Бывает и хуже? Том 5

Глава 20

Итак, квартира встретила меня неизвестным усатым мужчиной. Отличное начало.

— Добрый вечер, — поздоровался я. — А вы вообще кто, если не секрет?

Федя мирно дремал на подоконнике рядом с этим усачом. Хотя я уже давно отметил, что наш котёнок слишком дружелюбный. Думаю, если бы к нам залез вор — Федя бы и с ним подружился.

— Краснов Борис Степанович, — погладив густые усы, представился мужчина. — Управляющий этим домом. Как вы понимаете, ключи от вашей квартиры у меня есть, так что зайти не было проблем. А вы, однако, домой не торопились.

Решительно не нравится мне этот Краснов. Во-первых, никто меня не оповестил о том, что у кого-то есть ключи от моей квартиры. Во-вторых, это не его дело, во сколько я прихожу домой.

— Дела были, — сухо ответил я, присаживаясь на стул. — Меня зовут Александр. В чём цель вашего позднего визита?

Я решил вообще не тратить время на лишние церемонии. Так-то я уже спать хочу, время совсем не для разговоров.

Усач хмыкнул и достал из кармана своей жилетки сложенный лист бумаги.

— Жалоба на вас поступила, Александр, — объявил он. — От жильца. На то, что у вас проживает незарегистрированный человек.

Ёлки-иголки, новая проблема. Прилетело, откуда не ждал.

— Со мной действительно проживает мой друг, — кивнул я. — Это проблема?

— Да, — подтвердил Борис Степанович. — Если человек проживает постоянно, он должен быть зарегистрирован. Временно или постоянно. А у вас по документам тут проживаете только вы. Все коммунальные платежи рассчитываются на одного.

Логично, хотя я с этими коммунальными услугами особо не разбирался. В этом мире организации вроде водоканала или газоснабжения были чем-то вроде сущего кошмара. У меня не было времени с этим возиться, и я перепоручил это Грише.

— Это служебная квартира, — напомнил я. — Она принадлежит поликлинике. А поскольку в поликлинике работаю только я, то не могу прописать своего друга. Тем более живёт он тут временно, пока не найдёт собственное жильё. И тем более за свет и воду мы платим по счётчикам, по количеству людей платится только за газ и вывоз мусора.

— Прописать не можете, — согласился управляющий. — Но можете временно зарегистрировать. На срок до шести месяцев. Или друг может отдельно оплачивать по тарифу для временно проживающих.

Голова кругом сейчас пойдёт от этой бюрократии. Без бумажки тут кто угодно какашка.

— И для этого нужно разрешение моей поликлиники, — задумчиво потёр переносицу я.

— Разумеется, — отозвался Борис Степанович. — Александр, я не пытаюсь создавать вам проблемы. Но жалоба поступила официальная, и я обязан отреагировать. Иначе мне самому прилетит за халатность.

Логично. Хотя всё равно врываться в чужую квартиру посреди вечера — так себе поведение.

— Я решу этот вопрос, — заявил я. — Сколько у меня времени?

— Неделя, — коротко ответил управляющий. — Потом приду снова.

— В следующий раз прошу не посещать мою квартиру, когда меня здесь нет, — сказал я. — Лучше позвоните, я могу дать свой номер.

Усач виновато поджал губы, возражать не стал. Я продиктовал ему свой мобильный телефон.

— Неделя, — повторил он. — Потом буду принимать меры.

Он направился к двери, я пошёл его провожать.

— А кто жаловался, можно узнать? — спросил я.

— Это конфиденциальная информация, — отрезал Краснов. — Так что нет, не можете. Спокойной ночи!

И он вышел за дверь. Конфиденциальная информация, ага. Я и сам уже прекрасно догадался о том, кто это мог пожаловаться. Разумеется, Бумагин Илья Андреевич.

Вот же гни… нехороший человек. Психует из-за того, что я устроил его мать в регистратуру. При всём при том она сама хотела работать, у нас не хватало кадров, и эта женщина подходила идеально.

Надо решать вопрос с Гришей. Поговорить с Савчук, хотя завтра — неподходящий для этого день. Ведь приедет та самая проверка, о которой она бесконечно говорила.

Дверь в квартиру хлопнула, и вошёл Гриша. Взлохмаченные волосы и ужасно счастливые глаза.

— Саша, привет! — радостно воскликнул он. — Ты уже пришёл?

