Арон. Бывший для истинной

Глава 27

Рада

Верчу головой пытаясь взглядом отыскать то, что можно использовать как оружие против борова.

По телу ледяным ознобом ползёт ужас.

Он заползает в самую душу.

Надежды на то, что я смогу постоять за себя сейчас нет никакой. Этот урод не упустит свой шанс добиться желаемого и ему плевать на то, что он совершает преступление.

— Послушайте, это всё противозаконно. Я подам на вас в суд. Вас упекут в тюрьму. — делаю я жалкие попытки достучаться до него.

Как бы страх не туманил моё сознание я понимаю, что сейчас никто не придёт мне на помощь и моя безопасность зависит только от того смогу ли я постоять за себя.

— Сахарная моя. Не надо говорить таких обидных слов. У меня может любовь к тебе, а ты меня отвергаешь уже сколько времени. — его похотливый взгляд то и дело бегает по моему телу. — Ты просто не осознаёшь своего счастья.

Слова о счастье, из его уст звучат как проклятие.

Жмусь к стене так сильно будто пытаюсь раствориться в ней. А он всё наступает на меня.

Медленно.

Он чувствует себя хозяином положения, понимая, что мне в этот раз не сбежать от него.

— Я могу превратить твою жизнь в сказку, а могу в ад. — он ухмыляется. — Выбор за тобой, Радочка.

Выбор без выбора…

О, боже…

Ситуация кажется настолько безвыходной что все мои жизненные силы грозятся вот-вот меня покинуть.

Наверное, будь у меня сейчас с собой браслет Аделаиды я бы им воспользовалась, несмотря на то что нужное для возвращения домой время ещё не пришло.

Боров, понимая, что я никуда не денусь делает шаг назад. Потом отворачивается, напевая про себя незнакомую мелодию и идёт к кровати.

Я слежу за каждым его шагом, боясь упустить опасность из виду. Хотя это не логично. Мерзкое чудовище потерять в этой комнате просто нереально.

— Знаешь, я мечтал о тебе с той самой первой нашей встречи. Ты была словно нереальная тогда, светилась каким-то внутренним свечением. — мужлан садится на кровать, откидывается назад упираясь ладонями в постель. — Солнечный свет запутался в твоих золотых волосах, делая тебя сказочной, волшебной. Та картина была достойная руки художника.

Меня сейчас стошнит…

— Ты пробралась мне в самую душу, Радочка. Поэтому я готов тебе простить твоё ужаснейшее поведение со мной. И даже то, что ты сбежала. — на его лицо наползает тень, он словно борется с собой погашая вспыхнувшую злость. — Всё это время я тебя искал.

Я правда считала, что брак с Ароном Кантом это худшее что могло со мной случиться в этом мире?

— Но ни единого следа. Ты словно растворилась в воздухе. Я даже стал думать не привиделась ли ты мне и в самом деле. — он противно смеётся, качая головой. — И представь моё удивление, когда мне как постоянному клиенту Тиана предложила первому провести ночь с новенькой девушкой, в которой я, о чудо, узнал тебя.

Что?

Это получается…

Только сейчас на меня обрушивается осознание того куда именно я попала.

Это немыслимо…

Какая же я глупая.

Так опрометчиво взять и довериться незнакомому человеку…

— Тиана конечно же заметив мой живой интерес повысила ставку. Сучка. — он злится и открыто это демонстрирует. — Но я не жалею. Я бы заплатил даже больше. Да что там. Всё бы отдал чтобы наконец-то заполучить тебя.

Какая мерзость…

Он больной на всю голову.

Дышу глубоко, пытаясь одновременно побороть приступ тошноты и паники.

Снова скольжу взглядом по пространству комнаты. Теперь всё её убранство обретает для меня чудовищный смысл.

Жуткие картинки рисует моё перепуганное насмерть сознание. Но я не позволяю себе сдаться.

Я должна найти выход.

Он однозначно есть.

Я просто его не вижу из-за переполняющих меня эмоций.

— Давай не будем ничего усложнять. Иди ко мне, мой сахарок.

Совершенно неожиданно взглядом цепляюсь за плоскую деревяшку, сужающуюся с одной стороны в тонкую ручку. Даже не хочу думать о том, для чего она предназначена изначально, но она точно может послужить мне в качестве защиты от этого чудовища.

Но до неё мне нужно как-то добраться.

Понимаю, что незаметно это сделать не получится.

Значит выход только один: сделать вид что я смирилась и приняла свою участь.

Как бы отвратительно это не было…

Преодолевая себя, делаю маленький короткий шаг. Для меня он сравни шагу в бездну, которая не оставляет шанса на выживание.

