Безумная любовь для мага (СИ)

Глава 7

Стоило мне смыть шампунь с головы, как осознала и почувствовала каждой клеточкой своего обнаженного тела, что не одна нахожусь в душе. Что кто-то стоит позади и рассматривает меня. Протерев лицо от потоков воды, я развернулась. Так и есть. В очередной раз маг показал кто здесь хозяин, что он может беспрепятственно заявляться ко мне. Сонное состояние как рукой сняло. На смену ему пришла злость — моя верная спутница. Нажав на кнопку и выключив воду, я открыла стеклянные двери и сделала шаг.

— Ты что здесь делаешь? — я раздраженно воззрилась на него и потянулась за краем пушистого полотенца, наспех закутавшись в него и сложив руки на груди.

Внимательный взгляд Зарецкого нервировал и что-то будоражил, и я заскрипела зубами от собственных мыслей. К сожалению, мое тело помнило, каким он мог быть страстным и чувственным.

— Сколько ты ещё будешь без спроса приходить в мою квартиру?

Маг оттолкнулся от раковины и, выпрямившись, положил руки в карманы и подошел ко мне. А затем слегка наклонился и прошептал в самые губы:

— Столько, сколько нужно, — а затем Зарецкий выпрямился и сделал шаг назад.

Он играл со мной, явно проверяя мою выдержку на его близкое присутствие.

— Мне нужно будет уехать на несколько дней в Москву. Поэтому наш с тобой разговор откладывается. Ничего не выкидывай в моё отсутствие. Надеюсь на твою благоразумие, — окинув меня непонятным взглядом, маг скрылся.

А я стояла посреди ванной комнаты и никак не могла понять, неужели он не мог подождать? Почему всегда застает меня врасплох? Я думала, что маг уже ушел, но снова ошиблась. Напоследок он сказал:

— Мне очень интересно, каким образом тебе удается избегать ментального воздействия. Ведь на твоем теле нет ни единого артефакта.

Зарецкий наконец закрыл дверь, а следом в неё полетел стеклянный стаканчик для зубных щеток, который я запустила в него. Затем стиснула зубы от понимания причин такого бестактного появления в моей ванной. Он рассматривал меня. Сволочь.

Больше не задерживаясь, я наскоро привела себя в порядок и прошла в спальню. Все же Зарецкий умудрился меня порадовать отличными новостями. У меня есть в запасе пара свободных, а то и больше дней. Мало ли, вдруг его поездка не закончится так быстро. Хоть мне интересны причины такой спешки, но спрашивать точно не буду.

Я залезла в свой чемодан, достала оттуда клатч с пространственным расширением, извлекла небольшой портативный фотоаппарат, на который сделала несколько снимков бумаг из сейфа Вишневского. У меня было время на то, чтобы заняться собственным расследованием.

Голые лопатки внезапно заныли. Так было каждый раз, когда я была на шаг ближе к своим «крыльям». Пересилив зуд на спине, я полностью сосредоточила свое внимание на рассматривании фотографий на небольшом экране дисплея.

Конечно, их нужно распечатать, но в свете последних событий я совершенно не уверена в бумажном носителе. Не хотелось бы, чтобы маг узнал, чем я интересуюсь и что ищу, иначе вопросов станет еще больше. Жаль, что действительно стоящей информации было не так много. Потратив всего час времени, я уже поняла, что мне придётся отправиться в свой родной город. Москва — город моего детства и юности, в котором по-прежнему жили мои дорогие и любимые родители, старший брат. Закрыв глаза, я откинулась на спину, падая на мягкий матрас кровати. Мое сердце болезненно сжалось. Мне нужно было найти силы, чтобы попасть туда.

На скоростном поезде я приехала в столицу уже к вечеру. Непонятный трепет поселился в душе, когда я очутилась на вокзале. Не задумываясь, первым делом вызвала такси и назвала адрес дома своих родителей, где я когда-то жила. Было выше моих сил сопротивляться желанию хоть издали попытаться увидеть своих родных. Накинув на голову капюшон просторного худи, я надела большие чёрные очки, скрывающие не только глаза, но и половину лица. Мешковатая одежда должна была скрыть мою фигуру, даже если кто-то из знакомых обратит на меня внимание. Но я была уверена, что меня похоронили ещё три года назад, что никому не придёт в голову узнать во мне Марину. Дорога заняла почти час, я старалась взять себя в руки. Но мне было сложно, я нервно сжимала и разжимала пальцы в кулаки, пытаясь размеренно дышать, чтобы унять предательский мандраж.

