Безумная любовь для мага (СИ)

Глава 2

Швейцария

— Лем, ты не поступишь так со мной, — произнесла я, останавливаясь лишь на миг, чтобы заглянуть в глаза другу и работодателю по совместительству. А увидев вздернутую бровь седого оборотню-волка, снова стала наматывать круги по просторному кабинету.

— Эмма, я ничего такого тебе не предлагаю, что могло бы вызвать такую реакцию, — выдал он, поставил локти на массивный деревянный стол, сплёл пальцы и положил на них подбородок. Но я заметила тень, пробежавшую в его глазах, и поняла, что не отверчусь от этой поездки. — Ты выполнишь очередную работу и снова вернёшься сюда.

Я остановилась, а потом, обессиленно упав в глубокое кресло, сложила локти на коленях и запустила руки в волосы.

— Или я чего-то не знаю? М-м-м, — протянул Лем, а я посмотрела на него.

От меня не укрылся тот факт, что мой босс хотел услышать подробное объяснение моего нежелания ехать в Россию. Но в то же время он не торопил и не настаивал, как всегда, позволяя решать самой: говорить или нет. И я была благодарна за этот выбор, ведь почти два года была лишена этого. Панические атаки по ночам, стоило только во сне увидеть Константина, до сих пор беспокоили меня.

— Я не хочу лететь в Россию, — призналась я, не добавляя больше ничего.

Лем не высказал явного удивления, так как знал откуда я. Он догадался еще тогда, когда я пыталась в первые минуты пробуждения на берегу реки говорить с ним по-русски. Возможно, это было ошибкой. Но в том состоянии, когда меня, полумёртвую, выловили из реки, я плохо соображала. Язык я быстро подтянула, тем более знала его до этого. А о моем прошлом я постаралась забыть. Недееспособная Марина Разина — жена мага-менталиста — погибла. Лем, ни о чем не спрашивая, помог с оформлением документов. Не знаю, как он это сделал, но я была ему благодарна. Мне невероятно повезло, что волк прогуливался в том лесу, который потом предложил еще и работу. Отказываться я не стала, ведь дорога на родину теперь была мне заказана, как и встреча с семьей. Я не хотела, чтобы муж воздействовал на моих родственников, если заподозрит, что им известно обо мне.

— Не думаю, что ты потратишь на это задание много времени, — не унимался босс, почти искреннее демонстрируя непонимание.

Я никогда не спрашивала, наводил ли он обо мне справки. Мы договорились, что с момента нашей встречи я начну все с чистого листа.

— Что с твоими кошмарами? Они вернулись, — не спрашивал, а констатировал Лем, лениво наблюдая за мной.

— Откуда ты знаешь?

— Я хорошо разбираюсь в людях. Ты в последнее время стала нервной, раздражительной и… — медленно стал перечислять он, а я подняла руку в останавливающем жесте.

— Я поняла, от тебя ничего не скрыть, — получив подтверждающий кивок, я увидела перед собой листок бумаги.

— Ознакомься, — спокойно проговорил босс и, открыв крышку ноутбука, начал что-то печатать.

Я немного посверлила Лема недовольным взглядом, но поняла, что это бесполезно. Но, прежде чем я вышла, босс сказал не отрываясь от своего занятия:

— Кто знает, может быть, ты получишь еще одну зацепку о «крыльях».

Я резко развернулась, Лем знал, что даже призрачное упоминание об этом артефакте заставит меня перерыть всё и согласиться на многое. У меня сразу возникло острое желание полетать, но пришлось задушить его. Я молча вышла.

Пора паковать чемоданы.

***

Питер

Я сидела в удобном кресле, закрыв глаза и полностью уходя в себя. Темнота помещения концертного зала помогала мне раствориться, абстрагироваться и впитывать в себя льющуюся мелодию Людвига ван Бетховена, немецкого композитора, пианиста и последнего представителя венской классической школы. Мне одновременно хотелось танцевать и плакать. Грусть причудливо сменялась радостью и так по кругу, словно по волнам. Я любила его творчество и никак не могла пройти мимо этого концерта. Я представляла, как расправляю крылья, лечу, ловлю воздушные потоки, ласкающие мои крылья и тут же падаю от осознания, что это всего лишь иллюзия. Затем снова расправляю крылья и представляю, что лечу и снова с горечью понимаю, что в реальности этому не суждено сбыться…

