Арон. Бывший для истинной

Глава 54

Арон

Три месяца спустя…

Сегодня ровно три месяца как мы с Радой пытаемся наладить наши отношения после того краха, к которому нас привёл я…

Ну как «мы пытаемся»…

Скорее «я», и пока безуспешно.

Знаю, что я мудак и никаким внешним воздействием это не оправдаешь.

Я сделал ей больно, хоть и неосознанно.

Я — причина её слёз.

И мне абсолютно понятна её холодность по отношению ко мне.

Рада закрылась от меня полностью. Нет, она разговаривает со мной. И даже вполне дружелюбно, но той эмоциональной открытости что была прежде больше нет между нами.

Про физическую близость речи не идёт совсем.

И я не только секс имею ввиду.

Рада не позволяет мне прикасаться к себе.

Вообще! Даже случайно.

Она шарахается от меня как от прокаженного, стоит мне только перешагнуть ту невидимую границу, которую она между нами установила.

Я вижу, как с каждым днём всё больше округляется её живот и не имею возможности коснуться его.

А так хочется….

Просто дико…

Это невыносимо.

Я изначально знал, что ей понадобится время чтобы пережить, смириться или привыкнуть. О прощении я пока даже не мечтаю. То, что она не отказалась от меня… от нас… сразу это уже большой шаг с её стороны. И я за это благодарен ей.

За эти три месяца я перепробовал разные способы сближения, но ничего не работает.

Мне кажется, чем больше я пытаюсь приблизиться, тем сильнее она отступает.

Меня ломает…

Мне жилы выкручивает каждый раз, когда я смотрю на неё с расстояния вытянутой руки и понимаю, что это позволительный максимум. Ещё шаг и я у пропасти…

Сложнее всего понимать, что всё могло бы быть по-другому.

Потому что я знаю какой может быть моё Пламя…

Страстной, горячей, чувственной…

И это вдвойне жестоко.

Хоть я и понимаю, что заслужил…

Стоя в душе под теплыми струями, упираюсь одной ладонью в кафель, другую опускаю на член. Зажмуриваюсь. Перед глазами моя Рада… моя огненная девочка… Несколько секунд и я довожу себя до разрядки…

Опускаю голову и глубоко дышу.

Тошно…

Так хреново я себя не чувствовал никогда.

Внутри абсолютное месиво.

Всё чаще задумываюсь о том изменится ли её отношение ко мне когда-нибудь или мне до конца жизни сгорать в собственном аду сожалений и представлений о том, как всё могло бы быть.

Заканчиваю с душем и выхожу.

Сегодня мы с Радой приглашены на день рождения моей мамы. Она в последнее время плохо себя чувствует, и мы приняли решение не посвящать её в то, что происходит в наших отношениях.

Обматываю вокруг бедер полотенце и выхожу.

Бросаю взгляд на часы. Пора собираться.

Беру из шкафа брюки и рубашку. Неосознанно останавливаю выбор на черном цвете. Он сейчас лучше всего отражает моё внутреннее состояние.

Одеваюсь, без особого интереса смотрю на себя в зеркало и выхожу из комнаты.

Решаю зайти к Раде, уточнить, через какое время она будет готова.

Да, она снова живёт в своей комнате. Я теперь по всем направлениям у неё в игноре.

Не жалуюсь, просто констатирую.

Легко стучу в дверь её комнаты и жду, когда она откроет сама или позволит мне войти. Но ожидание затягивается. Снова стучу. Результат тот же.

Я точно знаю, что она должна быть в своей спальне.

Беспокойство о ней движет мной, и я захожу в комнату.

Первым делом бросаю взгляд на кровать, думая о том, что она могла просто уснуть, но на постели её нет. Разогнать на максимум собственное волнение не успеваю, потому что моя девочка выходит из душа.

В одном, мать его, полотенце…

Замирает в дверях, как только видит меня.

