Академия Дальстад. Убойный спецкурс

Глава 46

Закрыв рот ладонью, чтобы сдержать крик ужаса, я метнулась на выход из дома, но тут же почувствовала, как неведомая сила тянет меня обратно. Я схватилась за дверной косяк, стараясь пересилить магические чары и открыть дверь, чтобы выбраться наружу, однако отец без труда нагнал меня, грубо схватил за руку и бесцеремонно поволок за собой в гостиную, где расположился убийца моей мамы.

— Что… что всё это значит? — заплетающимся языком спросила я отца, боясь даже встречаться взглядом с де Волманом. Отец силой усадил меня на стул, встал сзади и положил руки на плечи, пресекая любые попытки побега:

— Всё не так, как ты думаешь, Дияника. Ты посмела сбежать из-под моей опеки, чтобы под руководством проходимца Алистера де Форнама выступить против этого уважаемого человека.

Уважаемого человека? Этого не может быть! Уверена, мне сейчас снится страшный сон. Надо только найти в себе силы и вырваться из плена этого ужасного кошмара. Я ущипнула себя за руку, вскрикнув от боли, но чуда не произошло. Передо мной по прежнему сидел постаревший и подурневший за время пребывания в подземной тюрьме Ариас де Волман, а отец контролировал каждое моё движение.

— Послушай меня внимательно, Ангелика, — тоном, не терпящим возражений, произнёс Ариас, но я его бесцеремонно перебила.

— Меня зовут Дияника, мерзкий ублюдок!

Ответом мне послужила сильная затрещина от отца. Ариас усмехнулся и продолжил:

— Так вот, Ангелика, у тебя есть возможность выжить после расправы, которая скоро случится в столице. Даю тебе сутки, чтобы убраться в Провичи, переждать кровавую бойню и вернуться обратно, чтобы присягнуть на верность новому правителю Сейдании. Будь со мной поласковей, и тогда я сделаю тебя королевой.

— Пошёл к чёрту! — сотрясаясь нервной дрожью, воскликнула я и вскочила на ноги, но пальцы Реймана вцепились мне в шею.

— Сядь, дура, — грозно рыкнул на меня отец, вынуждая подчиниться его силе. В этот момент я начала всё понимать.

— Значит, ты, Ариас, уехал из столицы в Провичи, чтобы заручиться поддержкой тёмного мага Реймана де Савеллина? — я с отвращением посмотрела прямо в бесцветные, неживые глаза де Волмана. Тот усмехнулся, но промолчал.

— Послушай меня, Дияника, — процедил сквозь зубы Рейман. — Сейчас ты отправишься в свою комнату и не выйдешь оттуда до завтра. Уж поверь я позабочусь, чтобы ты не могла даже подняться с постели. Завтра вечером мы уезжаем из столицы, переждём смену власти, а затем ты выйдешь замуж за нового правителя Сейдании.

— Через мой труп! — плюнула я в сторону тронувшегося умом Ариаса де Волмана.

— Милая, я некромант, — зловеще рассмеялся убийца, — живая или мёртвая, но дочь Катарины будет сидеть рядом со мной на троне, а из черепа твоего ненаглядного Кристиана я сделаю милый светильник в нашу королевскую спальню.

Выскользнув из цепких пальцев, я с яростным криком запустила стоявшую на столе вазу в Ариаса, что есть силы оттолкнула отца и снова бросилась к входной двери, желая как можно скорее добраться до спасительных стен Академии Дальстад. Вот только болезненный удар чем-то тяжёлым бесцеремонно вторгся в мои планы и я потеряла сознание.

Не знаю, сколько я пролежала в отключке, но очнулась от того, что кто-то усердно шлёпал по моей щеке чем-то тёплым и мягким, а затем я услышала знакомое стрекотание. С трудом открыв глаза, я увидела свою любимую Фаю. Арахнида радостно пискнула, потёрлась пушистым брюшком об мою щёку и побежала вниз по моему телу, а затем активно заработала острыми клыками.

