Арон. Бывший для истинной

Эпилог

Почти год спустя…

Арон

Ворота медленно открываются, словно пропуская меня в другой мир.

Мир моего детства, спокойствия, порядка и благополучия.

Мир, где моя мать всегда остаётся королевой.

Аллея идеально подстриженных кустов ведёт к дому — огромному, каменному, величественному. Он всегда воспринимался мной неприступной крепостью, отражением её сильной воли и непоколебимого характера.

Паркуюсь у парадного входа. Выключаю двигатель, но ещё какое-то время сижу в тишине, собираясь с духом. Сегодня не будет легкого разговора. Сегодня я пришел за ответами, за правдой, какой бы горькой она ни была.

Выхожу из автомобиля, и меня сразу же обдает запахом свежескошенной травы и цветущих роз.

Иду к дому. Идеальный фасад, начищенные до блеска окна, ни соринки на дорожках. Всё здесь безмолвно говорит о порядке и контроле. Контроле, который мать всегда пыталась распространить и на мою жизнь.

Поднимаюсь по ступеням, нажимаю на кнопку дверного звонка. Жду. С каждой секундой напряжение нарастает. Внутри уже давно назрел ледяной ком страха и надежды. Страха перед тем, что могу узнать, и надежды на то, что это поможет мне отпустить то, что много лет мешало мне жить.

Сегодня я решился получить ответы на мучащие вопросы, которые со дня смерти отца не дают мне покоя ни днём, ни ночью.

— Здравствуй, Арон. — приветствует меня экономка, открыв дверь. — Проходи. Не знала, что ты приедешь. Дала бы повару задание приготовить твой любимый пирог.

— Добрый день. — вхожу в дом, прикрывая за собой дверь. — Спасибо. Ничего не нужно. Мама у себя?

— Была в саду. Сейчас схожу позову её. — делает шаг в сторону, намереваясь исполнить сказанное, но я её останавливаю.

— Не нужно, я сам.

Киваю в благодарность и иду к стеклянным дверям ведущим во внутренний двор. Расположенный там сад — мамин персональный оазис.

Её личная вселенная. Идеальная до невозможного.

Выйдя на улицу, окидываю взглядом ровные ряды роз, благоухающие пионы, геометрически выверенные дорожки, посыпанные гравием. Это сад, в котором каждый цветок, каждый куст посажен с особой тщательностью и заботой.

Вдалеке, на скамье под старым дубом, замечаю маму.

Спина прямая, осанка царственная. В руках — книга в дорогом переплете. Даже в этой расслабленной позе она излучает силу и властность. Замираю на мгновение, наблюдая за ней.

Какая же она… неприступная. Кажется, между нами сейчас не сад, а целая вселенная, полная невысказанных слов и неразрешенных конфликтов.

Наклоняю голову влево, затем вправо, разминая шею, как будто готовлюсь к важному сражению, и медленно иду к ней, чувствуя, как земля под ногами становится всё более зыбкой.

— Арон? — мама замечает меня раньше, чем я успеваю к ней приблизиться.

Прищурив взгляд наблюдает за мной. Странно, но создаётся впечатление, что она уже понимает для чего я здесь.

— Здравствуй, сынок. — говорит, откладывая книгу, как только я подхожу.

— Привет, мам.

— Что-то случилось?

— Нет, всё хорошо. — присаживаюсь на скамью рядом с ней и смотрю на небольшой фонтан с фигурой пухлощекого мальчугана в его центе.

— Как Рада и Орзар?

Вздыхаю.

Моему сыну уже полгода, а мать до сих пор отказывается называть его по имени. И это её сопротивление одна из причин почему я сегодня здесь.

— Его зовут Орлазар, мама.

Возникшее мгновенно напряжение, звенит натянутой струной.

— Ты не должен был его так называть.

— Я хочу знать почему! — поворачиваю к ней голову. — За что ты так ненавидишь отца? Чего не можешь ему простить даже после его смерти?

Вопросы повисают в воздухе, острым мечом разрезая идеальную тишину сада.