А мне грудину прошибает от её вида…

Какая она красивая… любимая… желанная… недоступная…

Делаю шумный вдох, возвращая себе способность дышать.

— Что ты тут делаешь?

— Я стучал. — оправдываюсь я так будто не к жене своей зашёл. — Думал может что-то случилось.

— Со мной всё хорошо.

А со мной нет…

Пламя… ты меня медленно убиваешь…

— Выйди. — словно наотмашь, прямо по роже. — Буду готова через полчаса.

Киваю.

Говорить я сейчас не способен.

С неимоверным усилием заставляю себя отвести от неё взгляд и покинуть комнату.

Иду в свой кабинет.

Пока жду Раду стараюсь не думать о ней, о нас. Но образ её влажного после душа, почти неприкрытого тела до сих пор стоит перед глазами.

Уверен, в аду есть подобная разновидность пыток.

Спустя полчаса жду её у лестницы. Облизываю взглядом пока она спускается.

А потом как верный пёс провожаю до машины.

— Арон. — обращается ко мне Рада, как только мы выезжаем за пределы Топей, и я прибавляю скорость.

— Да, малыш. — бросаю на неё взгляд ожидая что она скажет.

— Я понимаю, что перед Самантой мы будем играть прежнюю роль.

Уверен, она не осознаёт, что сейчас кромсает меня в фарш своими словами…

— Но я хотела бы тебя попросить.

Она ещё не озвучила свою просьбу, а я уже готов волком выть. Глупо, но я надеялся… вроде как на законных основаниях хотя бы прикоснуться…

— О чём? — слова буквально выталкиваю из себя.

— Держись от меня на расстоянии. Как дома.

Моя жестокая девочка.

И хоть мне сейчас сдохнуть хочется, но для тебя любой каприз…

— Хорошо.

Остальную часть пути разговариваем на нейтральные темы.

— Дети, вы приехали.

Мама выходит на порог своего дома, как только я паркую машину на придомовой территории.

— Привет, мам. С днём рождения. — она бросается по очереди обнимать нас, когда мы с Радой подходим к ней.

— Спасибо, сынок.

— С днём рождения, Саманта. Вы прекрасно выглядите.

Рада передаёт ей коробку с подарком.

— Спасибо, мои хорошие. Проходите.

Идём вслед за мамой в дом. Я необдуманно пытаюсь придержать Раду за поясницу пропуская вперёд, но она тут же отходит в сторону.

И вроде должен уже привыкнуть, а не могу…

Моя мама закрытый человек. Ей в одиночестве намного лучше, чем в большой компании. Раньше я думал, что она сама по себе такая, а сейчас мне кажется, что это после расставания с отцом она стала другой.

Кроме нас на праздничном ужине присутствуют ещё несколько человек. В основном это те люди, которые окружают маму в повседневной жизни, создавая уют вокруг неё. Экономка, горничная, садовник и повар.

Ужин проходит на довольно позитивной ноте.

Мама вспоминает какие-то смешные моменты из моего детства. Я на это лишь улыбаюсь и качаю головой. А Рада искренне смеётся, при этом весь вечер тиская на своих коленях рыжего упитанного кота.

Противно признавать, но я, сука, ему завидую…

А ещё думаю о том, как мне пережить эту ночь…

Мама настояла на том, чтобы мы остались до утра, а правдоподобных причин для отказа у нас с Радой не нашлось.

Последнее время моя жена рано ложится спать, а сейчас сидит вместе со всеми до последнего.

Я знаю, что она думает о том же, о чём и я.

Спать-то нам придётся в одной постели…

Из-за стола мы выходим последними.

— Ваша комната готова. — мама провожает нас к лестнице. — Рада, если тебе что-то нужно дополнительно, ты говори.

— Спасибо, ничего не нужно. — с улыбкой отвечает супруга.

Уверен, что сейчас она бы с удовольствием попросила отдельную комнату. Но к моему счастью, или погибели, Рада этого не делает.

Она закрывается в душевой, как только мы заходим в спальню.

