Злодейка. (не) нужная невеста

Глава 9. Ночное вторжение

После того сумасшедшего дня единственным желанием было смыть с себя всю эту грязь — и буквально, и морально. Лиана, интриги, листовки, принц с его дурацкой улыбкой... Все это липло к коже хуже смолы.

— Мила, — простонала я, вползая в нашу комнату. — Ванна есть? Горячая, большая, чтобы можно было утонуть и не всплывать?

— Есть общая купальня на первом этаже, миледи, — сообщила Мила. — Там такие бани! С паром, с травами, с камнями горячими. Девушки с факультета ходят, нахваливают.

— Тащи меня туда, — я уже стягивала с себя форму. — И чтобы никто не мешал.

Купальня в Академии оказалась местом совершенно райским. Представьте себе огромный зал, отделанный белым мрамором, с несколькими бассейнами разной температуры, с парными комнатами, с лавками, на которых можно было растянуться и умереть от удовольствия. И все это пульсировало слабым магическим светом, создавая атмосферу полной расслабленности.

— Красота-то какая, — выдохнула я, спускаясь в теплую воду.

В этот поздний час в купальне почти никого не было — только две девушки с факультета Воды тихо переговаривались в углу да какая-то тетенька парилась в дальней парной. Идеально.

Я отмокала, наверное, час. Плавала, грелась, парилась, смывала с себя все дерьмо этого дня. Вода делала свое дело — мышцы расслаблялись, голова прояснялась, а мысли о принце и Лиане отступали на задний план.

— Миледи, вы тут не усните, — осторожно позвала Мила, которая сидела на лавочке и охраняла мои вещи. — Уже поздно.

— Иду, — я нехотя вылезла из воды и завернулась в огромное махровое полотенце. Такие тут выдавали каждому — мягкие, пушистые, пахнущие лавандой.

Мы поднялись в комнату, и я, не одеваясь по-человечески, накинула шелковый халат (розовый, с кружевами — подарок от Киры на «посвящение в огневики»). Волосы мокрыми прядями разметались по плечам, от тела шел пар, кожа была розовой и распаренной.

— Богиня, — восхищенно выдохнула Мила. — Миледи, вы сейчас просто картина.

— Я сейчас просто хочу спать, — зевнула я, падая на кровать. — Мила, ложись давай. Кира, наверное, опять где-то шляется...

Кира действительно куда-то ушла после ужина, сказав, что у нее «важные дела». Я не стала уточнять — ее дела обычно заканчивались либо выпивкой, либо дракой, либо тем и другим одновременно.

— Спокойной ночи, миледи, — Мила устроилась в своем углу на расстеленном одеяле.

— Спокойной, — я закрыла глаза и провалилась в полудрему.

В комнате было тихо, только за окном шумел ветер да где-то вдалеке ухал филин. Я уже почти уснула, как вдруг...

Воздух в центре комнаты буквально разорвало. Я подскочила на кровати, выпустив из рук автоматический огненный веер (рефлекс, блин!), и уставилась на то место, где только что ничего не было, а теперь...

— Какого черта?! — заорала я.

В центре комнаты, в ореоле затухающих искр портала, стоял ОН. Принц Теодор. Мокрый, грязный, в разорванной рубашке, с кровавой царапиной на скуле и совершенно безумным взглядом.

— Тихо! — прошипел он, прикладывая палец к губам. — Тихо, мать твою!

— Ты охренел?! — я вскочила с кровати, запахивая халат. — Ты как сюда попал?! Это женское общежитие!

— Портал, — выдохнул он, оглядываясь по сторонам. — Чуть не сдох, пока открывал. За мной погоня.

— Какая погоня?! — я пыталась сообразить, сплю я или это реальность.

— Долгая история, — он шагнул к окну, выглянул наружу и выругался. — Уже близко. Мне нужно спрятаться.

— А мне что за дело?! — возмутилась я. — Вали отсюда! Порталом обратно!

— Не могу, — он повернулся ко мне, и я увидела, как сильно он бледен. Не только от страха — от потери крови. На боку рубашка была пропитана красным. — Магии почти нет. Ранен.

— Твою ж дивизию, — я заметалась по комнате. — Куда тебя прятать? Под кровать? В шкаф?

— В кровать, — вдруг сказал он, глядя на мою постель. — Быстро.

— Что?!

Но он уже шагнул ко мне, схватил за плечи и буквально впихнул обратно под одеяло, а сам нырнул следом.

— Лежи тихо и молчи, — прошептал он, натягивая одеяло нам на головы.

