Безумная любовь для мага (СИ)

Глава 10

Я бежала по густому лесу, перепрыгивая корни деревьев. Шелковое, больше похожее на ночную длинную рубашку голубое платье наверняка красиво развивалось по ветру. Только мне не было дела до этой красоты. Здесь и сейчас мне было страшно, но я пыталась бороться с собственным страхом и смотрела ему в лицо. А ещё я радовалась, что на мне удобные туфли. Не так, как раньше, когда я бежала от собственного супруга, сбивая в кровь босые ноги. Ведь возможность вылечить их после забега — это ещё один фетиш Разина. Он любил ухаживать за мной, впрочем, как и «украшать» моё тело.

Я спешила за Амалией, дочерью министра, которая вместе со своим супругом, как и мы, получила приглашение на этот праздник крови, и прокручивала в голове странное поведение девушки. На вечере она была неразговорчивой и находилась, словно в прострации, не замечая ничего вокруг. И если это было внушение, то очень странное. Я улыбалась, но сдержанно, потому что многие помнили и знали, что Разин предпочитает собственную супругу держать в здравом уме, ведь так намного «вкуснее». Лишь немногие маги-менталисты рисковали делать также.

Когда раздался сигнал, Амалия побежала вперед быстрее ветра. Только я точно знала, что именно за ней рванут маги, и она будет их первой жертвой. Ведь, как мне сказал Разин, своим поведением она уже успела многих привлечь, а ее супруг — Роман Преображенский — не вводил никаких запретов на свою супругу. Подлый и мерзкий менталист не оказался собственником. Поэтому я спешила, как могла. Разин, конечно, последует за мной, но успеет ли опередить остальных? Я кричала Амалии, но девушка была явно напугана. Она стремительно бежала и не останавливалась, я потеряла ее из вида, а потом услышала вскрик. Я остановилась и замерла, вслушиваясь в звуки леса. Где-то слева от меня послышались возня и сдавленные вскрики, словно кто-то закрывал рот жертве. Я свернула, огибая толстые стволы деревьев и кустарников, и уже вскоре наткнулась на то, чего так боялась.

Амалия отбивалась от одного из магов, полностью потерявшего свой внешний лоск. Сейчас он походил на зверя: буйного и бешеного. Разве что слюна ещё не капала с его губ. Хотя о какой слюне я говорю? Его рот уже был весь в крови, а ключица девушки разодрана острыми когтями. Я увидела, как у мага на кончиках пальцев красовались металлические когти. Поистине мозг безумных магов был непостижим. Ещё три года назад никто таким не баловался, используя для повреждения кожных покровов лишь небольшие кинжалы, изготовленные на заказ. Я обернулась и посмотрела вокруг, затем схватила палку и ударила мерзавца сзади по голове. Только, к сожалению, крупная ветка оказалась достаточно сухой, и она с треском развалилась. Безумец повернулся.

— Ты! — зарычал Виктор мне в лицо, словно дикий зверь, и скатился с Амалии.

Я бросила быстрый взгляд на девушку: ее грудь была выставлена на всеобщее обозрение. Она была расцарапана и практически изуродована. Очень повезет, если не останется шрамов на теле. Амалия была человеком, поэтому затягиваться эти следы будут слишком долго. Хорошо, что он не начал зверствовать и не тронул ее лицо.

— Убирайся! Тебя я не трону!

— Отпусти её! — процедила я, приготовившись отбивать девушку от мага.

— А не то, что? Это ты нарушаешь правила. И за это Разин будет удалён из клуба, — Виктор отвернулся от меня, положил свою руку на шею жертве и принялся расстёгивать собственные штаны.

Он даже не удосужился удостовериться: ушла я или нет. Безнравственному уроду было плевать, главное — удовлетворение своих скотских потребностей. Я выпустила когти и набросилась на него сзади, не имея другого оружия, ведь прятать его под тонким шелковым платьем не было никакой возможности. Маг взвыл, когда мои когти вошли в его грудь. Я вцепилась настолько крепко, что меня можно было отцепить от него только вместе с кусками его плоти. Виктор развернулся и полоснул меня по боку искусственными металлическими когтями. В этот момент Амалия смогла вырваться. Она отползла в сторону ближайшего дерева и прикрыла грудь руками.

