Звездная Кровь. Экзарх VIII

Глава 16

— Тигр? — переспросил я и слегка приподнял бровь, пытаясь понять, что имела в виду Нира.

Синтетик продолжала веселиться. Глаза стали хитрыми.

— Тебя действительно интересует именно этот вопрос? Сейчас, когда тебя ожидают три весьма симпатичные дамочки? — хохотала Нира. — И поверь, они сами этого желают больше чем чего-либо в этой жизни, ведь на кону их судьбы.

По тому, как вздрогнули трели, я понял, что синтетик недалека от истины. Три пары глаз смотрели на меня одновременно и с ужасом, и с надеждой.

— Тебе не понравился мой выбор? — спросила Тха. Пустынница явно расстроилась от того, что я не спешил воспользоваться подарком. — Они недостаточно красивы? Или ты предпочитаешь…

Тха замялась, но я быстро понял ход её мыслей.

— Нет!!! — отрезал я и чуть не ударил ладонью по своему лицу.

— Они из хороших семей, — с пылом начала доказывать мне Тха. — Каждая с детства следовала воинской стезе, но их семьи погибли в борьбе с мерзостью, как и караваны. У них нет иного выхода, кроме как остаться с тобой. Уже поздно что-то менять.

— Если говорить серьёзно, — Нира перестала смеяться, — я понимаю твои затруднения, но тебе стоит забыть о них. Не тот случай. Судьбы наложниц в твоих руках. И тебе придётся сделать то, чего хочет от тебя Эллесар. Если нет, он об этом узнает уже утром, способов хоть отбавляй. К вечеру их заменят на других. И так будет продолжаться, пока ты не образумишься. День за днём. Но ответь сам себе, сколько должно погибнуть наложниц? Готов ли ты к тому, что оскорбишь Эллесара отказом?

— Я могу их освободить? — спросил я у Тха.

— Можешь, но для этого они должны стать твоими… сам понимаешь, — обрадованно сказала Тха, похоже, посчитав, что я всё-таки доволен.

— И что, никаких претензий с твоей стороны? — решил уточнить я.

— Претензий? — Тха смутилась, так как не поняла вопроса. — Они — наложницы, ты — серебряный Восходящий. Какие могут быть претензии?

По глазам Тха я понял, что не пробью эту броню. Много месяцев жизни среди Народа Земли так и не смогли полностью выветрить из её головы устои Пустыни. И я не знал, хорошо это или плохо.

Я посмотрел на трелей. Их взгляды не отрывались от меня. Уши ловили каждое слово и оттенок эмоций. И чем дальше, тем сильнее девушки пугались.

На несколько секунд я застыл и закрыл глаза. Есть ли вариант не участвовать в этом? Да, но сколько бы я ни просчитывал последствия, каждый из вариантов казался намного хуже, чем просто согласиться. Отказавшись, я обреку на ужасную смерть трёх девушек, испорчу отношения с Эллесаром и Шёрохом. Возможны и другие неприятные последствия, о которых я пока не догадывался.

С другой стороны, всего лишь провести ночь с тремя красотками, пусть и против их воли. Или согласно ей? Вкус у Тха оказался отменным. Каждая из троих могла бы стать украшением жилища любого Восходящего. Стройные фигуры, длинные волосы, правильные лица.

Решение я принял, но не стал его озвучивать перед Тха, и в особенности перед Нирой. Сознание само подкидывало множество вариантов, что могла сказать синтетик, и ни одного нормального среди них не было. В основном скабрезные шутки, которые мне слышать не хотелось.

— За мной! — бросил я, проходя мимо девушек. Они тут же поспешили следом. Дверей в покоях не было, лишь тяжёлые шторы на проёмах, что затеняли свет и гасили звуки. За одной из таких я и скрылся, оказавшись в комнате, которую с большой долей фантазии можно было бы назвать спальней. Большой каменный помост, куда без проблем поместился бы и десяток человек, утопал во множестве слоёв цветастых тканей. По бокам стояли кадки с низкими пальмами, их листва создавала своеобразную зелёную крышу над ложем. Чуть в стороне находилась каменная купель. К ней вели четыре каменные ступени.

Я остановился и повернулся к девушкам. Они не осмеливались поднять на меня взгляды. Культура Народа Пустыни жестока. Попади они к любому другому сородичу-Восходящему, и их жизнь была бы незавидной.

Меня трудно назвать самым добрым человеком. Достаточно посчитать, скольких разумных с остекленевшими глазами я оставил за собой. Но вот с теми, кого я считал своими, я вёл себя совершенно иначе.