Мой локоть, покоящийся на спинке кресла, задели, что невольно вывело меня из транса. Я нехотя открыла глаза и повернула голову. Мужчина, опоздавший на концерт, присаживался рядом в свободное кресло. Высокий, крепкий, но не крупный. Скорее стройный и жилистый, примерно тридцати пяти лет и, определенно, маг. Их породу я узнаю всегда, даже не нужно смотреть какого цвета его глаза. Острый нос, высокие скулы, искривленные тонкие губы. Я сказала бы «типичный аристократ», хоть картину рисуй с него. Я закрыла глаза, пытаясь снова настроиться на нужный лад, а мои локти по-прежнему покоились на подлокотниках бархатных кресел. Я сложила кисти в замок и снова почувствовала легкое касание ткани дорогого костюма к своим обнаженным рукам. Я попыталась скрыть раздражение, постепенно успокоилась и погрузилась в грезы то поднимаясь, то падая, следую на мягких волнах классической музыки. Прошло не менее часа, прежде чем я… услышала:

— Не хотите, покинуть концерт?

Наглое заявление сначала заставило меня удивленно вскинуть бровь и уже по-новому посмотреть на своего соседа. Он слегка наклонился ко мне. От него приятно пахло парфюмом, а стильно уложенная темная челка безумно ему шла. Я оценивающе молча окинула его взглядом и только после этого встала. Концерт уже подходил к концу, и стоять в очереди не хотелось. Хоть уходить раньше времени было непринято, но иногда я тоже пренебрегала этим правилом. И, видимо, не одна.

Мужчина меня заинтересовал, а так как в Питере я не надолго, то мы больше не увидимся. Так почему бы не провести приятно время? Тем более именно после таких концертов на меня нападало душераздирающее настроение, от которого было сложно избавиться. И, пожалуй, этот мужчина поможет мне сегодня забыться.

Я вложила свою руку в его и смело шагнула за ним. Он не называл своего имени, а я не говорила ему своего. Нас все устраивало. Приглушенный свет фойе моей гостиницы в центре города сменилось темнотой уютного номера, когда незнакомец, не раздумывая, припечатал меня к стене и захлопнул дверь. Его светящиеся легкой зеленью глаза меня напугали, и дрожь прошла по всему телу. Вот не думала, что спустя три года буду до сих пор страдать от любого напоминания о бывшем супруге. В частности из-за этого я пошла с этим незнакомцем. Таким образом я решила проверить, насколько близко готова контактировать с магами, заодно убедиться, что смогла побороть свой страх. Но…

Мой незнакомец почувствовал смену моего настроения, оторвался от моей шеи, а затем помог дотянуться рукой до выключателя, который я пыталась найти. Я благодарно вздохнула, когда зажегся тусклый романтичный свет настенных бра. Мужчина длинным пальцем легонько подцепил мой подбородок и проникновенно заглянул в мои глаза, а я снова напряглась и прищурилась. На моей руке, скрытой одним рукавом платья, находился артефакт от ментального воздействия. Если бы маг решил оказать на меня воздействие, то я это обязательно почувствовала бы — артефакт моментально нагрелся бы. Но проходили секунды, и ничего не происходило. Мужчина склонился и дотронулся до моих губ своими, постепенно углубляя поцелуй, заставляя забыть о моей страхе и раствориться в новой волне возбуждения.

Незнакомец ушел только под утро, поцеловав в плечо меня, совершенно обессиленную. Он тихо закрыл за собой дверь, и только после этого я смогла забыться крепким сном.

И это был действительно крепкий сон, потому что я совершенно не могла проснуться, снова и снова, переживая свой самый страшный кошмар. Пожалуй, та самая первая экзекуция от супруга была самой жестокой и беспощадной. Он заставил меня выпустить крылья, зафиксировал их и, медленно наслаждаясь моими криками от ужаса, рвал их металлическими когтями, надетыми на его пальцы. Константин проводил по ним руками, наслаждаясь ручейками крови, стекающими по моим молочно-белым крыльям. Я буквально заходилась от боли и рыданий. Слезы катились по лицу крупными каплями, падали в алые лужицы под ногами, в которых таяли, словно снежинки, мои перламутровые чешуйки с небольшими перьями. Супруг был доволен собой. Время от времени он поднимал мою опущенную голову, когда я уже теряла сознание, и жёстко целовал меня в губы, терзая еще и их.

