Арон. Бывший для истинной

Глава 30

Рада

— Доброе утро, Пэтти. — здороваюсь я с девушкой, как только вхожу в палату.

— Ой, Рада. Доброе утро.

Она тут же вскакивает с места и смотрит на меня с надеждой. Видно, что ждала меня.

Улыбаюсь ей, прохожу в палату и ставлю принесённые с собой ёмкости с отваром и кашицей из трав.

Мне нравится живость Пэтти.

Это означает, что настрой у неё правильный.

— А вы уверены в том, что делаете? — подаёт голос, уже знакомая мне, соседка Пэтти по палате. — Всё-таки ситуация серьёзная, а вы тут её травками лечить собираетесь.

От её слов девушка заметно сникает и мне за это хочется отчитать женщину, но в какой-то степени я понимаю её беспокойство.

Но в сложившейся ситуации лучше воспользоваться любым шансом. Тем более мой метод лечения не несёт большей угрозы, чем отказ Пэтти от лечения вовсе.

— Не беспокойтесь. Всё будет хорошо. — справившись с эмоциями, говорю я обращаясь к нахмурившейся женщине. — Как вас зовут?

— Лоренс я.

— Лоренс, мне нужна будет ваша помощь.

Она подозрительно щурит взгляд, но не противится сразу.

— Я сейчас буду наносить компресс на ногу Пэтти, а вы придержите её.

— Ногу или Пэтти? — растерянно спрашивает она.

— Ногу Пэтти. — отвечаю с улыбкой, пытаясь тем самым снизить градус возникшего напряжения.

Женщина раздумывает несколько секунд, но видимо поняв, что в моей к ней просьбе нет ничего страшного или противозаконного, соглашается.

— Хорошо. Если Пэтти не против.

— Я не против. Спасибо. — подаёт голос девушка.

Надежда, переполняющая её взгляд выворачивает мне душу. Я очень боюсь её разочаровать.

Делаю несколько глубоких вдохов.

Подхожу к умывальнику и дважды мою руки со специальным средством. После чего вскрываю упаковку с нужной мне лентой марли.

— Пэтти, ложись на кровать, на спину, и ни о чём не беспокойся.

Девушка тут же выполняет.

— Лоренс, сядьте у неё в ногах и когда я скажу будете придерживать Пэтти за ступни.

Я вижу промелькнувшую тень сомнения в глазах женщины, но она, не сказав ни слова делает как я сказала.

Подхожу к кровати, на которой лежит Пэтти и срезаю ножницами марлю с её ноги. Беру обеззараживающее средство, смачиваю специальный кусочек ваты в нём и аккуратно протираю повреждённую ногу девушки.

Все мои действия уверенные. Движения отточенные, несмотря на то что внутри у меня всё вибрирует от беспокойства и страха подвести эту милую девушку.

— Лоренс. — подаю я знак женщине выполнить озвученную мною ранее просьбу.

Она тут же берётся за ступни Пэтти и чуть сжимает их.

Специальной лопаткой раскладываю по марле кашицу из трав. Накрываю её ещё одним слоем марли и оборачиваю этой лентой ногу Пэтти.

— Ай. — вскрикивает она.

— Тебе больно? — замерев, спрашиваю я.

— Нет, прохладно.

Незаметно выдыхаю и продолжаю свои действия.

Через десять минут повреждённая часть ноги девушки плотно обернута несколькими слоями лечебной повязки.

— Спасибо, Лоренс. Ваша помощь больше не требуется. — говорю я и отхожу к раковине, чтобы помыть руки.

По большому счёту помощь Лоренс не понадобилась. Пэтти очень стойко вынесла все мои манипуляции. И хоть я старалась быть максимально аккуратной, всё же чувствительность поврежденного участка ноги слишком повышена. Но несмотря на это девушка ни разу не дёрнулась и не пожаловалась на боль. Она верит, что я смогу помочь и я не могу её разочаровать.

