Безумная любовь для мага (СИ)

Глава 11

Прошла неделя прежде, чем нам прислали ещё одно приглашение на субботний вечер, который должен был состояться в том же самом загородном особняке. Это была хорошая новость, потому что Амалии оставалось быть в плену не так долго, да и близлежащая территория была уже знакома для нас. Следовало только утрясти все детали операции, поскольку время поджимало. Разин получил пригласительное в пятницу вечером.

Моей главной задачей было исполнение роли покорной супруги. И вот в субботу вечером я снова почувствовала себя безвольной куклой, терпеливо переносящей прикосновения нелюбимого хозяина. На этот раз Разин решил одеть меня в чёрное длинное и бархатное платье с овальным вырезом на боку, открывающим вид на мою перламутровую татуировку, прикрытую тонкими золотистыми цепочками. Длинный разрез на бедре лишь у самого верха «сшивался» золотом. Провокационный образ компенсировался наглухо закрытым декольте и длинными рукавами. Мои волосы, которым пришлось вернуть былой темный цвет, Разин собрал в высокую причёску и, не изменяя собственным привычкам, надел на меня чёрный бархатный чокер, ненавистный мне, но такой привычный.

Изумрудная зелень глаз Зарецкого, который присутствовал при моем превращении в покорную жену мага-менталиста, прожигал до самого нутра. В течение недели я его не видела и никогда не признаюсь даже себе самой что скучала. Потому что это опасно для меня. Разин был вместе с ним в Москве и не беспокоил звонками. За эту неделю я привыкла к спокойствию. Единственными незваными визитерами в эти дни были мои кошмары. А тот мужчина, что мог отогнать их, был слишком далеко.

Внезапно я поймала себя на мысли, что практически не волнуюсь перед предстоящим вечером, а наоборот — была полна предвкушения и сосредоточена. Ведь сегодня на одну свободную женщину в мире станет больше.

Разве могло что-то пойти не так в этот вечер? Определённо, нет. Это не тот смертельный экспромт, когда я была вынуждена прыгнуть в реку и совершенно не знала, что со мной будет дальше. А главное — выживу ли я? Здесь на стороне Амалии были её отец, команда безопасников, хорошо разработанный план, я и Разин. Я знала, что нужно делать. Поэтому, когда Амалия рванула в лес, я побежала за ней, точно следуя по её пути. Наш маршрут и место встречи команды находились у восточной части загородного коттеджа. Я нагнала Амалию со спины и схватила за руку, останавливая.

— Амалия, пойдём. Нам нужно поторопиться, — я настойчиво потянула её нужную сторону.

Только я не ожидала, что девушка всеми силами упрется в землю, и удивленно повернулась.

— Я никуда не пойду, — поспешно произнесла она и выдернула руку из моего захвата.

— Амалия, твой отец беспокоится о тебе. Пойдём, пока твой супруг нас не догнал. Или еще хуже — другие маги. Скоро прозвучит сигнал — начнется охота. Нам нужно поторопиться. Мы поможем тебе скрыться, — я снова схватила её за кисть и еще более настойчиво потянула вперед. Но девушка снова выдернула руку. Я нахмурилась. — Амалия, ты под внушением? — с опаской спросила я.

— Нет… нет… я… я… не могу никуда пойти…

Я встала, как вкопанная, совершенно не понимая, что делать. Если она не под внушением, и ей никто не приказывал остаться на территорию загородного коттеджа… Тогда что может ее держать рядом с этим кровожадным чудовищем? Раздался горн. Это означало, что «хищники» вышли на охоту.

— Амалия, нам нужно поторопиться.

— Я никуда не пойду! Я не брошу Рому! — испуганно взвизгнула девушка.

В этот момент показалось, что она боялась меня больше, чем своего мужа. И это открытие меня обескуражило.

— Я тебя не понимаю. В свое время я была бы рада такой помощи и вцепилась бы в возможность сбежать от мужа, как в спасательный круг! — не сдержавшись, прокричала я.