Встречаться с родителями я не собиралась, так как не хотела ставить их под удар. Тем более они уже пережили мою потерю однажды и заставить их вновь страдать было выше моих сил, ведь скрываться мне придется всю свою жизнь. Я заплатила таксисту и молча вышла. Напротив окон моих родителей была большая детская площадка, наполненная людьми. Я тихонько села на краешек скамейки лицом к своему дому. Но смотрела я только на окна пятого этажа. Не шевелясь и застыв, словно статуя, я почти не дышала. Я смотрела вверх, практически не моргая, и надеялась, что занавеска дернется. Или мама выйдет на балкон, и я хотя бы издали смогу увидеть её хрупкую небольшую фигурку. Или же это брат выйдет на балкон и, как обычно, начнет разговаривать по телефону. Я хотела и не хотела этого одновременно.

Не думала, что приезд в Москву дастся так тяжело. Сердце обливалось кровью. Мне так хотелось прижаться к матери, вдохнуть её родной такой любимый запах. Почувствовать крепкие и надежные объятия отца, брата. Хотелось закрыться, раствориться в них. Казалось, я никогда так не ценила взаимные семейные посиделки и тихие вечерние разговоры за чашечкой вкусного черного чая, как сейчас. Я сейчас многое отдала бы за то, чтобы снова ощутить тепло близких мне людей и увидеть их. Я так много потеряла.

Я сидела во дворе родительского дома до самых сумерек. Смех и веселье на детской площадке постепенно затихали. Счастливые мамочки и дети расходились по домам, а я никак не могла заставить себя встать.

Но, в конце концов, мне пришлось, когда вокруг моего дома загорелся свет фонарей. В квартире родителей свет так и не зажегся, и надежда на возможность увидеть хоть тень близких мне существ растаяла, как дымка. Я с трудом заставила себя встать и побрела прочь с родного двора.

Я поймала такси на соседней улице и отправилась в отель, где меня уже дожидались вещи, привезенные курьером. Слишком долго задерживаться в столице я не планировала.

Быстро переодевшись в облегающие темно-синие штаны и длинную футболку с кедами, я отправила в напоясную сумку все, что мне могло понадобиться. Волосы затянула в хвост, надела легкую спортивную ветровку с капюшоном и взяла черную маску на лицо. Благо никого уже не удивишь данным аксессуаром даже днем.

Пока я собиралась, сумерки сменились ночью. На заранее арендованном автомобиле я добралась до загородного поселка всего за полчаса и оставила его подальше от своего объекта. Еще раз сверившись с адресом, я дошла до большого одноэтажного дома, занимавшего практически всю свободную территорию. Складывалось впечатление, что дом обшит зеркальными панелями, в которых отражалось звёздное небо и бликовал приглушенный свет встроенных в газон фонарей. Я обошла, насколько могла, территорию дома вдоль забора. Один охранник, делавший время от времени обход, меня совершенно не беспокоил. Гораздо сложнее мне было бы, если бы стояла автономная сигнализация, реагирующая на передвижение по территории. Поэтому стоило только охраннику отдалиться, как я перемахнула через невысокий забор и спряталась за углом необычного дома, заодно не удержавшись и потрогав его панели. Это были металлические мятые пластины. Очень интересно. Но любоваться чудом архитектурной мысли времени не было.

Маска уже давно была на лице, поэтому по камерам меня точно не вычислят, но все равно стоит стереть все записи. На мое счастье, одно окно было приоткрыто. Поэтому, если знать, как правильно вскрыть пластиковые окна, то можно легко пробраться в дом. Что я и сделала, пользуясь беспечностью хозяев и успев как раз спрятаться за простенок, когда охранник вернулся к моему местонахождению. Я перевела дыхание. Следовало найти кабинет. Медленно продвигаясь по дому, я не слышала никакого шума, шороха или движения даже с помощью обостренного слуха. Неужели мне настолько повезло, что хозяев сегодня нет дома?