— Стоять, тварь! — зарычал маг-менталист.

В первое мгновение было непонятно, к кому он применил внушение. Девушка продолжала сидеть и прикрывать собственную грудь, но тут я почувствовала, как мой артефакт действительно нагрелся. Значит, это мне он приказал. — Отпусти! — снова ментальный приказ, но, разумеется, я его не послушала, сильнее впиваясь в грудь, стараясь не обращать внимания на боль в боку, и выпустила клыки.

Ничего другого не оставалось, как уподобиться этому зверю и вцепиться ему в горло. Но не успела я это сделать, как почувствовала железный хват на своих волосах. Некто схватил меня и с силой отодрал от Виктора. Я упала на влажную землю и увидела другого мага. Кажется, его зовут Андрей. Он оскалился в мою сторону. По его лицу было понятно, что он мало что соображал и уже успел кого-то поймать. Его расстегнутая рубашка была вся в крови, грязные колени брюк, небрежно болтающийся ремень — весь его вид говорил о победе над одной из жертв. Я рванула от него, но он пресёк это и завалился на меня сверху. Я зарычала и начала брыкаться под ним, но Андрей схватил мои руки и прижал их над головой. Вдруг я услышала, как снова закричала Амалия.

— Да не кричите! — резко приказал Виктор, и Амалия подавилась возгласом.

Этот ублюдок снова использовал внушение.

— Прекрати сопротивляться, — Виктор применил и ко мне свой дар.

— Разин сотрет тебя в порошок. Ты же знаешь правила — меня нельзя трогать! — заорала я.

— Ты первая нарушила их и бросилась на меня. Так что Разину придётся подавиться собственной жалобой.

А дальше я не успела испугаться, потому что не стоило вспоминать Разина всуе. Удар рукояткой тонкого, изящного клинка в висок Андрея был последним, что он почувствовал. Тяжесть тела этого урода пропала с меня, и я смогла нормально вздохнуть. Разгневанный Разин перехватил кулак Виктора и врезал тому под дых. Маг согнулся пополам, но мужа было уже не остановить. Он схватил за шею Виктора и как следует приложил того головой о ближайшее дерево. Первый, получивший удар маг пришел в себя, тряся головой, словно зверь.

— С тобой я сейчас разберусь, ублюдок.

— Ты нарушаешь правила, Разин, — сплюнул Виктор себе под ноги и поднялся.

— Не тебе об этом говорить. Проваливай и ищи другую жертву. Андрей сам виноват. Он знает правила. На мою жену нельзя покушаться, — жёстко и зло процедил Разин. Сейчас он не был похож на утончённого любителя искусства, а как будто дьявол во плоти. Даже мне стало страшно. Виктор еще раз сплюнул, презрительно скривил губы и ушел, оставив нас троих. Я тут же подбежала к Амалии, заключила ее в свои объятия и крепко прижала к себе плачущую женщину. Но нам нужно было что-то срочно делать, ведь не за горами, когда объявится Преображенский. Да, было страшно передавать ему супругу. Но лучше уж он с ней, чем она будет с другими.

— Амалия, посмотри на меня. Это твоя первая охота? — мне было страшно услышать ответ, так как не хотелось, чтобы она испытала все то, что пережила я.

Только я, в отличие от неё, была в безопасности. Меня никто не мог тронуть. Потому что все знали, что мой муж открутит голову любому, чего нельзя было сказать о супруге Амалии, который даже не потрудился сообщить о неприкосновенности своей пассии.

— Да… да… это моя первая… охота, — девушка стала заикаться. — Я… я думала, что он меня…

— Тише, тише. Все позади, — прошептала я и сразу же задала другой вопрос: — Амалия, ты сама вышла за него замуж? Или он тебя принуждал? — я посмотрела ей в глаза, так как мне срочно нужен был ответ.