— Это ты ничего не понимаешь… и мой отец. Я… я сама вышла за него замуж… Я хотела ему помочь… Мы договорились… — зачастила Амалия, и при этом ее глаза бегали из стороны в сторону и, похоже.

Если бы я не вцепилась мертвой хваткой в ее руку, то она бежала бы со всех ног от меня.

— О чем ты говоришь? О какой помощи идёт речь? Преображенский затуманил тебе голову! Разве тебе может нравиться все то, что здесь происходит? Приносит удовольствие, когда тебя истязают? Даже сейчас ты можешь пострадать! А твой, как ты говоришь Рома, он снова никому не запретил охотиться на тебя! Ты хоть понимаешь, что может произойти? В прошлый раз я тебя еле спасла! — я со злостью посмотрела на эту дуру.

— Я понимаю. Но так нужно.

— Да кому это нужно? — снова закричала я.

— Роме. Я хочу ему помочь.

— Да в чем ты хочешь ему помочь? Удовлетворить его низменные извращённые фантазии и помочь разгрузиться таким же уродам? Что ты вообще несёшь? Ты точно не в своем уме, — я покачала головой и сжала пальцами свободной руки переносицу.

Нужно было срочно что-то придумать. И пока что на ум приходило только одно: огреть её палкой по голове. Только вот как тащить это бездыханное тело к месту, где нас будут ждать? Без Разина точно не справлюсь, а еще главное, чтобы никто из других магов и ее супруг, нас не нашли. И как быть? Прорабатывая ситуацию, мы не могли предположить, что Амалия искренне хочет помочь мужу, в чем бы эта помощь не заключалась. Неужели он настолько сильно промыл ей мозг?

Пока я думала, как быть, на нас резко выскочила жена Андрея, той сволочи, что в прошлый раз напал на меня. И я совершенно не ожидала того, что она с маниакальным, хищным блеском в глазах бросится на меня с кинжалом в руке. Я не успела ничего предпринять, единственное, смогла сделать полшага в сторону, и поэтому она не проткнула мне грудную клетку, а попала точно в плечо. Я зарычала и тут же ударила её отросшими когтями по лицу. Женщина отскочила от меня, но не для того, чтобы убежать, а лишь затем, чтобы нанести следующий удар. Как жаль, что передо мной стояла оборотница. Крепкую и сильную волчицу так просто не запугать и не победить. Она вошла в полутрансформацию: ее морда вытянулась, а непропорционально удлиненные руки украсили острые, как лезвие, когти. Ее скулы покрылись серым мехом, глаза стали волчьими. Женщина оскалилась выдвинутой вперед челюстью и продемонстрировала белоснежные клыки, а в следующее неуловимое мгновение она бросилась на меня.

Амалия воспользовалась ситуацией и побежала вперёд. Я выругалась про себя на эту идиотку, сетуя, что всё пошло не по плану. Потом я рывком вытащила нож из плеча и охнула от боли, выбросила здоровую руку и метнула ее же оружие вперед. На стороне оборотницы была сила, а на моей — желание выжить и спецподготовка. Нож попал ей в грудь. Проверять будет ли она жить после такой раны — не было времени. Конечно, у меня будут проблемы. Но с другой стороны это она первая напала на меня, а умирать я точно не собиралась.

Я побежала вслед за Амалией, и спустя десяток минут вдалеке мелькнуло её голубое шифоновое платье. Моя рука нещадно ныла, а кровь сочилась из глубокого пореза. Приложив пальцы другой руки, я надавила, чтобы заткнуть дыру, струйки крови потекли по руке и окрасили ее в красный цвет. Я пыталась нагнать Амалию и ругалась про себя за нерасторопность Разина. Хотя откуда было ему знать, что мы будем в совершенно другой стороне, противоположной той, где нас ждала команда Зарецкого. Лучше дочь министра была бы под принуждением, и я хитростью заманила бы ее и заставила бы делать то, что мне нужно. Практически из любой ментальной команды можно найти лазейку. Команду «не бежать» можно выполнить, пойдя пешком, «не кричать» — говорить спокойным обычным голосом, «не уходить с территории» — значит, можно добраться до границы леса. А там более сильный маг-менталист мог бы поменять установку и перебить действующую, позволив Амалии переступить границу территории. На такой исход мы и рассчитывали, ведь вряд ли в запале азарта Преображенский продумывал и излишне конкретизировал ментальные приказы.