— Моя умница. — взгляд борова загорается.

Он предвкушающе облизывает губы, а я думаю о том, что у меня будет только один шанс спастись. И если я его упущу…

Не думать об этом!

Ещё один шаг.

И ещё…

Стараюсь не смотреть пристально на спасительную деревяшку, чтобы не обратить на неё внимание мужлана.

Но и на него всё время смотреть выше моих сил.

Его взгляд слишком говорящий.

Всё тело сковывает в незримом сопротивлении тому, что я сейчас делаю.

Вдох-выдох…

С каждым шагом моё сердце всё сильнее разгоняется. Учащённое дыхание слишком очевидное, но, к счастью, боров этого не замечает, хотя скорее всего ему просто плевать.

Бросаю взгляд с его одутловатого лица на деревяшку.

Остаётся всего пара шагов.

Мысленно проговариваю план действий.

Резкий выпад вперёд.

Взять деревяшку.

Поворот влево.

Ещё шаг.

Удар со всей силы в область головы…

Дальше этого запрещаю себе думать.

Делаю глубокий вдох и действую по намеченному плану.

И всё у меня получается… ровно до того момента как я замахиваюсь на борова…

Несмотря на его кажущееся расслабленность он словно был готов отразить атаку.

Чудовище выставляет вперёд руку и мой удар приходится по ней. Может ему конечно и больно, но этот удар точно не принес ему существенный урон, на который я так рассчитывала.

— Ах ты ж тварь.

Он дёргает деревяшку так сильно, что я, не удержавшись лечу за ней тут же унизительно падая перед боровом на колени.

Он больно хватает меня за волосы, притягивает к себе и шипит сквозь зубы:

— Я ведь правда хотел по-хорошему. Но так и быть. Выбор твой я принимаю.

— Пусти меня, урод. — кричу так громко как только могу.

Но он игнорирует мои крики.

Тянет меня куда-то за волосы прямо по полу, затем поднимает и наотмашь бьёт по лицу так что я на время теряю способность слышать и видеть. В голове громкий гул. Мысли путаются.

Пытаюсь прийти в себя чтобы хоть как-то сопротивляться. Но пока я это делаю я теряю драгоценные секунды, которых хватает мерзкому отродью чтобы привязать мои руки к той балке, что свисает с потолка.

— Нет. — шепчу онемевшими губами, понимая, что это скорее всего мой конец.

Дёргаю руками пытаясь освободиться, но всё бесполезно.

— Какая же ты дикая. — с улыбкой на лице произносит он. — Но это ещё больше заводит.

— Только прикоснись ко мне, чудовище, и ты сдохнешь самой мучительной смертью.

Даже я понимаю, как жалко звучат мои угрозы, но это всё чем я могу сейчас обороняться.

— Прямо натерпится тебя укротить. — он показательно облизывает губы. — Ну ничего. К утру станешь покорной.

— Отпусти меня немедленно.

— И знаешь, если мне понравится я может даже заберу тебя отсюда. Будешь только моей. И не огорчай меня, Радочка, моё терпение не безгранично. Сама подумай, лучше ведь быть с одним мужчиной чем каждую ночь с разными.

Проглатываю вставший поперёк горла ком и думаю о том, что, если боров меня тронет я покончу собой. Я точно не смогу этого пережить. Так что все его угрозы мимо.

Больно кусаю губы, когда он пальцами очерчивает треугольный вырез халата.

— Эта одежда нам мешает, да милая? — говорит он тут же развязывая на мне пояс.

Мне кажется, так страшно как сейчас мне не было ни разу в жизни.

Закрываю глаза не желая признавать своё поражение.

Наверное, я умру сразу же, как только он избавит меня от такой тонкой защиты как этот чёртов халат.

Хотя сейчас даже смерть намного предпочтительней его касаний.

Боров видимо подходит ко мне максимально близко, потому что я кожей лица и шеи ощущаю его дыхание.

— Наконец-то. — плотоядно произносит этот урод и разводит полы халата в стороны.

Сердце в груди превращается в ледяную глыбу, но даже оно не способно заморозить ту агонию что пожирает сейчас меня.

— Убери от меня свои поганые руки, свинья. — снова я ору вырываясь, только на него это не действует.

Он лобызает похотливым взглядом оголённые участки моего тела.

Ненавижу…

От бессилия слёзы подступают к глазам. Но я не желаю доставлять ему радость видеть мою слабость, поэтому сдерживаюсь из последних сил. Но знаю, что меня надолго не хватит.