Были ли эти трели моими? Нет. Лишь по законам Пустыни и согласно их жестоким правилам. Я не собирался включать их в ближний круг и тем более в портальную команду. Но и бросить их уже не выйдет.

Что сказать, я не знал. Любая реплика казалась глупой и неподходящей в этой ситуации. «Раздевайтесь и в койку»? «Вы знаете, что делать»? «Порадуйте вашего господина»?

В конечном итоге я плюнул, молча разделся донага и направился к купели. После нескольких дней перехода телу требовалось хоть немного отдыха.

Слегка прохладная вода освежила. Казалось, мышцы налились силой, а в голове прояснилось.

— Владыка, мне помочь с омовением? — неожиданно нарушила тишину одна из девушек.

Первым порывом было отказаться, хотелось просто закрыть глаза и полежать в воде, слушая едва заметное журчание. Но зачем отказываться, если я понимал, чем в конечном итоге закончится этот вечер. Раз вариантов отказаться у меня нет, то стоит хотя бы попробовать изменить атмосферу с натужно притихшей до хотя бы непринуждённой, когда трели не будут бояться каждого моего резкого движения.

— Меня зовут Нейт, — сказал я и слегка дёрнул головой в сторону, показывая, что не имею ничего против.

В Народе Пустыни не стеснялись наготы. Девушка подошла и скинула одежду, после чего медленно и грациозно спустилась по лестнице, оказавшись по грудь в воде. По характерно вздутым мышцам в правильных местах я осознал, что Тха не врала. Как минимум одна из трёх шла путём воина Народа Пустыни. У землепашцев не бывает такого телосложения.

— Прошу повернуться, чтобы я могла омыть спину, — сказала девушка, глотая слова от страха.

Я повиновался и ощутил, как сильные пальцы начали неумело прикасаться к моей спине и пытались размять мышцы.

Вспомнился Ритуал Омовения с Тха. Он разительно отличался практически во всём от того, что происходило сейчас. Тогда мы вместе прошли через него и вышли обновлёнными, сейчас же я был один, пусть в комнате присутствовали ещё трое.

Движения девушки становились уверенными, но я чувствовал, как она боится доставить мне дискомфорт неверным движением и вызвать мой гнев. Она ещё не понимала, что я не разозлюсь, как бы сильно она ни прищемила мне мышцу, разве что сделала бы это специально.

Кольнуло осознание, что неплохо бы узнать имена девушек, но я отбросил эту мысль. Мне незачем привязываться к ним. Лишь утром я буду думать, что с ними делать дальше. Вариантов имелось множество, но один из них мне нравился больше других…

Шлепки босых ног о камень, шелест снимаемой одежды заставили меня взглянуть вбок, и я увидел, как две другие девушки тоже решили присоединиться. Увидев, что я смотрю на них, они застыли. Прямого приказа от меня не поступало, так что при желании я мог наказать их за своеволие. Они это понимали.

Главное, чего они так и не поняли, что во враждебном мне грассе Нира сумела привить мне понятия культуры землян.

— Заходите, чего застыли? — спросил я. — Тем более, что три пары рук лучше одной.

Первая девушка, пусть и действовала неумело, но я ощущал, как застарелая усталость уходила из мышц. Её сменяла энергия. Тело медленно наливалось силой.

Восходящим, а тем более серебру, не нужно много времени на сон и отдых, но всё же эффект усталости со временем накапливался, и его требовалось сбрасывать.

После длительного массажа, когда я слушал журчание воды и смотрел на то, как по стене в каменную купель стекала струя, одна из рук мягко, но требовательно потянула меня за плечо, разворачивая.

Как я и думал, это оказалась самая смелая из трёх, та, что заговорила первой. Она потянулась ко мне, на миг застыла, когда губы практически соприкоснулись. Моя ладонь скользнула по её талии, после чего я резко притянул её к себе. Монахом я никогда не был…

Поспать ночью мне практически не удалось. Перехватил лишь пару часов.

И если в первые минуты девушки смущались и страшились, то после того как осознали, что я не собирался вести себя зверем, оттаяли и практически забрали инициативу из моих рук. Как и говорила Тха, лучший для них исход — получить нормального хозяина.

— Как ночь провёл? — спросила меня Нира утром, когда мы вместе шли по дворцу Эллесара в сторону тренировочной площадки. Поединки никто не отменял. Как минимум, ещё шесть из них мне придётся пройти. Но как я чувствовал, их будет намного больше. Восточные караваны не забудут о моём существовании. На это не стоило и надеяться.