Открываю вторую ёмкость с отваром, отливаю немного в стакан. Остальное убираю в тумбу, чтобы не привлекать лишнее внимание к ней.

— Пэтти, теперь ты должна пить этот отвар по несколько глотков, каждые десять минут. Я не могу всё время быть тут и контролировать весь процесс. Поэтому ответственность за исполнение лежит полностью на тебе. — специально делаю акцент на последнем предложении, потому что я действительно как бы не хотела не могу провести весь день в этой палате.

— Когда выпьешь всё что я налила, попросишь Лоренс долить ещё, или сделаешь это сама, если сможешь. Поняла меня?

— Да. Я всё поняла. Спасибо, Рада.

— Пока не за что. И смотри, пьёшь отвар всё время, не пропуская. Даже если не хочется, противно или тошнит. Я по возможности буду заходить к тебе.

— Хорошо.

— Если будет происходить что-то крайне неприятное или болезненное позовите меня. — смотрю на Лоренс.

Она ничего не отвечает, но утвердительно кивает головой.

Накрываю девушку одеялом, посылаю ей ободряющую улыбку и выхожу из палаты.

Полностью включаюсь в рабочий процесс, но мыслями всё время возвращаюсь к Пэтти.

А ещё я постоянно думаю о том, что завтра состоится моя свадьба с Ароном.

Моё внутреннее волнение, в связи с этим событием, постепенно достигает своего пика.

Я, как и большинство девушек, мечтала выйти замуж по большой любви. Я не могу сказать, что Арон мне не симпатичен, но симпатия ведь не равна любви. А если учесть, что я планирую его оставить…

Снова отмахиваюсь от беспокойных мыслей о предстоящем замужестве.

Их место тут же занимают мысли о Торин.

Она мне не нравится.

И не потому, что липнет к Канту, точнее не только поэтому. Она не нравится мне прежде всего как человек.

Для достижения цели Торин пойдёт по головам. Она не остановится ни перед чем.

И если её недолгое присутствие где-то рядом я ещё могу перетерпеть, то мысли о нашем постоянном проживании на одной территории пугают меня.

Хотя есть небольшая вероятность что я ошибаюсь, и всё совсем не так как мне кажется. Но что-то мне подсказывает что это я ещё преуменьшаю масштаб возможных неприятностей от Торин.

С такими невесёлыми мыслями проходит день.

Я несколько раз заходила к Пэтти. У неё всё стабильно.

Девушка неукоснительно следует моим рекомендациям. Что меня очень радует. Я понимаю, что отвар на вкус малоприятный, но желание выздороветь намного сильнее таких мелочей как противный вкус.

И всё идёт хорошо. Но только до вечера.

Вечером происходит то, чего я вообще не ожидала.

Когда в очередной раз захожу в палату к Пэтти застаю её корчащуюся в болезненных муках.

— О, Пэтти, что случилось? — тут же подбегаю к ней. — Давно это началось? Почему вы меня не позвали? И где Лоренс, почему ты одна?

От жуткого волнения вопросы из меня летят словно перепуганные птицы. Но девушка никак не реагирует на моё присутствие.

Трогаю её лоб. Горячий, но не критично.

Осматриваю ногу, чуть сдвинув вниз повязку. Ничего что могло бы вызвать беспокойство о моём методе лечения. Но что-то явно не так.

И я не знаю, что…

— Пэтти, пожалуйста, скажи мне где у тебя болит?

Она мечется по кровати будто в бреду, чем поднимает до небывалых высот уровень моей тревоги.

Я не знаю, чем ей помочь.

Мочу в холодной воде кусок марли и протираю лицо девушки.

— Пэтти, где болит? — я не теряю надежду на то, что она ответит.

— Нога. — с трудом различаю её шепот.

Это означает только то, что ей плохо от моего лечения. Но как такое может быть? Ведь отвар вполне безобидный. И компресс тоже. Отчего тогда это всё?