— Ага, — отозвался я. — Ты где был?

— Да мы со Стасей там, — Гриша приземлился на соседний стул. — Короче, это просто! Она такая классная, с ней и поговорить можно, и посмеяться. Мы гуляли вот и болтали без остановки.

Хоть у кого-то вечер удался.

— Я рад за тебя, — искренне ответил я. — Здорово, что у вас всё сложилось.

— Спасибо, дружище, — улыбнулся он. — Это всё благодаря тебе! И в общем… Счастлив я!

Он замолчал, прищурился и внимательно посмотрел на меня.

— Что-то не так? — уточнил он.

— Новая проблема, — хмыкнул я. — Приходил управляющий дома. Поступила жалоба, что в служебной квартире проживает незарегистрированный жилец. Догадываешься, о ком это?

Гриша тряхнул лохматой головой.

— Догадываюсь, — отозвался он. — А кто это решил нам так поднасрать?

— Фамилию мне не сказали, но это и так очевидно, — пожал я плечами. — Бумагин. Война продолжается.

— Вот гад! — сжал Гриша кулаки. — И что теперь делать? Саш, прости, я не хотел доставлять лишних проблем. Я просто…

— Успокойся, — перебил я его. — Ты ни в чём не виноват. Надо просто решить эту проблему.

Гриша опустил голову.

— Из-за меня одни проблемы, — насупился он. — Ты не должен их постоянно за меня решать. Я этот вопрос решу сам.

— Как именно? — уточнил я. — Ваш бизнес только-только начинает раскручиваться, дополнительных денег у тебя нет. Ты ещё даже не отдал долг за свой кредит, который мы взяли со служебных денег.

— Я решу, — упрямо повторил он. — Честное слово!

Я посмотрел ему в глаза. Выглядел он уверенно.

Что ж, вопрос со служебной квартирой всё равно обсужу с Савчук. Однако и спорить с Гришей не буду. В конце концов в чём-то он прав, сколько уже можно бесконечно решать его проблемы? Пусть учится делать это сам.

— Хорошо, — кивнул я. — Попробуй. Но если что — я рядом.

Гриша решительно тряхнул головой и отправился спать. Я ещё немного посидел на кухне, обдумывая всё произошедшее. Бумагину в любом случае это нельзя спускать с рук. Я уверен, что жалоба поступила от него. Что ж, война так война.

Обдумал все текущие дела и тоже отправился спать.

Утро началось по стандартной схеме. Тренировка, на которую уходило уже не десять минут, а сорок. Разбудить Гришу. Душ. Разбудить Гришу. Завтрак. Столкнуть Гришу с дивана. В общем, рутина.

В поликлинике царила ужасная суета. Санитарки надраивали полы, регистраторши наводили порядок в регистратуре. Пациенты просто не понимали, что происходит.

Ох уж эти проверки!

Я прошёл в свой кабинет, не особо обращая внимания на всю эту суету. Там уже ждала Лена, как обычно, безупречно подготовив всё для рабочего дня.

— Доброе утро, — кивнула она. — Ну и суета перед этой проверкой творится!

— Доброе, — отозвался я. — Это точно, санитарки сейчас пол насквозь протрут, мне кажется.

В кабинет распахнулась дверь, и вбежала раскрасневшаяся Татьяна Александровна.

— Так, берите бейджи, — не здороваясь, сказала она. — У всех должны быть бейджи единого образца. Еле успели приготовить!

Она всучила по пластиковому бейджу нам с Леной и так же стремительно выбежала. Ну и суета!

Ладно, прикрепим. Выглядит он симпатично, с сосудом Гигеи и полными именем и отчеством.

— Ладно, вся эта суета нас не особо касается, — решительно сказал я. — Проверкой пусть занимается руководство, а нам нужно заняться пациентами.

— Согласна, — кивнула медсестра. — Хотя не будем забывать, что с понедельника ты и сам станешь руководством.

Точно, пост исполняющего обязанности заведующего терапией. Сегодня Лаврова должна окончательно передать мне все документы для этого.

Я включил компьютер, открыл МИС и начал приём. И почти сразу же услышал ужасную ругань в коридоре. Ну что там происходит?

Вышел в коридор и наткнулся на двух мужчин, которые уже буквально были готовы наброситься друг на друга. Один лет пятидесяти, в рабочей куртке и сапогах. Другой помладше, в пальто и с портфелем.