Пытаюсь абстрагироваться от происходящего, но это просто невозможно.

Меня словно в сам ад толкает одно лишь присутствие рядом этого монстра.

Я не сразу понимаю, что происходит, потому что всё случается слишком быстро.

Зажмуриваюсь сильнее, когда где-то совсем рядом раздаётся оглушающий грохот.

Дуновение воздуха проходится холодной волной по коже.

Перепуганный голос борова заставляет резко открыть глаза.

— Какого чёрта? — визжит он.

Смотрю и всё равно не верю тому, что вижу…

В проёме разбитой в хлам двери стоит Кант.

От всеобъемлющего облегчения ноги перестают держать, и я почти полностью повисаю на ремнях, удерживающих мои запястья.

— Арон. — на грани слышимости произношу пересохшими губами имя своего спасителя.

Дракон проходится взглядом по всему моему телу.

— Что он успел сделать?

Вопрос адресован мне.

Голос Канта ничего не выражает, но от вложенного в него посыла у меня начинают трястись поджилки и дар речи отнимается.

— Рада, от твоего ответа зависит сейчас как он будет умирать. Долго и мучительно или легко и быстро.

До меня медленно доходят его слова.

— Господин Кант вы всё неправильно поняли. — лебезит боров перед Ароном. — Я заплатил за ночь с ней. Можете спросить у Тианы, она тут всем заправляет.

— Пасть закрой.

Арон даже интонацию голоса не сменил, а боров начинает заметно нервничать.

— Рада, я жду. — давит он на меня.

Облизываю губы и говорю.

— Ничего непоправимого он не сделал.

Но Канту видимо мало моих слов.

Он идёт ко мне.

Мужлан в испуге тут же отскакивает в сторону.

Какой же он трусливый…

С каждым шагом, приближающим Арона ко мне, я всё сильнее вижу, что его спокойствие показное. Он почему-то сдерживает себя.

В голове проносится мысль, что это из-за меня, что он просто не хочет ещё сильнее меня пугать.

Но я отметаю её.

Вряд ли бы Кант так сильно заморачивался.

О том что я сейчас голая я вспоминаю, когда он подходит ко мне вплотную. Неприкрытые участки кожи начинают гореть рядом с ним.

Стыд запоздало поглощает меня.

Хочется провалиться сквозь землю.

Смотрю на него во все глаза, когда Арон обхватывает пальцами мой подбородок и поворачивает голову вбок.

— Ты посмел тронуть то, что принадлежит мне.

— Но…

Что хотел в своё оправдание сказать мой мучитель неизвестно, потому что дракон игнорирует его.

— Увести и казнить, после того как отрубите ему руки!

Вздрагиваю от его громкого приказа, который он отдаёт кому-то, при этом не отводя от меня взгляда.

Сразу же после того, как Кант замолкает раздаются чьи-то шаги.

— Что вы творите? — возмущается боров. — Отпустите меня немедленно. Я буду жаловаться. Вы не имеете права. Я её сюда не приводил. Я лишь хотел воспользоваться предлагаемой услугой.

Возмущенный голос борова постепенно удаляется.

Пытаюсь повернуть голову чтобы посмотреть, что там происходит, но Кант не позволяет мне этого сделать, чуть сильнее сжимая пальцы на моем подбородке.

Он так пристально смотрит на меня, будто в самую душу заглянуть пытается.

— Этого ты хотела? — спрашивает, когда мы остаёмся с ним вдвоём и в помещении наступает полная тишина.

Шумно сглатываю, потому что мне не нравится то, что я вижу в глубине его глаз.

— Ты же знаешь, что нет.

— Ты понимаешь, что это подобие мужчины был в шаге от того, чтобы тебя изнасиловать?

— Прошу тебя, не надо.

Опускаю взгляд на его шею, потому что видеть в его глазах разочарование просто невыносимо.

— Я не думала, что так будет. — запинаясь говорю я.

— Это твоя главная проблема, Рада. Ты не думаешь. Не о себе, не о возможных последствиях своих поступков.

Он убирает руку от моего лица и отходит в сторону.

— Я сожалею. — зачем-то говорю я.

Он усмехается.

— О чём, Рада? О том что я тебя всё же нашёл? Так тебе больше не о чем переживать. С сегодняшнего дня ты свободна.

В груди тупой болью отзываются его слова.

Неосознанно верчу головой отрицая услышанное.

— Радуйся, что удалось избежать ненавистной участи стать моей женой.

Казалось бы, только что моя воспрявшая душа снова летит в пропасть.

Разве не этого я добивалась?

Я действительно получила желаемое.

