Арон. Бывший для истинной

Глава 45

Рада

Подхожу к двери его кабинета и без стука вхожу.

— Нужно поговорить. — бросаю, не глядя на него.

Подхожу к кожаному дивану, стоящему у стены прямо напротив его стола, и удобно располагаюсь в нём. Только после этого вскидываю взгляд и смотрю на Арона.

Он следит за мной, сидя в кресле упираясь локтем в подлокотник, заняв расслабленную позу.

Да, я помню, что ему не нравится, когда так грубо нарушают его уединение. Но мне с недавнего времени на это плевать.

А если честно, я до зубового скрежета хочу, чтобы он злился.

Чтобы однажды взбесился настолько, что с легкостью отказался бы от меня.

Мечты…

— О чём ты хотела поговорить? — абсолютно ровным, даже сказала бы что ласковым голосом спрашивает он.

Что выводит меня из себя.

Я за сегодня вижу его впервые, просто потому что отказалась спускаться и к завтраку, и к обеду, но ни он, ни я не здороваемся друг с другом.

Это так сильно отличается от того, что было раньше, что я только острее ощущаю непреодолимую пропасть между нами.

— Я планирую вернуться к приёму жителей Топей.

Ничего не уточняю просто потому, что он прекрасно понимает о чём я сейчас говорю.

По большому счёту мне его разрешение на это не нужно.

Арон же утверждает, что я его жена и на правах этой самой жены я имею полное право в данном вопросе поступать по-своему усмотрению.

Ведь так?

С моей стороны это скорее способ поставить его в известность о принятом решении.

Делаю это лишь заботясь о жителях Топей.

— Я, конечно, рад твоей повешенной активности, но вести приём как прежде я тебе не разрешаю.

Словно по лицу получаю.

Долгие несколько минут смотрю на него.

— Для чего ты это делаешь? — как могу стараюсь подавить в себе мгновенно вспыхнувшую злость.

Он молча смотрит на меня, нестерпимо долго.

А я мысленно пытаюсь найти причины озвученного им решения.

Неосознанно хочу верить, что у всех его поступков есть мотивы.

— Зачем всё это, Арон? Неужели ты не понимаешь, что нам с тобой больше не по пути? — я так сильно сейчас хочу до него достучаться, что даже перестаю злиться. — Я не смогу быть тебе той женой какой ты продолжаешь меня видеть. Прошу, поверь мне и отпусти.

— Я тебе верю. — удивляет он меня своим ответом.

Но это длится недолго.

— Детка, тебе просто нужно время. Всё наладится, я тебе обещаю.

Кривлюсь...

Что это ещё за «детка»?

С Торин меня перепутал?

От этих мыслей аж дурно становится.

Смотрю на него и понимаю, что в каком-то смысле даже рада всему происходящему. Да, звучит дико нелепо, но это так.

Мне кажется, ещё немного и от моих чувств к нему не останется и следа.

А без них намного проще жить станет. Очень больно продолжать любить предателя.

Арон наблюдает за мной чуть прищуренным взглядом, который время от времени слишком показательно опускает на стол и тянет уголки губ в лёгкой улыбке.

Тело мгновенно реагирует напрягаясь.

Просто, потому что я знаю, что мы сейчас с ним думаем об одном и том же…

Воспоминания жалят мозг словно ядовитые осы…

Я на этом столе… он…

Не справляюсь с собой, потому что слишком больно.

Слишком сильно я любила. И наивно верила, что это взаимно.

Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Внутри звенящая пустота.

Встаю с места и иду на выход, потому что всё поняла. Он решил зажать меня по всем направлениям.

Придётся искать другой выход.

— Стоять! — раздраженно летит мне в спину.

Не останавливаюсь.

Мне безумно сильно хочется запустить в него чем-то.

— Если ты сейчас как обычно сделаешь по-своему, ты об этом очень сильно пожалеешь.

Не разрешает мне заниматься приёмом нуждающихся в моей помощи людям именно в замке?

Хорошо.

Значит я найду для этого другое место.

— Рада! Мать твою!

Сколько себя помню я всегда была безрассудной.

Всегда поступаю так как чувствую. Если я хочу уйти — я ухожу.

Сейчас я чётко осознаю, что последствия моей импульсивности мне не понравятся, но я впервые иду против себя.

Просто, потому что вспоминаю что я теперь несу ответственность не только за себя, а тот Арон, которого я вынуждена наблюдать мне совсем незнаком.

Вдруг он решит наказать меня физически?

И если пострадает малыш…

От ужасающих мыслей начинает болеть голова.

— Чего тебе? — спрашиваю, развернувшись к нему.

Ловлю в его взгляде открытое удовлетворение.

— Умница, детка.