Осмотревшись, я поняла, что нахожусь в своей комнате и лежу на кровати, связанная по рукам и ногам. За окном царила кромешная тьма, луна скрылась в облаках, лишь тусклый свет уличных фонарей немного разбавлял мрачную картину. Где-то в глубине дома я слышала приглушенные голоса отца и де Волмана и от недоброго предчувствия мне стало болезненно тревожно.

Арахниде удалось перегрызть верёвки на руках и она принялась освобождать мои ноги. С наслаждением растирая затёкшие и онемевшие запястья, я обнаружила лежащий рядом со мной скомканный листочек бумаги. В комнате было темно, и я не хотела зажигать настольную лампу, опасаясь, что свет и шум из моей комнаты может привлечь отца-предателя и убийцу моей мамы, поэтому я терпеливо дождалась, пока Фая закончит свою работу и, стараясь не издавать лишнего шума, подкралась к окну.

Кое-как я смогла рассмотреть текст записки, написанной почерком де Ареона: «Я рядом с твоим домом. Рейман установил защитный купол во дворе, не позволяющий соседям увидеть и услышать всё, что здесь творится. Попытайся выбраться во двор через окно. Не бойся, де Савеллина, со мной отряд королевской стражи, мы вытащим тебя». Рядом с текстом было нарисовано маленькое сердечко, отозвавшееся внутри меня горькими слезами.

— Я люблю тебя, — прошептала я, стоя у окна.

Двор был пуст, окна гостиной, где находились отец и де Волман, выходили на другую сторону дома, а значит, у меня есть шанс выбраться незамеченной.

Я аккуратно распахнула створки окна, стараясь не выдать себя лишним звуком или скрипом, подождала, пока Фая забежит мне на спину, и смело перекинула ноги через широкий подоконник.

— Это наш шанс спастись и не стать разменной картой в игре де Волмана, — прошептала я и, зажмурившись от страха, спрыгнула вниз на траву.

Приземление вышло весьма чувствительным: я пребольно ударилась о твёрдую землю, лишь чудом не сломав ноги. Прихрамывая и закусив губу от боли, я осторожно направилась в сторону живой изгороди, и, едва коснувшись рукой зелёных насаждений, услышала ненавистный мне голос:

— Далеко собралась, моя милая Ангелика?

Не оборачиваясь, я попыталась силой прорваться сквозь тесно переплетённые ветки, но тщетно: Ариас быстро настиг меня, отшвырнул в сторону пытавшуюся защитить меня арахниду и за ворот платья втащил обратно во двор.

— Крис! — зажмурив глаза от ужаса, закричала я, судорожно отбиваясь руками и ногами от де Волмана, за что тут же получила болезненный удар кулаком по лицу.

В этот момент чёрная тень перемахнула через изгородь и бросилась на некроманта. Оттолкнув меня в сторону, Ариас встретил нападавшего мощным ударом в челюсть, но это не произвело никакого результата. Декан с лёгкостью сбил с ног де Волмана и принялся молотить его кулаками. Следом за ним во двор ворвались с десяток хорошо вооружённых людей в форме королевской стражи и, наставив оружие на некроманта, окружили их с де Ареоном.

— Взять его, — дрожащим от злости голосом произнёс декан, глядя, как Ариаса силой поднимают на ноги двое крепких стражников, а остальные держат его на прицеле.

— Довольно! — во двор выбежал Рейман де Савеллин.

При виде отца меня передёрнуло от отвращения. Гнусный предатель! Да как он посмел проворачивать темные дела с убийцей своей жены и моей мамы! К несчастью, я оказалась ближе к нему, чем к де Ареону, поэтому Рейману не составило труда догнать меня, схватить и закричать, обращаясь к декану:

— Хватит! Довольно! Прикажи им отступить, де Ареон, иначе больше никогда не увидишь мою дочь!