Я была ужасно злая, когда нагнала эту сумасшедшую, поэтому бросилась на неё сверху и повалила на землю.

— Амалия, успокойся, это я! — прорычала я, скривившись от боли в плече.

— Я не пойду с тобой, слышишь?! Я не пойду! Я должна остаться! — заорала она и начала сбрасывать меня с себя.

Я перехватила ее руки и прижала их земле, придавив ее всем своим весом.

— Если ты мне ничего не объяснишь, то не останешься здесь. Я в шаге от того, чтобы вырубить тебя и волоком оттащить туда, куда нужно. А потом пусть твой отец разбирается с твоей головой, — злобно процедила я и уже стала осматриваться в поисках оружия, как Амалия заговорила:

— Рома не обижает меня! Он не из этих сумасшедших! Он не такой и пытается найти того, кто убил его троюродную сестру!

Я опешила от её признания и нахмурилась. Дело приобретало совсем другой оборот.

— Здесь ищете?

— Да. Леночку кто-то пил, а потом убил. Мы давно знаем друг друга. Когда он обратился ко мне с просьбой стать его женой, то я, не раздумывая, согласилась. Только мы тогда не подозревали, что нам придёт приглашение на это… сумасшествие. А дальше… Дальше нам просто пришлось подыгрывать всем.

— Что за блажь тебе пришла в голову помогать магу-менталисту? Ты же добровольно отдала свою свободу и стала для всех недееспособной. А когда все закончится, ты не сможешь восстановить собственный статус. Я уже молчу о том, что для поиска виновного есть специально обученные люди, а не вы — пара инициативных глупцов без подготовки и навыков. И как ты объяснишь его внешний вид на прошлой охоте? Его одежда была вся в крови, да и глаза. Не ври мне, я точно поняла, что это не постановка, и он пил кровь.

— Я… люблю его… очень… — тихо проговорила Амалия и всхлипнула.

Тяжело вздохнув, я отпустила эту влюбленную дурочку, которая добровольно перечеркнула свою жизнь, и села рядом с ней, прижимая руку к ране. Амалия не стала убегать, почувствовав свободу. Она села и поджала под себя колени, обхватив их руками. Я задумалась. Может быть, она не дурочка, как я подумала ранее, а наоборот — смелая и искренне любящая женщина, которая пошла за любимого замуж, даже зная кто он на самом деле. Остается только надеяться, что Амалия не пожалеет о таком решении, и Преображенский оправдает ее надежды. Даже если он до сих пор не ответил ей взаимностью, то в скором времени поймет, для чего она так самоотверженно поступила.

— Он сам не мог объяснить… что-то пошло не так… И он… он… — девушка не смогла закончить фразу, слезы застилали ей глаза. Я подползла ближе и обняла хрупкую фигурку Амалии. — …но меня он не трогал…

— Почему тогда Роман не сообщил всем, чтобы на тебя никто не охотился? — тихо спросила я и погладила девушку по голове, словно ребенка.

— Мы ещё не до конца разобрались во всех правилах… Нам пришлось рискнуть, и сейчас я не так безоружна… На, вот смотри… — Амалия достала небольшой шокер, который крепился на резинку подвязки. Я скептически осмотрела его, искренне сомневаясь, что он может вырубить взрослого мага. — Ещё у меня есть GPS-маячок, по которому Роман меня найдёт. Прости, что… испугалась и убежала, когда на тебя напала та… — не успела Амалия закончить, как Преображенский выскочил перед нами.