Смотрю на мать, не отводя взгляда, и вижу, как тени сомнений и нерешительности мелькают на её лице. Кажется, что в эту секунду в ней идёт внутренняя борьба: говорить или нет, открыться или продолжать хранить свои тайны.

В задумчивости морщины вокруг глаз становятся глубже, губы сжимаются в тонкую линию.

Но почти сразу всё меняется. Выражение лица становится более собранным, решительным. Она словно заново выстраивает свою броню, готовясь к отражению моей атаки.

Подбородок приподнимается, в глазах появляется знакомый стальной блеск. Мама собирается с духом, как перед прыжком в бездну. И я уже знаю, что сейчас прозвучат слова, которые навсегда изменят мою жизнь.

— Я не знаю с чего начать. — тихий растерянный голос бьёт прямо в сердце.

Я вижу, что ей сложно. Хочется обнять. Сказать, что всё хорошо, но я понимаю, что если хочу знать правду, то лучше не делать этого.

— Просто начни с чего-то. — прошу я, всем своим видом показывая, как важно для меня узнать правду.

Она грустно усмехается, глядя прямо перед собой будто уплывает в далёкие воспоминания.

— Твой отец был невероятным. В такого как он невозможно было не влюбиться. Он был старше меня чуть ли не на целую жизнь, но это не помешало мне, молодой веселой девчонке, сходить по нему с ума. Нас таких было много, кого могущественный колдун покорил своей харизмой. Да и, что греха таить, он был чертовски привлекательным.

Слушаю затаив дыхание.

Поверить не могу в то, что слышу от неё это.

Мама ненадолго замолкает, погрузившись в воспоминания.

— Когда мы поженились счастливее меня не было никого на свете. Мне тогда казалось, что так будет всегда. И ничто не сможет разрушить наше счастье. Но я жестоко ошибалась.

Внутри всё сжимается от боли за родителей.

— Орлазар всегда был самым могущественным колдуном всего королевства. Да и не только этого. Его много раз вызывали к королю на помощь в неразрешимых ситуациях. По этой причине он часто отсутствовал. Я, будучи молодой и глупой ревновала его, зная каким успехом он пользуется у женщин. Во дворце соблазна ведь много. — сжимаю кулаки, замечая слёзы в родных глазах. — По его возвращению ругались мы… ой, жутко вспоминать.

Она отыскивает в кармане объемной кофты носовой платок и аккуратно промакивает им глаза.

— Его любимым аргументом было то, что ему кроме меня никто не нужен. Неустанно повторял что никогда не предаст меня и что я должна ему верить. Так мы жили пару лет. Я сдерживала свою ревность, он — при любом удобном случае демонстрировал мне свою любовь. Потом родился ты.

Мама поворачивается ко мне и смотрит так как никогда до этого.

— Сын. Кровь и плоть нашей огромной любви.

Делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь не показывать, как мне сейчас сложно.

— Спустя ещё несколько лет отсутствие Орлазара стало учащаться. Бывало, он неделями не находился дома. Время в разлуке давалось мне не просто. Мягко говоря.

Мне странно слышать всё это.

Я привык жить зная, что родители ненавидят друг друга.

И лишь недавно мне стало известно, что всё не так.

Отец отказался рассказывать причину их расставания, но чётко дал понять, что инициатором этого стала мама.

— А потом появилась она, моя давняя подруга, Жанет. Мы с раннего детства друг друга знали. С ней то время, когда Орлазара не было проходило в разы быстрее.

Только не это…

Мне кажется, я знаю, что она сейчас скажет.

— Я думала, что она моё спасение, а она оказалась моей погибелью.

Повисшая после этих слов тишина давит на меня неподъемным грузом.

— Она так правдиво рассказывала… — всхлип мамы потрошит нутро, но я молчу. Если она не расскажет сейчас, то больше никогда не решится на это.

— О том, что мой Орлазар и она… что они любят друг друга, а я мешаю. И что не уходит он только из-за тебя. Моя гордыня не смогла с этим смириться.