Но почему же тогда мысли о том, что этот мужчина больше не претендует на меня, вызывают такую боль?

— Ты оставишь меня здесь?

— Наверное самым правильным было бы именно так и поступить.

Эти жестокие слова словно кислота выжигают моё нутро.

— Да пошёл ты. Такой же урод как этот. — киваю головой в сторону выхода.

На самом деле я так не думаю.

Мне просто хочется его задеть.

За меня сейчас говорят злость и отчаяние.

— Даже так?

От интонации его голоса морозный холод ползёт по спине.

Я тут же жалею о сказанном, но слов обратно не вернёшь.

Он сейчас развернётся и уйдёт, и я останусь одна в этом кошмаре.

Ну почему я такая дура….

Нужно было попросить его о помощи.

Я ведь знаю, что он бы не отказал.

— Арон… — пытаюсь я исправить хоть что-то, но он не даёт мне этого сделать.

Снова подходит ко мне очень близко.

Глаза в глаза.

Не знаю, что чувствую, когда он кладёт руку на мою поясницу, а затем рывком притягивает к себе. Мурашки разбегаются по коже, дыхание тут же сбивается. Пальцами второй руки он обманчиво нежно проводит по моей щеке. Ведёт вниз. Медленно. По шее. Ещё ниже.

Пока не останавливается на чувствительной вершинке моей груди.

Боже…

Это какое-то сумасшествие…

Я совсем недавно сотрясалась от ужаса, а теперь меня трясёт от совсем других ощущений. Рядом с ним всегда так. Я будто теряю голову…

— Ты каждый раз выпрашиваешь наказание, а я словно не слышу тебя. Да, Пламя?

Что он говорит?

Я ничего не понимаю?

Арон больно щипает сосок, и я стону, сквозь плотно сжатые губы.

Чувствую, как он смещает другую руку на мою ягодицу и надавив на неё прижимает меня теснее, хотя, казалось бы, теснее уже просто не может быть.

Каждым своим изгибом я сейчас вдавлена в горячее тело.

И мне стыдно признаться, но мне это нравится. Очень…

От его прикосновений, взгляда, дыхания… сводит низ живота.

Моё тело после пережитого стресса тянется к нему, видя в нём своё спасение.

Арон прикасается пальцем к моим губам. Оглаживает и затем надавливает, вынуждая слегка приоткрыть рот.

Тишина, слышно только наше общее рвущееся дыхание.

Облизываю губы, мечтая о поцелуе.

Мне нужны его губы…

К сожалению этого не происходит.

Он убирает от меня руки и мне хочется взвыть.

Но Арон не даёт мне погрузиться в сожаления, потому что я забываю обо всём, когда слышу звук пряжки ремня.

Это…

Это то, о чём я думаю?

Разве я готова к такому?

Нет.

Точно нет.

— Арон, не надо. — едва выговаривая буквы произношу я.

Но он будто не слышит.

Разворачивает меня спиной к себе и отодвигает вбок проклятый халат.

— Пожалуйста не надо.

Сердце грохочет на разрыв, а я застываю в ожидании неизбежного.

Я знаю, что он не остановится. Все его действия сейчас просто кричат об этом.

Он тянет меня за бедра, вынуждая прогнуться.

Обхватываю пальцами удерживающие меня ремни и закрываю глаза.

Нет смысла сопротивляться.

— Какая нежная кожа.

Он легко проводит ладонью по моим ягодицам.

Гладит.

— Жаль её портить.

Поглаживание резко прекращается.

Несколько секунд тишины, после чего следует звук, от которого хочется заткнуть уши.

— А-а-а-а-а. — кричу и дёргаюсь от боли, получая удар ремнём.

От шока парализует тело. Глотаю воздух пытаясь осознать произошедшее.

Слёзы застилают глаза.

Он правда меня ударил?

Прихожу в себя и начинаю вырываться, когда практически сразу получаю следующий хлёсткий шлепок.

— Пусти меня. — кричу, впадая в истерику.

Он ничего мне не говорит, но ремни на моих запястьях расстёгивает.

Всхлипываю чувствуя, как затекли руки. Растираю пальцами пострадавшие участки кожи запястий, затем запахиваю полы халата и туго затягиваясь поясом.

— Рада.

— Иди к чёрту.

Бросаю ему даже не обернувшись.

Какое-то время возникшая тишина нарушается только моим тихим плачем.

— Повернись ко мне. — слышу за спиной его голос.

Но даже не думаю оборачиваться, хоть мне и хочется как можно скорее покинуть это жуткое место.

— Пламя.

Снова хочется его послать куда подальше.