Меня тут же отбросили от девушки, и я зажмурилась от боли в плече. Пока я поднималась с земли, то наблюдала, как маг схватил Амалию и прижал к свой полуголой груди. Его глаза блестели сумасшествием. Это был взгляд неадекватного мага-менталиста. Я сделала пару шагов назад. От него сейчас можно было ожидать что угодно. В наш разговор с Амалией об их совместном желании найти виновного в смерти сестры Романа я начинала верить все меньше. Что если это байка была придумана специально для чрезмерно доверчивой девушки? И какая сила может заставить мага-менталиста против его воли пить кровь? Ответ — никакая.

— Проваливай! — со злостью процедил Преображенский и оскалился, как зверь. Ещё один признак того, что он пробовал кровь.

— Роман, всё в порядке. Она просто хотела мне помочь сбежать от тебя, — вмешалась Амалия.

— Что?

Пока мужчина не надумал себе всяких глупостей, мне пришлось объяснить ему всю ситуацию, а еще довериться словам Амалии. Все равно убежать от него сейчас не получится, а так, есть возможность потянуть время и дождаться Разина, который поймет, что у меня возникли проблемы.

— Артур Михайлович, отец Амалии, беспокоится о ней и считает, что его дочь не могла добровольно согласиться на брак с… таким, как ты, — я увидела, как Преображенский недовольно скривился, услышав мои слова, как его верхняя губа дернулась. Похоже, он начал выходить из себя. — Сегодня я должна была вытащить её и проводить в безопасное место.

— Амалию проверяли, как полагается, по закону и внушения на ней не было! — выплюнул слова Преображенский. — Так, какого черта Артур Михайлович устроил?! Амалия никуда не пойдет!

Видимо, то, что при определённом таланте можно заставить женщину выйти замуж за мага-менталиста, Преображенский даже не рассматривал. Означало ли это, что можно не искать нечистого на руку мага, осуществляющего контроль и проводящим собеседование с потенциальными невестами менталистов? Похоже на то. Следовало срочно сменить тему.

— Амалия успела мне рассказать, что помогает тебе, что твою сестру кто-то пил, — я заметила укоризненный взгляд Романа, обращенный на Амалию.

Та вспыхнула, как маков цвет, и потупила взгляд, а Преображенский на удивление успокоился и снова прижал к себе супругу.

— Да, это так. Поэтому уходи. Мне не нужны лишние разговоры. Не хочу, чтобы меня в чем-то подозревали.

— Никто ни в чем тебя не будет подозревать. Наоборот. Раз мы разобрались в ситуации, Амалии ничего не угрожает, и в наших услугах она не нуждается, то давайте встретимся за периметром и поговорим. Скажем, завтра в обед? Ты расскажешь нам, как получил приглашение на этот вечер.

— Я ничего не собираюсь вам объяснять. Кто ты и кто за тобой еще стоит? Я знаю, что Разина давно не было на этих встречах.

Да уж, уговорить Преображенского пойти на контакт оказалось труднее, чем расположить к себе Амалию.

— Да, его давно не было на этих встречах. Разин проходил длительную терапию. Весь рассказ займет много времени. А здесь не то место, где можно безопасно вести беседы. Давай все-таки встретимся завтра. Мы подъедем к вам. Да и разговор будет в твоих интересах. Сам понимаешь, без объяснений Артур Михайлович не успокоится. Если не мы с Разиным, то кто-нибудь другой украдет твою жену. А мы сможем убедить его, что Амалия с тобой добровольно… — я уговаривала Преображенского, а сама мысленно решила не говорить о том, что безопасники занимаются расследованием.

Пусть Зарецкий решает сам, что можно говорить, а что — нет. Мужчина долго хмурился и думал, а потом сказал:

— Хорошо, будем ждать вас к часу.

Неожиданно послышался хруст ветки — кто-то шел к нам. Преображенский схватил Амалию за руку и потянул в сторону, скрываясь из вида. Я тоже не стала задерживаться и поспешила в другую сторону. Туда, где нас ждал Зарецкий.

Разин в скором времени догнал меня. Поэтому пришлось поведать ему краткую версию событий, пока тот осматривал мою едва затянувшуюся корочкой рану. А вскоре мы подошли к обусловленному месту встречи. Там уже стоял Зарецкий в чёрной одежде и в чёрной шапке, которую он стащил с головы. Мой босс стремительно подошел к нам.