Константин, как сумасшедший скульптор, делал из меня экспонат своей безумной выставки. Когда он закончил «работать», то любовно отмывал мои некогда белоснежные красивые крылья, протирая мягкой тканью то, что от них осталось. А когда начала работать регенерация, он с такой же любовью обработал мои раны магическим соляным раствором, чтобы «сохранить свое творение». Затем супруг переодел меня в белое платье, отмыл лицо и уже после подкатил ко мне ростовое зеркало в золотой роскошной оправе. Он развязал веревки в основании моих крыльев, освободил мои шею и ноги, оставив веревки только на руках, посмотрел них и решил, что их нужно поменять. Поэтому супруг взял белый шелковый шнурок, перевязал их и расчесал волосы, формируя темные локоны и раскладывая их по плечам. Потом он встал за моей спиной, поцеловал в висок меня, еле держащуюся на ногах, и развернул к зеркалу. Сзади тоже было зеркало. Константин отошел слегка в сторону, продолжая придерживать меня, и возбужденно прошептал:

— Ты — мое творение… И скоро станешь совершенной…

Я смотрела на свои крылья, беззвучно плакала, смотрела на порванное покрывало крыльев и обливалась кровавыми слезами в душе.

— Зачем? — прохрипела я, не в силах уже плакать, так как меня трясло.

— Чтобы ты не улетела, нежность моя. Ты принадлежишь только мне, — после этих слов последовал поцелуй в висок, который, словно скальпель, полоснул по сердцу, и я… снова с криком проснулась в своей постели.

Перед глазами еще долго стояли мои крылья, разорванные в клочья. Крылья, которые уже не поднимут меня в небо… никогда.

Я сбросила с себя простынь и спустила босые ноги вниз, утопая в бежевом ворсе однотонного ковра. Затем я встала и, не заботясь о своей наготе, распахнула тяжелые шторы в стороны. Я долго смотрела на просыпающийся город из окна и впитывала в себя его суету. Дрожь постепенно покидала мое тело, нервы успокаивались, а грудь перестала испуганно вздыматься. Всё в прошлом. Марина умерла, а Эмма Вебер уже ничего не боится.

Лем точно знал, на что давить, чтобы я приехала сюда. А еще тоска по родине начала потихоньку проникать в сердце. Оказывается, не так просто забыть Россию.

И вот я в Питере… А в Москве по-прежнему живут мои родители и старший брат, которые уже оплакали меня, но наверняка не забыли…

Мне срочно нужно было в душ. Холодная вода поможет привести мысли в порядок и продолжить жить, как Эмма, которая никогда не выходила замуж за мага-менталиста, сломавшего ее и вылепившего из нее безумный экспонат для своей личной коллекции.

Надеюсь, что работа поможет забыть ночной кошмар.

Я вышла из душа и настроилась на рабочий лад, затем села в позу лотоса на мягкой и удобной кровати, еще раз изучая бумаги, которые передал мне Лем. Казалось, действительно, ничего сложного. Однако всегда могло пойти что-то не так. Я поправила полотенце на груди и потуже его завязала. С мокрых волос все еще стекала вода, но меня это не смущало. Я разложила распечатанные листы и несколько фотографий, подписанные боссом.

Я смотрела на мужчину лет пятидесяти, одетого в дорогой классический костюм. «Аристарх Вишневский, оборотень с драконьими генами» — значилось на оборотной стороне фотокарточки. Я скривилась. Сомневаюсь, что у него есть информация по нужному мне артефакту, но он ему ни к чему. Но Лем ловко обвел меня вокруг пальца. Зря ему тогда открылась, хотя, учитывая то состояние, в котором я пребывала долгое время, то было бы странно не довериться спасителю.

— Есть супруга, детей нет. А вот это уже очень интересно. Еще любовница имеется. Хм. Отлично. Где одна, там и две. Если что, это будет мой запасной план.

Посмотрев еще раз на заданное международной службой контроля за артефактами число, я вздохнула. Сегодня вечером Аристарх собирал местный бомонд на благотворительную акцию. Пропуск у меня как раз имелся на имя Виктории Свободиной. Осталось только купить соответствующее платье, чтобы не выделяться из толпы, и сделать прическу, макияж. Быть, так сказать, во всеоружии, если придется соблазнять дракона. Да, еще нужно придумать, как вывести из строя его супругу и запомнить в лицо любовницу. Хотя вряд ли она будет на вечере. Ну а вдруг?