Не высказанные вовремя слова острыми осколками впиваются в самую душу. Они разрывают материю реальности, обнажая незажившую рану прошлого.

— Орлазар пытался доказать, что это ложь, но я даже слушать не хотела. Представляешь? Её выслушала, а его не стала. Его последний взгляд на меня, когда он уходил… выжжен в моей душе навечно.

Чувствовать её боль тяжело. Она невыносимая, колючая, всепоглощающая. Способная скрутить внутренности, оставляя лишь пустоту и отчаяние.

— Спустя год я узнала, что всё было обманом.

Кажется, воздух вокруг сгустился, стал тяжелым, вязким, не давая вздохнуть. Зрение затуманилось, мир поплыл. Каждое слово выбивает из-под ног почву.

— Я не знала, как открыто признать свою ошибку. Как вернуть своего любимого. Долго раздумывала над вариантами при которых не пострадали бы моё достоинство и всё та же гордыня.

Всё, во что я верил всю свою жизнь прямо сейчас с громким треском рушится.

— Пока я тешила своё самолюбие, Жанет сделала всё чтобы добиться желаемого.

Господи, мама…

— Она нашла к нему подход. Когда я наконец решилась на встречу с Орлазаром я узнала, что моя подруга ждёт от него ребёнка.

Пораженный услышанным, застываю не в силах пошевелиться.

— Мы тогда с ним молчали, глядя друг на друга. Долго. Безмолвно прощались. Теперь уже навсегда. Мы оба ошиблись. Но назад дороги не было.

Упираюсь локтями в колени, пряча лицо в ладонях.

Следующие несколько минут никто из нас не нарушает молчания.

К правде я оказался совершенно не готов.

— Думаю ты ошибаешься в своих чувствах к отцу. — знаю, что это звучит грубо и даже жестоко, но не могу промолчать.

Вскидываю голову и смотрю на мать.

— Любовь способна простить всё. — говорю уверенно, прожив это на собственном опыте.

Рада ведь смогла…

Не знаю кого мне следует благодарить за любовь и преданность этой женщины.

— Я любила твоего отца. — эти слова звучат как оправдание, но не мне судить о её чувствах.

— Мам, пусть всё так как ты говоришь, мне сложно всё это принять, но я не берусь осуждать никого из вас. Я только одного не пойму, почему ты всю жизнь убеждала меня в том, что отец подонок. Что это он отказался от нас. Бросил.

— А разве это не так? Выбор был за ним: уходить или нет. Он предпочёл уйти и подтвердить слова той, кто разрушила нашу семью.

В своих обидах мама непробиваемая.

Даже спустя столько лет она не нашла в себе силы простить отца и… себя.

— Мам, прости мой вопрос, но ты что-нибудь знаешь о судьбе того ребёнка?

По мгновенно ужесточившимся чертам её лица я понимаю, что знает.

— Скажи мне. — настаиваю, пока она открыта для правды.

— Жанет родила девочку.

Закрываю глаза, не в силах смотреть на неё.

Необъяснимый холод промораживает до костей. Я чувствую себя преданным, обманутым собственной матерью.

— У твоего отца есть дочь.

Усмехаюсь совершенно невесело.

Даже сейчас она не изменяет себе, предпочитая сказать иначе, чем «у тебя есть сестра».

Не уверен, что она ответит, но не спросить не могу.

— Где она сейчас? Тебе что-то известно?

— Знаю только, что она вместе с матерью жила в королевстве гноллов.

— Отец признал девочку?

— Арон, зачем тебе всё это? — повернувшись ко мне спрашивает раздражённо. — Только не говори, что собираешься её отыскать?

Я ещё сам не знаю, что планирую делать с полученной информацией.

— Не нужно тебе это.

— Мама! Ответь!

— Я не знаю, но с Жанет он не сошёлся, как она того хотела.

— Тебе известно, как назвали девочку?

Мать некоторое время молчит, будто решается.

— Ариана.

Как же хреново-то. Внутри полное опустошение.

— Не ищи её, сынок. Оставь прошлое в прошлом.

Киваю, понимая, что спорить сейчас нет никакого смысла.

