Безумная любовь для мага (СИ)

Глава 5

Я сидела в ресторане при гостинице и недовольно ела свой завтрак. Металлические приборы противно скрипели о белоснежный фарфор. Но я совершенно не обращала на это внимание, потому что перед глазами до сих пор стояло крепкое, поджарое тело мага. Даже не знаю, что лучше: вариться в собственных кошмарах о прошлой супружеской жизни или же плавиться в объятиях чокнутого зеленоглазого мага. Я с раздражением отбросила приборы, так как аппетит совершенно пропал, и залпом выпила чёрный кофе, скривившись от горечи. Даже сахар забыла насыпать. Настроение ни к черту. После посмотрела на наручные часы: восемь утра. Кто не проснулся, я не виновата. Зарецкий тоже сегодня не выспится. Нагряну пораньше в гости к магу.

Всю дорогу до клуба я не переставала звонить Лему. Однако его телефон был выключен, и это меня жутко бесило. Я совершенно не понимала, что значили слова Зарецкого. И почему мой контракт с ним был подписан до того, как босс послал меня на дело Вишневского?

Расплатившись с таксистом, я вышла из машины. Клуб наверняка будет закрыт. Но если это так, то я с чистой совестью умою руки. Ну, как бы не хотелось обратного, меня тут все-таки ждали даже в такую рань. Здоровенный и лысый мужик приветливо кивнул мне, гостеприимно открыл дверь, как будто я здесь завсегдатай, и пропустил меня в тёмное нутро ночного клуба. Здесь было непривычно тихо:

— Следуйте за мной. Я провожу вас в кабинет босса, — пробасил мужик и пошёл вперёд.

Пока мы шли на второй этаж, он оглядывался, словно я могла куда-то деться. Два стука в дверь — и я услышала голос Зарецкого. Стоило войти, как бугай сразу откланялся. Я внимательно посмотрела на Зарецкого, на его лице не было ни тени сонливости. Он сидел за широким столом в ослепительно белоснежной рубашке, выглядел отдохнувшим и полным сил. В в отличие от меня, маг явно пребывал в хорошем настроении и без приветствия начал:

— Вижу, ночь у тебя прошла так себе, — он поставил локти на стол, сплел пальцы под подбородком и пристально начал разглядывать меня.

— Твоими молитвами, — обронила я, а маг ответил мне понимающей усмешкой.

Надо признать, она ему дико шла. Сейчас Зарецкий был больше похож не на мага-менталиста, а на оборотня: тигра или ягуара. Мужчина молча пододвинул ко мне толстый бумажный конверт, а я удивленно вскинула бровь.

— Там твое задание, — пояснил Зарецкий. — Надеюсь, ты успела ознакомиться с ним. Но если нет, то у тебя не так много времени.

Я нахмурилась и все меньше понимала суть происходящего, потому что присланные Лемом документы были лишь о разрешении работать на территории России, а на задании стояла пометка, что все узнаю у клиента. Адрес, по которому я найду заказчика, совпадал с ночным клубом, где и ждал меня Зарецкий.

— И когда же нужно его выполнить? Через сколько дней расчётное время проведения операции? — уточнила я, вскрывая конверт и доставая оттуда план очередного коттеджа, пароли и сведения о хозяине артефакта, который мне необходимо было изъять так, чтобы никто не заметил.

Только вот следующие слова Зарецкого заставили меня возмущенно вскрикнуть.

— Через три часа, — непринуждённо, словно говорил о погоде, заявил мужчина.

— Это шутка?! — зашлась нервным смехом я, но тут же прекратила под пристальным взглядом мага. — Не шутка, — утвердительно проговорила я.

— Нет. Это все время, что у тебя есть.

— Это слишком мало. Лучше перенести время операции. Невозможно подготовиться за три часа, — отметила я очевидные вещи.

Никогда не любила быть неподготовленной. Я всегда все держала под контролем, и нынешняя ситуация меня сильно нервировала.

— Ты хочешь сказать, что четыре дня, которые были отведены под операцию, тебе не хватило? Договор был подписан давно, как и переданы все материалы по этому делу, — голос Зарецкого зазвенел от пренебрежения.

— Но я только сейчас его получила от тебя.

— Значит, ты признаешь собственную несостоятельность и некомпетентность, — презрительно скривился маг и нагло оскалился.

