Бывает и хуже? Том 5

Глава 19

Я стоял посреди улицы, а передо мной лежал торт, выкинутый из окна. Бывает и страннее? Вообще-то да, тортом меня уже не удивишь.

Поднял голову, увидел на секунду мелькнувшее женское лицо в окне на третьем этаже, которое тут же скрылось. Ну нет, так просто ты от меня не уйдёшь, метательница тортов. А если б на голову попала!

Так что я решительно направился в подъезд. Домофонов в этом городе практически нигде не было, и я беспрепятственно зашёл внутрь. Поднялся на третий этаж, вычислил квартиру, позвонил в дверь.

Она открылась почти сразу. На пороге стояла девушка лет двадцати, кареглазая и очень симпатичная. Она была в фартуке, перемазанном мукой и чем-то съестным.

— Добрый вечер, — хлопнув пару раз глазами, поздоровалась она. — Чем могу помочь?

В окне точно была она, я запомнил.

— Вы зачем в прохожих тортами кидаетесь? — строго спросил я. — А если бы на голову попали⁈

— Тортами? — удивлённо переспросила она. — Не было такого…

Наверное, ей казалось, что звучит это правдоподобно. Но врать она совершенно не умела. Тут даже ёжик в кустах понял бы, что это был её торт.

— Тортами, — повторил я. — И не притворяйтесь, это был ваш торт.

Девушка вздохнула.

— Простите, пожалуйста, — торопливо заговорила она. — Просто так выбесило всё! И этот ещё… Я весь день старалась, а тут, блин, цвет захотел другой! А он крутой клиент, и…

— Я ничего не понимаю, — перебил её. — Можно как-то спокойнее объяснить, по какой причине я чуть не получил тортом по голове?

— Можно, — снова вздохнула она. — Вы проходите, не хочу, чтобы весь подъезд был в курсе моих дел.

Она запустила меня в квартиру. Я подумал, что выкинутый в окно торт и так красноречиво говорит о её делах, и что очень неразумно тут же впускать в дом незнакомца. Но зашёл, мне-то интересно было.

Девушка проводила меня на кухню однокомнатной квартиры.

Кухня оказалась совсем небольшой, метров шесть, не больше. Но уютной. Светлые обои в мелкий цветочек, белый кухонный гарнитур с деревянными ручками, цветы на подоконнике. Чисто, аккуратно.

А вот на столе царил настоящий творческий хаос. Миски с остатками крема, венчик весь в сахарной пудре. Открытые пакеты с мукой, несколько упаковок сливочного масла. Банки с пищевыми красителями, скалка, формочки. Коробка с чем-то цветным в углу кухни. Куча фруктов, шоколада.

Профессиональная кондитерская мастерская прямо на дому. Впечатляло.

Бывшая сахарная зависимость во мне тут же дала о себе знать. Но я держал себя в руках.

— Садитесь, — девушка убрала с одного стула пакет с сахарной пудрой и кивнула на освободившееся место. — Извините за бардак, я как раз работала.

Я кивнул и сел на предложенное место. Девушка же с ногами забралась на подоконник.

— Я Лиля, — представилась она. — Лилия. Делаю торты на заказ, как вы уже могли понять.

— Александр, врач-терапевт, — ответил я. — Можно на «ты».

Её глаза смешно округлились.

— Врач-терапевт? — переспросила она. — Ох, так я чуть врача не прибила тортом? Мне бы бабки у подъезда спасибо не сказали!

Смешная реакция, как будто если бы я был не врачом, всё бы было в порядке.

— Так и зачем ты пыталась меня огреть тортом? — спросил я.

Лилия улыбнулась.

— Накипело, — отозвалась она. — Ты прости, пожалуйста. Я просто торт для одного клиента делала, Бородина Станислава Сергеевича. А он, как бы сказать… говнюк.