— Да пошёл ты! — выкрикнул мужчина в куртке. — Я, вообще-то, первый пришёл, так что сейчас к доктору зайду я!

— У меня запись, придурок! — мужчина в костюме не отставал. — Талончик на восемь утра, видишь? Так что первым зайду я!

— Да насрать мне на твою запись, подотрись своим талончиком, — рявкнул первый. — Я тут уже полчаса жду!

— Твои проблемы! — отмахнулся второй. — А я пришёл ко времени и зайду ко времени.

Так, пора вмешаться, пока они тут не переубивали друг друга. Ох уж эта популярность участкового терапевта. Некуда деться от желающих зайти в кабинет.

— Господа, прекратите немедленно! — я сказал это не так уж и громко, но твёрдо. — Что тут происходит?

Оба замолчали и уставились на меня.

— Доктор, — выдохнул костюмчатый. — У меня запись на восемь утра, талончик вот. А этот…

— А я экстренный пациент! — отозвался второй. — И мне к вам без записи.

Эта вечная битва между пациентами по записи и по очереди. У меня споры такого рода бывали редко, потому что система работала чётко. Я принимал всех быстро, и ждать особо никому не приходилось.

Так что происходящее сейчас — это что-то странное.

— Сначала я приму молодого человека по записи, потом вас, — сказал я мужчине в куртке. — Принимаю я быстро, так что ждать особо не придётся.

Мужчина в костюме бросил торжествующий взгляд на того, кто в куртке. А тот скрестил руки перед грудью.

— Но мне доктор сказал, что вы примите меня без очереди, — заявил он. — И направил к вам.

Доктор сказал? Странно, обычно ведь экстренные пациенты приходят из регистратуры.

— Какой доктор? — тут же спросил я.

— Как его… — мужчина в куртке задумался. — Шарфиков, кажется. Он меня к вам направил.

Шарфиков, ну конечно! Стас решил попробовать устроить новую подлянку и подставить меня перед проверкой. Отправить ко мне пациента с ложной информацией, чтобы устроить возле моего кабинета суету и толкотню. Чтобы проверяющие увидели, что у меня, мол, беспорядок и конфликты с пациентами.

Великолепный план, Шарфиков. Надёжный, как швейцарские часы.

Только вот проверка ещё даже не приехала. Фальстарт.

— Так, — строго сказал я. — Я приму вас обоих. Но на своих условиях. Первым ко мне в кабинет зайдёт мужчина по записи, после него вы. И не спорьте, иначе вообще к другому врачу отправлю.

— Ладно-ладно, — присмирел мужчина в куртке. — Просто мне тогда тот доктор сказал…

— А с тем доктором я поговорю отдельно, — прервал его. — И разберусь в этой странной ситуации. Всё, решили.

Конфликт был улажен, первый мужчина зашёл ко мне в кабинет, другой принялся спокойно ждать. А я решил не откладывать проблему надолго и сначала разобраться с Шарфиковым. Тоже мне, пакость инкорпорейтед.

Стас сидел у себя в кабинете, лениво листая что-то в телефоне. Кристина суетилась рядом с чайником.

— Стас, тебе кофе сделать? — с улыбкой спросила она у Шарфикова, как раз когда я вошёл.

— Можешь сделать мне, — не удержался от шутки я.

Она тут же послала в меня взгляд, который был призван убить всё живое. Но меня не убил.

Стас тоже лениво повернулся ко мне.

— В чём дело? — протянул он.

— Да вот странные дела творятся, — ответил я. — Приходит ко мне пациент без записи. Рассказывает, что это ты его ко мне отправил. Ещё и сказал, что я приму его первее всех.

Шарфиков попытался сделать невозмутимое лицо. Получилось плохо.

— Ну, я просто встретил пациента в коридоре, он спросил, к какому врачу можно, — протянул он. — А ты же у нас такой добрый.

Я подошёл к Стасу и медленно положил ладонь на стол. Он заметно вздрогнул.

— Стас, у меня нет времени на твои игры, — обманчиво мягким тоном заявил я. — Ты отправил ко мне пациента в надежде создать конфликтную ситуацию перед проверкой. Только тебе мозгов не хватило понять, что проверка ещё даже не приехала.

Шарфиков открыл рот, закрыл, снова открыл. Прямо как карп Себастьян.

— Я уверена, Станислав Геннадьевич не пытался ничего такого сделать, — решила вступиться Кристина. — И у вас нет доказательств.