— Свою потаскуху так называй. — складываю руки на груди. — А меня можно просто по имени.

— Ты всегда вызывала во мне восхищение своей открытой дерзостью. Но не перегибай, детка.

В какой момент мы отдалились?

Неужели наши отношения настолько были ничтожны по значимости, что их с такой лёгкостью удалось разрушить?

Даже если он не смог меня полюбить, как же моя любовь?

Разве он не чувствовал?

Зачем так жестоко…

Сдуваюсь…

Снова накатывают уже знакомые эмоции.

Поэтому я тороплюсь уйти.

— Я пойду. — говорю вполне миролюбивым голосом. — Хочу подышать воздухом.

Он, к счастью, ничего больше не говорит, удовлетворившись моим подчинением.

Часто и глубоко дышу, как только выхожу на задний двор.

Внутри всё вибрирует.

Что происходит? Во что превратилась моя жизнь?

И выхода не вижу…

Если не смогу вернуться домой…

Тру ладонями лицо, тяжело выдыхаю и иду к беседке. Сажусь на скамью и смотрю в одну точку.

Ничего больше не радует. Я словно под стеклянным колпаком нахожусь.

И вроде вижу жизнь вокруг, но она где-то там… мне не дотянуться.

Аделаида… как же ты мне сейчас нужна…

Помоги мне…

Настолько погружаюсь в себя, что на короткое время теряю связь с реальностью.

— Рада.

Резко поворачиваю голову и смотрю на стоящего у самого входа в беседку Рафаила.

Встаю, но примерзаю к полу. Шага сделать не удаётся.

В его глазах смешались недоверие, тоска, радость…

А мне рыдать охота…

Он единственный кто правда рад меня тут видеть.

И ещё…

Рафаил напоминание о той прошлой жизни, в которой я была счастлива…

И пусть всё было иллюзией, но только не для меня.

Срываюсь с места и бросаюсь в его объятия.

Я сейчас ни о чём не думаю. Я хочу прикоснуться к нему… к моему прошлому…

— Рада.

Он тут же подхватывает меня, крепко прижимая к себе.

Утыкаюсь лицом в его каменную грудь и реву. Рафаил поглаживает меня по спине.

— Я тебя расстроил. — тихо говорит он.

И я спешу его переубедить.

— Нет, что ты. — верчу головой, как бы подтверждая сказанное. — Я просто…

— Пойдём, присядем.

Он аккуратно подталкивает меня обратно к скамье.

Прихожу в себя вспоминая как прошлая наша встреча тут закончилась.

— Постой. — тут же торможу я, пытаясь отойти в сторону. — Увидит…

— Всё нормально. Не волнуйся.

Не спорю с ним, но присаживаясь на скамью выдерживаю определённую дистанцию.

Затравленно смотрю на друга, запоздало стыдясь слишком открытого проявления эмоций.

Молчим.

Я не знаю с чего начать разговор.

Да и в принципе не знаю о чём сейчас говорить.

— Я очень давно знаю Арона. — сердце дергается от его слов. — Он всегда находился в центре внимания противоположного пола, но при этом никогда не был падким на женщин.

От этих слов ещё больнее делается.

Выходит так, что Торин стала для него особенной.

— Я был просто уверен, что он тебя любит. С тобой он стал другой.

Значит не только я ошиблась в своих суждениях…

— Как он смотрел на тебя… это же невозможно сыграть. Да и для чего?

Рафаил резко выдыхает, будто ему этот разговор даётся тяжело.

— Поэтому я ничего не понимаю, Рада.

Предательство вообще сложно понять тем, кто на него не способен.

— Я тоже.

Обида привычно кромсает нутро острозаточенными ножами.

— Ты представить себе не можешь, что происходило тут после твоего исчезновения. Люди толпами осаждали особняк Арона.

Рафаил усмехается, погружаясь в собственные воспоминания, а я дышу-дышу-дышу.

— Они требовали у него чтобы сказал, где ты. Думали он тебя куда-то с глаз долой отправил из-за… этой.

Держусь из последних сил.

Такое чувство что меня выбросило в другое измерение. Я телом тут, а душа где-то корчится в конвульсиях.

— Представь состояние Арона? Столько лет преданные ему люди подняли бунт из-за тебя. Не знаю, чем бы всё это закончилось если бы он не пообещал им что вернёт тебя.

У меня чувство что я сейчас рухнула вниз с огромной высоты.

Закрываю лицо ладонями и реву вздрагивая всем телом.

— Рада, ну не надо, пожалуйста.

Рафаил приобнимает меня за плечи прижимая к себе.

— Покорила ты их своей добротой и бескорыстностью, а они умеют это ценить. Не думай, что ты одна. Мы все с тобой.