— Я… я… любила его, так любила. Да я… не знала, что все будет так… Не думала, — девушка была явно не в себе. — Меня чуть не изнасиловали…

Дальше Амалия просто расплакалась навзрыд, взахлеб, и мне снова стало её жаль. В голове крутилась только одна мысль. Почему, когда её проверяли, не выяснили, что она находится под внушением? Халатность проверяющего? Или?.. И тут же сама себе ответила. Все дело в силе дара и в умении им пользоваться. Нужно будет рассказать Зарецкому. Пусть он выяснит у Разина подробности, как именно в свое время он «склонил» меня к браку. Девушка попалась на ту же удочку, что и я. Схема проста до безобразия: Амалия влюбилась в мужчину, который был настойчив, добр и щедро делился чувствами по отношению к ней. Наверняка пообещал небо в алмазах, вечную любовь до самой старости — и вот на такой благодатной почве менталист «делал» небольшие ментальные посылы. А по прошествии определённого времени маг получал безмерно влюбленную и счастливую невесту, готовую на все. Поток моих мыслей остановил треск веток, и уже через мгновение мы лицезрели разгневанного Романа.

— Что тут происходит?! — проорал он и подбежал к Амалии, оттолкнув меня в сторону.

Разин успел поймать меня, а затем помог подняться и прижал к себе.

— Роман, будь аккуратней, — процедил Константин.

— Убирайтесь, — кажется, Роман совершенно не обратил внимание на тон моего мужа и уже занялся своей супругой.

Разин больше не проронил ни слова. Когда я хотела сказать пару ласковых этому Роману, совершенно забывшись, что в данный момент это не к месту, ведь «вещь» не может быть недовольна, то муж предусмотрительно закрыл мне рот рукой, перехватил поперёк живота и потянул вперед, не останавливаясь. Я недовольно лягнула его ногой, так как мне было невыносимо больно оставлять беззащитную Амалию наедине с чудовищем.

— Уймись, Марина. Он в своем праве, и ты это знаешь, — грубо произнёс.

Разин. — Если мы сейчас что-нибудь предпримем, то не сможем её вытащить. Нам нужно время, чтобы подготовиться. Понятно, что она находится не под принуждением. Значит, можно будет её вытащить.

— Каким образом мы её вытащим?

— Таким же, каким ты спаслась от меня, — тихо ответил Разин.

Нехотя мне пришлось согласиться с ним. Нельзя, чтобы Роман стал более пристально следить за своей женщиной. Мне было жаль Амалию, но иногда за свои решения приходится платить, как бы жестоко это не звучало. Ведь я сама когда-то поддалась на чары мага-менталиста и поплатилась за это собственной жизнью, теперь это придется сделать и Амалии. Надеюсь, она достаточно сильная, чтобы начать жить заново. А потом прежде, чем довериться мужчине, Амалия сто раз подумает. стоит ли это делать. Скорее всего, она не будет опираться только на чувства, если вообще сможет к себе кого-либо подпустить, конечно. К сожалению, не всегда получается учиться на чужих ошибках. Некоторые уроки усваиваются только на собственных. Все мы периодически читаем в газетах печальные истории из жизни магов-менталистов и их выгорающих со временем жен. Я тоже виновата в том, что со мной случилось, потому что поверила лживым словам Разина и не уточнила, каким именно даром он обладает.

Амалии нужно потерпеть еще немного, и мы обязательно её вытащим.

— Что с Виктором? Ты убил его?

— Не думаю. Но лучше нам быть подальше отсюда. А ещё нам нужно сделать так, чтобы нам поверили…

— Ты о чем? — уточнила я.

Эмоции уже улеглись, а после них осталось лишь моральное истощение.

— Ты забыла, в каком состоянии возвращаются маги и их жены с охоты? — ответил вопросом на вопрос Разин.

— Нет, — тяжело выдохнула я, наконец понимая о чем он. — Делай что надо.

Разин остановился у очередного широкого ствола дерева, и его глаза знакомо предвкушающее заблестели. Я судорожно сглотнула горькую слюну, стараясь не показывать свой страх. Муж подошел ко мне и достал свой кинжал.