Моё горло сдавило что-то тёмное и липкое. Темная магия отца! Неужели он применяет ее против своей дочери? Скользкие, ледяные щупальца чёрного тумана с ног до головы опутали меня. Я стояла на месте, совсем беспомощная, не в силах даже пошевелиться.

— Рейман де Савеллин, — глаза де Ареона были полны живой ярости и злобы. Казалось, сейчас он был готов сразиться не только против двух опасных врагов, но и против всей армии де Волмана, — не желаете ли рассказать родной дочери о том, что же на самом деле случилось в день гибели Катарины?

— Отец, прекрати! Что происходит? — я отчаянно пыталась справиться с воздействием тёмной магии, но безрезультатно.

— Я смотрю, память вернулась к тебе? — недобро усмехнулся отец, — ничего страшного, я это поправлю. Десять лет назад это заняло у меня ровно минуту.

— Но как? Я не понимаю, — воскликнула я, изо всех сил стараясь освободиться от цепкой тёмной магии Реймана. Заодно, надеялась выиграть немного времени для нас с де Ареоном.

— В день гибели твоей матери, Дияника, я действительно бежал к ней и попал под удар сообщника де Волмана. Но бежал я лишь для того, чтобы предупредить вас, что одним из заговорщиков был сам Рейман де Савеллин. Твой отец лично отдал приказ о том, чтобы Ариас де Волман убил вас с Катариной!

Не удержавшись на ногах, я упала на влажную холодную траву, невольно позволив тёмной магии сковать меня ещё сильнее. В глубине души я подозревала, что без отца не обошлось в этом запутанном деле. Не просто так он вывез меня из столицы, как только я пришла в себя, и все десять лет стремился контролировать каждое моё движение. Кристиан тем временем продолжал, осмотрительно держа дистанцию от Реймана и де Волмана, которого надёжно удерживала королевская стража.

— Узнав о том, что началось в Дальстаде, я тут же направился к де Волману, чтобы мы вдвоём присоединились к Катарине и дали мощный отпор врагу. И меньше всего я ожидал услышать разговор Ариаса, Реймана и остальных заговорщиков. Поняв, что их план подслушали, они бросились за мной в погоню, желая заставить замолчать навсегда. Твоя мать, Дияника, пожертвовала своим даром, чтобы спасти сына своей лучшей подруги, но кто-то смог разорвать нашу с ней связь у самой Грани Жизни, поэтому она пришла в себя раньше меня. Я не успел сообщить ей о предательстве Ариаса и Реймана. А ещё я вспомнил, что кто-то нарочно поработал с моим сознанием, заставив меня позабыть все события того жуткого дня. Мне интересно, почему вы не убили меня, Рейман, а лишь стёрли воспоминания?

— Как ты мог предать маму? — отчаянно воскликнула я, пытаясь сорвать с себя ледяные черные путы. Кристиан с тревогой и страхом смотрел в мою сторону, но не решался сделать хоть шаг по направлению к Рейману, опасаясь, что тот сможет причинить мне ещё больше вреда.

— Твоя мать слишком много о себе возомнила, — сплюнул на землю отец, глядя на меня с открытым пренебрежением. — Считала себя сильнее и могущественнее меня. Всегда стремилась быть на первых ролях благодаря своему неординарному дару, а сама даже не была в состоянии подарить мне наследника-сына, чтобы я мог передать ему свой дар, вместо этого радовалась рождению дочки с даром некроманта. Зато теперь имя Реймана де Савеллина будет у всех на устах и никто больше не вспомнит про Катарину.

Сил плакать и сопротивляться у меня уже не осталось. Я лежала на траве, вжавшись щекой в холодную мокрую землю, и с болью смотрела на отца, который, как оказалось, всю жизнь ненавидел меня.

— Отпусти Диянику, Рейман, она же твоя дочь! — Кристиан старался говорить твёрдым и уверенным голосом, но не смог скрыть свой страх и чувство бессилия от того, что сейчас я была в полной власти отца, — ты делаешь хуже не только ей, но и себе. Ариас в наших руках, ты ещё можешь добровольно сдаться и смягчить себе приговор.