Складывалось впечатление, что он испытывал меня и проверял на прочность. А его последние слова о том, что меня рекомендовали, как отличного специалиста, не совпадали с его отношением ко мне. Маг словно не верил. Прежде чем ответить мне (а я задала ему ещё тысячу и один вопрос), он просто кивнул головой на выход, посмотрела наручные часы и проговорил:

— Время пошло. Через четыре часа и тридцать минут я буду ждать артефакт. До скорой встречи, Эмма Вебер, — надменно проговорил Зарецкий и, отвернувшись, погрузился с головой в работу, а я так и проглотила все свои вопросы.

— И что же ты меня ни о чем не спросишь? — недоумённо спросила я, ведь не забыла наш разговор, состоявшийся глубокой ночью.

Маг отлип от бумаг и посмотрел на меня:

— А ты готова ответить на них?

Я скрипнула зубами и больше не проронила ни слова. На душе было гадко от поведения менталиста и всей этой сложившейся ситуации. А еще изрядно пострадала моя гордость, что было больнее всего. Я встала и прошла на выход, со злостью сжимая в пальцах коричневую бумагу конверта. Следовало поспешить в номер и ознакомиться с заданием. Не в моих правилах признаваться в собственном бессилии.

Четыре часа — бесконечно мало времени для того, чтобы наизусть выучить план дома, запомнить информацию о хозяине артефакта, подготовиться к делу, сложить все вещи и прибыть по нужному адресу. Слишком много всего нужно успеть. Меня ужасно бесило то, что придётся доверять Зарецкому вслепую. Я совершенно его не знала, и чувство вселенской досады не покидало. Если Лему я верила полностью и безоговорочно, зная, что вся информация, собранная им, стопроцентно достоверная, то вот данные, предоставленные Зарецким, вызывали вопросы. А самое ужасное, что перепроверить я ничего не могла: ни понаблюдать за объектом, ни проверить содержимое этого конверта на вшивость. Но отменить операцию — это значило расписаться в собственном бессилии, подвести босса и организацию. Нет, на это я точно не пойду. Значит, я должна выложиться по полной и выполнить это задание, а затем распрощаться с Зарецким, дозвониться до Лема и все выяснить. И, наконец-то, заняться поиском «крыльев».

Спустя три с половиной часа я стояла пред загородным особняком, ничем не выделяющимся среди таких же роскошных домов, расположенных по соседству. Трехэтажное здание квадратов на шестьсот, с причудливой архитектурой и высоким глухим трехметровым забором. Однако, пока я смотрела на огромные металлические ворота и буравила взглядом кнопку домофона, меня не покидало ощущение, что иду не на задание, а прямо в лапы паука. Моя чувствительная пятая точка четко сигнализировала о наличии неприятностей, стоит только нажать кнопку звонка.

Пришлось мысленно встряхнуть себя. Все нормально. Я успела ознакомиться с заметками Зарецкого, выучила план особняка и предположительное место нахождения ментального артефакта. Поэтому найду его без проблем. Главное, сейчас пройти собеседование и устроиться в штат прислуги. Не знаю, с помощью ли Зарецкого потребовалась горничная в этот особняк или это удачное стечение обстоятельств. В любом случае это не мое дело. Липовая рекомендация была аккуратно сложена в сумочку. Пока ее проверят, я уже успею уйти отсюда. Даже если собеседование займет час от общего времени задания, двух часов, отведенных на него, должно хватить с лихвой.

Не теряя больше времени, я нажала кнопку и представилась:

— Добрый день. Меня зовут Рита Ларинцева. Я из агентства наемного персонала… — но я не успела договорить, так как глухая калитка автоматически открылась.

— Проходите. Вас уже ожидают, — проговорил механический голос и тут же отключился.

Я зашла, а металлическая калитка с громким лязгом захлопнулась. Но меня никто не вышел встретить или проводить. Мол, добирайся сама. Ну, ладно. Когда я шла по длинной дорожке, уложенной брусчаткой, то внимательно смотрела на ландшафт. Что-то было здесь такое, что не давало мне покоя.