Я лениво наклонился к Шарфикову поближе.

— Ещё одна подобная попытка подставить меня — и я выложу проверке все твои тёмные секреты, — понизив голос, заявил я. — А у меня их накопилось много. Ты меня услышал?

— Да, — гулко сглотнув, ответил он.

— Ну и чудно, — я развернулся и направился к выходу.

Жёстко я, да. Но надоело уже с ним по-хорошему пытаться. Есть люди, у которых ещё остались шансы на исправление. Но Шарфиков явно не из таких.

Я вернулся к себе в кабинет, спокойно принял обоих пациентов. Отправлять мужчину по экстренной записи не стал, зачем гонять без толку. Просто объяснил, что в следующий раз такие вопросы надо решать через регистратуру.

Примерно в десять утра на улице началось движение. Окно как раз выходило во двор нашего комплекса, так что появление проверки я наблюдал из первых рядов. Ну, точнее, я не особо его наблюдал, продолжал работать. Но краем глаза заметил, как подъехали две дорогие машины, и из них появились двое мужчин и женщина.

Их выбежала встречать Савчук, и они пошли в корпус администрации. Началось…

Я продолжал спокойно принимать пациентов. Сейчас у меня была пожилая женщина с жалобами на повышенное давление. Я измерил его, записал показатели, назначил корректировку терапии.

— Спасибо, доктор, — с улыбкой поблагодарила она. — Вы такой внимательный.

— Не за что, — отозвался я. — Приходите через две недели на контроль.

Она ушла, а я сделал записи в карте и заполнил осмотр в МИСе.

Дверь в кабинет открылась, и ко мне зашла Савчук в сопровождении мужчины и женщины в строгих костюмах. Третьего мужчину они где-то потеряли, видимо.

Женщине было лет сорок пять, в тёмно-синем костюме, очках и с пучком волос. Мужчине лет сорока, худой, с планшетом в руках.

— Александр Александрович, — голос Савчук был странно высоким, наверное, от волнения. — Это проверка из Минздрава. Наталья Викторовна Семёнова и Воронов Дмитрий Олегович.

Проверка решила зайти именно ко мне, интересно. Хотя я подозревал, что на это как-то повлияла сама Савчук. Она мне доверяла и знала, что работаю я хорошо. Поэтому и решила, наверное, направить проверяющих именно ко мне.

Хотя кто знает.

— Добрый день, — кивнул я. — Агапов Александр Александрович, врач-терапевт.

Семёнова окинула меня сухим изучающим взглядом. Что ж, белый халат в порядке, бейдж имеется, лишнего ничего нет.

— Здравствуйте, — холодно ответила она. — Мы осмотрим ваш кабинет.

Вопроса в её словах не было, но я всё равно кивнул.

— Осматривайте, — спокойно сказал я.

Они с Вороновым принялись методично обходить кабинет. Я поймал взгляд Лены, которая явно разволновалась из-за всего этого, и успокаивающе ей кивнул. Та немного расслабилась.

— Где у вас аптечка первой помощи? — обратилась ко мне Наталья Викторовна.

— Вот, — указал я ей на специально оформленную полку. Всё по правилам.

— Препараты с истёкшим сроком годности есть? — уточнила та.

— Нет, — так же спокойно ответил я. — Мы регулярно проверяем сроки, инвентаризация каждый месяц.

— Покажите журнал инвентаризации, — потребовал Воронов.

Лена тут же достала из ящика своего стола журнал, протянула им. Я же мысленно снова порадовался тому, какая мне досталась ответственная медсестра. Все эти журналы она вела регулярно и за документами следила очень строго.

Воронов просмотрел журнал, записал что-то себе в планшет, вернул его обратно. Семёнова тем временем заинтересовалась раковиной. Включила кран и посмотрела на воду.

Меня так и тянуло спросить, неужели вода может течь, не соответствуя каким-то стандартам. Но я всё-таки сдержался.

— Мыло где? — спросила Наталья Викторовна.

— В дозаторе, — невозмутимо отозвался я.

Она нажала на дозатор, выдавила мыло себе на руку. Посмотрела на него.

Сколько же шуток в голове, лопнуть можно.

— Хорошо, а полотенце есть? — уточнила та.

— Держатель рядом с вами, на нём полотенце, — удивлён, зачем это спрашивать, если всё это буквально перед ней.