— Уверен, сопляк? — неожиданно рассмеялся Рейман и быстрым движением рук создал чёрный вихрь, который в два счета достиг отряда стражников, охраняющих де Волмана, и с лёгкостью раскидал их по сторонам. Ариас с видимым удовольствием на лице хлопнул в ладоши над головой и из-под земли потянулись большие костяные руки, хватая лежащих рядом с ними людей, ломая их, как соломинки..

Кристиан в ужасе окинул взглядом умирающий отряд, но быстро взял себя в руки и ринулся на некроманта. Следующий вихрь тёмной энергии отбросил декана в сторону живой изгороди, после чего погибшие стражники начали медленно вставать на ноги, повинуясь некромагии де Волмана.

— Схватить! — приказал Ариас ожившим мертвецам, указав пальцем на де Ареона и те, пошатываясь, принялись окружать декана в кольцо.

Кристиан, стиснув зубы, попытался прорваться сквозь неровный строй ожившей стражи, но их было слишком много. Как бы мне ни хотелось помочь де Ареону, скованная и обездвиженная, я могла лишь беспомощно наблюдать за происходящим во дворе нашего временного дома.

Мертвецы крепкой хваткой держали декана, поставив его на колени перед довольными Ариасом и Рейманом. Глядя в глаза Кристиана, полные ненависти и презрения, отец спросил, словно разговаривая сам с собой:

— Знаешь, де Ареон, вместо того, чтобы праздновать наш неумолимо приближающийся триумф, ты заставил меня впасть в раздумья: почему же я не прикончил тебя в день гибели Катарины? Однако, прямо сейчас я это исправлю. Второй раз вернуться из-за Грани Жизни нельзя.

Мой отчаянный крик заглушил жуткий вой. У ног отца возникли три сгустка чёрного тумана, которые приняли форму жутких потусторонних волков. Глаза дьявольских созданий горели алым огнём, из оскаленных пастей, полных длинных и острых клыков, капала пена, а шерсть была вздыблена, словно иголки у дикобраза.

С безумной ухмылкой Ариас произнёс:

— Глупый, наивный де Ареон, ты излишне понадеялся на свою невосприимчивость к физической боли. Однако, против воздействия тёмной магии ты бессилен. Ангелика, даю тебе ещё один шанс: твоё согласие покинуть столицу может спасти жизнь одному безрассудному декану.

Моё сердце едва билось от страха. Дьявольские волки не знали жалости и пощады, ни у кого не было шанса выбраться живыми из их смертоносных пастей. В этот момент я была готова на все условия де Волмана, лишь бы отец не приказал им атаковать Кристиана, однако, не успела я раскрыть рот, как де Ареон, окружённый мертвецами, с твёрдой решимостью на лице процедил сквозь зубы, делая акцент на каждом слове:

— Да пошли вы. Оба. К дьяволу.

— Фас! — прошипел Рейман и волки, свирепо зарычав, бросились на декана.

Ожившие стражники замерли как вкопанные, их безжизненные глаза смотрели в никуда, вовсе не замечая магических существ, рвавших одежду на де Ареоне. Кристиан пытался отбиться, но удары проходили сквозь волков, не причиняя им никакого вреда, а вот следы когтей и зубов начали покрывать тело декана. Не выдержав, он громко закричал от нестерпимой боли. Его тело безвольно упало на землю, сопровождаемое моим истошным воплем, и забилось в конвульсиях, позволяя созданиям тьмы беспрепятственно делать своё кровавое дело.

В этот момент я почувствовала, что черные ледяные путы на мне ослабли: отцу было непросто управлять призванными им тварями и одновременно сдерживать меня. Сжав зубы, я схватилась ладонью за раскалённую подвеску и, срываясь на крик, произнесла одно из самых мощных заклинаний в моём арсенале, перехватив контроль над мёртвыми стражниками у утратившего бдительность де Волмана.