Возможно то, что внешняя роскошь особняка никак не вязалась с минималистичным и аскетичным ландшафтом. Здесь, кроме постриженного газона, больше ничего не было: ни кустика, ни декоративного деревца, ни фонтана, ни статуй, ни беседки. Даже скамеечки, увитой плющом, нет. Хотя о чем речь? Здесь даже нет ни одного цветочка. И это мне показалось очень странным. Я подошла к двери, миновав широкое крыльцо с полукругом колонн, поддерживающими крышу, и занесла руку, чтобы постучать в двустворчатую дверь. Но она открылась раньше, чем я успела сделать движение

Я нахмурилась, а интуиция завопила в голос. Но я не послушала ее и зашла, а дверь автоматически захлопнулась за мной. Не знала, что даже входные двери делают такими. Но тут резко потух свет, а жалюзи на огромных окнах в пол и украшенными шпросами наглухо захлопнулись металлическими рольставнями, стоящими изнутри. Я прижалась спиной к двери, дёрнула ручку, уже понимая, что попала в ловушку.

Весь мой план катился в бездну. Ведь вместо небольшой гостиной и лестницы, разделяющейся на две стороны на половине пролета, и которую я должна была сразу увидеть, стоило только войти в особняк. Но я попала в огромное помещение квадратов на сто, расчерченное красными лучами сигнализации. Они были повсюду. Желание придушить Зарецкого росло в геометрической прогрессии.

Внезапный скрежет за спиной заставил меня обернуться и с бешено колотящимся сердцем отодвинуться от двери. Она на моих глазах стала покрываться каким-то заклинанием. Я достала из сумки конверт с рекомендацией и дотронулась до полотна. Бумага почернела и рассыпалась пеплом на пол.

— Вот хрень! — выругалась я, совершенно не заботясь о том, что меня могут услышать, а затем развернулась, решительно настраиваясь на то, чтобы поскорее выбраться из этого дома.

Перейдя на звериное зрение, я закрепила пространственную сумку на талии и окинула помещение взглядом. На удивление здесь была только одна дверь впереди. Что ж, значит, мне туда.

Миссия, которая должна была пройти без сучка и задоринки, постепенно превращалась не в сложную, а в опасную. Мои глаза непроизвольно расширились, стоило только локону моих уже белых волос упасть на пол.

— Черт! Это что, тепловые, а не сигнализационные лучи? Даже не знаю, что лучше в моем случае, — выругалась я, а далее запахло палеными волосами.

Дело приобретало скверный поворот. Я выдохнула, тут же наклонилась, пролезла под лучом, взяла вправо и перегнулась через другой. Затем я замерла, смотря на сетку непроходимых с первого взгляда лучей, и тут же поняла, что они пришли в движение.

— Вот гадство! — прошипела я и ускорилась.

Времени на размышления оставалось все меньше. А думать надо было, иначе я рискую остаться без какой-нибудь части тела. А меня это категорически не устраивало.

Поворот — и я упала на пол, перекатилась на спину и тут же согнула ноги, пока луч, спускающийся с потолка, проскользнул в том месте, где только что были мои ступни. Выдохнув с облегчением, я мгновенно подскочила, увернувшись от другого луча. Затем краем зрения я заметила горизонтальный луч, пересекающий всю сетку помещения и несущийся на меня. На миг я замерла, ожидая, когда он приблизится, чтобы подпрыгнуть, а затем приземлиться как раз за ним. Снова поворот — и я снова упала, выгибаясь в невероятных позах. Благодарю Лема за то, что он нещадно гонял меня на тренировках. Не знаю, сколько времени прошло, но прежде чем дошла до заветной двери, я лишилась половины хвоста и пропалила плечо. Я была очень зла, но еще держала себя в руках.

Я толкнула дверь, следя одним глазом за сеткой лучей, которые словно почувствовали, что им меня не достать, и замерли. Или же сеткой кто-то управлял?

Вопрос пока оставался без ответа. Дверь закрыта, поэтому я достала свои отмычки из сумки, присела, справившись быстро и аккуратно. Затем я приоткрыла дверь и тут же закрыла, так как на меня несся острый клинок, и он как раз воткнулся в полотно двери. Я резко выдохнула и, наклонившись, выскочила за дверь, уклоняясь от обстрела ножей и все больше убеждаясь в том, что это не просто дом, а полигон для агентов. Уж очень он был похож на наш полигон в Швейцарии. На какой-то миг я потеряла концентрацию, и один нож задел бедро, но не глубоко. Я разъяренно оскалилась. Кому-то очень не поздоровится, когда я выберусь. А ведь я выберусь…

Очередная комната и снова ловушки. Я уже тяжело дышала, но злость помогала мне держаться. От джинсов и футболки мало что осталось. Кровь, сажа и грязь сделали свое дело. Безумный гений создавал ловушки. А когда я открыла очередную дверь, на меня сверху вылилось ведро ледяной воды, которую совершенно не ожидала. Кто же будет делать ловушки, как в пионерском лагере? Но вскоре я поняла кто.