Она смыла мыло, вытерла руки полотенцем. Оставила меня гадать, зачем вообще был этот мув нужен.

— Полотенца у вас не одноразовые, — заметила она.

— Я в курсе, — кивнул я. — Но санитарка меняет их регулярно.

Ещё бы у нас в поликлинике одноразовые полотенца были, ага. Раф на лавандовом молоке вам не нужен случайно?

Воронов осмотрел шкафы, затем опустил взгляд на мой стол.

— Это что? — резко спросил он.

Интонация такая, словно у меня недоеденный беляш с плесенью лежит, который голубь клюёт. А у меня всего лишь телефон. Им надо все очевидные вещи объяснять.

— Телефон, — отозвался я. — Мой. Мобильный.

— На столе у врача не должно быть посторонних предметов, — заявил Дмитрий Олегович. — Это несоблюдение санитарных норм.

Я взял телефон и убрал его в карман.

— Пока что здесь нет пациентов, — спокойно ответил я. — Во время приёма он на столе не находится.

Фактически придраться было не к чему, и Воронов только губы поджал.

Семёнова осмотрела медицинские карты, взяла одну из них и пролистала. Там тоже придраться было не к чему, Лена вклеивала все осмотры, а я писал их по всем правилам.

Воронов посмотрел кушетку для осмотра пациентов, контейнеры для медицинских отходов.

— У меня есть несколько вопросов касаемо вашей работы, — отчеканила Наталья Викторовна.

— Слушаю, — кивнул я.

— Сколько пациентов вы принимаете в день? — спросила женщина.

— В среднем человек тридцать, — отозвался я. — Зависит от дня недели. Кроме того, ещё принимаю людей по медицинским комиссиям, они в общий счёт не идут.

Она удивлённо посмотрела на меня поверх очков.

— Это реальные цифры? — недоверчиво переспросила она.

— Можете посмотреть полицевой журнал, — пожал я плечами.

Лена тут же протянула ей нужный журнал, и Семёнова начала изучать.

— Но это же… много, — констатировала она.

— Много, — не стал спорить я. — Но я справляюсь. Нагрузка одинаково большая у всех врачей, это особенность медицины маленького города.

Она ещё раз недоверчиво покачала головой, что-то себе записала.

— Жалоб на вас не поступало? — спросила она.

Ну, если не считать той Вероники, которая попыталась заверить Власова, что я к ней приставал — то нет. Но там не считается, помнится, она психанула из-за того, что я её домой на ночь не выпустил.

— Нет, — ответил я.

— Официально не было, — подтвердила молчавшая до этого Савчук. Голос у неё вернулся в норму, кажется, стала меньше переживать.

— Хорошо, — Семёнова сделала запись. — Аккредитацию регулярно проходите?

— Я только в том году выпустился, — усмехнулся я. — Пока что у меня только одна аккредитация за плечами. Но планирую проходить все, да.

На лице Натальи Викторовны на долю секунды появилась улыбка. Всё-таки она не робот, уже радует.

— Итак, нарушений не найдено, — более тёплым тоном заявила она. — Елизавета Михайловна, у вас работают отличные врачи. Пройдёмте дальше.

— Да, конечно, — торопливо кивнула Савчук.

Я улыбнулся ей.

— Всего доброго, — попрощался я с проверкой.

Они по очереди кивнули мне и вышли из кабинета. Едва за ними закрылась дверь, как Лена без сил упала на стул.

— Ох, что-то поплохело от этой проверки, — поморщилась она. — Такие сканеры, просто всё просмотрели!

— На чистоту в том числе, — кивнул я. — Хорошо, что Надежда у нас отлично убирается.

— А ты — просто выше всяких похвал, — улыбнулась мне Лена. — Так спокойно им отвечал. Они устали спотыкаться об твою невозмутимость.

— Да, а что нервничать? — отмахнулся я. — Я и так знал, что мы с тобой отлично работаем. И пора продолжать, пациенты в коридоре всё так же ждут.

Лена кивнула, и мы вновь занялись приёмом. Я принял оставшихся людей и вышел из кабинета на разведку.

Прошло уже несколько часов с приезда проверки, и не было никаких новостей. А интересно же!

Спокойно пошёл по первому этажу и услышал странный шум в одном из кабинетов. Может, плохо кому-то?

Постучался и открыл дверь. Ох, лучше бы не открывал…

Как теперь это развидеть⁈