Вечер близился к концу, когда я закончила все приготовления. Золотое платье из тонкой блестящей ткани, с одним открытым плечом и полностью закрытой второй рукой обтягивало меня, словно вторая кожа. Волосы еще до похода в салон я успела покрасить тоником в ярко-рыжий цвет. Высокая причёска открывала вид на тонкую и длинную шею. В ушах красовались золотые цепочки, доходящие практически до плеч. На руке я застегнула массивный браслет. А другой браслет, защищающий меня от ментального воздействия, был надежно скрыт под рукавом и тонким покровом кожи. Выглядела я, как истинная драконица. Вся в золоте. У Аристарха теперь нет шансов отказаться от «сладкого».

Легкая, романтическая и ненавязчивая мелодия приятно ласкала слух. Я стояла с фужером дорогого шампанского и вяло следила за собравшимися. Людей было много, поэтому затеряться не составит большого труда. Главное, было время от времени перемещаться поближе к тем или иным группам гостей, чтобы никто не обратил внимание, что я одна. Хотя задерживаться здесь я не собиралась. Подробно изучив план особняка Вишневского, я уже знала, куда мне идти. Я повернулась, осознавая, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы незаметно исчезнуть, пока щедрые питерские меценаты делают добрые дела. Я неспеша начала пробираться к выходу, а по дороге успела поставить бокал и спросить, где находится уборная. В коридоре было тихо. Мелкими перебежками я добралась до второго этажа, проклиная туфли на высоком каблуке. А затем у начала лестницы я положила небольшое устройство размером с пуговицу, которое позволит мне услышать, если кто-то поднимется на этаж, и наушник вставила в ухо. По оперативной сводке необходимый нам артефакт находился либо в спальне, либо в кабинете. Начну, пожалуй, со спальни. Вдруг повезет.

Воровато осмотревшись по сторонам, я тихо нажала на ручку двери, проникая вовнутрь. Пред этим я убедилась, что супруга Аристарха и он сам находятся внизу, и посмотрела на часы. Примерно через пятнадцать минут должно начать действовать слабое снотворное, что я успела подсыпать в ее бокал. Женщина сначала почувствует усталость, потом головную боль, выйдет и захочет немного прилечь. Значит, и мне не помешает, ну или нам. Тут уже, как повезет.

Я достала из своей маленькой на вид, но весьма вместительной дамской сумочки миниатюрный маготехнический рентген, причудливо сочетающий в себе последние веяния в разработке нанотехнологий и магии. Затем начала потихоньку посвечивать стены и вероятные места для сейфа. Ничего нет. Надеюсь, ничего не пропустила. Оставался только кабинет. Я недовольно поморщилась. Если меня там обнаружат, то это может вызвать ненужное подозрение. Лучше артефакт был бы в спальне. Ну, что уж теперь.

Кабинет находился слева от спальни, и мне пришлось выглянуть в коридор. Было пусто. Видимо, весь персонал был занят приемом, а мне это лишь на руку.

Дверь в кабинет оказалась закрытой. Я ловко достала из прически две длинные тонкие спицы. Лучше вскрою замок по старинке, чтобы никто не почувствовал магического воздействия. Ведь в таком случае всегда можно будет сослаться на забывчивость хозяина кабинета. Хотя пятьдесят лет для оборотней и колдунов, живущих до двухсот, — это не срок, и на память грешить так себе версия. Но всегда можно прикинуться дурочкой для такого дела.

Стараясь быть незамеченной, я тихо зашла. Свет от фонаря на улице давал вполне приемлемое освещение. Мой портативный приборчик снова удобно лег в руку. Хотя можно было и не заморачиваться, я уже и так невооруженным взглядом видела, что сейф находится за картиной.

— Банально, — фыркнула я. — Неужели не опасается? Мне и лучше.

На стол из красного дерева лег миниатюрный 3D-принтер. Особая мастика магического свойства уже была залита в специальную емкость. Размером не больше столовой тарелки приборчик был совместным секретным изобретением служб по контролю за артефактами России и Швейцарии, как и сумочка-клач с пространственным карманом.

