Академия Дальстад. Убойный спецкурс

Глава 16

Когда я пришла в сознание и открыла глаза, первым, что я увидела, была глазастая морда моей ручной арахниды. Фая держала в передних лапках тонкий кружевной платочек собственного плетения и старательно обмахивала им моё лицо. Увидев, что я очнулась, арахнида весело заверещала и замахала платочком в воздухе, словно демонстрант с флагом Сейдании на королевском параде.

Я приподнялась на локтях и огляделась по сторонам: судя по белоснежному строгому интерьеру, я лежала в одной из палат больничного крыла Академии Дальстад. У противоположной стены пустовало две койки, а через приоткрытое окошко доносилось пение ранних пташек. Их мелодичные трели перебивали мужские голоса в коридоре.

Любопытство пересилило, и я, покачиваясь от слабости, доковыляла до двери в палату и приложилась к ней ухом. С удивлением отметила, что спорили де Ареон и ректор де Форнам.

— По какому праву ты скрыл от меня то, что Дияника — это Ангелика де Савеллина? — с плохо сдерживаемой злостью в голосе вопрошал Алистера де Ареон.

— По распоряжению её отца, — глухим тоном ответил ректор де Форнам. — После смерти Катарины Рейман де Савеллин увёз девочку в глухую провинцию и запретил всем упоминать её настоящее имя.

— По-твоему, как её непосредственный руководитель, я не заслужил знать всю правду? — возмутился Кристиан. — Я был уверен, что Дияника — самозванка, и её главная цель — стать приманкой для Ариаса и его подельников-некромантов.

— Теперь, когда ты понял, что ошибся, — равнодушно ответил де Форнам, — может, перестанешь третировать бедняжку? Я знаю, как ревностно ты относишься ко всему, что связано с Катариной, но в отношении Дияники ты явно перегнул палку. Пытался выжить её из академии лишь потому, что она посмела назвать себя дочерью де Савеллины. Кстати, что за компромат ты нарыл на меня? Учти, Его Величество требует, чтобы мы с тобой работали сообща.

— Не твоё дело, — злобно ответил де Ареон. — Лучше подумай, как объяснишь королю тот факт, что ты, зная что дело нечисто, отправил на кладбище Ангелику в сопровождении лишь двух сопливых адептов? Ты же этого и добивался, чтобы Ариас не смог удержаться при виде дочери Катарины и выдал себя!

— А ты думаешь, он бы не почувствовал присутствие посторонних людей? — искренне удивился Алистер де Форнам. — Брось, Кристиан, я знаю, что ты был неподалёку. Даже будучи уверенным, что Дияника — самозванка, ты всё равно был готов прийти ей на помощь, а всё потому что Ариас де Волман у тебя словно кость в горле. Я лишь сделал ставку на твою жажду мести и не прогадал. Когда Его Величество будет вручать тебе внеочередную премию, замолви за меня словечко.

— Имей ввиду, Алистер, Ангелика…

— Ангелики. Больше. Нет, — отчеканил ректор, — не хочешь вляпаться в скандал — зови её Дияника.

— Имей ввиду, Алистер, Дияника больше не выйдет без сопровождения за пределы Академии Дальстад. Ариас хочет переманить её на свою сторону. А как ты знаешь, одними уговорами дело не ограничится. Я уже видел что будет, если Ан… Дияника попадёт в его лапы. Я сделаю всё, чтобы подобное не повторилось.

— Рано или поздно, ей придётся встретиться с ним лицом к лицу, — задумчиво произнёс ректор, но де Ареон тут же его перебил.

— Она не будет одна. Я буду рядом, и я не допущу, чтобы Дияника повторила судьбу Катарины. И не позволю тебе, Алистер, играть с её жизнью. С этой минуты, я официально беру де Савеллину под свою защиту.

Возможно, эти двое и дальше решали бы судьбу де Савеллины, без стеснения обсуждая меня в коридоре, но внезапно дверь, на которую я налегла плечом, чтобы было удобнее подслушивать чужой разговор, не выдержала напора и открылась. Я изо всех сил пыталась сохранить равновесие и удержаться на ногах, но, к сожалению, не получилось.

— Доброго утра, госпожа де Савеллина, — невозмутимо поздоровался со мной ректор, словно это не он сейчас хладнокровно расписывал де Ареону прелести ловли на живца. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Спасибо! — прошипела я, скривившись от боли и унижения. После неожиданного приземления на каменный пол коридора, колени нещадно саднило.