От матери уезжаю в разбитом состоянии.

Подъехав к своему дому, долго сижу в машине, пытаясь уложить в голове полученную информацию.

Сестра…

У меня есть сестра.

Сколько себя помню я жил зная, что один, а тут вон как получается.

Выхожу из автомобиля и иду к дому.

Тяжелые дубовые двери с глухим стуком захлопываются за мной, будто отрезая от внешнего мира. Холодные каменные стены, годами впитывавшие историю моей жизни, встречают привычным молчанием. Каждый шаг отдаётся гулким эхом в высоких сводах коридора.

Дом полон воспоминаний, новых и радостных.

Поднимаясь по широкой лестнице на второй этаж, я чувствую, как внутреннее напряжение отпускает меня с каждой преодолённой ступенькой.

Останавливаюсь у комнаты сына и не создавая лишнего шума открываю дверь.

Сердце каждый раз сбивается с привычного ритма, когда вижу Раду с нашим сыном на руках.

Я не знаю за что или благодаря чему я заслужил любовь этой невероятной женщины. Сейчас, зная то, через что когда-то давно не смогли пройти мои родители, прощение Рады воспринимается особенно трепетно.

Она удивительная.

Моя пламенная девочка.

— Арон? — заметив меня, произносит шепотом.

Улыбаюсь. Делая шаг в комнату, прикрываю за собой дверь.

— Заснул? — спрашиваю, опустив взгляд на прижатого к её груди сына.

Рада кивает, осторожно отодвигая его от себя.

Забираю малыша и укладываю его в кроватку. Орлазар сонно потянувшись, затихает. Укрываю его тонким пледом и отхожу.

— Как всё прошло? — интересуется Рада, зная где я был.

Неопределённо пожимаю плечами.

— Могу только сказать, что разговор был… тяжелым.

Жена удивленно вскидывает брови, но вопросов больше не задаёт, понимая, что я сам расскажу, чуть позже.

Сажусь на небольшой диван, притягивая Раду и усаживая её к себе на колени.

Блаженно прикрываю глаза, когда она прижимается ко мне всем телом.

— Пламя. — зову тихо.

— Что?

— Ты удивительная. — говорю, касаясь губами её ушной раковины. — Невероятная. Самая лучшая во всех мирах и вселенных.

На мои слова Рада забавно хихикает.

— И я безумно счастлив что ты моя. Моя жена, мать моего сына, моя любовь…

Мгновенно посерьёзнев, она слегка отодвигается, чтобы видеть мои глаза.

— Всё хорошо?

Киваю.

— Я люблю тебя, Рада.

— Знаю, Арон. И я тебя люблю.

Три месяца спустя…

Рада

В зеркале будто не я…

Прическа, яркий макияж, струящееся платье, в котором чувствую себя непривычно. Верчусь перед зеркалом, пытаясь свыкнуться с этим образом. Всё вроде бы идеально: платье подчеркивает фигуру, его цвет освежает лицо, макияж скрывает следы усталости.

Поправляю бретельку платья, разглаживаю несуществующие складки на юбке. Пытаюсь убедить себя, что выгляжу достойно королевского торжества, что всё будет в порядке. Но внутри всё равно остается какое-то тревожное предчувствие.

— Рада? — в комнату заглядывает Ариана, сестра моего мужа, которую он пару месяцев назад всё же разыскал, наладил общение и привёз в наш дом. — Ты готова?

— Да. Уже иду.

Она уходит, прикрыв за собой дверь, а я задумываюсь о том, как круто изменилась моя жизнь за последние пару лет.

Мой вынужденный побег из привычного мира в этот, отношения с Ароном, предательство, битва со злом, тайна нашего с сестрой предназначения…

В голове не укладывается что всё это на самом деле было.

Просто невероятно как порой непредсказуема может быть судьба…

Взять, к примеру Аделаиду.

Разве могла она подумать, что влюбится в инквизитора? Ужасного и безжалостного Александра Кортеса? И не просто полюбит его, а станет его женой и будет счастлива.