— Где Амалия? И что с тобой? Почему ты все в крови? — со злостью прорычал Зарецкий.

Было совершенно непонятно: то ли из-за того, что операция провалилась, то ли из-за того, что я пришла в таком состоянии. Мне очень хотелось верить, что виной всему вторая ситуация, хотя сначала надо ответить на все вопросы.

— Со мной уже всё в порядке. Жена Андрея напала на меня, поэтому пришлось защищаться. А с Амалией открылось кое-что неожиданное. Оказывается, она добровольно вышла замуж за Преображенского… — и я снова пересказала о новых деталях в нашем деле.

— Давайте тогда закругляться и уходить, — это все, что ответил Зарецкий, молча слушавший меня и никак не прокомментировавший сложившуюся ситуацию.

Вернув шапку на голову и натянув ее как можно ниже, он растворился в тени леса. Признаться, от такого холодного прощания я даже расстроилась. А с другой стороны, что я хотела? Сама же против отношений. Так почему меня так задевает равнодушное отношение Зарецкого ко мне? Неужели я хотела, чтобы он поставил личное превыше работы или полез проверять, насколько глубоко меня ранили? Тем более я сама сказала, что со мной все в порядке. Из неприятных мыслей меня вырвал голос Разин.

— Ты готова? — спросил он, а я кивнула.

Супруг бережно надрезал чёрное бархатное платье в нескольких местах и разорвал тонкие золотые цепи на боку, но оставил их висеть вдоль моей ноги. Прическу распускать не потребовалось, волосы и так растрепались от бега. А вот то, что я вся была в крови, очень даже соответствовало псевдоистории. Даже не пришлось повторно разрезать кожу на теле. Достаточно было надавить на рану, чтобы Разину хватило крови измазать белоснежную рубашку. Он вырвал пару пуговиц и расстегнул ее до середины, а потом спустил еще ниже с моего раненого плеча платье и измазал мою шею и грудь кровью. Я отрешенно смотрела вперед, удерживая себя от того, чтобы посмотреть на то место, где скрылся Зарецкий. Я не обращала внимания на Разина, который, как настоящий художник, наносил кровавые мазки на холст моего тела. Но тут краем зрения я уловила шевеление и посмотрела в сторону. Зарецкий, который, как оказалось, никуда не ушел, прислонился к стволу дерева и, держа рацию в руке, молча наблюдал за нами. По его лицу сложно было что-либо понять.

Спустя пару минут Зарецкий сообщил нам о времени общего сбора и ушел, на ходу говоря в рацию об отбое операции. А мы пошли обратно.

Я отказалась от помощи медиков, а Разин не стал настаивать этом, как и навязывать компанию. Признаться, я немного стала переживать о том, что он действительно может сорваться. Нужно было уточнить у Зарецкого, приезжала ли его психотерапевт.

В коридоре я с удовольствием сбросила с себя длинный бежевый плащ, в котором покинула особняк. Тут же оставила чёрное, не подлежащие ремонту платье прошла в ванную комнату. Там набрала полную ванну приятно пахнущей водой и опустилась туда. Я расслабилась и постаралась не думать о том, что сегодня произошло. Лучше буду думать завтра.

Когда я уже высушила волосы, а на распаренное тело набросила полотенце и вышла из ванной комнаты, то услышала вкусные запахи на кухне. Желудок буквально съежился от голода. А ведь я и вправду сегодня не поужинала, а уже второй час ночи. Зарецкий вовсю хозяйничал у меня на кухне. Я прошла туда и просто села за стол, а он поставил передо мной тарелку с овощами и нежнейшим мясом. Я увидела пакет знакомого ресторана. Мужчина сел рядом и разлил по бокалам красную жидкость. Я пригубила немного. Как только я поставила бокал на стол, Зарецкий дотронулся до тёмно-красного следа на моем плече и слегка надавил. Я скривилась, ведь все ещё было больно. До полного выздоровления должно пройти дня три, не меньше. Зарецкий аккуратно очертил рану подушечкой пальца. Близость этого мужчины взволновала меня, как и его нежные прикосновения к моей ключице и шее. Я дернула плечом, желая остудить пыл Зарецкого, который явно увлекся моим осмотром.