И как бы мне не хотелось, но придётся звать доктора.

Мне так плохо от осознания того, что я не смогла помочь этой девочке и возможно в самое ближайшее время ей ампутируют больную ногу.

От этих мыслей хочется выть в голос.

Кожу щёк обжигают слёзы, которые я до этой секунды даже не заметила.

— Я схожу за доктором. Потерпи немного. Скоро станет легче.

Делаю шаг к двери, но резко останавливаюсь, потому что в палату вбегают двое: доктор Роллан Роф и Лоренс.

Это она его позвала?

— Что тут происходит?

Он подходит к Пэтти, откидывает в сторону одеяло и осматривает её. А я стою в стороне и не могу произнести ни слова.

— Что это такое?

Он в ужасе смотрит на повязку с травами.

— Кто это сделал? — его голос замораживает.

— Это она сделала. — тычет в меня пальцем Лоренс. — Я знала, что этого нельзя было допускать, но она была так убедительна. Уговорила бедняжку Пэтти. Я просто думала, что она и правда сможет помочь, поэтому сразу не сообщила вам.

— Да как ты посмела?

Он уничтожает меня взглядом, идёт к выходу из палаты и кому-то кричит:

— Носилки сюда. Немедленно!

Снова возвращается к постели девушки.

— Если моя пациентка по твоей вине умрёт я не посмотрю, что ты почти жена Арона Канта. Я подам на тебя в суд! И ты в полной мере ответишь за свои действия. Как у тебя только мозгов хватило на такое?

Проглатываю вставший поперёк горла огромный ком и вытираю беспрерывно катящиеся из глаз слёзы.

— Тут однозначная ампутация. Я ждал результатов консилиума, на котором получил разрешение на проведение этой операции без согласия на то самой пациентки.

О, господи…

Его слова рвут мою душу на части.

— Неужели ничего нельзя сделать? — с трудом разлепив губы спрашиваю я.

— Если бы ты имела хоть малейшее понятие о медицине, то ты бы знала, что ничего! — оглушает он меня бездушными словами. — Ничего нельзя сделать!

В этот момент в палату вбегают двое крепких парней с носилками в руках.

Доктор Роллан молчаливо даёт им знак, забирать Пэтти, что они и делают.

— Но я почти уверенна, что могу ей помочь.

— Что ты несёшь? — устало спрашивает он.

— Дайте мне немного времени. Я спасу её ногу. Пожалуйста.

— Ты ненормальная, если и правда веришь в это. Процесс необратим. Тут даже магия бессильна. И чем дольше затягивается операция, тем меньше у неё шансов на полное восстановление. — понизив голос говорит он.

В моей груди отчаянно бьётся желание доказать свою правоту. Я знаю, что ей можно помочь, но у меня нет никаких аргументов. А моё слово ничто для этого мужчины.

Сердце замирает, когда вижу, как Пэтти укладывают на носилки и уносят прочь из палаты.

— Я очень надеюсь, что твои действия не станут для этой девочки фатальными. — он бросает на меня презрительный взгляд. — Иди домой, Рада. И больше сюда не приходи.

— Но… — зачем-то возражаю я.

— Ты меня услышала? — давит он голосом.

Я опускаю голову и отвечаю:

— Да.

Он больше ничего не говорит и покидает палату.

— Не надо было тебе верить. Чуть со свету девчонку не сжила. А я ещё тебе помогала. Ужас какой.

Лоренс качает головой глядя на меня.

— Хорошо, что он тебя прогнал. Неизвестно сколько бы ты ещё сюда горя принесла. Иди уже.

Ничего ей не отвечаю. Просто не считаю нужным. Переубеждать уверенных в моей ошибке людей — абсолютно бессмысленное занятие.

Разворачиваюсь и ухожу.

Выхожу на улицу и иду по территории двора к железным воротам.

— Рада. — окликает меня кто-то.

Поворачиваю голову и вижу Рафаила, стоящего у автомобиля Канта.