А я, смирившись с неизбежным, снимаю одежду и сажусь на край кровати.

Рада выходит из душа в бесформенной пижаме, которую для неё предусмотрительно тут оставили.

И вроде одета максимально скромно, а я взгляд от неё отвести не в силах.

На меня не смотрит. Подходит к своей стороне кровати и приподняв одеяло ложится.

Встаю и иду в душ. Умываюсь, чищу зубы и возвращаюсь в комнату.

И хоть кровать по размерам просто огромная, Пламя всё равно отодвинулась почти на самый край. Отгораживается от меня как только может…

Отключаю освещение и тоже ложусь.

— Спокойной ночи. — на грани слышимости говорит Рада.

Хочется усмехнуться, но я этого не делаю. Мои мысли по поводу спокойствия этой ночи останутся со мной.

— Сладких снов, Пламя.

Рада засыпает практически сразу, а я долго лежу без сна, думая о том куда катится моя жизнь и как я мог так глупо упустить управление ею.

Через час моих безрезультатных попыток уснуть я попадаю в свой персональный ад…

Рада во сне отпускает контроль. Она постепенно сокращает дистанцию между нами, до тех пор пока не прижимается к моему боку всем своим телом.

Я бесстыдно пользуюсь моментом и обнимаю её.

Зарываюсь носом в рыжие волосы и дышу ею…

Тело пробивает электрическим разрядом. Меня внутренне трясёт на полную.

Я одновременно в раю и в преисподней.

Замираю в моменте…

Сильнее прижимаю её к себе и прикрываю глаза снова пытаясь уснуть.

Но Рада жестока по отношению ко мне даже во сне…

Мир вокруг начинает раскачиваться, сужаясь в одну точку, когда она закидывает на меня ногу. Я бедром ощущаю её горячую промежность…

Но ей мало клокочущей в моей душе агонии…

Девочка начинает тереться об меня…

Сцепляю зубы так сильно что, кажется, вот-вот раскрошу их.

Её тихий стон препарирует меня…

Что же ты со мной делаешь, девочка моя…

— Арон… — всё так же во сне шепчет она.

Интересно, были уже случаи смерти от сексуального перевозбуждения или я буду первым?

Все мои рецепторы сейчас нацелены на Раду. Я физически ощущаю её сонную взволнованность. Дышит прерывисто.

Стонет… как же сладко она стонет…

Выгибается, теснее прижимаясь к моему бедру.

Моя девочка в поиске удовольствия.

Кто я такой чтобы это игнорировать?

Всё для тебя, моя королева…

Осторожно переворачиваю её на спину. Пользуюсь моментом, прижимаюсь своими губами к её.

Провожу по ним языком…

Торможу себя.

Подтягиваю вверх пижаму, оголяя Раду до талии. В комнате темно, но я всё равно вижу, что на ней нет белья.

Сердце сбоит, на максималке ударяясь о рёбра.

Опускаю руку на её талию и медленно веду ниже. Замираю, накрывая ладонью круглый живот.

Прости меня, Пламя… Знаю, что ты против этого. Не позволяешь мне прикоснуться к нашему малышу, но удержаться нет никаких сил.

Через несколько секунд опускаю руку ещё ниже, просовывая ладонь между её ног.

С трудом себя контролирую, когда пальцами касаюсь неимоверно мокрых складок. Ныряю одним в жаркую глубину, отыскивая клитор. Кружу по нему, массирую. Рада реагирует мгновенно. Дергается, вертит головой будто отрицает происходящее.

Самому хочется в голос застонать…

Или потерять сознание, к чему я кажется уже довольно близок…

— Арон?

Рада замирает, давая мне понять, что больше не спит.

— Тихо, не думай ни о чём. — тут же говорю я. — Просто расслабься.

Раздумывает какое-то время. Мне уже кажется, что оттолкнёт, но она принимает…

Раздвигает ноги открывая мне больший доступ.