— Я буду аккуратен. Но знай, я не хотел этого… — прошептал он.

— Делай, что должен.

Я отвернулась, посмотрела в сторону и напряглась, словно струна, в ожидании того, когда все закончится. Разин медленно повел по ключице, и я почувствовала, как тонкая полоска разреза наполнилась кровью. Посмотрев вниз, я увидела, красные капельки выступили на белоснежной коже. Муж провёл пальцем по ним и долго смотрел на палец с кровью. И я уже подумала, что он не выдержит искушения, но тот, встряхнув головой, размазал ее по своему подбородку. Я наблюдала за ним и видела, как Разин вел носом, вдыхая аромат крови, сглатывал слюну. Смотря в его глаза, я ждала, когда же он нарушит свое обещание и подпишет себе смертный приговор. Я не верила в то, что он излечился. Но Разин вопреки моему желанию не поддался пороку и распахнул свою рубашку, безжалостно вырывая мелкие пуговицы из петель. Затем выпачкал ткань каплями крови, разорвал моё платье на бёдрах, разворошил мои волосы и только после этого посмотрел на меня каким-то отчаянным, горьким взглядом. А мне на миг стало стыдно за то, что усомнилась в нем, и я мысленно отругала себя за неуместное возникшее чувство.

— Ты готова… — то ли вопрос, то ли утверждение.

— Да, — тихо обронила я.

Неужели этот вечер закончился? Разин, как обычно, открыл передо мной дверь внедорожника, помог разместиться и захлопнул дверь. За рулем сидел Зарецкий в чёрной водолазке, которая необычайно ему шла. Он обернулся и посмотрел на меня, изучая каждую деталь моего внешнего вида, при этом не обронив ни слова. Полы моего плаща, в который я закуталась от ночной прохлады, разошлись на ногах. Мое изодранное, выпачканное платье и грязные колени показались на обозрение мага. Я отказалась переодеваться и приводить себя в порядок, потому что не хотела задерживаться ни секунду в этом загородном доме. Разин выбросил свой пиджак и на ходу переоделся в новую рубашку, и я успела заметить, что ему этот вечер тоже дался тяжело. Я ни о чем не спрашивала его и не лезла в душу. Но видела его желваки, как он смотрел на собственных «соплеменников» незнакомым мне взглядом после того, когда улыбался им и прощался. Ехали мы в полной тишине недолго.

— Ты всё видел? — спросил Разин.

— Да все было снято, — Зарецкий говорил о тех камерах, что были установлены в пуговицы рубашки Разина.

Думаю, что там материалов хватит для того, чтобы изолировать этих чудовищ и вынести высшую меру наказания.

— Мы же вытащим её? — с надеждой спросила я.

— В самое ближайшее время, — ответил Зарецкий, и мне стало немного легче.

Открылся шлагбаум, и вскоре машина припарковалась у нашей высотки. К тому моменту мне уже было все равно, кто последует за мной, а кто нет. Но на удивление Разин помог мне выйти из машины и сказал:

— Этот вечер дался мне непросто, — муж нервно провёл рукой по волосам и с запинкой добавил: — Мне нужно побыть одному.

— Ты можешь позвонить Молотовой. Она в курсе нашей операции, — произнес Зарецкий.

— Я справлюсь, — скривился Разин и, кивнув мне на прощание, молча ушел, оставив замечание Зарецкого без ответа.

Я смотрела в удаляющуюся спину мужа и пыталась понять кто такая Молотова. Зарецкий словно прочел вопрос на моем лице и ответил, пропуская вперед в стеклянные двери просторного фойе.

— Это его психотерапевт. Она помогала Разину бороться с зависимостью.

— Тогда понятно, почему он не хочет ей звонить, — удивленно вскинутая бровь Зарецкого говорила лучше него самого, и я поспешила пояснить: — Разин не любит показывать собственные слабости и будет бороться с ними сам. Правильно ли это, я не берусь судить, но точно уверена, что ей он не позвонит. Лучше пусть она сделает это первой.