Я взяла фонарик в рот, чтобы подсветить себе сейф на стене. Вскрывать тоже лучше по старинке. Помучившись двадцать минут, вслушиваясь в тишину и едва слышное щелканье замка, я наконец подобрала нужную комбинацию. Дверца сейфа открылась.

Деньги, стопочки зелененькие и оранжевые, документы. Я все перекладывала с места на место, но артефакта не увидела. Так. Посмотрим с помощью рентгена. Посветив заднюю стенку сейфа, я нашла еще один скрытый отсек, постучала и надавила в верхний угол. Стенка провернулась, и там лежала небольшая коробочка из оникса. Там и хранился интересующий меня артефакт. Именно такие коробки надежно экранировали ментальное излучение и не давали ему «раствориться» в пространстве раньше времени. На моем браслете, между прочим, тоже есть вставки из оникса.

Я быстро достала коробочку, но мое внимание привлекла не только она, но и небольшой пухлый конвертик, лежащий рядом. Тут явно должно храниться что-то важное. Но сначала поставлю копировать содержимое коробки. Открыв ее, я сразу ощутила ментальное воздействие артефакта — небольшого старинного зеркальца. Мой браслет на предплечье мгновенно нагрелся, сопротивляясь воздействию. Я достала его и, особо не рассматривая, поспешила опустить артефакт в портативный 3D-принтер. Тот тихо зашуршал, сканируя зеркальце, и начал изготавливать идентичную копию, которую невозможно будет отличить от оригинала. Даже тонкий шлейф ментальной магии оставит, только направленный не на уничтожение владелицы, которой будет предназначаться этот подарок, заботливо приготовленный Аристархом Вишневским, а на желание отдохнуть где-нибудь на море подальше от городской суеты. На табло высветилась время завершения работы. Семь минут. Значит, есть время заняться содержимым сейфа и того конверта.

Но стоило мне открыть конверт, как мои руки задрожали. «Крылья»! Аристарх собирал информацию на этот артефакт. Я начала судорожно просматривать сложенные вдвое листки, спешно разворачивая их и пробегаясь по русским буквам, от которых успела отвыкнуть за три года проживания за границей. Смысл терялся от нетерпения узнать, кто же сейчас хранит в своих запасниках «крылья», и я чуть было не пропустила шум в ухе. Вскоре хлопнувшая дверь рядом с кабинетом, дала знать, что кто-то туда зашел и сразу же вышел. Я все-таки успела заметить, как ручка кабинета начала проворачиваться.

— Вот гадство! — тихо выругалась я.

Доли секунды, и я небрежно бросила конверт в сейф и прикрыла его картиной. Еще миг, и принтер переместился под стол. Оставалось всего три минуты.

Распустив волосы и расправив длинную, узкую юбку платья, я неприлично оголила стройную ногу практически до тонкой полоски кружевного белья. Затем, приняв демонстрирующую все прелести позу, села на стол и в последний момент щелкнула кнопкой настольной лампы.

Скрываться в мои планы уже не входило. Тем временем в кабинете появился Аристарх Вишневский собственной персоной.

— Не понял? — удивление в голосе дракона было неподдельным.

Ещё бы, ведь на его письменном столе сидела сногсшибательная я.

— Аристарх Александрович, я вас ждала, — с придыханием проговорила я и провела тонким коготком по зоне своего декольте, очерчивая верх груди и спускаясь к оголенной ноге.

Как я и думала, мужчина мигом заинтересовался и пронзительно посмотрел на меня. Было видно, что он хотел что-то спросить, но передумал. Вишневский сделал шаг вперёд, и чтобы он не сорвался с крючка, я пропустила по руке тонкий ручеек чешуек. Знала ведь, что дракон не устоит. Перед ним сидела драконица. Золотое платье и огненные волосы, словно пожар, делали меня похожей на статуэтку, которой хотелось обладать. Я играла на слабостях мужчины. Аристарх захлопнул дверь и медленно, словно крадучись, начал надвигаться на меня. Я томно смотрела ему в глаза, не упуская того момента, когда он приблизится. Лучше быть готовой ко всему. Пусть взгляд Аристарха Вишневского и поплыл, но шанс, что он не купился на мои чары, все же был высок.

Надо мной навис крепкий и широкоплечий дракон, будто скала. Он схватил меня за волосы и больно дёрнул, заставляя задрать подбородок.