Бородин — знакомая фамилия, где-то я её уже слышал… Точно, это же владелец пунктов Озон, который живёт в Татищево.

Именно рядом с его машиной крутились тогда Никифоров и Колян. И этот самый Бородин вызвал полицию. Мне пришлось доставать моих друзей из-за решётки.

У меня и тогда возникли подозрения, что сам Бородин — неприятный тип. А тут с ним, оказывается, новая история связана.

Я сел. Она осталась стоять, нервно теребя край фартука. Явно переживала.

— Продолжай, — сказал я.

Лиля задумчиво поболтала ногами в смешных тапочках с ушками.

— Он у меня постоянный клиент, — заявила она. — Заказывает торты раз в месяц, а иногда и чаще. Платит хорошо, не спорю. Но бесконечно издевается.

Зачем вообще заказывать торты каждый месяц? Ещё одна форма сахарной зависимости?

— Издевается? — уточнил я. — Как именно?

— Он делает заказ, — начала объяснять Лиля. — Говорит, что хочет. Я делаю эскиз, рисую, показываю ему. Он соглашается, мол, отлично, делай. Я начинаю работать. Покупаю продукты, трачу время, силы. И вот торт почти готов. А он звонит и говорит, знаешь, Лиля, я тут подумал, давай вот это изменим. Цвет другой. Или форму. Или украшения. Или вообще всё переделай. Ну говнюк же! Каждый раз!

Она сжала кулаки, посмотрела в окно. Там на тротуаре продолжал лежать одинокий торт розово-красного цвета.

Вот это Бородин сволочь! Развлекается за счёт девушки. Самоутверждается, видимо.

— А почему ты просто не откажешься от его заказов? — спросил я. — Просто не бери больше, и всё.

Лилия покачала головой.

— Не могу, постоянный клиент, — ответила она. — И регулярный. Каждый месяц заказ от него поступает, а то и два раза за месяц. Большинство людей заказывают раз в год, на день рождения ребёнка или свой. А этот постоянно. Мне надо же жить на что-то, квартиру оплачивать.

Финансовая зависимость, понятно. Бородин это прекрасно знает и пользуется. Типичное поведение богатого муда… не очень хорошего человека.

— И что сегодня произошло, что аж торт на улицу полетел? — спросил я.

— Заказ торта на день рождения его матери, — ответила Лиля. — Трёхъярусный, с розовой мастикой, цветами из крема. Розы, пионы, лилии. Эскиз сама делала. Я даже сфотографировала для портфолио, он офигенский.

Она достала телефон и показала мне фотку. Да-да, именно этот торт чуть меня не прибил. Красивый, правда. Цветы как настоящие.

— И тут он звонит и говорит, мол, розовая мастика — это как-то банально, — буркнула Лиля. — Слишком обычно для моей мамы. Давай лучше голубую сделаешь. Голубая, мол, благородно выглядит, стильно. И приедет он через три часа. Шикарно вообще! Вот я и психанула, выкинула этот розовый торт! Но я не знала, что ты там пойдёшь в этот момент.

Если бы она знала — это бы точно было странно.

— За три часа торт новый не сделать? — спросил я.

— Да ты меня плохо знаешь, я импульсивно не психую, — хмыкнула Лиля. — У меня стоит второй в холодильнике, такие же коржи и крем. Только украшения сделать, это я успею. Так и знала ведь, что снова что-то не так будет. Просто задолбал он со своими придирками! Ну совсем время моё не ценит.

А у неё есть характер. Другая могла бы забиться в угол и плакать себе из-за ситуации.

— Слушай, а зачем ему торты каждый месяц? — задал я давно волнующий меня вопрос. — Праздники постоянные?

— Может, он сладкоежка, — усмехнулась она. — Не знаю, у него то день рождения матери, то юбилей чей-то, то новый пункт Озона открывается. Мне-то по фигу, пусть хоть на день рождения кота торт заказывает, лишь бы платил и не выпендривался так.

