довольно необычный пациент, хотя, может, прямо с работы пришёл?

— Здравствуйте, — кивнул я ему. — Проходите, присаживайтесь. Как фамилия?

— Доброе утро, — лучезарно улыбнулся он. — Меня зовут Валерий Игоревич Соколов, я являюсь медицинским представителем компании «ФармаМед». Уделите мне пару минут?

Я удивлённо уставился на мужчину. Фармпредставитель. Кажется, кто-то мне про них рассказывал, но сам я сталкивался с ним в первый раз.

Довольно странно встретить его в Аткарске. Обычно фармпредставители оседают в больших городах. А ехать в Аткарск ради четырёх терапевтов…

В прошлой жизни вообще не существовало таких людей. Так что мне даже любопытно, как всё это происходит.

— Уделю, только пару, — кивнул я. — Всё-таки у меня очередь.

— О, прекрасно вас понимаю, — тот тут же достал свой портфель и достал несколько брошюр. — Я просто хотел познакомить вас с нашим новым препаратом. Замечательное средство, революция в лечении артериальной гипертензии! Называется «Кардиофикс». Современная формула, минимум побочных эффектов, удобная схема приёма. Вот, посмотрите!

Брошюра просто пестрила какими-то графиками, таблицами и рисунками. Я внимательно принялся её рассматривать.

— Мы провели клинические исследования, — продолжал Соколов, не переставая улыбаться. — Результаты просто потрясающие! Эффективность на пятнадцать процентов выше, чем у аналогов. Пациенты довольны, врачи рекомендуют. Отличный препарат.

Я рассмотрел брошюру, и меня тут же кое-что смутило.

— А какое действующее вещество? — спросил я.

— А мы не напечатали? — всплеснул он руками. — Ох, партия бракованных листовок. Действующее вещество, честно говоря, не помню. Но точно знаю, что он эффективный.

Странно это всё.

— Как вы можете советовать препарат, даже не зная действующее вещество? — прямо спросил я.

Валерий Игоревич чуть сконфузился.

— Там магний, — признался он. — Но по результатам испытаний магний отлично снижает давление!

Да, но это вовсе не препарат первой линии. И даже не второй. Короче говоря, мне предлагали откровенно плохой препарат.

— Спасибо за лекцию, — вежливо сказал я. — Но мне пора принимать пациентов.

— Погодите, — засуетился тот. — Я вот оставлю вам брошюру, ручку, блокнот…

Он принялся выкладывать предметы с логотипом этого препарата. Ну, ручки лишними не бывают, это да.

— Кроме того, — его голос стал тише, — у нас есть для вас предложение. Мы понимаем, что врачи — ключевые фигуры в этом процессе. Именно вы назначаете препараты пациентам. Именно от вас зависит, какое лекарство они купят в аптеке. Поэтому мы готовы… вознаградить вас за сотрудничество.

— В каком смысле? — нахмурился я.

Соколов достал из портфеля небольшой конверт, положил его на стол передо мной.

— Мы предлагаем вам денежное вознаграждение в обмен на назначение этого препарата, — заявил он. — Деньги солидные. Вам всего-то надо назначать наш препарат людям, согласно условиям договора. Можете комбинировать его с другими препаратами. Ваше право. Лёгкие деньги.

В конверте как раз лежал договор. С прописанной суммой, с помощью которой я легко мог бы закрыть долг перед дядей Андреем.

— Вы согласны? — с нажимом спросил фармпредставитель.