До сих пор не верится в это. Даже несмотря на то, что через три месяца у них должен родится первенец.

Как и предсказывала когда-то Ада, Орден Инквизиции рухнул, прекратив своё существование ровно через год после того, как она открыла мне портал в этот мир и это время. Инквизиция на родном нам Пиренейском полуострове окончательно прекратила своё существование в тысяча восемьсот тридцать четвёртом году. Это позволило многим людям силы выйти из тени.

— Милая, ждём только тебя. — возвращает меня в реальность голос мужа. — Какая ты красивая…

Слова Арона и взгляд полный обожания придают уверенности.

— Я готова. Нужно только к Орлазару заглянуть. — говорю, подойдя к мужу.

— Он спит. Перестань волноваться напрасно. Всего один вечер побудет без родителей.

Киваю, признавая его правоту. Но от переживаний избавиться не так просто. Это впервые, когда мы оставляем сына с няней так надолго.

— Хорошо, тогда можем ехать.

Пока едем во дворец, вспоминаю своё недолгое знакомство с Велаксой, женой нынешнего короля Ледяных драконов. То время даже сейчас воспринимается с болью.

Наш с Ароном путь, к счастью, оказался очень трудным, но главное, что мы смогли его преодолеть, несмотря ни на что.

— Рада, познакомишь меня с Велаксой?

Поворачиваюсь к сидящей на заднем сиденье Ариане.

— Я о ней столько слышала, когда жила в королевстве гноллов, но познакомиться так и не удалось.

— Обязательно, если представится такая возможность.

— Её история удивительная. Восхищаюсь её силой и стойкостью.

С этим нельзя не согласиться.

Ариана продолжает рассказывать то, что ей известно о Велаксе.

Девочка так восторгается супругой короля, я же молча восторгаюсь ею.

Несмотря на определённую трагичность её жизни, Ариана не ожесточилась, хотя за свои семнадцать лет, сестра Арона пережила то, что многим не по силам. В который раз восхищаюсь своим мужем, радуясь тому, что он нашёл в себе силы принять в свою жизнь эту девочку.

— Арон, а ты лично знаком с генералом? — спрашиваю, когда мы почти подъезжаем ко дворцу.

— Да, и довольно близко.

— С генералом? — раздаётся сзади растерянный голос.

— Я имею ввиду генерала Даэрона. Сегодняшнее торжество посвящено его помолвке. — поясняю я.

— Ааа. — слышится, после короткой паузы.

Стоит нам шагнуть на территорию дворца как золоченые двери распахиваются, приветствуя нас в сияющем мире роскоши и власти. Этот огромный особняк ошеломляет своим великолепием: высокие своды, расписанные фресками, хрустальные люстры, щедро рассыпающие искры света, мраморные колонны, устремляющиеся ввысь.

Аромат дорогих духов и благовоний смешивается с запахом свежих цветов, создавая опьяняющий коктейль.

В зале уже собралась местная знать. Дамы в роскошных платьях, большая часть мужчин в расшитых золотом мундирах, что говорит о их принадлежности к королевской армии драконов.

Каждый жест присутствующих здесь, каждое их движение отточены до совершенства, словно все они участники тщательно поставленного спектакля. На лицах улыбки, но в глазах настороженность и холодный расчет.

Про себя радуюсь, что мы с Ароном живём далеко от всего этого.

Стоит нам войти в зал, и на нас тут же обращают внимание. Я прямо чувствую, как оценивающие взгляды скользят по нашим нарядам, выискивая недостатки. Хотя вероятность того, что я от волнения всё это надумываю, высока.

Арона почти сразу приглашают за закрытые двери, на беседу к сильным мира сего. Я же следующий час то и дело отвечаю на приветствия незнакомых мне людей, поддерживая с ними короткую беседу.

Ещё через какое-то время мне удаётся недолго поговорить с Велаксой и представить ей Ариану. Что удивительно, но ожидаемого восторга у последней это не вызвало.

Сестра Арона странным образом отмалчивается, хотя это не в её характере. Тем более если учесть, как она желала попасть сюда.