— Я хочу встретиться с родителями, — проговорила я и внимательно посмотрела на мага.

— Хорошо. Мне нужно подумать, как лучше всего это устроить, — ответил Зарецкий и взял в руки столовые приборы.

А когда мы расправились с поздним ужином, я спросила:

— Что с женой Андрея?

— Она в больнице, в реанимации.

Я сделала глоток из бокала, отставила его в сторону, поставила локти на стол и прикрыла глаза руками.

— Жена Андрея что-нибудь говорила прежде, чем напасть на тебя? — спросил Зарецкий. Я подняла на него глаза и ответила:

— Нет, она просто бросилась на меня без предупреждения. Наверняка все из-за того, что на предыдущей охоте мы успели «поменять» её мужа. Она оказалась весьма мстительной особой. Правда, раньше я никогда не слышала о том, чтобы кто-то на кого-то нападал с целью убить. Обычно этим женщинам не до реваншей, так как на охоте они полностью поглощены ролью жертв.

— Думаешь, она его просто защищала? Возможно, это он ей внушил поквитаться с тобой, — проговорил Зарецкий и сделал глоток из бокала.

— Может быть, что именно он её надоумил, — я согласно кивнула и тяжело вздохнула. — Только об этом, сам понимаешь, мы не узнаем. Поскольку она — супруга мага-менталиста, то никто не возьмётся точно сказать, какой именно из приказов Андрей её дал. Следов от вмешательства в ее голову будет слишком много, и их эхо будет наслаиваться друг на друга, мешая вычленить именно интересующий нас приказ, — отметила я очевидные вещи.

— Будем надеяться, что это всё либо из ревности, либо Андрей таким образом решил с вами поквитаться. Расследование покажет. Тебе, кстати, придется дать показания.

— Хорошо, — согласилась я, но тут же удивленно нахмурилась, когда до меня дошли слова Зарецкого. — Ты думаешь, что могут быть какие-то другие причины?

— Не будем исключать этой версии, — уклончиво ответил мой босс.

Я напряглась. Означает ли это, что Зарецкий что-то от меня скрывает? И тут же себе ответила: он в своем праве и не обязан разглашать детали следствия, ведь я всего лишь его подчиненная. На мгновение я почувствовала себя обиженной дурой и мысленно дала затрещину, чтобы прийти в норму и начать вести себя, как профессионал, а не как женщина, которую расстраивают наличие секретов у ее мужчины. Да и мой ли он мужчина? Ну, точно идиотка! Я снова разозлилась на себя за эти мысли и задала мучивший меня вопрос:

— Что ты думаешь по поводу Амалии и её супруга?

— Я вообще о них не думаю. Завтра поговорим и все узнаем наверняка. Пока что меня больше всего беспокоит, как они смогли так быстро получить приглашение на охоту? Ведь они в браке всего пару месяцев.

Я усмехнулась и поднесла бокал к губам.

— Ты расстроен, что не пригласили тебя? — решила уколоть я.

— А может, это ты расстроена, Марина? И пытаешься убедить себя, что не со мной хотела там быть? Что не ты увлеклась мной, хотя не планировала этого? Что не ты расстроилась, когда я не подошел к тебе, чтобы осмотреть тебя? — я поперхнулась от его слов, которые точно не ожидала услышать. — Ты — открытая книга. Даже не нужно уметь читать твои мысли. Сейчас за ехидной ухмылкой ты пытаешься скрыть, как тебе неприятно, что у меня есть секреты, в которые я тебя не посвящаю… — под его пристальным жарким взглядом я сглотнула. Наш разговор явно свернул не туда. — Но, в отличие от тебя, могу признаться себе, что да… я расстроен и должен быть там… с тобой.