— Он же сам первый пришел к нам с повинной, — напомнил Зарецкий о прошлом и пропустил меня в открытую дверь лифта.

— Это удивительно. Возможно, он понял, что мою «пропажу» будут расследовать и могут выйти на их клуб. А там, сам знаешь, недалеко и до высшей меры, — покачала я головой.

— То есть тот вариант, что он мог раскаяться и решил начать жить заново, ты не рассматриваешь?

— Нет, — достаточно категорично ответила я и поймала внимательный взгляд Зарецкого. — Ты его оправдываешь? То, как он поступал со мной? Говоря все это мне, хочешь, чтобы я прониклась пониманием к Разину? — меня начал настораживать наш разговор.

— Оправданий его поступкам нет. Я только говорю, что он может начать новую жизнь… Возможно, у него это получится, но только не с тобой. А так, мы имеем право на ошибку или сбиться с пути. Главное — успеть понять это… — под «мы» Зарецкий имел в виду магов-менталистов?

Уточнить я не успела, как и высказать все то, что крутилось у меня в голове в ответ на его слова, потому что Зарецкому кто-то позвонил, и он отстал от меня, стоило покинуть кабину лифта. Но как только я добралась до своей квартиры, я почувствовала крепкий хват на своем локте. Зарецкий развернул меня и пронзительно всмотрелся в мои глаза, продолжая слушать голос звонившего, а затем толкнул дверь, которую я уже успела открыть. Я сделала пару шагов вперед, маг закрыл за своей спиной дверь и подошел ближе, раскрыл полы моего длинного плаща. Его верхняя губа дёрнулась, брови сошлись к переносице, а тонкие губы поджались. Он был не недоволен, а скорее, был зол. Я лишь горько усмехнулась. Обратная сторона жизни магов-металлистов во всей красе тех, кому надоела обычная жизнь. Зарецкий быстро попрощался с собеседником и проговорил:

— Ты всегда возвращалась в таком состоянии… с охоты? — подобрал нужное слово босс, в последний момент удержавшись от нецензурного выражения.

Я повела плечом и отвернулась, сбросила ненавистный плащ и отправилась к себе в спальню, чтобы снять это ненавистное платье и выбросить его в урну. Зарецкий последовал за мной. — Нет, не всегда. Обычно бывало хуже. Сейчас я в полном порядке. Всего лишь пару царапин для наглядности.

— Я всё видел. И эти маги получат по заслугам. Нужно только подождать, — его слова упали тяжелым камнем.

Но не верить ему у меня не было оснований. А сейчас я отмахнулась от его слов и ничего не ответила, повернувшись спиной к мужчине. Желание отмыться от сегодняшнего вечера было сильнее стыдливости, а ругаться я уже не хотела. Мечтала поскорее добраться до кровати и желательно сделать это в полной тишине.

Я спустила с плеч бретельки платья, не обращая внимания на Зарецкого. Он и так видел меня без одежды, поэтому стеснение в эту минуту меня полностью покинуло. Все тело зачесалось в желании, как можно быстрее отмыться от грязи, кусочков листвы и мха. Мне нестерпимо захотелось привести себя в порядок. Я подумала, что Зарецкий сам все поймёт и выйдет, оставив меня одну. Но я ошиблась. Мой босс прислонился к двери ванной комнаты и молча стал наблюдать за тем, как тонкое шелковое платье растекается у моих ног, как сверху падает кружевное белье, как я переступаю через лужицу шелка. Платье, которое обошлось Разину в неимоверную кучу денег и которое лишь за вечер превратилось в половую тряпку. Я включила воду в ванную, плеснула туда цитрусовой пены и подождала, когда она наберётся, совершенно не обращая внимания на своего незваного визитера. Всего пару минут, и я уже начала опускаться в ванную. Грудь полностью скрылась за белой шапкой пены. Затем я откинулась на каменный бортик и только после этого взглянула на мага, который не спешил меня оставить наедине со своими мыслями.

— Ты долго будешь здесь стоять? Я тоже хочу остаться одна.

— Я хочу знать, что… с тобой делал Разин в браке?