— Раз уж вам больше не угрожает опасность, — широко улыбнулся Алистер де Форнам, — я смело могу вернуться к делам. Сегодня можете взять выходной, де Савеллина.

Насвистывая незатейливый мотивчик, ректор живо убрался из лекарского крыла, оставив меня наедине с де Ареоном.

Стараясь не встречаться взглядом с деканом, я шустро вернулась обратно в свою палату, желая запереться изнутри, но де Ареон успел выставить ногу в проём. С кровожадной ухмылкой я как следует приложилась по ней дверью.

Кристиан и бровью не повёл, а я запоздало вспомнила, что этот паршивец совсем не чувствует боли. Воспользовавшись моим замешательством, он всё же проскользнул в мою палату и встал напротив окна со сложенными на груди руками.

— Зачем припёрся? — совсем недружелюбно спросила я.

В голове крутились обрывки разговора ректора и декана касаемо моей персоны. Больше всего на свете я хотела остаться одна и как следует обмозговать услышанное, а не общаться тет-а-тет с опротивевшим мне де Ареном.

— Как давно ты стояла под дверью и слушала чужие разговоры?

Я аж закашлялась от возмущения. За моей спиной образовался заговор, в котором мне отвели немаловажную роль, меня использовали как живую приманку, поставив под удар ни в чём не повинных адептов, а также назвали самозванкой! И вместо того, чтобы напару с ректором вымаливать у меня прощения, стоя на коленях, Кристиан смеет общаться со мной таким тоном!

— Тебе-то какая разница? — ответила я вопросом на вопрос, так и не желая взглянуть на декана. Вместо этого принялась тщательно рассматривать пустые соседние койки.

— Хотел узнать, с чего лучше начать, — спокойным голосом ответил де Ареон. — Точнее, за что в первую очередь принести извинения.

Я промолчала. Мне действительно хотелось услышать, как Кристиан просит прощения, дотошно перечисляя все свои прегрешения перед де Савеллиной, но не сейчас. Все мысли были о том, что я нужна ректору не в качестве преподавателя, а в роли наживки для обезумевшего некроманта.

Пауза опасно затянулась.

— Ты выбрал не лучшее время, декан. Уходи, — попросила я, стараясь сдержать всю боль и обиду внутри себя. Поплачу и пожалею себя потом, когда останусь в компании Фаи.

— Я догадываюсь, что сейчас творится в твоей голове, де Савеллина, — попытался успокоить меня Кристиан, — именно поэтому, нам надо поговорить прямо сейчас, пока ты не надумала лишнего.

— Не хочу, — ответила я и нарочито широким жестом указала на дверь, — прошу.

Вместо того, чтобы внять моей просьбе и без промедления освободить помещение, Кристиан убрал руки за спину, опустил голову и тихо сказал:

— Я был неправ, назвав тебя самозванкой. За это искренне прошу прощения.

Не знаю, чего ожидал де Ареон, но мне не полегчало. Наоборот, я почувствовала себя крайне паршиво. Как будто попала под дождь без зонта, промочила новые замшевые сапожки, и уже не выбираешь тропинку посуше, а шагаешь напролом по лужам и грязи. Всё равно, обувь уже не спасти.

— Извинения отклонены, — сухо ответила я и неожиданно спросила. — Кристиан, ты понимаешь речь народа Падасских гор?

— Немного, а что? — растерялся декан.

— Пытаюсь понять, на каком языке тебе объяснить, чтобы ты оставил меня в покое до тех пор, пока я сама не надумаю задать тебе все интересующие меня вопросы.

— Хорошо, — сдался де Ареон, — дашь мне двадцать секунд? Даю слово, после этого я уйду.

— Фая, — попросила я ручную арахниду, которая всё это время недобро поглядывала на Кристиана. — Считай до двадцати, если на счёт двадцать один он всё ещё будет здесь — кусай, разрешаю. Время пошло.

Арахнида, грозно пискнула и затихла.