Я смотрела на Зарецкого и не понимала, как мне расценить его слова. Как признание в чем-то большем? И в чем именно? В том, что я нравлюсь ему, и он влюбился в меня? Или в том, что жалеет, что я не стала его супругой?

Я поспешила сменить тему:

— Слова Амалии не показались мне правдивыми.

— Почему? — то, что я ушла от темы, заставило Зарецкого понимающе улыбнуться, но он не стал это комментировать.

— Роман пил кровь. Он был таким же, как и другие маги. Думаю, если зададимся целью, то узнаем с кем конкретно он развлекался. Только вот для Амалии это будет ударом.

— Не думаешь ты, что она не поняла, что предшествовало «пиру»?

— Она не так давно в теме, поэтому может еще оправдывать Преображенского в своих глазах. Предполагать, что он отымел одну из женщин, а потом пил ее, и знать наверняка — разные вещи, — я покачала головой. — Не понимаю, если Роман решил найти убийцу своей сестры, тогда зачем это делать? Почему нельзя просто сделать вид и не погружаться в охоту полностью?

— Это у него и выясним. В его же интересах рассказать все нам, иначе он плохо кончит.

— Кстати, Разин общался со своим психотерапевтом? Он не сорвётся?

Зарецкому не понравился мой вопрос, и он пристально посмотрел на меня, пытаясь отыскать ответ на моем лице.

— Ты беспокоишься о нём? — мой босс отодвинул от себя бокал, сложил руки в замок и положил на них подбородок, прожигая зеленью глаз.

— Я опасаюсь за собственное здоровье. Ведь знаю, каким он может быть, — я постаралась как можно более равнодушнее ответить, так как видела собственнические замашки Зарецкого, поэтому не хотела усложнять и без того натянутые отношения между мужчинами.

— Если так, то тогда я тебе отвечу. Да, всю прошлую неделю он каждый день посещал психотерапевта. Ему было тяжело возвращаться в привычную для себя среду, полную искушения, но он справляется с ситуацией. Даже говорит, что это к лучшему. Разин испытал себя и не сорвался. Но тем не менее никто не оставит его без присмотра.

— Хорошо, если так, — с облегчением вздохнула я.

Больше говорить не хотелось, и я встала и убрала посуду. А Зарецкий просто вышел из квартиры и закрыл за собой дверь, так ничего и не сказав. Признаться, я снова расстроилась. Ведь рассчитывала, что он останется со мной. И снова в голове всплыли мысли о том, кто я для него. Оказалось, мне не нужно много — всего пара ночей в объятиях заботливого и надежного мужчины, чтобы я уже мысленно вышла за него замуж и родила нескольких детей. Только вот забыла, что у мужчин совсем другое мышление. Да и о чем я вообще думаю? Почему всегда забываю, что он маг-менталист? А от таких я уже давно держалась подальше.

Предыдущую неделю Зарецкий был в Москве, и у него наверняка кто-то мог появиться. И это еще одна из причин, почему я боялась к нему привязаться. Я в очередной раз отругала себя за то, что накручиваю, за то, что настолько не уверена в себе, что превращаюсь в обидчивую идиотку. Где моя гордость? Нет, я не буду звонить и просить остаться на ночь. Я просто лягу спать и постараюсь обо всем забыть. И нет, я совершенно не беспокоюсь о том, что у него кто-то мог появиться! Черт! Как же сложно не думать об этом!

Я со злостью отбросила от себя полотенце и уставилась на свои руки. Я не заметила, в какой момент аккуратный маникюр сменился когтями, затем дотронулась до лица — золотые чешуйки проступили на скулах. Страшно признаться, но я ужасно ревновала Зарецкого. Только одна мысль о том, что у него на прошлой неделе могла быть совместная ночь с другой женщиной, что именно к ней он мог уйти сейчас, отравляла меня. Я довольно резко отбросила покрывало с кровати, раздирая его край острыми когтями. Но потом я замерла, потому что дверь в спальню открылась, и зашёл Зарецкий. Он молча сбросил с себя футболку на кресло и в пижамных штанах залез под одеяло, оценив рваные полосы от моей пятерни на тонкой ткани. Слава богу мой босс промолчал и только похлопал ладонью по другой половине кровати, чтобы я наконец присоединилась к нему. А ведь от Зарецкого наверняка не укрылись когти, чешуя на скулах и мои блеснувшие облегчением глаза, когда я увидела его на пороге своей спальни. Я легла на кровать и прижалась к магу. Он погладил мои щеки и поцеловал макушку.