Исследовав здание, именно к этому выводу я и пришла. Невероятная удача для меня. Больше не теряя времени, я направилась в кабинет, но там в сейфе (пришлось потрудиться перед тем, как взломать), ничего не оказалось, кроме денег, драгоценностей и бесполезных бумаг.

Аккуратно вернув все на место, я закрыла сейф и отправилась в спальню. Там мне улыбнулась удача — в гардеробной в одном из шкафов находился еще один сейф. И первое, что бросилось в глаза, это материал, из которого он был изготовлен. Оникс. Я довольно улыбнулась. Однозначно, тут хранятся артефакты и непростые, раз хозяин заказал настолько редкий и дорогостоящий сейф.

Я сжала, разжала пальцы и встряхнула кистями, стараясь унять дрожь. Но вдруг уловила мелькнувший и тут же пропавший свет в окне. Поэтому аккуратно встала и подобралась к окну, выглянула. А вот и хозяева пожаловали домой. Плохо.

Я быстро поспешила открыть сейф в надежде, что успею. Затем уловила, как хлопнула входная дверь, а я это время еще пыталась подобрать ключ. Цифры быстро бегали по дисплею. Оставалось подобрать последнюю верную цифру, и я наконец открою эту дверь. Стук каблуков хозяйки дома говорил о том, что она направляется в спальню.

Дверь распахнулась, я задержала дыхание и… ничего.

Я судорожно начала прощупывать стенки сейфа, но нет. Он был пуст. Черный зев хранилища словно издевался надо мной. Стук каблуков становился еще ближе. Я захлопнула дверцу, ввела подобранную комбинацию цифр и, пригнувшись, выбежала из гардеробной. Затем открыла еще одну находящуюся в спальне дверь и юркнула в ванную комнату, как раз тогда, когда женщина вошла в спальню. Я открыла окно и спрыгнула на идеально постриженную траву. Охранника не было. Я чертыхнулась, что не уничтожила записи с камер видеонаблюдения, но это было уже неважно. Все равно я в маске и капюшоне.

Перескочив забор, я не успела отойти от него, как на меня налетели двое людей в форме спецагентов. Я рванула в сторону, совершенно не понимая, что им нужно, что вообще происходит. Навстречу мне вышел еще один мужик, но я, не сбавляя скорости, ударила ему ногой в грудь и юркнула в сторону. Осложняло мое положение то, что улица была густо застроена, и спрятаться было негде. Вдали стоял внедорожник и светил фарами — без сомнения, это по мою душу. И пока я судорожно соображала через какой двор мне смыться, услышала:

— Уходит! Стреляй!

Отклониться не получилось. Я мысленно выругалась, когда в плечо вошла игла, и мгновенно меня парализовало. Я грохнулась на брусчатку и проехалась по ней щекой.

— Твари… — промямлила я, еле шевеля языком.

Два здоровенных мужика подбежали ко мне, взяв под локти, приподняли и потянули в сторону внедорожника. А затем небрежно бросили меня на заднее сидение.

Двое осталось со мной, а третий сел вперед к водителю. В полнейшей тишине машина тронулась в сторону города. Съездила, что называется, в родной город.

Только вот меня больше заботило то, что я так и не обнаружила артефакт в том доме. А значит, наводка оказалась липовой. Или меня кто-то опередил, только вот верить в это очень не хотелось.

Мне никто ничего не говорил, а спрашивать я не могла. Так и смотрела перед собой, пока внедорожник несся по дороге. Два громилы подпирали меня с двух сторон, чтобы я не упала. Правда, время от времени они ловили мое туловище на особо крутых поворотах. И куда я вляпалась? Зарецкий явно обладает даром предвидения, раз предупреждал меня сидеть и не отсвечивать в его отсутствие. И почему меня так быстро взяли? Подстава? Очень может быть. Но кто? Неужели Лем? Ведь только он знал, насколько я одержима поиском «крыльев». Но как же мне не хотелось верить в это. О том, что это могли быть ребята из охраны, я не верила, потому что была аккуратной и никаких сигналок не заметила в доме.