Интересно давно он тут меня ждёт?

Иду к нему.

— Я приехал за тобой. — объясняет он мне своё присутствие, на случай если я сама не догадалась.

— Спасибо. — сипло отвечаю ему и сажусь на заднее сиденье авто.

Рафаил запускает двигатель и выезжает в сторону дома Канта.

Я как не стараюсь, но сдержать слёзы не получается. Вытираю их рукавом, под непроизвольно вырывающиеся из меня всхлипы.

— Что случилось? — неожиданно спрашивает Рафаил.

Поднимаю голову и сталкиваюсь с ним взглядами в зеркале заднего вида.

И хоть я почти уверенна что он встанет на сторону доктора и выскажет мне похожие обвинения, но я в подробностях рассказываю ему произошедшее в лекарне.

— Ну и дела. Может нужно было настоять? — после небольшой паузы говорит он.

— В каком смысле? — не понимаю о чём он говорит.

— Ну на своём мнении. Может у тебя и правда получилось бы?

— Ты веришь мне? — что-то внутри больно царапает его доверие.

Которое я в принципе, после побега, не заслужила.

— По мне так всё лучше, чем ногу оттяпать. Не знаю смог бы, будь я на месте той девчонки, после такого жить дальше.

— Не говори так. Люди и с более страшными увечьями живут. — возражаю я.

— Живут. — соглашается он. — Только уровень жизни уже не тот. Ты сам о себе позаботится не в силах, соответственно становишься чьей-то обузой. Я бы так точно не хотел жить.

Закусываю губы и молчу.

Если учесть, что у Пэтти из близких есть только старенькая бабушка…

Страшно подумать на что может решиться отчаявшаяся девушка…

Снова рыдаю в голос.

— Не плач, пожалуйста.

Видно, что Рафаил теряется от моей истерики.

— Я это так… свои мысли на тебя вывалил, а с девчонкой той всё хорошо будет.

— Спа… си… бо. — запинаясь говорю я, понимая, что его слова призваны успокоить меня, но это просто невозможно сейчас.

До замка доезжаем под мои всхлипы.

Рафаил больше не пытался со мной заговорить, но всё время бросал на меня обеспокоенные взгляды в зеркало заднего вида.

Сразу направляюсь в свою комнату, как только захожу в замок.

Но успеваю дойти лишь до лестницы как меня останавливает голос Арона.

— Ты сегодня поздно.

Ну вот зачем он вышел?

Я сейчас совершенно не в том состоянии чтобы вести с ним беседы.

— Днём привезли платье.

Вот чёрт.

Я про него совершенно забыла.

По идее сегодня должна была быть итоговая примерка, на которую я планировала явиться.

Ладно, уже как будет так будет.

— Хорошо. — так и не обернувшись говорю я.

— Рада?

Ну вот чего он такой приставучий?

— Что?

— Посмотри на меня.

Выдыхаю и поворачиваюсь к нему.

— Ты плачешь? — он так удивляется. — Из-за чего?

Его взгляд мрачнеет.

Наверняка думает, что это моя реакция на нашу с ним свадьбу.

Ну хоть один плюс от моего сегодняшнего фиаско — я престала переживать о своём замужестве.

— В лекарне случилась неприятность. — стоит только вспомнить Пэтти как я начинаю рыдать с новой силой, при этом пытаясь что-то рассказать Канту.

— Так, подожди. Я ничего не разобрал. Пойдём в кухню, там свежий чай заварили.

Он приобнимает меня одной рукой и ведёт в сторону кухни.

Усаживает за стол и отходит чтобы налить мне чай.

И если честно, от его заботы и внимания мне становится чуточку легче.

— Я добавил туда ложку мёда, помню, что ты к нему неравнодушна.

Улыбаюсь сквозь слёзы, вспоминая свою неудачную попытку угоститься этим лакомством.

— Спасибо.

Делаю осторожный глоток ароматного и горячего чая.

— Очень вкусно.