— Чего молчишь? Настолько понравилось, что нет слов? — с ехидной улыбкой спросила Ниры.

— Прошло… Не так плохо, как я ожидал, — честно ответил я и с трудом не дал губам сложиться в улыбку. Нира читала моё сознание, так что отлично знала, что именно я ощущаю. — И да, не могу сказать, что мне не понравилось.

— Я тебе об этом и говорила, — кивнула синтетик.

— Меня больше удивило другое, — сказал я. — Утром, когда я сообщил им, что они свободны, они так испугались, что мне пришлось временно отложить это решение.

В этот момент я вспомнил круглые от ужаса глаза девушек. Их трясущиеся руки и губы. Совсем иного я ожидал от своих слов. Радость, благодарность, что угодно, но не страх.

— Пока они твои, они под защитой. Стоит этого лишиться, и они изгои с печальной судьбой. Вопрос в другом, что ты собираешься делать с ними дальше?

— Вариантов много. Скажу точно, что ещё троих девушек портальная команда не вынесет. Не вынесу и я. Если с парнями проблем у меня практически нет, то с Флами, Наоки и Тха их хоть отбавляй. О своенравном синтетике тоже забывать не стоит.

— За своевольную ответишь, — хохотнула Нира и сузила глаза, мысленно обещая мне всевозможные кары. — Но в целом согласна. Но ты так и не ответил.

— Можно переправить в Нову, там они начнут новую жизнь. Можно оставить как есть. Но мне больше нравится третий вариант. Как увижу Тха, отдам ей. Шёрох понемногу вправляет ей мозги, вот пусть Тха тренируется управлять другими. Если у нас получится, что мы задумали, то у меня должно появиться хоть что-то, похожее на караван. Заниматься им у меня нет ни времени, ни желания, но какая-то видимость его необходима.

— Портальная команда и три треля для утех. Отличное начало, — усмехнулась Нира, но тут же перешла на деловой тон. — Когда у тебя всё получится, а Эллесар признает тебя, тогда ты сможешь их официально освободить и принять. Тогда они уже не будут считаться трелями, а станут полноправными бойцами, пусть и не входящими в состав команды, — после недолгого размышления сказала Нира. — Да. Это хороший выход. И для них, и для тебя. С чего-то же нужно начинать.

В этот момент мы вышли из дворца, и сразу же послышался гул множества голосов, до этого неслышный. Мои ноги застыли на месте, ведь я совсем не ожидал того, что увижу. Возле дворца собралась огромная толпа, поделённая на две части.

Первая и ближайшая состояла из чуть менее сотни воинов и Восходящих в тёмно-коричневых накидках. Они стояли у самого подножия лестницы и тихо переговаривались. Вид казался расслабленным, лишь немного сузились глаза, когда я показался перед ними.

Вторая толпа из нескольких сотен находилась за оградой. Её пришлось сдерживать охране Эллесара и призванным Существам. А всё потому, что они носили белые одежды с сигной Древа на груди. Фанатиков никто не собирался допускать к жилищу кинга.

Они орали и размахивали руками. В свете Игг-Древа блеснули несколько клинков, поднятых над головами. Они делали всё, чтобы привлечь моё внимание.

Прежде чем я успел понять, что происходит, ко мне потянулись воины в коричневых доспехах. Первым из подошедших оказался рослый серебряный Восходящий. Успокаивало то, что в его глазах я не видел ни злости, ни ненависти.

— Кинг назначил тебе три поединка в день, готов ли ты принять вызов от меня? — с достоинством спросил Восходящий. Его глаза изучающе прошлись по мне, на миг по Нире, после чего он стал дожидаться ответа.

— Готов, — ответил я, понимая, что история с поединками не закончится сама собой. А жаль. Я надеялся, что о них благополучно забудут.

Серебряный Восходящий не произнёс ни слова. Лишь кивнул, после чего отошёл в сторону. Его место тут же занял воин без стигмата. Ни страха, ни сомнений в нём не чувствовалось.

— Кинг назначил тебе три поединка в день, готов ли ты принять вызов от меня? — повторил он слова Восходящего.

— Готов, — ответил я, понимая, что меня ждало впереди. Все эти воины и Восходящие собрались возле дворца с единственной целью — вызвать меня на поединки.

— «Шестьдесят три человека. Шестьдесят три поединка. Он идеально всё рассчитал», — мысленно сказала Нира. В её голосе слышалось явное удовлетворение.

— «Ты о чём»? — спросил я так же мысленно, одновременно наблюдая, как ко мне двинулся третий Восходящий, а толпа за оградой с каждой секундой орала всё сильнее.