Маг щелкнул выключателем и зажег свет. Громкий смех Зарецкого, сидящего в удобном кресле и медленно, с оттяжкой хлопающего в ладоши, окончательно вывел меня из себя. Вулкан внутри меня взорвался настолько быстро, что я сама не поняла, как оказалась на коленях мага и вцепилась в его шею, желая в очередной раз придушить. Я абсолютно не контролировала себя, так как была злая, уставшая и безумная.

Зарецкий прекратил смеяться, увидев мое невменяемое состояние. Я занесла руку для удара в челюсть, но он перехватил мое запястье. Я зарычала и выдернула его из захвата.

— Успокойся, Эмма! — приказал мне маг.

— Пошел ты, Зарецкий! — прорычала я и все-таки врезала ему по морде.

Его голова дернулась, а глаза зажглись зеленым магическим светом. Последовавший следом приказ мага отозвался жгучей болью в моей руке в месте вживленного артефакта, словно кто-то опустил мою конечность в жидкий металл. Я громко закричала, под носом почувствовала влагу, а на губах ощутила металлический привкус крови.

— Остановись! Эмма! — сильно и беспощадно давил ментальной магией маг, желая прогнуть меня.

— Пошел ты, псих! — прохрипела я и рассекла ему щеку отросшими черными когтями, полоснув без сожаления, перед тем, как мое сознание не выдержало давления Зарецкого, а рука с артефактом отнялась.

— Ты успешно прошла квалификационный экзамен и уложилась в отведенное время. А последнюю твою оплошность я не засчитываю, — проговорил Зарецкий, намекая на ушат воды вылитый на меня сверху.

Детская выходка, которая так взбесила меня. Я скрипнула зубами в очередной раз и сжала добела кулаки, снова безумно желая съездить по морде наглому магу.

— Я не просила тестировать меня! — прорычала я.

Но комиссия сделала вид, что ничего не услышала, а Зарецкий продолжил вещать.

— …выдаем тебе именной ключ-карту с доступом в личный кабинет. А форму и необходимое оборудование получишь уже на месте. Добро пожаловать в службу контроля за артефактами России!

— Я работаю на другую страну.

— Уже нет. Ты подала прошение на перевод, и его одобрили.

— Я ничего не делала! — начала заводиться я.

Зарецкий замолчал и хищно прищурился.

— Видимо, я сильно тебя приложил менталом. Но скоро ты оправишься.

Далее маг прожёг меня таким взглядом, обещая разные кары на мою бедную голову, если я не замолчу. Казалось, что хруст костяшек моих пальцев услышали все присутствующие в комнате.

— А пока ты поступаешь под нашу юрисдикцию и будешь подчиняться мне, — закончил Зарецкий.

А я поняла, насколько сильно хочу убить Лема. Я с самого начала не хотела ехать в Россию. Оказалось, что очень даже не зря. Нужно было прислушаться к своей интуиции. А босс, получается, развел меня, как малолетку. Но для чего ему понадобилось так меня подставлять? Какой прок? Что он преследует? Почему, в конце концов, не выходит на связь и не желает объяснить, что происходит?

— И, кстати, твой паспорт пока побудет у меня, — довольно закончил Зарецкий и облокотился о подоконник, сложив руки на груди.

— Сволочь! — тихо прорычала я, понимая, что влипла по полной программе.

— Я не расслышал, Эмма, — издевался маг.

— Я все поняла, — процедила сквозь зубы я. — Разрешите покинуть вашу приятную компанию и отметить свое поступление на службу?

— Разрешаю… отдохнуть, — повелительно кивнул он, а я страстно захотела выдавить ему глаза. Члены комиссии, присутствующие здесь, нахмурились, не понимая, чем вызвано мое отвратительное настроение.

— Но завтра в девять жду в своем клубе. Не опаздывай. Советую выспаться, а не отдыхать привычным тебе способом, — не преминул напомнить Зарецкий.