И отдельно за это дурацкое прозвище.

Но в очередной раз Арон Кант поступает по-своему.

Он снова закидывает меня на плечо и выходит вместе со мной из комнаты.

Я не сопротивляюсь.

А чего я этим добьюсь?

Смотрю по сторонам насколько это возможно в моём положении.

— Стой. Подожди, пожалуйста. — кричу я, вспомнив про браслет. — У них мои вещи. Нужно забрать.

Он продолжает идти, не сказав ни слова.

Страшно подумать, что моя единственная возможность вернуться домой сейчас будет навсегда потеряна.

— Арон, умоляю тебя. У них браслет моей сестры. Это всё что у меня от неё осталось. Пожалуйста.

Ради этого мне не стыдно унизиться.

Я сейчас готова на всё только бы он сделал как я прошу.

Но он продолжает идти будто не слышит меня.

Рыдаю громче. Не специально. Просто это моё отчаяние обретает звук.

— У вас минута на то, чтобы отдать мне вещи девушки.

Замираю вмиг переставая плакать, слыша его приказ.

— Да-да, сейчас всё принесём.

Узнаю голос Тианы.

Двуличная тварь.

Проходит буквально несколько секунд как кто-то говорит:

— Вот все её вещи.

— Там должен быть браслет.

На некоторое время наступает вязкая тишина, после которой слышу тихое:

— Простите.

Тиана присвоила себе мой браслет?

Мысленно сыплю на её голову все известные мне проклятия.

— Марлоу. — обращается к кому-то Кант. — Сжечь тут всё.

— Будет сделано. — отвечает кто-то мужским голосом.

— Но постойте. Вы не имеете права. Так же нельзя. — верещит Тиана.

В этот момент испытываю неимоверное удовольствие. Я даже готова простить Канту ремень.

Дракон ничего не отвечает на причитания хозяйки этого бедлама и продолжает идти к выходу.

Ночная прохлада окутывает тело, как только мы выходим на улицу, но замёрзнуть я не успеваю, потому что Кант ставит меня на ноги возле незнакомого мне автомобиля.

Резко начинает кружиться голова и меня неконтролируемо ведёт в сторону. Но упасть не дают сильные руки. Кант удерживает меня и спрашивает:

— Стоишь?

Я на это лишь киваю.

— Держи.

Он протягивает ко мне руку с браслетом и я тут же спешу забрать его.

— Спасибо. — хоть я и злюсь на него, но я умею быть благодарной.

Засовываю украшение в карман и занимаю место в автомобиле, после того как Кант открывает передо мною дверь.

Сам тут же садится рядом.

Про себя отмечаю, что он на удивление сегодня не за рулём.

Плотнее кутаюсь в халат и отворачиваюсь к окну.

Буквально через минуту водительские сиденье занимает мужчина и мы трогаемся с места выезжая с территории дома, в котором я испытала настоящий ужас.

Через несколько минут пути меня начинает клонить в сон. Сказывается пережитый стресс.

Я какое-то время пытаюсь бороться с собой, а потом решаю наплевать на всё.

Откидываюсь на спинку, упираясь затылком в подголовник сиденья и тут же проваливаюсь в небытие.

Последней уплывающей эмоцией моего засыпающего сознания была радость от того, что он всё же забрал меня с собой несмотря ни на что.

Просыпаюсь я оттого, что мне становится жарко.

Просто невыносимо жарко.

Кручусь, откидываю в сторону одеяло…

Резко открываю глаза всматриваясь в темноту.

Откуда взялось одеяло?

Провожу ладонью рядом с собой понимая, что я нахожусь в постели.

Голая…

На мне нет того ужасного халата.

Но это не самое страшное…

Потому что я наконец-таки понимаю отчего мне стало так жарко.

От прижатого к моей спине тела...

И мне не нужно его видеть, чтобы знать, что это Арон. Я чувствую его каждым сантиметром своего тела.

Судя по всему, я нахожусь в его комнате. В его постели…

Я так крепко спала, что не почувствовала, как он принёс меня сюда.

Совершенно не знаю, как вести себя дальше.

Одежды на мне нет, и я понятия не имею как мне голой добраться до своей комнаты.

Вряд ли я, конечно, по пути кого-то встречу, но рисковать не хочется. Моё женское самолюбие и гордость сегодня достаточно натерпелись.

Но и оставаться в постели Канта неправильно.

Из мыслей меня выдёргивает рука Арона, которая опускается с моего живота на промежность.

Он просовывает ладонь мне между ног так словно это что-то вполне естественное.

Я, кажется, забываю, как дышать…