— «Думай!» — ответила Нира. — «Не всё же тебе разжёвывать».

Третий Восходящий спросил то же, что и первые два. Получил тот же ответ, но в этот раз я обратил внимание на то, чего не заметил изначально. На руке каждого из моих будущих противников красовался небольшой зелёный платок с кривенькими рисунками скорпидов, тех тварей, что подбросили в мой шатёр.

Такой же я видел и на руке Шёроха, а также во дворце Эллесара. Пусть Народ Пустыни и не знал этого слова, но это можно было назвать гербовым знаком.

Взгляд прошёлся по толпе передо мной, каждый из аборигенов носил один и тот же знак, а значит, они принадлежали к одному Каравану. В этот момент в моей голове всё сложилось, тело моментально расслабилось.

Толпа перед дворцом практически гарантированно возникла не сама по себе, а по указанию Эллесара или Шёроха. Кинг Народа Пустыни решил взять проблему в свои руки и перенаправить в управляемое русло, отсекая фанатиков.

Шестьдесят три воина пустыни — это двадцать один день схваток без перерывов. Двадцать три, если добавить шесть противников с прошлого раза. Этого более чем достаточно на весь срок моего пребывания на Кар-Роше и в Пустыне, а скорее всего, намного дольше, ведь первое испытание должно начаться уже завтра.

Восточным фанатикам банально не оставили шанса, чтобы устраивать ежедневные провокации. Они это осознали раньше меня, поэтому и орали так из-за забора. Одним решением кинг унизил их и показал, что он контролирует ситуацию.

Мне же такое развитие событий понравилось. Это не означало, что схватки пройдут легко. Народ Пустыни — не те, кто готов расстаться с победой по приказу. Каждый из воинов и Восходящих будет показывать максимум, на что способен. Но всё будет проходить по-честному, и я буду последним, кто откажется от дополнительных тренировок.

— «Ты осознал», — обратилась ко мне Нира.

— «Да», — ответил я.

Ни один из Восходящих Эллесара не обошёл меня стороной. Я получил свои шестьдесят с лишним поединков, после чего первый из бросивших мне вызов вновь подошёл и сказал:

— Твои противники ждут, — он махнул рукой в сторону от дворца, где располагалась большая поляна с зелёной травой в окружении пальм.

Шестеро моих старых знакомых бросились мне в глаза сразу же, стоило мне появиться на поляне. Только вид у них был совсем не такой воинственный, как во время перехода по Сентуму. Скорее они поглядывали на меня с оттенком затаённого страха. Они не могли не видеть, что я сделал с первым и третьим своими противниками, так что понимали: от их поведения в начале схватки будет зависеть то, как она пройдёт.

К счастью, урок они усвоили. Каждый соперник выходил ко мне, подняв голову, и салютовал клинком. При этом они предпочитали помалкивать. В какой-то момент я задумался, а действительно ли Народ Пустыни настолько воинственный, как о них рассказывают, но Нира быстро расставила всё по местам.

— «Дело не в том, чтобы не бояться, или не показывать эмоций, хотя они и стараются их подавлять», — сказала синтетик. — «Действительно бесстрашны лишь глупцы. Воину достаточно того, что он умеет перебороть себя. Страхи и сомнения естественны. А вот их влияние на твои действия — нет».

Все три схватки я выиграл без труда. Два бронзовых Восходящих и один без стигмата ничего не могли со мной поделать. У них не хватало ни скорости, ни умений, ни силы. Но и унижать я их не стал. Либо выбивал клинок, либо наносил удар, после которого противник не мог продолжить схватку. Обычно хватало одного.

Стоило последнему противнику признать поражение, как послышались слитные хлопки. Я повернул голову и увидел, как наблюдавшие за боем Восходящие Каравана Эллесара били себя в нагрудники из отполированного панциря одного из монстров пустыни.

Это не были овации, хотя одобрение честных поединков читалось в глазах Восходящих. Хлопки — признание того, что на сегодня поединки закончены, и воины приняли их итоги.

— Тот-Кто-Сражается не обошёл тебя своей милостью. Ты хорошо держался, — сказал серебряный Восходящий. Тот самый, который подошёл ко мне первым. — Моё копьё собирается тренироваться, и я был бы рад, если ты разделишь с нами этот труд. Мы научим тебя, ты научишь нас…

— Не поединки?

— Тренировка во славу Защитника, — поправил меня Восходящий.

— Тогда ничего не имею против, — сказал я, ведь именно такого результата я и добивался. Меня не принимали в свои, но и чужаком не считали.

Как минимум, на этой поляне.