— Ариана? — поворачиваюсь к ней. — Всё хорошо? Ты какая-то бледная.

Она улыбается, но как-то вымученно.

— Да, просто немного волнуюсь.

Это вполне логично, но почему мне кажется, что она что-то недоговаривает?

Отвлекаюсь от мыслей об Ариане, когда вижу Аду.

— Добрый вечер. — здороваюсь с четой Кортес, как только приближаюсь к ним.

— Привет. — Ада тут же кидается обнимать меня.

Беременность в разы усилила её сентиментальность.

— Здравствуй, Рада. Ариана. — с улыбкой приветствует нас Александр.

— Как же тут душно. — жалуется сестра, мгновенно вызывая обеспокоенность на лице своего мужа.

Думаю, она делает это специально, наслаждаясь повышенным к себе вниманием Кортеса.

— Мне кажется даже метка побледнела.

На это замечание я не в силах сдержать смех, видя вселенское страдание на лице бывшего инквизитора.

Их парная метка вернулась, стоило Аделаиде забеременеть. Как выяснилось она исчезла, когда Ада совершала тот ритуал в подземелье, в котором нас с ней удерживали.

Разорвать на время магическую защиту Ковена, Амулет Арона смог подпитываемый силой огненного дракона, которую поглотил из метки. Если бы не это, вполне вероятно, что мы с ней погибли бы в ту кровавую ночь, поэтому ни Ада, ни Алекс не жалели об исчезновении метки, увидев в этом её истинное предназначение.

К счастью, метка всё же вернулась. Но моя сестра не упускает возможность с её помощью поддеть мужа.

В компании родных людей вечер однозначно меняет краски, становясь более уютным и комфортным для меня. Совсем скоро к нам присоединяется и Арон, за которым я успела жутко соскучиться.

— Ада, Алекс. — кивает, как только подходит к нам в компании высокого блондина, который невольно притягивает мой взгляд.

Он будто возвышается над всеми в этом зале. Мощный, широкоплечий, словно выточенный из камня. Холодного камня.

— Хочу в неформальной обстановке представить вам Даэрона Хитоэля, генерала армии драконов.

Это и есть тот самый генерал?

В одном этом звании — сила, мощь, опасность.

Его волосы очень светлые, почти белые. Они выгодно оттеняют мужественное лицо с волевым подбородком и точеными скулами. В глазах глубина, нечитаемая и пугающая. Голубые, как сам лёд на вершинах гор, они прожигают насквозь, не давая скрыть ни единой мысли.

В этом драконе чувствуется дикая энергия, сдерживаемая железной волей. Движения плавные, но уверенные, словно у хищника, готового в любой момент к броску. Мундир, расшитый серебром, с гравировкой под драконью чешую, подчеркивает его высокий статус и принадлежность к элите.

Он само воплощение силы и власти. Притягательный и опасный. Тот, к кому хочется приблизиться и в то же время бежать без оглядки. Прекрасный и смертоносный дракон.

Уверена, что взгляд его голубых, ледяных глаз может обжечь противника сильнее пламени.

— Даэрон, это моя супруга Рада.

— Наслышан. Приятно наконец-то с вами познакомиться. — он ещё и обходительный.

— Это Аделаида и её супруг Александр Кортес.

Даэрон шутя подмечает наше с Адой очевидное сходство.

Про себя отмечаю, что несмотря на высокий статус, генерал очень приятный и располагающий к себе мужчина.

— А это моя сестра, о которой я тебе го…

— Ри? — прерывает Арона генерал.

На короткое мгновение возникает общая пауза.

Они что, знакомы?

— Здравствуйте. — тихо лепечет Ариана.

— Рад тебя видеть.

И тут происходит то, чего я совершенно не ожидаю.

Поток боли… который я улавливаю лишь благодаря своей активной ведьминской силе, едва не сносит меня с ног.

Боже…

Нет… только не это…

— Извините. Я что-то неважно себя чувствую. — развернувшись Арина, совершенно неучтиво покидает нас, уходя прочь. Точнее сбегая.