— Кто ты и что здесь делаешь? — жёстко спросил Вишневский.

— Разве это не очевидно? Я ждала вас.

— Как ты попала сюда?

— Дверь была не заперта.

Его вопросы заставили меня немного напрячься. Неужели он не повелся на мою уловку?

— Тебя кто-нибудь видел? — последовал следующий вопрос.

— Нет. Я была осторожна, — ответила я.

Конечно, я рисковала и понимала это, как никогда. Мало ли, вдруг он решит придушить или избавиться от меня? Но тут Вишневский резко поддался ко мне, а я тихонько выдохнула. Нет, всё-таки он как раз из той породы мужчин, которые не прочь завести интрижку на стороне. Похоже, для него, чем больше будет женщин, тем лучше. Практически не церемонясь, дракон положил свою руку на моё бедро и больно сжал его, специально причиняя боль. Я стиснула зубы и растянула губы в улыбке, чтобы не демонстрировать свой оскал. Губы Аристарха уже блуждали по моей шее, а я начала тихонько постанывать и мысленно отсчитывала минуты, которые нужны для того, чтобы завершился процесс моделирования артефакта.

Мужчина оказался прытким и настойчивым. Его руки уже начали оглаживать мои ноги, поднимались вверх, сжав талию. Еще пара секунд, и я рискую остаться без белья. Всё, больше я терпеть не могла, поэтому подняла руки вверх и, недолго думая, лёгким движением нажала на специальные точки на шее мужчины. Аристарх замер, уткнувшись носом в мою грудь. Удерживать его я не стала, быстро опустила руки, и дракон грузно упал на пол. Персидский ковёр заглушил звук падения. Содрогнувшись от гадливости, я соскочила со стола и поправила платье. Затем присела на корточки, проверяя, закончил ли 3D-принтер свою работу. Внизу, в специальном разъеме уже лежало зеркальце. Я взяла его и спешно положила в ониксовую коробочку. Оригинал лёг в точно такую же, которую я припасла заранее, а 3D-принтер отправился в пространственной карман. После этого я быстро достала портативный фотоаппарат, снова открыла сейф и поспешно начала фотографировать содержимое конверта, чтобы ещё раз просмотреть листы уже в номере гостиницы. А ещё мне нужно понять, для чего этот артефакт нужен был Аристарху. Хотя я подозревала, что это всего лишь банальное желание дракона обладать вещью.

Вскоре я уже закончила свои тёмные делишки. Осталось только разобраться с драконом. Я подхватила его подмышки и потащила на диван, стоящий около противоположной стены. Мужчина оказался тяжелым. Я с трудом затащила половину его тела, перевернула на спину, одну ногу забросила на мягкое сидение, а другую так и оставила на ковре. Затем расстегнула пиджак, рубашку, распустила ремень и раскрыла ширинку. Надо признать, как раз вовремя. Дверь открылась, но я уже знала кто там. Охранник, вечно сопровождающий своего хозяина. Портативный микрофон снова меня выручил. Поэтому, когда дверь распахнулась, я уже вовсю скакала на диване спиной к двери, изображая бурную деятельность на лежащем мужчине. Правда, для этого пришлось задрать платье. Ну, на что не пойдёшь ради работы. Я громко вскрикнула, как и полагается женщине, застуканной за непристойным делом. Охранник поспешно извинился и покинул кабинет, а я с облегчением выдохнула. Пора покинуть особняк, так как моя работа уже выполнена. Осталось только сдать на хранение в службу контроля за артефактами заколдованный опасный объект, а ещё позвонить боссу.

До номера в гостинице я добралась без происшествий. Оказавшись в комнате, я сразу набрала боссу. После нескольких гудков Лем поднял трубку.

— Артефакт у меня. Все прошло нормально. Правда, пришлось вырубить Аристарха, но без этого никак.

Босс слушал молча и только в конце сказал:

— Отличная работа. Как я и говорил, ты справишься быстро. Возвращайся.

— Лем, я хочу задержаться в России. Твоя наводка по поводу «крыльев» оказалась верна. Аристарх тоже их ищет. Я хочу разобраться.

После недолгого молчания босс сказал:

— Ты же знаешь, что без веской причины агент службы контроля за артефактами другой страны не может находиться на чужой территории.

— Знаю. Но, Лем, неужели ты не сможешь решить этот вопрос?