Торт на день рождения кота. Знаю людей, кому бы это понравилось.

— В общем, я с ним поговорю, — решительно сказал я.

— Зачем это? — удивилась Лиля. — Ты тут вообще ни при чём. И не надо… Он ещё заказы делать перестанет, а у меня и без того финансовых проблем хватает.

Логично, это не совсем моё дело. И не тот случай, чтобы настаивать на помощи. К тому же есть у меня чувство, что так только очередного врага наживу, а их у меня и без того хватает.

Раз Лиля хочет сама разобраться — не стану ей мешать.

— Я сама с ним поговорю, хотя навряд ли будет толк, — вздохнула Лиля. — А тебе всё равно спасибо. Что выслушал и поддержал. Теперь я успокоилась и готова делать новый торт. Правда, он уже будет не столь красивый, как предыдущий.

— Думаю, всё равно будет бесподобным, — улыбнулся я. — Тогда хорошего вечера, я пошёл.

Лиля кивнула и проводила меня до двери. Что ж, надеюсь, всё будет у неё в порядке. А я направился к дому бабы Дуни. Привык уже, что всё сразу наваливается кучей. Но ничего, справлюсь!

Добрался до дома бабы Дуни, постучал в дверь.

— Входи! — раздалось с той стороны. — Заждалась уже тебя.

Старушка, как обычно, стояла возле огня, что-то помешивая в котелке. Интересно, а она так постоянно стоит или специально перед моим приходом делает такую загадочную позу?

— Вернул прану? — сразу же спросила баба Дуня.

Вот это я понимаю, деловой подход.

— Вернул, — кивнул я. — Теперь надо дальше повышать её уровень, чтобы мог ещё большему количеству людей помогать.

О таинственном разговоре с голосом в голове я, разумеется, умолчал. Сам не знал, что это за голос. А баба Дуня даже не в курсе моего перерождения, так что ей тем более этого знать не надо.

— Тогда приступим к занятиям, — улыбнулась старушка.

Мы вновь принялись изучать основы травоведения, как это называла баба Дуня. Для меня же это было алхимией.

Продвинулись довольно-таки хорошо, я уже понимал логику трав этого мира, примерно знал, какие травы могут помочь с праной, а какие нет.

Через час после начала занятий в дверь постучали, и вошёл Егор Петрович.

— Ой, у тебя гости, — заметив меня, сказал он. — Извини, Дуняша, не хотел мешать.

— Да ты не мешаешь, — махнула она рукой. — Нам как раз перерыв надо сделать.

Я заметил, как Егор Петрович на секунду поморщился. Его явно что-то беспокоило. Он тяжело опустился на лавку и потёр виски.

— Да голова болит, Дуня, — признался он. — Уже третий день. Таблетки пью, что в аптеке продали, не помогает. Думал, может, ты чего посоветуешь. Ну, травку какую-нибудь.

Баба Дуня нахмурилась, посмотрела на него внимательно.

— Голова болит? — переспросила она. — А где именно?

Егор Петрович указал на виски и затылок.

— Вот тут, — сказал он. — И тут. Давит так, что распирает просто, особенно вечером. Не могу даже книгу почитать, голова раскалывается.

Я внимательно посмотрел на него. Лицо бледное, под глазами тёмные круги. Явно плохо себя чувствует. Активировал прану, незаметно направил её на Егора Петровича. Быстро просканировал его.

Ага, вот и причина. Спазм сосудов головного мозга, напряжение мышц шеи, повышенное давление. Классическая головная боль напряжения плюс гипертония. Давление повышено, всё-таки Егор Петрович немолодой уже.

Я легко мог вылечить это праной. Расслабить мышцы, расширить сосуды, нормализовать давление. Минут пять работы, не больше. Но как это сделать, чтобы Егор Петрович не заподозрил что-то странное? Он ведь не в курсе моей праны, об этом знает только баба Дуня.