За своими мыслями я не заметила, как мы остановились. Мой сосед слева вышел, и я рухнула на его место головой. А потом другой потянул меня за щиколотки, вытащил из машины, приподнял меня, закинул на плечо мое по-прежнему парализованное тело и куда-то понес. Моя голова болталась, мне то и дело попадало по носу от столкновения с крепкой спиной мужика. Кирпичный он, что ли?

Миновали пропускной пункт, где на меня было заведено разрешение, как я поняла. Охранник этого здания поднял мою голову и сравнил с фото на какой-то карточке, а потом также вернул мою голову в первоначальное положение, и мы пошли дальше по неизвестным мне коридорам. Я терялась в догадках, какого хрена тут творится. Потом были лифт и еще один длинный темный коридор. Я услышала звук открываемой двери. А затем меня, не церемонясь, сгрузили на диван, помогли принять сидячее положение, облокотили на спинку небольшого офисного дивана и вышли из кабинета, совершенно молча и ничего не объясняя.

Я постаралась пошевелиться, но не смогла. Козлы, вкололи мне лошадиную дозу. Затем обвела взглядом кабинет, не поворачивая головы. Несколько шкафов с закрытой документацией, большой стол и удобное кресло. Все в коричнево-серых тонах — просто, лаконично и ничего лишнего.

Но вдруг я услышала движение позади себя. По спине побежали мурашки страха. Оказалось, я здесь была не одна. Но не успела я, как следует испугаться и нафантазировать всяких ужасов, как услышала хриплое:

— Эмма, Эмма, какими судьбами? — от проникновенного шепота над моим чувствительным слегка остроконечным ухом сотни мелких иголочек впилось в тело.

Я зарычала бы, если бы могла, потому что не узнать этот голос было просто невозможно. А тем временем несносный маг обошел меня кругом и, бросив весьма довольный взгляд на беспомощную меня, подошел к столу и оперся на него бедром.

— Интересно, что же ты тут делаешь? — я прожгла его ненавидящим взглядом, обещая всевозможные кары на его голову.

— Вижу, ты очень недовольна. Полагаю, что так и не дождусь от тебя ответа на свой старый вопрос, — хмыкнул маг и при этом покрутил в руке шприц. Я напряглась бы, если бы мышцы мне подчинялись. — О, не переживай, это нейтрализатор. Только вот, знаешь, я передумал его тебе вкалывать. Ты же буйная, можешь и напасть, — Зарецкий явно наслаждался моим бессилием. — Думаю, если бы ты могла испускать огонь глазами, то я был бы уже кучкой пепла. Но вернёмся к делу. Ты сама меня на это сподвигла. Так что сначала я узнаю, каким образом тебе удается избежать ментального воздействия. А уж потом и все остальное, — мой новый босс нагло поиграл бровями. — Бесчувственные девушки меня не привлекают, знаешь ли, — и это так многозначительно прозвучало, что мне захотелось еще больше вцепиться в горло гадкому магу.

Зарецкий засунул шприц в карман и подошел ко мне, ловко избавил от куртки и отбросил ее в сторону. Туда же полетела моя футболка. Я осталась в узких брюках и кружевном бра, которое едва ли закрывало все мои прелести. Я испепеляла его глазами, а Зарецкий получал от этого наслаждение. Слова мага о том, что его не привлекают «бесчувственные» девушки — бред собачий. Он явно кайфовал.

Зарецкий сел рядом на диван и начал медленно водить ладонями по моему телу. Затем провел руками по шее, спустился к ключицам. Если бы я могла чувствовать, то наверняка уже плавилась бы под его умелыми руками. Маг спустился к груди и сжал ее. Чертов козел! Он ищет артефакт, а как же! Обрисовав вершинки пальцами и сжав их, его довольная ухмылка неимоверно взбесила, когда маг посмотрел на меня. Потом он начал оглаживать мой живот, водить пальцами около пупка, спускаться неприлично низко руками, норовя пробраться под резинку узких брюк. Я уже была готова сама признаться и показать ему артефакт. Неужели и в самом деле думает, что я его прячу в трусах?! Идиот!

Видимо, на моем лице явно отразилось всё, что я думаю о его сообразительности, поэтому Зарецкий вернулся к изучению моих рук. Он медленно повел своими пальцами, но тут же наткнулся на браслет, вживлённый под кожу, и нахмурился, а затем аккуратно обвёл его кончиками шершавых подушечек.