— Есть только один выход. Взяться за ещё одно дело. Тогда мы сможем официально продлить твой визит в России.

— А без этого никак? — с надеждой спросила я.

— Увы.

— Хорошо. Когда я получу материалы нового дела?

— Примерно через час все данные будут у тебя. Я сам улажу все вопросы с коллегами. А пока можешь отдохнуть. Конец связи, — проговорил босс и отключился.

Гудки засекреченного телефона заставили немного напрячься. Как-то слишком быстро нашлось новое дело в России. Это даже подозрительно. Но другого выхода не было. Я хотела здесь остаться. Кроме того, действительно, без разрешения службы контроля за артефактами России я не могла здесь находиться.

Вскоре раздался стук в дверь. Открыв ее, я увидела посыльного. Он молча протянул мне руку и продемонстрировал временное тату, нанесённое на запястье. Именно этим подтверждался связной, которому я должна передать ониксовую шкатулку. Кивнув на прощание головой и закрыв входную дверь, я пошла к кровати и упала на неё спиной, уставившись в потолок. Может быть, правда, последовать совету Лема и отдохнуть? Не знаю, когда еще выдадутся спокойные дни. Интересно, каким будет следующее задание?

Прервав свои размышления, я стремительно встала, подошла к шкафу, сменила длинное золотое платье на короткое белое и надела босоножки на толстом удобном каблуке. Волосы завязала в высокий хвост. Поморщилась от их яркого цвета, но тратить время на возвращение своего родного я не стала. Почему бы и нет? Побуду вечером рыженькой. Заказав такси, я отправилась в лучший клуб Питера.

***

Зарецкий

Я стоял в своей личной вип-комнате клуба, с прекрасной шумоизоляцией и через огромную стеклянную стену наблюдал за веселящейся толпой внизу. Но не она меня интересовала. Мой взгляд то и дело останавливался к женской фигуре, танцующей в коротком белом платье. Незнакомка с копной длинных и рыжих волос двигалась плавно, словно не замечая никого вокруг. Она была полностью поглощена музыкой и будто слилась с ней. Её женственные и невероятные движения возбуждали что-то тёмное во мне. А ведь я сегодня совершенно не рассчитывал на приятное времяпрепровождение. Незнакомка явно была одна, и это было мне на руку. Но тут дверь комнаты открылась, пропуская шум громкой музыки ночного клуба, и тут же закрылась. Я развернулся, чтобы поприветствовать старого знакомого, которого не видел, казалось, целую вечность.

— Разин! Какими судьбами, дружище? Давно не виделись! — я подошел к другу, и мы обменялись крепким рукопожатием.

— Вот решил заглянуть к тебе и повидаться.

— Надеюсь, ты задержишься в нашем городе, — я махнул рукой в сторону дивана, приглашая разместиться с комфортом.

— Посмотрим. Все же давно я никуда не выбирался.

— Проходи, располагайся,

Друг сел на кожаный диван. А я подошел к небольшому столику, плеснул янтарной жидкости в бокалы, протянул её Разину и сел напротив него, откинув голову на спинку удобного черного кресла.

— Так, какими судьбами ты у нас в Питере? Что-то стоящее нарисовалось на горизонте, раз ты решил покинуть Москву?

Друг отпил из бокала, хитро сверкнул глазами и только после этого ответил:

— Да. Поговаривают, что у вас завёлся настоящий молодой гений. Вот хочу взглянуть на него поближе. Быть может, даже организую выставку юному дарованию. Я ничуть не удивился. В этом был весь мой друг. Самое интересное, необычное и изысканное должно было выставляться только в его галерее. Поэтому его слова о внезапно нарисовавшимся гении в Питере имели место быть. — Так надолго ты к нам?

— Как пойдут дела… — и Разин начал рассказывать о мальчишке.

А я то и дело смотрел в сторону, наблюдая, как танцует фигурка в белом платье.

— Да, действительно красиво танцует, — слова друга вывели меня из созерцания завораживающего и чувственного танца.

Я повернул к другу свое лицо и прищурился. Разин рассмеялся:

— Она не в моем вкусе. Можешь не беспокоиться, хотя и правда, её движения зачаровывают. Я даже сказал бы, наполняют и вдохновляют. Жаль только, что рыженькая. Не люблю огненных лисиц.