Я устало прикрыла глаза:

— Теперь это не имеет значения. Как только все закончится, я хочу снова исчезнуть.

— Это имеет значение для меня, — возразил Зарецкий.

Открыв глаза, я увидела, как он оттолкнулся от дверного косяка и стал демонстративно снимать с себя чёрную водолазку. Я лишь приподняла в удивлении бровь. Хотя на что я рассчитывала? Действительно, хотела выпроводить этого несносного мужчину, который явно решил поселиться именно в моей квартире. Сил кричать, ругаться и сопротивляться абсолютно не было. Поэтому я лишь вяло наблюдала за бесплатным стриптизом. Он бросил водолазку на пол, стал расстёгивать ремень, вытащил его из брюк и вскоре уже предстал передо мной во всём своем обнаженном и подтянутом великолепии. Его тело было поджарым и жилистым. На него хотелось смотреть, что я и делала, совершенно не стесняясь. Зарецкий с непроницаемым лицом опустился ко мне в просторную ванную и сел напротив меня. Его колени коснулись моих, мы так и сидели, прожигая друг друга взглядами и молчали. Тишина не была напряженной, а была на удивление уютной. Такой, словно мы — супружеская пара, давно уже находящаяся в браке, и нам не нужны слова, чтобы общаться. Зарецкий оказался тем человеком, с которым просто приятно молчать. Я не выдержала первой и отвела взгляд, откинув голову на бортик и закрыв глаза. Уже светало, и усталость брала свое. Поэтому когда Зарецкий начал спускать воду и обмывать меня, а я не противилась и уткнулась в его шею, когда он накрывал нас лёгким одеялом и прижимал меня к себе. Я засыпала с полной уверенностью, что кошмары мне не страшны, ведь со мной рядом Зарецкий. Вскоре я провалилась в очередной сон-воспоминание.

Это был мой первый выход в свет. К тому времени мои розовые очки уже давно разбились, и я на подсознательном уровне чувствовала, что от поездки за город с супругом в компании его друзей ничего хорошего ждать не стоит. Длинное золотое платье было украшено россыпью мелкого бисера, который неприятно колол кожу. Высокие шпильки «ломали» ноги, в них совершенно неудобно ехать за город. Но у меня никто не спрашивал, снова одели, как куклу, и посадили в машину.

Я смотрела на довольные, смеющиеся лица других кукол и недоумевала, как можно радоваться предстоящему событию. Из слов распорядителя, неизменно искажённого магическим образом, я понимала, что будет происходить что-то нереальное и никак не укладывающееся в моей голове. Когда он объявил о том, что пора бежать, я встала, как вкопанная, до конца не веря, что мне придется стать дичью в этом забеге. Другие женщины уже давно рванули в разные стороны, а я продолжала стоять до тех пор, пока Разин не приказал сделать то же самое, подчинившись правилам этого ужасного мероприятия. Я сбросила свои туфли и сообразила, что это, возможно, мой единственный шанс сбежать с территории загородного клуба и ускользнуть от мужа. И я рванула вперед так, как никогда не бежала раньше. Я неслась до тех пор, пока воздух не стал жечь лёгкие, а дыхание не стало вырываться судорожным хрипом. Но, отдышавшись, я снова начинала движение и пробиралась сквозь лес, не замечая, как царапаю свои ступни, как раню ноги о сухие иголки и мелкие ветки. Я бежала навстречу своей свободе, надеялась и желала её обрести. Плана, как распорядиться ею у меня не было, но знала одно: главное — вырваться из семейного плена. И тогда, когда я уже подумала, что меня никто не догонит, на меня обрушился ментальный приказ остановиться. Я резко замерла, прекратила движение, проехалась по скользкому мху босыми ногами и зарылась во влажную землю. Затем я обернулась, испытывая ужас, и увидела совсем другого человека. Не Разина. Сложилось впечатление, что он бежал целенаправленно за мной, его глаза горели в предвкушении того, что он со мной сделает.