Усиливаю напор на клитор, понимая, что ей это сейчас нужно. Движение пальцев теряют осторожность, становясь порывистыми. Я уверенно веду её к удовольствию…

— Арон. — её стон на пике словно контрольный выстрел, прямо в мою голову.

Рада содрогается с моим именем на губах…

Когда успокаивается, целую её в висок и отодвигаюсь в сторону.

Оба молчим.

Я сам не знаю хочу ли я от неё сейчас что-то услышать или нет…

Но всё равно душу рвёт разочарование, когда она отворачивается от меня и через некоторое время засыпает…

Рада

Две недели спустя…

Опускаю руку на живот и медленно поглаживаю его. Малыш у нас довольно спокойный. Ведёт себя очень сдержанно, но на мои прикосновения всегда реагирует, пиная меня.

Улыбаюсь.

Интересно, а на прикосновения своего отца он тоже будет реагировать так?

Вздыхаю…

Наши отношения с Ароном будто замерли в одной точке. И это так странно…

Я безумно его люблю.

И, кажется, с каждым днём мои чувства к нему лишь усиливаются, оттого что он дал мне время осознать.

Я не знаю можно ли утверждать, что я простила его. Но я больше не испытываю адскую боль прокручивая будто на повторе воспоминания того ужасного периода нашей жизни…

Я задвинула их в самую глубь своего сознания, потому что поняла, что без него я больше не могу представить своё будущее…

Первое время я пыталась представить свою жизнь, в которой я ушла от него, не найдя в себе силы простить…

Было больно… очень…

И тогда я решила, что мне просто нужно время. Но с каждым днём меня всё сильнее стало тянуть к мужу. Не только душой, но и телом…

Память тут же возвращает меня в ночь, которую мы провели в доме матери Арона. Наверное, именно на утро после неё я поняла, что бегу не от него, а сама от себя.

Какой в этом смысл?

Ведь я и так уже знаю, что по собственной воле не смогу расстаться с ним.

А тогда зачем всё это?

Но я была бы не я если бы сразу призналась себе в своей личной капитуляции.

Мне для этого ещё две недели понадобилось.

И вот сейчас смотрю в окно наблюдая как Арон выходит из автомобиля и идёт в сторону дома, и думаю о том, что время пришло… я готова…

Я знаю, что наши отношения уже никогда не будут прежними.

Они будут лучше!

Для любящего человека нет ничего невозможного.

Я это теперь точно знаю.

— Привет. — здоровается со мной Арон, как только входит в гостиную — Как ты?

Смотрю в любимые глаза и вижу в них себя…

Я не знаю, что нас с ним ждёт впереди. Возможно, мы совершим ещё кучу ошибок. Я просто хочу быть счастлива сейчас…

Арон улыбается, глядя на меня, а у меня к горлу ком подкатывает…

Он тут же считывает моё настроение.

— Что-то случилось? — напрягается.

— Арон… — замолкаю не в силах продолжить.

— Ты меня пугаешь, малыш.

Делаю первый шаг к нему, сокращая расстояние. В глазах моего любимого дракона удивление.

Ну да, это впервые после…

Шаг…

И, кажется, я слышу как разбиваются вдребезги невидимые стены, которые я сама возвела между нами.

Ещё шаг…

И меня окатывает чувством безграничного счастья.

Всё у нас получится!

— Рада? — не выдерживает.

— Я люблю тебя. — говорю на надрыве, сбрасывая наконец-таки оковы со своих чувств к этому мужчине.

Он будто до конца не веря в то что всё происходит на самом деле, подходит ко мне, обхватывает ладонями моё лицо и некоторое время вглядывается в мои глаза отыскивая в них истину.

— Девочка моя любимая.

С щемящей нежностью прижимает меня к себе, а я реву. Со слезами отпуская всё то, что столько времени мешало мне нормально жить…

— Я люблю тебя, Пламя. Всё у нас будет хорошо. Верь мне!

Я верю, Арон… верю…