— Это он? Но ведь это больно? К чему такие жертвы и неудобства? — Зарецкий встал, а от его возбужденного состояния не осталось и следа.

Маг в последний раз обвел меня слишком заинтересованным взглядом и, выудив шприц из кармана, сразу же вколол в мое плечо нейтрализатор. И уже спустя пару секунд я начала чувствовать свои конечности.

— Гад ползучий! Сволочь! Ты что себе позволяешь?! — я дёрнулась вперед, но чуть не упала на пол.

Зарецкий успел поймать меня и вернуть на диван, хоть и не слишком нежно. Конечно, тело пока еще плохо слушалось меня, зато с языком было все в порядке.

— Ничего лишнего, радость моя. Не понимаю, почему ты так кипятишься? — без какого-либо раскаяния поинтересовался мой новый босс.

Я тут же зашипела на него и потянулась за футболкой, чтобы одеться.

— О, так ты о том, что я устроил тебе досмотр? — маг явно играл со мной. — Но к чему такая ненависть? Я ведь и так уже все там видел и не только… видел, — проговорил он, а у меня внизу живота все свело от воспоминаний о нашей бурной ночи.

— Что я здесь делаю? — я решила перевести щекотливую тему и не давать ему лишнего повода играть на моих, не в меру взбудораженных нервах.

— Принимаешь свои документы, — непринужденно пожал маг плечами и разместился за своим столом, откинувшись на спинку кресла.

— О чем ты? — сбитая с толку, я ожидала от него всего что угодно.

— Ты же прошла набор в комитет по контролю за артефактами, а удостоверение личности не забрала. Да и необходимо подписать документы и уладить кое-какие формальности по зарплате.

— И всех своих работников ты доставляешь в офис таким образом? — закипела я.

— Только ты удостоилась такой чести, — равнодушно ответил новый босс.

— Откуда ты узнал, где я?

— А это хороший вопрос. Только сначала изволь сообщить, что ты делала здесь? — Зарецкий достал из стола планшет и придвинул его к краю стола, указывая на дисплей.

Я подошла и увидела карту своего перемещения. А сейчас он показывал мне на дом моих родителей.

— Ты что, следишь за мной? Маячок? — зашипела я.

— Ты для меня темная лошадка, а я привык все держать под контролем. Так что да. Но ты не думай, что уйдешь от ответа. А еще потрудись ответить, зачем влезла в дом Курбанова? И придумай что-нибудь достоверное, чтобы я тебе поверил.

— И не подумаю отчитываться перед тобой, — я вздернула подбородок и окатила эту сволочь презрительным взглядом.

Но не успела отреагировать когда он перегнулся через стол и, схватив меня за подбородок, прорычал прямо в губы:

— Я твой непосредственный начальник, радость моя. И все, чем ты дышишь и живешь, должно мне быть известно. Понятно?

— А не то, что?! Депортируешь? — не сдавалась я.

Зарецкий же дернул уголком губ и жестко ответил:

— Не дождешься, милая. Но те методы, которые я применю к тебе, чтобы все выяснить, не понравятся, — а потом он толкнул меня, и я попятилась. — Наша работа с тобой не предполагает недоверия и секретов. Задание слишком важное, чтобы я мог позволить нам ошибиться или запороть его из-за твоих тайн.

— Да что за задание, в конце концов?! Да и никак моя поездка в Москву не связана с этой работой! — громче, чем хотелось бы, проговорила я.

— Допустим. Но что ты делала у Курбанова? По нашим базам он проходит, как крупный коллекционер артефактов, — Зарецкий прищурился, а я поняла, что придется выдать часть правды.

— Нет у него ничего.

— О чем ты?

— Пустой сейф. Нет ни единого артефакта.

— Не может быть, — вполне серьезно проговорил Зарецкий, а я лишь развела руками.

— Там нет ничего. Я проверила сейф. Совсем пустой.

— С этим нужно будет разобраться и сообщить в контроль. Затем отследить, куда он их продал или спрятал. Так, а что искала там ты?

— Мне нужны были «крылья».