— Я был уверен, что Ариас убил тебя в день гибели Катарины, — быстро заговорил де Ареон. — Свидетели видели твоё тело рядом с матерью, без признаков жизни. Рейману удалось сбить с толку даже самого короля. Один за другим, твой отец пустил противоречащие друг другу слухи, чтобы никто точно не мог сказать, кто же такая Дияника не Савеллина. Я не позволю Алистеру играть твоей жизнью и сделать тебя приманкой для Ариаса и его некромантов. На кладбище я отбил тебя у де Волмана и услышал, как этот мерзавец зовёт тебя Ангеликой. В этот момент я всё понял, что ты всё же выжила. Под моей защитой…

Фая заверещала, словно будильник, оборвав Кристиана на середине фразы.

— Время вышло, — я процедила сквозь зубы. — Не впечатлил.

Явно обескураженный моей реакцией, Кристиан медленно пошёл в сторону двери. Бодро цокая коготками по дощатому полу, его провожала ручная арахнида, хищно поигрывая клыками.

Наверное, де Ареон ждал, что я брошусь следом, обниму его со спины, как это любят описывать в бульварных романах, и, захлёбываясь слезами счастья, прощу все его прегрешения. Вот только спасал он не меня, Диянику из Провичей, а дочь величайшей некромантки — Ангелику де Савеллину. Каким бы ни был двуличным Алистер де Форнам, он верно сказал — Ангелики больше нет. Зато есть Дияника, преподаватель практической некромантии и предмет ненависти её декана.

Не успел Кристиан повернуть дверную ручку, как в коридоре послышался нарастающий шум и гомон. Не сговариваясь, мы замерли, прислушиваясь, и вскоре я смогла разобрать отдельные слова: «аккуратнее», «плакат», «шарики», «не сутулься». На секунду голоса затихли, а затем в дверь громко постучали.

Кристиан вопросительно посмотрел на меня, мол, открыть? Я растерялась и помотала головой, не желая, чтобы кто-то застал меня наедине с противным деканом. Фая же, не забыв про мой строгий наказ, быстро забежала вверх по штанине де Ареона и с наслаждением прикусила его за бедро.

— Госпожа де Савелина, откройте! — послышались нетерпеливые голоса по другую сторону двери. — Это мы, ваш единственный и неповторимый спецкурс!

— Минутку, — жалобно проблеяла я, — мне надо одеться!

Кристиан нахмурился и жестами показал что-то весьма непонятное, пытаясь стряхнуть неугомонную арахниду с ноги. Я решила не терять время на игру в «крокодила», на цыпочках подошла к де Ареону, и, украдкой подмигнув Фае, потащила растерянного декана к окну.

— Выматывайся отсюда, — прошипела я, распахнув настежь тяжёлые створки.

— Да что с тобой такое, де Савеллина? Вообще-то, ты разговариваешь с деканом, — шёпотом возмутился Кристиан. — Почему ты их не впустила? И убери от меня своего восьмилапого бульдога.

— Не хочу, чтобы про нас с тобой пошли разные слухи, — не повышая голоса ответила я. — Объяснять твоё присутствие в палате перед адептами тоже не собираюсь. Здесь невысоко, прыгай.

— Не буду, — помотал головой Кристиан. — Я не мальчишка, чтобы заниматься подобной ерундой, к тому же, у меня здесь идеальная репутация и незыблемый авторитет.

Стук повторился ещё раз, затем послышался взволнованный голос адепта Гриффа.

— Госпожа де Савеллина, с вами всё в порядке? Вам нужна помощь?

— Да дайте мне нормально одеться! — воскликнула я и толкнула декана спиной к раскрытому окну. — Прыгай давай, сейчас моя репутация на кону.

— А кто тебя просил тянуть время? — повысил голос де Ареон, заставив меня испуганно обернуться в сторону двери. — Ладно, с одним условием. Позже ты выслушаешь меня, и мы нормально поговорим. Да отцепи ты эту бешеную арахниду!

Фая решила не терять время и помочь хозяйке. Переместившись на грудь Кристиана, она воинственно пискнула и прыгнула ему на лицо. Не ожидавший столь подлого и вероломного нападения де Ареон отшатнулся назад, споткнулся и, рявкнув непечатное слово, неуклюже выпал из окна.

Я бросила быстрый взгляд вниз и с удовлетворением отметила, что надменный декан приземлился прямо в розовые кусты, росшие под окном. «Вот теперь, мне слегка полегчало», — отметила я про себя с коварной ухмылкой и пошла открывать дверь группе адептов.