Арон. Бывший для истинной

Глава 38

Рада

Захожу в беседку, сажусь на скамью и прикрыв глаза вдыхаю прохладный вечерний воздух. Становится немного легче.

Последние две недели я чувствую себя просто ужасно, вступив в острую стадию познания всех прелестей беременности.

От постоянной тошноты уже ничего не спасает.

Именно из-за неё мне пришлось временно прекратить приём людей нуждающихся в моей помощи.

Этот факт негативно сказывается на моём настроении.

Если раньше в общении с приходящими за помощью жителями Топей мне удавалось забыться, то теперь меня ничего не отвлекает от навязчивых мыслей, которые последние недели не дают мне нормально жить.

Мне всё чаще стало казаться что Торин уверенно идёт к своей цели.

И понимаю, что эти домыслы не имеют под собой оснований, но и не искать в каждом её шаге эти самые основания не получается.

Да, я стала очень подозрительной, что заставляет меня о многом задуматься.

Удивительным образом складывается моя жизнь…

Ведь выходит так что я боюсь потерять мужчину, за которого совсем недавно противилась вовсе выходить замуж.

А теперь даже мысль о том, что его может не быть рядом сводит меня с ума.

Я люблю его.

Безумно люблю.

Наверное, именно поэтому так остро воспринимаю, когда его внимание направлено на кого-то кроме меня.

А оно, к сожалению, довольно часто направлено на ту же Торин.

Нет, он не делает ничего предосудительного. Но на мой взгляд мог бы меньше уделять навязчивой поганке своё внимание, которое она всеми силами пытается к себе привлечь.

Удивительно, но Торин перестала ко мне цепляться.

Совсем.

Можно даже сказать, что она пытается со мной нормально разговаривать. Выбери она изначально такую тактику взаимодействия со мной я возможно никогда бы и не подумала, что она может быть совершенно другой.

И вряд ли бы я додумалась с повышенным интересом следить за их общением с моим мужем.

Но зерно сомнения и подозрений посеяно.

И она сделала это намеренно...

Открываю глаза и смотрю на горизонт.

Отсюда открывается потрясающий вид на закат.

Опускаю руку на живот и мысленно прошу прощение у малыша за то, что позволяю себе думать о плохом и при этом нервничать.

Я всегда была слишком эмоциональна. Импульсивность — моя главная проблема. Я знаю это, но изменить себя не в силах.

— Вот ты где. — говорит Арон, заходя в беседку. — Как ты себя чувствуешь?

Муж садиться на скамью совсем рядом.

Обнимает меня за плечи, прижимает к себе и целует в висок.

Как всегда, в его объятиях все волнения мгновенно отпускают меня и становится немного стыдно за свои мысли.

Жмусь к нему теснее, вдоволь напитываясь энергией уверенности и спокойствия.

— Нормально. Почти не тошнит. — отвечаю с улыбкой.

— Мне порой глядя на то, как тебе бывает плохо, так хочется помочь, но я очень боюсь навредить ребёнку.

Я понимаю, что он сейчас говорит о магии, которая ему доступна.

На душе становится так легко от нескольких пропитанных заботой слов.

— Ты знаешь, я нашла для себя очень действенный способ улучшить своё состояние.

Делаю загадочную паузу и повернувшись к Арону вглядываюсь в его глаза. Он вопросительно выгибает бровь, ожидая продолжения.

— Я представляю его. Малыша. Думаю о том какой он будет. На кого из нас будет больше похож. — отвечаю на улыбку мужа. — И стоит мне только углубиться в эти размышления как все недомогания, связанные с беременностью, сразу кажутся мне незначительными.

Арон притягивает меня к себе и крепко обнимает.

— Ты удивительная.

Просто растекаюсь лужицей находясь в его объятиях.

Мне так хорошо…

В такие моменты чувства накрывают с головой и мне ужасно хочется ими поделиться с ним.

— Рада, я пришёл сказать, что мне завтра утром нужно будет уехать на два дня.

Тяжело вздыхаю.

Я понимаю, что будучи главой Топей на моего мужчину возлагаются определенные обязательства, но мне от этого не легче. Каждый раз мне всё сложнее дается разлука с ним. Пусть и надолго он ни разу не уезжал, но даже пара дней это много для меня.