Повисла пауза. Зарецкий внимательно меня рассматривал, а я не спешила прояснять. Только не совсем поняла, зачем сообщать в контроль за артефактами, если он сам состоит в нем и вроде как начальник. Только развить эту тему я не успела.

— Ты же драконица, — выдал он очевидный факт.

— Да. Ну, давай оставим это. Я не хочу ничего рассказывать. В любом случае это никак не помешает нашему совместному делу, в чем бы оно не заключалось. Это моё личное.

— Ну, ты же ведь понимаешь, что артефакт находится на нашей территории? А еще на его изъятие ты не получала разрешения, как и то, что этот артефакт не признан опасным. Поэтому твои действия можно расценить, как воровство и превышение должностных полномочий.

Я недовольно скривилась. Мне нечего было ответить. Я сама понимала, что мои действия противозаконны. Зарецкий долго меня рассматривал. Он явно о чем-то думал, пока я молчала. В его власти было посадить меня за решетку или выгнать с работы. Только в таком случае маг не получит сотрудника, способного противостоять ментальному внушению. Похоже, это мой шанс избежать наказания. А еще, как любая женщина, я чувствовала его заинтересованность мной и надеялась этим воспользоваться. Хотя Зарецкий был совсем не похож на тот тип мужчин, которыми можно управлять. В итоге, придя к решению, он сказал:

— Хорошо. Оставим пока это. А сейчас, раз ты так удобно сама приехала ко мне, не будем терять время. Подпиши вот эти бумаги и забери пропуск, — Зарецкий разложил пару листов и положил пластик передо мной.

Я все подписала и сунула карточку в сумку на поясе.

— С формальностями закончили. А Сейчас перейдём к делу, — мой новый босс убрал подписанные мной листы, наклонился и достал из выдвижного ящика стола увесистую папку.

Я с удивлением вскинула бровь. Надо же, сколько материалов. Подавшись вперёд, я взяла папку, а затем вернулась на диван, удобно расположившись, а уже после этого открыла папку. По мере того, как я листала страницы, меня охватывал настоящий ужас. Нет, конечно, я была рада, что этими мерзавцами наконец-то занялись. Только я совершенно не хотела принимать в этом участие. Мне не удалось сдержать нервного смешка.

— Ты увидела там что-то смешное? — от Зарецкого ничего не укрылось.

— Нет. Смешного здесь точно ничего нет. Просто сегодня был слишком насыщенный день. Это нервное.

Я листала страницы, рассматривала фотографии и видела на них тех подонков, которые участвовали в той охоте. Но вот, что странно, главного для меня мерзавца и садиста здесь не было. Неужели он чист? Неужели на него ничего не нашлось? Мне захотелось плакать и одновременно кричать. Я закрыла папку и откинула ее от себя, сложив руки на груди.

— Какова моя роль во всём этом? — я указала головой в сторону рядом лежащей папки.

Брать ее в руки мне больше не хотелось. Эта папка возрождала во мне ненужные воспоминания, которые калёным железом вгрызались мне в сердце и острыми ножами рвали жилы. Лопатки тут же заныли, не давая забыть об увечье.

— Мы будем внедряться в эту группу. Как ты уже поняла, я — маг-менталист. Ты же будешь моей сопровождающей, — Зарецкий следил за моей реакцией.

— Насколько я поняла, там нужна не сопровождающая, а законная супруга. Все эти девушки — их жены.

— Так не терпится выйти за меня замуж? — его нахально поднятая бровь снова меня взбесила.

— Мне не терпится никогда тебя не видеть. И уж точно я не собираюсь за тебя замуж, — процедила я.

— В любом случае мы пару раз появимся на публике в качестве пары. А потом я сделаю тебе предложение.

— Если я выйду замуж за тебя, то для всего мира стану недееспособной, — проговорила я то, что и так очевидно.

Маг нахмурился. Он что, не понимает, что это поставит крест на моей карьере? Браки менталистов нерасторжимы, и для всего мира я стану никем.