Мертвецы зашевелились и, прихрамывая, пошли в сторону Ариаса и Реймана. Не ожидая атаки с моей стороны, отец потерял контроль над дьявольскими волками, и они растворились в воздухе, оставив на земле содрогающееся, окровавленное тело де Ареона.

— Ты ещё пожалеешь, отродье Катарины, — прошипел отец, медленно отступая в сторону калитки, ведущей на улицу Дальстада. Защитный купол, слабо мерцающий лиловым цветом, несколько раз моргнул и потух.

— Не забывай, что я ещё и твоё отродье, Рейман, — хриплым голосом ответила я, управляя отрядом ожившей королевской стражи. — Пожалуй, от такого отца я лучше откажусь.

Ариас попытался снова перехватить контроль над покойниками, но сила подвески, служившей аккумулятором для моего врождённого дара, не позволила ему взять стражу под своё управление. Терпеливо выждав момент, когда я отвлеклась на отступающего отца, де Волман атаковал меня лучом чистой некротической энергии. Я была готова к атаке исподтишка, поэтому успела быстро увернуться и, сместив фокус с умертвий на живого врага, направила такой же, но многократно усиленный поток в отца и врага-некроманта. Окрестности озарила яркая зелёная вспышка, ударной волной откинув меня вглубь двора.

При падении я сильно ударилась головой и на мгновение потеряла сознание. Как только туман перед глазами рассеялся, я с мучительным стоном приподнялась над землёй и на четвереньках поползла в сторону лежавшего без движения декана.

Взглянув на Кристиана, я во весь голос завыла от леденящей душу картины: всё его тело покрывали рваные раны, растерзанная одежда была насквозь пропитана кровью, пальцы, сведённые судорогой, намертво вцепились во влажную землю. Дрожащими руками я с трудом нащупала на шее еле пробивающийся пульс декана и, всхлипывая, прошептала:

— Прошу тебя, умоляю, живи!

Привлечённые моими криками, во двор заглянули разбуженные соседи и несколько запоздалых гуляк, проходивших мимо нашего дома. Они пришли в ужас от увиденного и наперебой предлагали вызвать лекарей, полицию и даже самого короля. Я помотала головой и, запинаясь, спросила:

— Есть у кого усиленный кристалл связи? Мне срочно нужен Алистер де Форнам!

Один из соседей кивнул головой и убежал в дом напротив, а я вновь склонилась над Кристианом, лежавшим на земле рядом со мной, словно поломанная, выброшенная кукла. Сидя на коленях рядом с деканом, я беззвучно плакала и до ломоты в пальцах сжимала остывшую подвеску, срывающимся шёпотом взывая к Великой богине, умоляя спасти де Ареона. Больше всего на свете я боялась, что «Ладонь де Савеллины» нагреется в моих руках, и мне придётся навсегда проводить за Грань Жизни душу любимого мужчины.

Я словно впала в транс, не замечая происходящего вокруг. Во двор всё прибывали новые люди, отряд полиции столпился вокруг погибшей стражи, я же не подпускала никого к телу Кристиана, опасаясь, как бы ему не причинили ещё больше вреда.

Моим спасением стала Фая, переждавшая нападение в густой изгороди. Ручная арахнида подбежала к телу декана и с тихим стрекотанием принялась выпускать клейкие нити, перетягивая раны де Ареона.

Кто-то вложил мне в руку активированный кристалл и я, услышав взволнованный голос ректора де Форнама, больше не смогла сдерживать рвущиеся наружу рыдания:

— Алистер… отец и Ариас… помогите Кристиану.

Ректор не заставил себя долго ждать. Прошло не более пяти минут, как двор озарился ярким синим цветом и из образовавшегося портала выбежали сам ректор, Хайт, Арч, Альсар, врачиха-великанша и ещё несколько незнакомых людей.