— Марина, ай-ай-яй. Ты так быстро бежала, словно и вправду верила, что тебе удастся удрать с этого праздника. Но мне понравилось, — язвительно произнес маг, имени которого я на тот момент не знала.

Секунда, и он оказался рядом, толкнул меня в сторону широкого ствола, придавил к шершавой поверхности, больно раня нежную кожу на спине, и сразу рванул платье вниз, оголив грудь. Другой рукой схватил меня за шею и жёстко приложил затылком о дерево, в моих глазах появились «звёздочки». От ужаса всего происходящего я впала в ступор. Да и как можно двигаться, получив ментальный приказ? Моя драконья сущность билась в агонии, словно в клетке. Я пыталась сбросить с себя это наваждение, но у меня никак не получалось. Я понимала, что сейчас произойдёт непоправимое. Неужели меня изнасилуют?.. Когда я уже поняла, что всё это вот-вот случится, услышала звук расстёгиваемой пряжки ремня и треск собственного белья, то за плечом мага я увидела собственного супруга. Я не думала, что когда-нибудь смогу обрадоваться его появлению, всхлипнула и поняла, что лучше пусть будет Разин. Пусть он дотронется до меня, чем кто-нибудь другой.

Только вот маг не видел ничего, и он оторвался лишь на миг от меня для того, чтобы полоснуть по ключице длинным лезвием ножа, а затем, словно пиявка, присосался к ране. Я была ошарашена, Разин медлил и просто наблюдал. Горячие, соленые капли пота побежали по его лицу, пока другой тянул кровь и рычал. Кто из нас зверь? Я смотрела испуганными глазами на супруга и боялась. Боялась того, что со мной произойдет. Лицо Разина вмиг искривилось, и его глаза недобро сверкнули. А в следующее мгновение он подскочил к магу, прижимающегося ко мне, и ударил его кинжалом в шею. Кровь брызнула на меня, и мужчина захрипел, отпустив меня из крепкого захвата. Разин дёрнул мага за волосы и откинул его от меня. В следующее мгновение я услышала звук расстегиваемого ремня супруга. А дальше я просто провалилась в ад и познала новую грань, приносящую чокнутому муженьку ни с чем несравнимое удовольствие. Я закричала, но меня никто не слышал там в лесу… Потом я внезапно проснулась мокрая и с бешено колотящимся сердцем.

Над моим лицом склонился… Разин. Испуганно я толкнула его и резко поддалась к прикроватной тумбочке. Затем мигом включила свет, только после этого рвано и судорожно выдохнула. Зарецкий. Это был он. Я отвернулась от его внимательного, обеспокоенного взгляда, встала и отправилась в ванную. Мне нужно было умыться. Приведя себя в порядок, я вернулась к нему в кровать. Зарецкий уже принёс воды, я осушила залпом стакан и легла под одеяло.

— Он — причина твоих кошмаров?

Я выключила свет и тихо прошептала:

— Да, прошлое не отпускает.

— Расскажешь?

— Нет.

Я почувствовала надежные объятия Зарецкого. Он развернул меня к себе спиной, прижался ко мне, стиснул в капкане своих рук и для убедительности ещё забросил на меня свою ногу. Я была рада этой тяжести. Она говорила о том, что я сейчас не в том кошмарном сне. Вскоре я снова начала проваливаться в царство Морфея. И уже на грани я услышала его шёпот:

— Спи. Тебе больше ничто не угрожает.

И в этот момент мне так хотелось ему верить.

Кажется, у меня входит в привычку просыпаться одной в постели. Я протянула руку, чтобы наверняка удостовериться в этом, не открывая глаз. Другая сторона постели уже давно было остывшей. Даже не знаю, обижаться на это или нет. Хотя с другой стороны я сама не хотела привязываться к Зарецкому, но тем не менее именно это и делала. Но это совершенно небезопасно для меня. А еще поняла насколько я — нелогичное создание и сама не знаю, чего хочу.