И тут меня осенило.

— Егор Петрович, — сказал я. — Давайте я вас осмотрю, я же врач.

Наши отношения с Егором Петровичем прошли несколько стадий. Сначала он очень сильно мне не доверял и даже был против того, что баба Дуня взяла меня в ученики. Но после истории со скелетом между нами установилось взаимопонимание, и мы помирились.

— Давай, — кивнул он. — Посмотрю, чему ты тут у Дуньки научился.

Я встал, подошёл к нему. Сделал вид, что ощупываю шею, проверяю пульс. А сам тем временем незаметно вливал прану. Расслабил мышцы шеи, расширил сосуды головного мозга. Снизил давление до нормы, снял спазм.

— У вас спазм мышц шеи, — объяснял я, продолжая «осмотр». — Это даёт головную боль. Плюс давление, скорее всего, повышено.

— Да, бывает, — кивнул Егор Петрович. — Дуня мне иногда травки специальные даёт, чтобы давление в норме было.

— Понятно, — кивнул я. — Сейчас я вам посоветую одно средство. Баба Дуня, у вас есть мята?

— Конечно есть, — отозвалась старушка, доставая из шкафчика банку с сушёной мятой.

— Мята хорошо поможет от головной боли, — заявил я. — Расслабит сосуды, снимет спазм.

— Верно, — хитро прищурилась старушка. — Сейчас сделаю.

Она принялась заваривать чай с мятой, а я закончил вливать прану. Егор Петрович уже выглядел лучше. Лицо порозовело, напряжение ушло.

— Пей, правильно мой ученик траву подобрал, — сказала баба Дуня, поставив перед ним чашку с мятным чаем.

Егор Петрович сделал несколько глотков. Потом удивлённо посмотрел на нас.

— Странно, — сказал он. — А голова уже почти не болит. Прямо сразу полегчало. Это что, мята так быстро действует?

Баба Дуня посмотрела на меня с хитрой улыбкой. Она-то прекрасно понимала, что дело не в мяте.

— Мята — хорошая трава, — уклончиво ответила она. — Целебная. Ты же знаешь, я в травках разбираюсь. И ученика своего учу хорошо.

— Удивительно! — покачал головой Егор Петрович. — Прямо как рукой сняло. Раньше такого не бывало. Спасибо, Саш.

Он допил чай, немного поговорив с нами о всяких мелочах, и затем ушёл.

Когда дверь за ним закрылась, баба Дуня посмотрела на меня.

— Ловко ты придумал с мятой, — усмехнулась она. — А сам магией лечил, да?

Я кивнул.

— Да, мяту использовал как прикрытие, — задумчиво кивнул я.

Ведь правда, я помог Егору Петровичу, полностью вылечив его головную боль. Он даже не понял, что его вылечили не мятой.

Что, если так и помогать людям? Незаметно, якобы с помощью трав. Буду говорить, что у меня особые травяные сборы, а сам буду лечить их праной.

Тогда никто не узнает о моих способностях. Никто не начнёт задавать неудобные вопросы. Никто не поднимет панику.

А люди будут здоровы. Идеальный вариант.

Я рассказал бабе Дуне о своей идее, и она на пару мгновений задумалась.

— Это разумно, доктор Александр, — согласилась она. — Так ты и себя защитишь, и людям поможешь. Золотая середина.

— Именно, — кивнул я.

Тем более уровень моей праны снова очень быстро растёт. Так что не пользоваться ей для лечения людей — просто преступление. Нужно будет только тщательнее продумать, как я всё это организую.

Мы ещё немного позанимались, и я отправился к себе.

Пока шёл по улице — обдумывал свою идею. Лечить людей праной под прикрытием трав казалось мне хорошей задумкой. Надо только продумать детали…

И тут я увидел весьма странную картину. На противоположной стороне улицы шёл человек, который тащил за собой скелет. Я и сам не так давно был таким же человеком и теперь осознал, как же странно это выглядело со стороны.