Я настолько поражена происходящим что вместо того, чтобы поспешить за ней стою словно молнией пораженная.

— Ты знаком с моей сестрой? — справившись с потрясением интересуется у Даэрона Арон.

— Да. — отвечает, не вдаваясь в подробности. — Ещё увидимся. Хорошего вечера.

И он устремляется в сторону дверей, ведущих на террасу, за которыми минуту назад скрылась Ариана.

— Что происходит? — находясь в полном недоумении спрашивает мой муж.

Кусаю губы, раздумывая над тем стоит ли мне озвучивать то, что я почувствовала или оставить при себе тайну Арианы.

— Скажи, Рада. — говорит Аделаида, видимо тоже что-то уловив.

Сомневаясь, бросаю взгляд в сторону дверей.

— Пламя?

Выдыхаю, на мгновение прикрыв глаза говорю:

— Ариана влюблена в Даэрона.

На что Арон усмехается.

— Да в этом зале минимум сотня влюбленных в него девушек. В её возрасте нормально влюбиться в такого как он. Это пройдёт.

Бросаю взгляд на сестру, мысленно прося у неё поддержки.

Ада кивает, без слов понимая меня.

— Нет, Арон. — уверенно говорю, повернувшись к мужу. — Не пройдёт.

— Почему ты так в этом уверенна?

— Потому что Даэрон и Ариана истинная пара.

Ариана

За окном едва рассвело, но я знаю, что брат уже не спит.

Я слышала, как он час назад покинул спальню, потому что не спала всю ночь.

После пережитого накануне, на спокойный сон я и не надеялась.

Какая же я глупая.

Ничему меня жизнь не учит.

Так ждала и надеялась на встречу с ним, что перестала здраво мыслить.

Как можно было не спросить на чью помолвку приглашена семья брата?

Узнав, что торжество будет проходить в королевском дворце я без каких-либо сомнений предположила, что это праздник будущего бракосочетания кого-то из членов королевской династии.

Я и подумать не могла что это будет… Даэрон.

В мыслях тут же возникает вчерашнее воспоминание. Как он пошёл за мной…

Это было неожиданно. И больно.

— Ри. — тихий голос, пронзает душу насквозь.

Сжимаю ладонями балюстраду, глядя в темноту королевского сада.

Сил на то, чтобы повернуться нет никаких, хоть и понимаю, что выгляжу глупо.

— Не ожидал тебя тут увидеть. — он становится рядом, как я и вглядываясь в покрытые темнотой красоты сада. — Но как уже сказал: очень рад.

— Я тоже рада встретиться с тобой… с вами, генерал. — нахожу в себе силы, повернуться к нему и даже натянуть на лицо улыбку.

— Перестань, Ри. Для тебя я, как и прежде просто Даэрон.

Киваю, чувствуя, как его слова ранят чередой воспоминаний.

— Я не поздравила тебя с… помолвкой.

— Можешь сделать это сейчас. — он так искренне улыбается, в то время как я собираю по кусочку разбитое вдребезги сердце.

— Поздравляю, Даэрон. Уверена, ты будешь счастлив.

— Наш союз с Софи, по большей части, продиктован политикой, но я должен признать: мне повезло влюбиться в свою невесту.

Его слова ледяными иглами вонзаются в моё изувеченное сердце, вызывая такую острую, всепоглощающую боль, что на мгновение перехватывает дыхание.

Удерживать на лице улыбку становится всё сложнее, каждый мускул лица протестует. Но я держусь. Я же сильная. Не нужно ему видеть мою слабость. Внутри себя я кричу, распадаясь на части. Хочется убежать, спрятаться, чтобы где-то вдали ото всех выплеснуть свою боль. Но я стою прямо, с улыбкой на лице, слушаю его рассказ о невесте.

— Ты как никто другой достоин стать счастливым. — и пусть говорить мне это сложно, но я правда так считаю

— Спасибо, Ариана.

Он легко касается костяшками пальцев моей щеки, а мне позорно взвыть охота.

— Буду рад видеть тебя на нашей с Софи свадьбе.

Это всё будто игра.