Напиток действительно прекрасный на вкус.

— Так ты расскажешь, что произошло?

Глубоко вздыхаю и в очередной раз пересказываю как я неудачно пыталась помочь больной девушке.

Арон внимательно слушает меня, не перебивая. Лишь иногда удивлённо вскидывает брови.

— И потом он сказал, чтобы я больше не приходила туда.

Беру лежащее рядом кухонное полотенце, вытираю им новый поток слёз, после чего громко высмаркиваюсь.

— Прямо так и сказал? — с улыбкой спрашивает он.

— Ну ещё дал понять, что считает меня ничтожеством.

— А вот это он зря.

Добродушное выражение вмиг исчезает с лица Канта.

Я даже осекаюсь, жалея, что не подумав добавила эти слова.

— Думаю это заслуженно.

Не хочу, чтобы Арон предъявлял что-то доктору Рофу, именно поэтому так говорю, а не потому, что так считаю.

— А с чего ты решила, что твои травы ей помогут?

— В своём мире с помощью трав я помогла многим больным.

Он постукивает пальцами по столу и говорит:

— Рада, ты должна понять. В этом мире всё по-другому. То, что действовало в твоём мире не факт что так же будет действовать в этом. Да и сами травы, по сути, могут отличаться, хоть и выглядят одинаковыми.

Об этом я как-то не подумала.

Это означает… что эффект от отвара может стать… губительным…

Отодвигаю кружку в сторону, складываю руки на столе и опускаю на них голову.

Какая же я бестолковая.

— Перестань изводить себя. Всё будет хорошо. — он так уверенно это говорит.

Мне быть хоть грамм его уверенности.

Вскидываю голову и смотрю на Арона, когда неожиданно раздаётся стук во входную дверь.

Переглядываемся с драконом.

По его выражению лица понимаю, что он понятия не имеет о том, кто пожаловал на ночь глядя.

— Допивай чай. Я сейчас вернусь.

Прослеживаю за тем, как Арон покидает кухню.

Успеваю сделать несколько глотков перед тем, как моё одиночество нарушает Торин.

Только её мне сейчас не хватало…

— Слышала о твоём провале сегодня. — говорит она занимая стул, на котором до этого сидел Арон.

— Откуда?

Она улыбается, а я думаю о том, что она просто не может этого знать. Если только…

— Ты что подслушивала? — у меня от возмущения глаза на лоб разве что не лезут.

— Ну что ты? Вы просто очень громко разговаривали.

Вижу, что врёт.

— Там кстати пришёл этот доктор Роф.

От услышанного по спине ползёт противный холодок.

— Он пришёл не один. Видимо прихватил с собой конвой, чтобы забрать тебя и предать справедливому суду.

Торин наслаждается, говоря мне всё это.

Её слова будто ржавые гвозди, входят в моё сердце вызывая невыносимую боль.

— И почему Арону досталась в пары такая как ты?

Она показательно окидывает меня брезгливым взглядом.

— Закрой свой рот. И слушай что я скажу. — она видимо не ожидает от меня такого выпада, поэтому замирает и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Не тебе говорить о моих поступках, а тем более осуждать их.

Она ёрзает на стуле, выдавая тем самым свою нервозность.

— Ещё раз что-то скажешь про нашу с Ароном парность и рискуешь получить от меня по первое число.

— Ты ненормальная. — возмущенно выдаёт она.

— Даже не представляешь насколько. — отвечаю в тон.

— Что тут происходит?

Поворачиваю голову на голос, стоящего в дверях Канта.

Мой взгляд тут же цепляется за доктора Рофа, который входит в кухню вслед за хозяином этого дома.

Сердце тут же сбивается с ритма.

Вскакиваю с места и смотрю на него, ожидая что он скажет.

— Рада, доктор Роллан пришёл к тебе.

Значит Торин не соврала. Он действительно пришёл чтобы меня забрать.

Неужели Арон так просто позволит ему это сделать?