А вот теперь мне очень сильно захотелось вырвать его сердце.

— Разумеется, — бросила я последнюю фразу и поспешила откланяться.

Мне нужно было подумать какого хрена тут творится, и я вышла из комнаты злая, подавленная и уставшая. Казалось, злость и непонимание — мои вечные спутники. И нет никого, кто бы мог мне нормально всё объяснить. Это обстоятельство снова и снова приводило меня в бешенство. Надо же, и паспорт отобрал, словно посадил на цепь. Но я не успела накрутить себя еще больше, как меня подхватили под руки и, грубо схватив за локти, потащили вперёд. Я дёрнулась, и одному мужчине наступила плоским каблуком на ногу, приложив к этому максимум своих сил, а другому врезала локтем под дых и рванула вперёд. Не знаю, откуда взялись силы. Но мне просто до рези в зубах захотелось выместить свою злость и ненависть на ком-нибудь. Эти двое как раз вовремя попались мне под руку. Только силы явно были неравны. Я устала, проходя бессмысленный экзамен, который даже не думала когда-либо сдавать. И это сыграло свою роль. Мужчины в чёрных футболках и чёрных брюках быстро скрутили меня и согнули пополам.

— Не сопротивляйтесь, Эмма. Мы доставим вас в новую квартиру. Ваши вещи уже там. Мы всего лишь хотим, чтобы вы не наделали глупостей.

— Да что вы говорите?! Не наделала глупостей?! И это после того, как вы со мной все поступили?! — ненависть забурлила внутри и грозилась взорваться вулканом неприятностей.

Только это было лишь в моей голове, а в реальности я не могла оказать достойное сопротивление. Поэтому пришлось молча проглотить обиду, но я пообещала себе, что когда-нибудь отыграюсь. Ведь больше всего на свете я не любила, когда мной помыкали и лишали свободы выбора.

Вот такую грязную, уставшую и побитую меня под конвоем доставили в элитный район города. Высотная многоэтажка с охраняемой территорией поражала количеством стекла и металла. Все блестело настолько ярко, что я могла ослепнуть. На мое удивление меня поселили в пентхаус, открыли передо мной дверь, толкнули вперёд и закрыли дверь. Ни пояснений, ни каких-либо слов я не дождалась, да и вряд ли поняла бы их сейчас. Пока мы добирались, на меня напало состояние апатии. Моя жизнь снова катилась под откос.

Переведя взгляд с огромных прозрачных стёкол во всю стену, в которых весь город был, как на ладони, я наткнулась на свой чемодан. Неужели этот подлец лично складывал мои вещи и лазил в моем нижнем белье? Как же он меня бесит! Хренов узурпатор, и я, словно рабыня на привязи! Он отобрал у меня паспорт, а теперь заставляет работать на себя! Сволочь!

Первым делом я решила смыть себя грязь и кровь, поэтому сбросила обувь у порога, не желая запачкать паркет из беленого дуба. Все-таки мне предстояло жить в этой квартире. Интересно, как долго я здесь пробуду? Уже смирившись с нынешним положением, я босыми ногами отправилась на поиски ванны. Надо признать, она меня поразила. Огромное джакузи в центре ванной комнаты с видом на город, душевая кабина, огромная каменная столешница с квадратной раковиной, зеркало с подсветкой и высокая полка, заставленная всякой женской косметикой. Кто-то явно подготовился к тому, что я здесь буду жить. Не знаю, как это все расценивать. Сбросив с себя одежду, которая не подлежала починке и стирке, я открыла воду в ванную и налила туда пены, а затем опустилась на белоснежное каменное дно, даже не дожидаясь, когда она полностью заполнится водой. Я легла, чувствуя, как тёплая вода медленно накрывает мое тело, а одеревеневшие и напряженные мышцы расслабляются. Белое и пушистое облако с ароматом лаванды проникал в чувствительные рецепторы. Я откинула голову на бортик, руки положила на край глубокой ванной и позволила себе отпустить ситуацию: не думать и забыть. Представить, что у меня всё хорошо, что всё идёт по плану, а мои жизнь и судьба принадлежат только мне. Сейчас мне это было очень важно — найти душевное спокойствие и равновесие, чтобы начать двигаться вперед.