Жестокая, безжалостная игра, в которой на кону — моя душа. И я должна выиграть, даже если это стоит мне неимоверных усилий.

Я должна улыбаться, даже если всё нутро корчится в муках. Потому что это единственный способ выжить.

— Конечно. — отвечаю уклончиво, зная, что ни за что на свете не явлюсь на его свадьбу.

Не настолько я сильная.

— Даэрон, милый! — нарушает наше уединение мелодичный голос. — Я тебя потеряла.

Повернув голову в сторону входа на террасу, наблюдаю за тем, как к нам приближается невеста Даэрона. С сожалением отмечаю, что она безумно хороша собой. Весь её внешний вид говорит о величии и статусе, данными ей с рождения.

— Софи, хочу тебя познакомить с девушкой, которой я обязан жизнью. — говорит, приобняв её за талию. — Это Ариана. Ри, это моя невеста, Софи.

— Видимо мне стоит выразить вам благодарность за спасение моего жениха. — она одаривает меня искренней улыбкой.

— Ну что вы? Не стоит. Генерал сильно преувеличивает мою значимость в данном событии. — я не страдаю ложной скромностью и действительно не считаю себя его спасительницей, в прямом смысле этого громкого слова. — Приятно было познакомиться. Оставлю вас.

Чуть склонив голову, как того требуют приличия, покидаю террасу, оставляя их наедине.

Оставшуюся часть вечера ловлю на себе обеспокоенные взгляды брата и его жены, но продолжая играть свою роль, беспечно улыбаюсь.

Всеми силами стараюсь не смотреть в сторону Даэрона хоть это и даётся с огромным трудом.

— Арон, я беспокоюсь за сына, может уже поедем домой?

Задерживаю дыхание в ожидании ответа брата, про себя молясь чтобы он согласился.

— Нужно попрощаться с королём и виновниками сегодняшнего вечера, и можем ехать.

Выдыхаю, прикрыв глаза, чтобы спрятать облегчение, которое меня мгновенно переполняет.

Стойко выдерживаю момент прощания с королевской семьёй и… Даэроном.

К счастью, ко мне лично он больше не обращается, обойдясь общим прощанием.

Я же в свою очередь осознанно не смотрю на него, избегая даже случайного взгляда. Просто, потому что боюсь выдать себя.

И только когда оказываюсь в своей комнате даю волю своей боли…

Собравшись духом, стучу в дверь кабинета Арона.

— Войдите. — в его голосе удивление.

Ну конечно, такая рань, а кто-то настойчиво ломится к нему.

— Ариана?

— Доброе утро, Арон.

— Что-то случилось?

— Да.

Уверенной походкой подхожу к столу, за которым он сидит, и занимаю гостевой стул прямо напротив него.

— Рассказывай. — напряженно просит брат.

Я не знаю, как правильно начать этот сложный разговор, поэтому сразу перехожу к сути.

— Мне нужна твоя помощь.

Арон заметно напрягается от моих слов, но молча ждёт что я скажу дальше.

— Разорви мою связь с Даэроном. Я знаю, что пока не проявилась метка это можно сделать.

Едва дышу пока жду его ответа.

Арон тяжело вздыхает и уперевшись локтями на столешницу, наклоняется ко мне.

— Откуда ты о ней знаешь? Тебе же ещё нет восемнадцати. — говорит он имея ввиду что истинность можно почувствовать только после достижения совершеннолетия.

— Восемнадцать мне будет в следующем месяце, но не суть. Не забывай кто наш отец.

Да, думаю именно сила колдуна Орлазара в моей крови позволила понять кем Даэрон мне приходится задолго до того, как это могло бы стать известно ему самому.

— Прости, Ариана, но я не могу вмешиваться в то, что дано высшими силами.

О, нет…

Он не может мне отказать. Иначе…

— И… ты ведь любишь его.

Глупо было надеяться, что брат не заметит моих чувств.

— Но он любит другую.

Замираем, глядя друг на друга.

В какой-то момент замечаю в глазах Арона тень… явно говорящую о том, что в стороне он всё же не останется…