Мужчина был невысокого роста, отчего нести груз ему было жутко неудобно. И в следующее мгновение я узнал и мужчину, и скелета.

Ткачёв! Никита Александрович, патологоанатом из нашей больницы. Эксцентричный тип, обожающий свою работу до фанатизма. И совладелец скелета Геннадия Йориковича, того самого, которого однажды подкидывали мне в кабинет.

Я не мог оставить это без внимания, а потому перешёл дорогу и подошёл к нему.

— Никита Александрович, добрый вечер! — поздоровался я.

— О, Александр, ты вовремя как никогда! — завопил Ткачёв. — Сама судьба послала тебя ко мне!

Судьба, ага. По имени баба Дуня. Но разочаровывать патологоанатома я не стал.

Никита Александрович был в смешной шапочке с помпоном, закрывающей лысину. Сейчас шапка наполовину съехала набок, придавая патологоанатому лихой вид.

— Вы погулять решили? — поинтересовался я.

— Нет, что ты! — отозвался тот. — Мы идём на мероприятие!

Час от часу не легче. Вот если взять и описать историю моей жизни в книге, например, — ни за что не поверят, что так бывает.

Бывает, мои несуществующие читатели. Бывает и хуже.

— На мероприятие? — сохраняя серьёзное выражение лица, переспросил я.

— Именно! — кивнул тот. — Моя племянница учится в десятом классе. И завтра у неё доклад по биологии. Как раз на тему скелета человека. И я любезно согласился предоставить ей Геннадия Йориковича в качестве пособия.

А я-то уже с десяток более странных вариантов в голове придумал.

— И вы несёте его к племяннице? — уточнил я.

— Ну да, — ответил патологоанатом. — Моя машина сломалась, так что пришлось идти пешком. Племянница попросила скелет принести вечером, чтобы она подготовилась. С утра-то её мать до школы на машине довезёт, а сейчас вот мы решили прогуляться. Геннадию Йориковичу тоже полезно, а то сидит целыми днями в кабинетах, скучает.

Разумеется, скучает.

— Но что-то я свои силы переоценил, — добавил Ткачёв. — И потому так рад тебя встретить. Помоги, пожалуйста! Мне Геннадия тащить жутко неудобно. Он же выше меня!

Я усмехнулся. Выглядели они и в самом деле комично. Время у меня было, так что почему бы не проводить его?

— У меня сегодня вечер самых странных приключений, — хмыкнул я. — Помогу конечно. Давайте его мне.

— Когда-то и меня вела дорога приключений… А потом мне прострелили колено, — мгновенно отозвался Никита Александрович. — Ты настоящий друг, я буду должен. Вскрытие там без очереди проведу, например.

Мрачные шутки патологоанатомов — это отдельный вид искусства. Я перехватил Геннадия, по привычке взяв его как невесту на руки, и мы тронулись в путь.

— Геннадий Йорикович очень рад, — заявил Ткачёв. — Он так редко бывает на воздухе! Видишь, как он держит голову? С достоинством. Это признак хорошего настроения.

Я посмотрел на череп Геннадия Йориковича. Голова действительно держалась ровно. Но это было, скорее, потому, что она была прикреплена к позвоночнику специальными креплениями. Однако спорить я не стал.

— Моя племянница Олеся вообще очень способная девочка, — обрадованный тем, что ему больше не нужно нести скелет, Никита Александрович болтал очень весело. — Она хочет тоже стать врачом, представляешь? Я ей всячески помогаю, рассказываю про нюансы. Даже в морг на экскурсию водил!

— И как ей? — поинтересовался я.

— Понравилось, — гордо ответил Ткачёв. — Правда, она в обморок упала. Но это от обилия эмоций!