— Дело очень серьезное. Тебе не кажется, что свободой одного человека можно пожертвовать для спасения многих? Маги, слетевшие с катушек, опасны. И нам необходимо их посадить. Я тоже рискую и, как ты понимаешь, свяжу свою жизнь с тобой. Я не буду тебя заставлять делать что-нибудь противозаконное. Более того, ты можешь продолжить работать, как тайный агент. Нам никак не удается пробраться в эту компанию и выяснить, замешены ли эти маги в том, в чем мы их подозреваем и обвиняемым. Нам нужно все записать на камеру. Если тебя все-таки не устроит такая жизнь со мной и дальнейшие перспективы, то я могу со своей стороны пообещать, что отпущу тебя. Мы сотрем твою личность и создадим новую. А если захочешь, ты сможешь и дальше продолжать работать открыто. Только тебе придётся сделать некоторые изменения во внешности. Годик отдохнёшь в отпуске, а потом сможешь вернуться на работу.

С моей стороны прозвучал нервный смешок, а потом и еще один перерос в истерический хохот. Я смеялась до слез, до боли сквозь стиснутые зубы. Маг не разделял моего веселья. Он смотрел на меня холодно и равнодушно, а я еще думала, что нравлюсь ему. Черта с два! Мой босс просто совмещал приятное с полезным. Для него я расходный материал.

— Надо же, как щедро с твоей стороны взять меня в жены и при этом сделать никем для всего мира. А если нет, то стереть мою личность и мою жизнь. Не кажется ли тебе, что я при любом раскладе остаюсь ни с чем? Я все теряю, а не ты. Это я всем рискую. Кроме того, ты вообще понимаешь, что я могу пострадать на этом задании? Я тебе не чертов спецназовец! Я работаю в службе по контролю за артефактами. Знаешь в чем разница? — злобно процедила я, резко перестав смеяться.

— Ты — единственная женщина, которая может сопротивляться ментальному воздействию. Так что у тебя, по сути, нет выбора. И сейчас я действительно могу признать, что вживлённый под кожу браслет — идеальное для нас решение. Никто не сможет его увидеть или сорвать с тебя, — слишком расчётливо рассуждал маг.

— Да уж. Тебе во всем крупно повезло. И то, что я сирота, и то, что на меня нельзя воздействовать.

— Да, — не стал отпираться Зарецкий, а я покачала головой.

Какая же я дура! Думала, что начала новую жизнь, что никогда не столкнусь с менталистом, который пожелает на меня влиять. Но как же я ошибалась! Необязательно делать внушение, можно заставить другим способом подчиняться. Вполне обычным: шантажом, угрозой и подкупом. Что из этого применит ко мне Зарецкий, когда ему надоест меня убеждать? Ведь отпустить он меня уже не сможет.

— Это очень важное дело, поэтому после этого задания ты получишь круглую сумму на счёт, — и маг замолчал.

По моему виду было понятно, что плевать я хотела на его деньги. И тогда он предложил то, отчего я не смогла отказаться:

— Я выдам тебе разрешение на изъятие «крыльев» и помогу их найти, — а затем снова замолчал, уже понимая, что выиграл.

А мне стало тошно от того, что Зарецкий понял, насколько мне важен этот артефакт. Важнее собственной личности.

— Это очень щедро с твоей стороны, — раздраженно произнесла я.

Но, казалось, босс совсем не замечал моего разочарованного тона и эмоционального состояния.

— Теперь, думаю, ты понимаешь, почему так важно, чтобы я знал всё о тебе.

— Я поняла. Но сейчас я хочу вернуться к себе, — я решительно встала.

— Возьми с собой папку и внимательно ее изучи. Ты должна знать их всех, — маг указал кивком головы в сторону ненавистной мне папки.

Я очень хотела закричать ему прямо в лицо, что прекрасно знаю их и определю по одному только голосу, но не смогла. Я молчала. Как же я ошибалась, когда думала, что прошлая жизнь не сможет испортить мою новую. От моего прошлого, похоже, никогда не получится избавиться.

Я схватила папку и стремительно выскочила из кабинета, но не успела далеко отойти от Зарецкого, как тот прокричал вслед:

— Ты забыла подписать документ о неразглашении материалов дела и что взяла их для ознакомления!

Выругавшись, я вернулась, схватила ручку на его столе и подписала все необходимые документы, а потом вышла, не останавливаясь. Заказала такси и уже в гостиничном номере смогла выдохнуть, окончательно отпустив свои эмоции.