В моих действиях не было злого умысла, они должны это понимать.

— Рада, я пришёл чтобы принести тебе свои извинения.

Его слова звучат словно гром среди ясного неба.

Я, наверное, что-то неправильно расслышала.

Перевожу взгляд на улыбающегося Канта и понимаю, что сомнений нет. Я правильно услышала и поняла слова доктора Рофа.

— Дело в том, что когда мы сняли с Пэтти наложенный тобой компресс. — он замолкает подыскивая подходящие слова. — Её нога оказалась, скажем так, не пригодной для ампутации.

Это что же получается?

Я… смогла?

Закусываю нижнюю губу и смотрю то на Арона, то на доктора.

Слёзы снова наполняют мои глаза, но они другие.

Это слезы радости.

— Пэтти здорова? — осторожно спрашиваю я.

— Не совсем, но ногу ты ей спасла.

С души словно неподъёмный булыжник падает.

От безумной радости хочется парить над землёй.

— Не представляете как я рада это слышать.

— Вы уверены, что девушке помогли именно старания нашей Рады? — подаёт голос поганка Торин.

В этот момент едва справляюсь с собой чтобы не запустить в неё кружку с недопитым чаем.

— Да, я уверен в этом. Других объяснений этому у меня нет.

Перевожу взгляд на Торин. Она даже не пытается скрыть своего недовольства.

— Рада, искренне прошу у тебя прощение и очень надеюсь, что ты забудешь всё что я тебе сказал и выйдешь к нам трудиться снова. Я хочу более детально ознакомиться с твоим нестандартным методом лечения. — он бросает взгляд на Канта. — Разумеется, после свадьбы и медового месяца.

— Да, конечно. Спасибо, я обязательно приду.

— Вот и славно. Всего хорошего, дамы.

— До свидания. — говорю я.

Арон и доктор Роф, переговариваясь покидают кухню. А я так и стою не до конца веря в произошедшее.

— Ты бы так сильно не радовалась. Вдруг выяснится, что ты всё-таки не имеешь отношение к выздоровлению той несчастной.

Какая же она невыносимая.

Ничего ей не отвечаю и выхожу из кухни.

Яд Торин меня сейчас не трогает абсолютно. Для этого я слишком счастлива.

Поднимаюсь в свою комнату, и буквально чуть не падаю, когда вижу в самом её центре установленный пьедестал со специальной вешалкой, на которой аккуратно развешано моё свадебное платье.

Несколько дней назад мы вместе с Асти ездили на примерку.

Я сразу остановила свой выбор именно на этом. Даже примерять больше ничего не хотела, но поддалась на уговоры девушки-консультанта и Асти.

Но всё равно ни одно другое уже не могло для меня сравниться с этим.

Белое, пышное. Расшитое мелкими камнями. С нежным кружевным шлейфом. Мечта, а не просто платье.

Сажусь на пол прямо возле него и рассматриваю блики от камней.

Так хочется верить, что в этом платье я войду в свою новую счастливую жизнь.

Я знаю, что у нас с Ароном есть все шансы на это.

Он хороший человек и он мне нравится.

Его легко полюбить...

Ни секунды в этом не сомневаюсь.

Думаю, позже я расскажу ему о том, что очень хочу вернуться в свой мир чтобы повидаться с сестрой. Знаю, что он поможет. Скорее всего даже составит мне компанию в этом путешествии.

Улыбаюсь.

Он точно не отпустит меня одну.

Внутренне расслабляюсь. Да, это будет правильно. И тогда мне не придётся выбирать между двух миров.

От принятого решения так легко становится.

Закрываю глаза отдаваясь в руки душевной эйфории.

— Рада?

Резко открываю глаза и поворачиваю голову к двери.

Нет…

Только не это…

Он не должен был до свадьбы видеть моё платье…

Хочется застонать в голос от мыслей, что это очень плохая примета, даже несмотря на то, что оно не надето на мне…