Ну разумеется. Мы прошли ещё несколько метров, и нам навстречу вышла парочка, парень и девушка. Оба резко остановились и уставились на меня. Точнее, на Геннадия Йориковича.

— Что это? — в ужасе прошептала девушка.

— Скелет, — решил сыграть в капитана очевидность её парень.

— Я вижу, — прошипела она. — И тебя ничего не смущает?

Меня вот смущало то, что смех было всё труднее сдерживать. Ну правда же, ситуация комичная!

— Мы идём в гости, — решил пояснить Ткачёв. — Геннадий должен школьнице помочь.

Парочка быстро переглянулась и так же быстро ушла.

— Нервная какая-то молодежь пошла, — цокнул Никита Александрович. — В моё время люди спокойнее к анатомии относились.

— Так и со скелетами на улице, наверное, не гуляли, — усмехнулся я.

— Ну, может, и не гуляли, — согласился Ткачёв. — Но могли бы! Это было бы полезно для общего развития!

Мы отправились дальше. Ткачёв напевал какую-то песню и в целом был в прекрасном настроении. Я же под конец и сам немного утомился нести Геннадия Йориковича, но помочь решил до конца.

Наконец, дошли до частного дома. Никита Александрович решительно постучал в дверь.

К нам выбежала девочка лет шестнадцати невысокого роста, в очках и с очень кудрявыми волосами, торчащими во все стороны.

— Дядя Никита! — завопила она. — Ты принёс!

— Я же обещал, — гордо кивнул тот. — Познакомься, это Александр Александрович. Он тоже врач, терапевт. И он помог мне принести тебе Геннадия Йориковича!

— Спасибо вам, — улыбнулась мне Олеся. — Мой доклад будет просто превосходным!

— Не сомневаюсь, — не сдержал улыбки и я.

Олеся подошла к скелету, осторожно коснулась его руки.

— Привет, Геннадий Йорикович, — прошептала она. — Спасибо, что согласился мне помочь.

Ткачёв с умилением посмотрел на племянницу.

— Видишь, Саш, она тоже понимает, что это друг, — заявил он мне. — Ладно, поможешь в дом занести?

Я кивнул, и наша процессия двинулась в дом. В прихожей я аккуратно сгрузил Геннадия Йориковича на стул.

— Мама! — громко крикнула Олеся. — Тут дядя Никита принёс мне Геннадия Йориковича! И с ним ещё врач, Александр Александрович.

Из другой комнаты показалась женщина. Ну просто копия Ткачёва, сходство было очевидным.

— Здравствуйте, — кивнула она мне. — Я Анастасия Александровна, сестра этого балбеса. Приятно познакомиться.

— Очень приятно, Александр Александрович, — кивнул я.

Анастасия развернулась к Никите.

— Ты дурак? — вздохнула она. — Такси бы взял, если машина сломалась. Зачем по городу-то так бродить?

— Да так веселее, — отмахнулся патологоанатом. — Не нуди, сестрёнка.

Она только глаза закатила.

— Ладно, я пойду, — тактично сказал я. — У меня ещё дела дома есть. Спокойной ночи!

— Всего доброго, — улыбнулась мне Анастасия Александровна. — Спасибо, что помогли брату. А то он мог бы и потеряться.

— «А то он мог бы и потеряться», — передразнил её патологоанатом. — Пока, Саш! Завтра загляну к тебе. Спасибо за помощь!

Я пожал ему руку и вышел из дома. Ну и приключение. Интересно, это все приколы на этот вечер?

До дома добрался спокойно, больше никого не встретил. Уже хорошо.

Дом встретил меня Федей, а вот Гриша встречать не вышел. Я разулся и прошёл на кухню. И удивлённо замер на пороге.

На кухне возле окна стоял усатый мужчина лет шестидесяти, в клетчатой рубахе и жилетке.

— Ну здравствуй, — протянул он. — Поговорим?

Это, блин, вообще кто⁈