— Спи, Марина.

— Ты специально уходил, чтобы посмотреть на мою реакцию? — не смогла промолчать я.

Мой гнев взбудоражил меня, теперь не давал нормально успокоиться и уснуть. Зарецкий хмыкнул, но удовлетворил моё любопытство, правда, не забыв перед этим озвучить свои наблюдения касательно моей персоны.

— Ты боишься привязанности. Это я уже понял. Твой страх вполне обоснован. Еще ты боишься выбирать, потому что раньше это делали за тебя другие, облачив это в форму твоего собственного выбора. Ты не доверяешь мне, моим словам. Ты не можешь не доверять моим действиям. Ты ненавидишь магов-менталистов, и я не могу винить тебя в этом. Возможно, будь на моем месте простой мужчина, ты меньше сомневалась бы и поверила, что между нами не просто секс. И тогда не накручивала бы себя так. Но я не буду переубеждать или что-либо говорить. Ты должна сама поверить мне и победить собственные страхи — это быть с магом-менталистом. Или же не хочешь поверить в то, что и ты можешь быть счастлива. Не веришь словам — смотри на поступки. И отвечаю на твой вопрос: нет, я не хотел тебя проверять. Просто я забыл покормить кота, — обыденно проговорил он и дотронулся до моего виска губами.

— У тебя есть кот? — удивлённо спросила я. — Первый раз о нём слышу.

— То есть из моей речи ты услышала только слова о домашнем питомце? И для кого я только старался? И что у тебя так удивляет? У меня что, не может быть кота? — улыбнулся Зарецкий, и его улыбка настолько поразила меня.

Мне захотелось дотронуться пальцами до его губ, я не стала себя сдерживать, прикоснулась и нежно провела подушечками пальцев по верхней, а потом по нижней губе. Зарецкий воспользовался этим и поймал мой палец в плен, провёл кончиком языка и втянул его в рот. По моему телу побежали мурашки, а внизу живота распространилась приятная нега.

— Не думала, что у тебя может быть домашний питомец, — прохрипела я и никак не могла оторвать глаз от движения его языка на моем пальце.

Он схватил мою руку и, не отпуская взгляд, провёл языком по тыльной стороне ладони, поднялся вверх к запястью и прорисовал там влажный узор. Затем потянул на себя, и я, не сопротивляясь, опустилась сверху на его тело. Моя грудь соприкоснулась с его, а тело отозвалось нестерпимой жаждой. Я не смогла сдержать собственного возбуждения, мышцы напряглись. На скулах стало ещё больше чешуек, а зрачок вытянулся в узкую линию. Я поставила руки по обе стороны от головы Зарецкого и снова не заметила, как распорола подушку острыми когтями.

— Ты так прекрасна в своем истинном обличии, — прошептал маг и подался вперёд, впиваясь в мои губы жёстким и властным поцелуем.

Зарецкий кусал, зализывал мои губы, играл с моим языком, не давая возможности даже вдохнуть. И только, когда я начинала задыхаться, он отпускал меня для живительного глотка кислорода, а потом снова набрасывался с неистовыми поцелуями.

Вдруг мир перевернулся, и я оказалась прижата к кровати. Он быстро избавился от собственных штанов и, не спрашивая, ворвался. Зарецкий покрывал хаотичными поцелуями мои щеки, подбородок, скулы, кусал шею и ключицы. Я царапала его спину и задыхалась от наслаждения, что он мне дарил. И уже в конце, когда мы лежали опустошенные и уставшие, маг прошептал мне в макушку:

— Я скучал.

— Я тоже, — ответила охрипшим голосом я, проваливаясь в спокойный и безмятежный сон.