— О твоих предпочтениях я в курсе. Невинные голубоглазые брюнетки, — задумчиво проговорил я и тут же осекся. — Мне жаль, что так вышло с твоей супругой.

— Мне тоже, — мы помолчали еще какое-то время, а потом Разин резко засобирался. — Ладно, друг, не буду тогда тебе мешать. У меня на вечер тоже есть ещё кое-какие дела. Увидимся, — старый друг встал и пожал мне руку.

Но я заметил, как он жадно посмотрел в центр танцпола, вопреки собственным словам. Мне это не понравилось. Хоть я не знал, что это за девушка, но уже считал её своей на этот вечер. Друг, усмехнувшись, понял меня без слов.

— Это уже раскрытый цветок. Я люблю скромниц, которые сами не знают, какие они на самом деле. Мне нравится будить в них огонь, раскрывать их, создавать что-то новое, необычное, эксклюзивное. Здесь же рыженькая и так хороша собой. Так что тебе не о чем беспокоиться, — тихо засмеялся друг.

Тепло распрощавшись с Разиным, я продолжил наблюдать за девушкой, растворяясь в ее мягких и плавных движениях круглых бёдер и длинных, стройных ног. Представив, как сегодня она будет подо мной извиваться на чёрных шелковых простынях, я уже рисовал в своем воображении, как её роскошные и огненные волосы разметаются по кровати. Почему-то перед глазами встал образ совершенно другой незнакомки, которую повстречал на концерте. Её плавные изгибы совершенного тела на белоснежных простынях дорогого номера, ее вкусные и искренние эмоции пьянили разум, хотя я уже давно привык блокировать их восприятие. Кислота и горечь, оседающие на языке от наигранности чувств девиц, когда они понимали кто перед ними, заставляли бороться с тошнотой и брезгливостью. Но та блондинка совершенно точно не знала кто я.

Однако на сегодня у меня была другая цель. Пока я наслаждался предвкушением и горьким вкусом напитка, к моей женщине подошел другой, который начал обнимать и танцевать с ней. Она явно была не против, и это разозлило меня больше, чем хотелось бы. Я встал, громко поставил бокалы на стол и вышел. Мое терпение лопнуло, и я спустился в зал. Ко мне сразу подошел охранник. Я указал ему на мужчину, танцующего с моей незнакомкой, и он все понял без слов.

Уже спустя пару секунд от парня не осталось и следа. Рыженькая, казалось, даже не обратила на это внимание, продолжая танцевать. Я подошел к ней сзади, провёл подушечками пальцев правой руки по её бедру, едва касаясь разгоряченной кожи. Я медленно наслаждался этим действием, а незнакомка замедлилась, но не повернулась. Игра продолжилась. Кончиками пальцев другой руки я чертил её ключицу, плечо, спустился по руке вниз, переплел наши пальцы, и только после этого она слегка повернула голову ко мне. Я развернул её к себе лицом и не поверил своим глазам. Это была та самая блондинка! Вот это совпадение! Я усмехнулся и понял по её глазам, что она тоже узнала меня, только вот почему-то решила отодвинуться. Мне это не понравилось. Я наклонился и дотронулся кончиком носа до её шеи, слегка вдыхая её запах. Другую руку положил ей на поясницу, притягивая к себе. Но девушка остановилась и, прекратив танцевать, слегка толкнула в грудь. Я удивленно вскинул бровь, и она зеркально повторила то же движение. Неужели не понимает? Набивает цену? Я молча потянул её за собой, но она не пошла, снова удивив меня этим. До сих пор не знает, кто я и к кому пришла в клуб? Я уже и забыл, когда в последний раз мне отказывали. Вернее, этого никогда не было. Я снова развернулся к ней, наклонился медленно к уху и произнёс:

— Я буду ждать наверху. Тебя ко мне проводят, — подцепив пальцами ее подбородок, я задрал девушке голову.

Рыжая не сопротивлялась, хотя, признаться, блондинкой она мне нравилась больше. Но если присмотреться, то в этом цвете тоже что-то было. Я дотронулся до её нижней губы, ощутимо прикусив ее, чтобы она знала, что таким, как я, не отказывают, а затем подкрепил все ментальной установкой и ушёл, не оглядываясь. Я был полон предвкушения о совместной ночи. А еще пора бы узнать имя прекрасной незнакомки.