Поэтому сейчас как бы я того не хотела, но моё едва взметнувшееся ввысь настроение летит вниз. Но я стараюсь не показывать ему этого, чтобы не выглядеть в его глазах глупо.

— Утром позвонили с академии, в которой училась Торин. — а вот тут я заметно напрягаюсь. — Там возникли какие-то сложности с документами, и они настоятельно требуют моего личного присутствия, как её опекуна.

— Но ты ей не опекун. Она уже совершеннолетняя. — я не могу сдержать возмущения. — Почему руководство учебного заведения обращается к тебе, когда они все вопросы могут решать непосредственно со своей выпускницей?

— Дело в том, что на момент гибели отца Торин ещё не достигла совершеннолетия и именно по этой причине вызывают нас двоих.

От этих его слов мне становится тяжело дышать.

Ощущение такое будто грудь стянули железными цепями, концы которых тянут в противоположные стороны. От чего, кажется, что рёбра вот-вот треснут.

— Ты едешь туда вместе с Торин? — даже я пугаюсь зловещей хрипоты в своём голосе.

— Да. Вызывают нас двоих.

Он смотрит на меня с таким удивлением, будто я задала максимально нелепый вопрос.

В моей голове тут же проносятся воспоминания того, как мы ездили с Ароном в храм к старцам.

Наша ночь в машине…

Уединение в нише…

Разговоры в дороге…

Мне кажется, именно та поездка нас неимоверно сильно сблизила.

— Ты же понимаешь, что это ненормально? — осторожно спрашиваю я, осознавая, что, по сути, мне предъявить ему нечего.

— Что именно?

Арон так искренне удивляется моему вопросу что я на секунду запинаюсь с ответом.

Ведь если так рассудить ничего возмутительного в их совместной поездке нет.

Но внутренний голос тут же шепчет: это при условии, если не знать отношения и целей Торин касаемо Арона.

— То, что ты два дня будешь находиться наедине с этой… — делаю глубокий вдох, — с ней.

— Рада, в чём проблема? Я не понимаю.

И ведь по глазам вижу, что и правда не понимает.

А может я действительно слишком много надумываю?

— Ты ревнуешь что ли?

Арон сохраняет серьёзное выражение лица, но его выдают глаза.

В них слишком явно искрится веселье.

Ему смешно…

Гордость во мне сейчас вопит, требуя замолчать, не произносить ни звука. Но я буду не я, если поступлю благоразумно.

— Я хочу поехать с тобой. — прикусываю кончик языка ожидая что он на это скажет.

— Пламя, я бы с радостью взял тебя в эту поездку, но учитывая твоё и так не слишком хорошее состояние, я вынужден ответить отказом.

Моё сердце дёргается внутри бабочкой с оторванным крылом, стоит только представить радость Торин, когда он сообщит ей, или уже сообщил, что ей нужно собираться в их совместную поездку.

Уверенна что она воспользуется открывшимися возможностями на полную.

Чёрт…

Не хочу об этом думать.

Это ведь вопрос не того, как поведёт себя Торин. Это вопрос доверия к Арону.

Смотрю на мужа и спрашиваю себя: есть ли у меня хоть один повод не доверять ему?

Ничто во мне утвердительно на это не откликается.

— Ладно, ты прав. Моя нервозность и повышенная эмоциональность тоже скорее всего связана с беременностью. — миролюбиво отступаю, заталкивая свои волнения подальше.

Арон наклоняется и целует меня. Горячо, страстно.

Поцелуем стирая все ненужные мысли.

К счастью, в этот вечер с Торин я не пересекалась.

Она даже на ужин не спустилась, сославшись на головную боль.

Её отсутствие за столом не могло меня не радовать, хоть мне и не нравится, что я так остро реагирую на всё что касается этой девушки.

Она словно разбудила во мне то, что будить не следовало.

Как я люблю ночи…

Наши с Ароном.

Именно ночью я безраздельно властвую над его телом, его эмоциями и его душой.

Обожаю быть в его объятиях…

С ощущением полного счастья на душе.

С любовью в каждом вдохе и выдохе…

Засыпая в ту ночь, я ещё не знала, что это последние часы моего безграничного счастья…

И счётчик обратного отсчёта уже запущен…