Я лежала в ароматной ванне и медленно наблюдала за суетой огромного мегаполиса. Все мои проблемы отошли на задний план, и я полностью абстрагировалась. Я ощущала себя выжатым лимоном. Не знаю, сколько так пролежала в тишине, но вскоре я начала засыпать и поняла, что это уже небезопасно для моей жизни. Следовало покинуть ванную комнату. Да и есть хотелось зверски. Особо не рассчитывая на удачу, я прошла в сторону кухни, оставляя сначала на кафеле мокрые следы от ног, а затем и на паркете, лишь обмотавшись белоснежным уютным полотенцем. По моей мокрой спине стекали струйки прохладной воды, но меня это совершенно не беспокоило. Я дернула ручку холодильника. Каково же было моё удивление, когда я увидела полки, заполненные едой, в основном разным мясом. Да, похоже, откармливать меня собрались не на шутку. Я приготовила себе сочный стейк и быстренько нарезала овощи, полив их бальзамическим уксусом, посыпав крупной гималайской солью и смесью пяти перцев. В стакан налила лишь холодной воды. Присев за белоснежный глянцевый стол на удобный кожаный стул, я расположила тарелку и столовые приборы, а затем с удовольствием принялась за ужин. Не заметила, как все съела. Пусть это не совсем полезно запивать еду холодной водой, но не могла удержаться. Осушив бокал, я встала из-за стола, отыскала посудомоечную машину и сложила грязную посуду туда. На сегодня это был мой максимум. Восторгаться просторным пентхаусом в стиле хай-тек с минимальным набором мебели не было сил. Но я оценила двухкомнатные апартаменты. Затем открыла дверь в небольшом коридоре и сразу попала в спальню, выполненную в светло-бежевых тонах. Огромная кровать манила мягкостью матраца. Отсюда было видно, насколько она комфортная. Я сбросила полотенце на пол и нырнула под одеяло. Мне кажется, я уснула ещё до того, как моя голова дотронулась до подушки.

Но лучше я не спала бы…

— Иди ко мне, нежность моя, — восторженно произнёс супруг.

— Я не хочу, — скорее по привычке произнесла я, но точно знала, что это бессмысленно.

— Иди ко мне, нежность моя, — с нажимом повторил мой супруг и подтвердил всё ментальным приказом.

И я нехотя подошла к нему, понимая, что на сегодня Константин придумал что-то особенное. Он был так доволен собой, когда пришел со светского ужина, организованного по поводу успешной выставки. Я отказалась присутствовать там. Конечно, я рисковала, ведь супруг мог меня заставить, но на моё удивление он не стал настаивать. Это радовало и одновременно пугало меня. Слишком быстро маг сдался и согласился со мной. Но видеть лишний раз его дружков-садистов и извращенцев мне не хотелось. Моё душевное состояние и так было шатким. И, как я теперь поняла, наказание не заставило себя долго ждать. Я подошла к нему, а супруг молча надавил мне на плечи, заставляя опуститься на колени передним ним. Я ненавидела себя за то, что не могла ему сопротивляться, и за то, что оставалась в своем уме. Он надел на меня широкий ошейник, украшенный драгоценными камнями. Не поскупился. Константин всегда наряжал меня в самые роскошные наряды и покупал самые дорогие украшения. Маг протянул кожаный ремешок и намотал его на кулак, затем попробовал на прочность и, убедившись, поднял на меня глаза, полные безумного торжества. Он потянул меня за собой, но как только я собралась подняться, то тут же произнёс:

— На коленях, нежность моя. Ты будешь следовать за мной на коленях.

Я заартачилась, так как не хотела этого делать,

— Я не собака, — тихо прорычала я.

— Конечно, нет, нежность моя. Ты — моя игрушка, — с расстановкой и предвкушающее произнёс Константин. — Ты спускаешься со мной в подвал, — безапелляционно добавил он, теряя в одно мгновение всё свое благодушие. — И ты знаешь, что будет, если у меня испортится настроение.

И, не ожидая моего решения, супруг просто потянул, а я последовала за ним, давясь слезами, мечтая однажды вцепиться ему в шею и разодрать его грудную клетку, чтобы вытащить оттуда насквозь прогнившее сердце. Довольный смешок Константина дал явно понять, что мои мысли, как всегда, не были только моими. Супруг явно наслаждался тем, о чем я мечтала. Даже не удивлюсь, если он и в этот момент получал какое-то, известное только ему удовольствие.