Я спустила ноги с кровати и направилась ванную комнату. Наверняка сегодня будет собрание, и я хотела быть к этому полностью готова. Поэтому наскоро приняла душ и привела себя в порядок. Затем облачилась в спортивный комплект, взяла полотенце, бутылку воды и отправилась фитнес-центр, чтобы до конца разогнать сонное состояние. Спустя некоторое время на наручные часы пришло сообщение о том, что я должна подойти в квартиру по соседству. Значит, Зарецкий живет совсем рядом. Интересно, а ведь раньше я не задавалась этим вопросом. Как и тем, где проживает мой законный супруг.

Ещё раз приняв душ, я позавтракала и решила, что выпью чашечку кофе уже у Зарецкого. Надев на себя узкие джинсы, белоснежную просторную футболку и завязав волосы в высокий хвост, я вышла. Соседняя дверь была открыта, поэтому я не стала звонить и прошла в квартиру. То, что я увидела, было намного круче, чем у меня. Огромная четырёхкомнатная квартира всё в том же современном лаконичном стиле, как и моя. Серые стены, белоснежная мебель, стильные чёрно-белые картины на стенах, зеркальные поверхности комодов с минимумом вещей и однотонные серебряные тяжелые шторы на окнах мне понравились. Все было строго, изысканно и так по-мужски. В гостиной, которую я рассматривала до этого, меня уже ждал Зарецкий.

— Проходи в кабинет, — он указал мне на дверь, находящуюся слева от меня и пропустил внутрь, а сам не стал заходить.

В кресле уже сидел Разин. Я поздоровалась и, не желая общаться, присела в другое кресло и отвернулась от мужа.

Вскоре пришел Зарецкий и протянул мне чашку чёрного кофе. Я была ему безумно благодарна. Он словно прочитал мои мысли, улыбнувшись уголком губ. Слегка кивнув ему, я сделала глоток бодрящего напитка и прикрыла глаза. Да, это именно то, что я сейчас хотела.

— Все, теперь я точно готова воспринимать информацию, — проговорила я мужчинам.

Слово взял Зарецкий:

— Мы с оперативниками уже разработали план будущей операции. Нам останется только дождаться следующего приглашения и уже исходя из места проведения охоты скорректировать собственный план. Новые документы и новая личность для Амалии уже готовы.

Слушая рассказ моего босса, я все больше погружалась в свои мысли.

— Марина, ты слышишь нас? — снисходительно спросил Зарецкий и откинулся на спинку кожаного кресла.

— Просто мне интересно, как получилось, что Амалии позволили выйти замуж? Как Преображенскому удалось обмануть проверку и не оставить следов ментального воздействия? Костя? — я повернулась к супругу и прожгла его требовательным взглядом.

Разин молчал, потом недовольно поджал губы и бросил на меня какой-то осторожный взгляд, словно я могла вцепиться в него. А затем он начал рассказывать то, что я и так знала.

— Значит, Преображенский тоже сильный маг-менталист, раз смог провернуть такое с Амалией, — сделала я вывод из пояснений Разина и не смогла сдержать пренебрежения в голосе от всей этой ситуации.

— Марина… — хотел что-то сказать Разин, но Зарецкий его одёрнул:

— В том то и дело, что нет. Он — нечистокровный маг, в нем есть примесь оборотнических генов.

— Но тогда получается, что есть кто-то, который «помогает» менталистам обзаводиться женами, — проговорила я и заметила тень недовольства на лице Зарецкого.

— Мы это уже выясняем.

— Ну, разумеется, — я не смогла сдержать собственного негодования. Пусть Зарецкий лично и не виноват во всей этой истории с продажным магом, осуществляющим контроль за невестами менталистов, но неприятный осадок остался. И скрыть свое презрение, насколько мне неприятно иметь дело с его братией, не удалось. Мне захотелось уйти из этой квартиры. — Что ж, в принципе, мне все понятно. Будем ждать нового приглашения…

Дальше я покинула «гостеприимное» общество магов, чтобы не наговорить лишнего и попытаться успокоиться. Как бы ни убеждала себя в обратном, наговорить гадостей я хотела не Зарецкому, а Разину, с большим удовольствием высказав ему все. До конца дня я была предоставлена сама себе, поэтому решила пройтись по магазинам.