В этот момент за дверью послышались шаги. Тяжелые, ритмичные. И голоса:

— ...портальный след ведет сюда. Он где-то в этом крыле.

— Приказываю обыскать все комнаты. Нам нужен принц живым или мертвым.

Я замерла. Сердце колотилось где-то в ушах. Теодор прижался ко мне вплотную — другого места в узкой кровати просто не было. Я чувствовала жар его тела, запах крови и пота, и еще чего-то — того самого древесного аромата, который запомнила еще на спарринге.

— Дыши тише, — прошептал он мне в ухо. — И не вздумай зажигать огонь.

— Сам не вздумай истекать кровью на мои простыни, — прошипела я в ответ.

Дверь распахнулась без стука. В комнату ворвались трое в черных плащах с капюшонами, скрывающими лица. За ними маячила перепуганная комендантша.

— Здесь только студентки, господа, — лепетала она. — Леди Ашфорд, леди Кира... Ой, а где леди Кира?

— В гости к подруге пошла, — крикнула я из-под одеяла самым сонным голосом, на который была способна. — А вы кто такие, чтобы вламываться к девушкам ночью?

— Проверка, — рявкнул один из черных. — Всем встать и предъявить документы.

— Я голая, — сообщила я с интонацией «отвалите, идиоты». — И если вы сейчас подойдете к моей кровати, я спалю вас к чертям собачьим. Я огневик, между прочим.

— Леди Ашфорд, не надо угроз, — комендантша пыталась сохранить лицо. — Это королевская стража, они ищут преступника...

— Пусть ищут в другом месте, — отрезала я. — У меня в кровати только подушка и ночные кошмары.

Один из стражников шагнул к кровати. Я почувствовала, как Теодор напрягся, и в моих руках предательски защипало — огонь просился наружу.

— Еще шаг, — сказала я ледяным тоном. — И я превращу тебя в головешку. Клянусь.

Стражник замер. Видимо, моя репутация пироманки уже разлетелась по Академии.

— Проверьте шкафы, — приказал главный. — И ванную.

Они обыскали комнату, открыли шкаф, заглянули под кровати (к счастью, под моей был только сундук с вещами), проверили даже за шторой. Но к самой постели подойти не решились — то ли из-за моей угрозы, то ли из-за приличий.

— Чисто, — доложил один.

— Уходим, — главный махнул рукой. — Леди Ашфорд, простите за беспокойство.

— Проваливайте, — буркнула я.

Дверь закрылась. Шаги затихли в коридоре.

Несколько секунд мы лежали неподвижно. Потом Теодор выдохнул — и это был такой долгий, судорожный выдох, что я почувствовала его всем телом.

— Ушли, — прошептал он.

— Свали с меня, — прошипела я, пытаясь отодвинуться. Но кровать была узкая, а он большой. Очень большой. И тяжелый.

— Не могу, — он попытался приподняться, но зашипел от боли и рухнул обратно. — Ранение. Дай минуту.

— Дался ты мне со своим ранением! — я пыталась высвободить руку, которая оказалась зажата между нами. — Ты истечешь кровью на моей кровати, а мне потом объясняться перед комендантшей!

— Не истеку, — он прикрыл глаза. — Остановил уже. Просто слабость.

Я замерла, рассматривая его в полумраке. Света от окна падало ровно столько, чтобы видеть очертания. Острые скулы, темные ресницы, разбитая губа. И этот запах... Боже, от него пахло так, что у меня мурашки бежали по коже. Не духами, не парфюмом — просто им. Мужчиной. Опасностью.

— Кто на тебя напал? — спросила я шепотом, чтобы не разбудить Милу (та, кстати, забилась в угол и делала вид, что спит мертвым сном — умная девочка).

— Не твое дело, — буркнул он.

— Мое, раз ты в моей кровати, — огрызнулась я. — Если тебя здесь найдут, меня тоже казнят. За соучастие. Так что колись.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. В темноте они казались черными, бездонными. Я чувствовала его дыхание на своем лице, видела, как пульсирует жилка на шее.

— Заговор, — сказал он тихо. — Во дворце. Меня хотели убить. Я еле ушел через портал. А куда прыгнул — не выбирал. Просто наугад. Повезло, что не в стену.

— Повезло, что в мою постель, — хмыкнула я. — Романтика.

— Ты всегда такая язва?

— Только когда полуголые принцы вламываются ко мне посреди ночи.

Он вдруг усмехнулся. Прямо в темноте, глядя на меня.

— Ты изменилась, Эвелина. Очень изменилась. Раньше ты бы визжала от счастья, окажись я в твоей кровати.

— Раньше я была дурой, — отрезала я. — А теперь поумнела. И вообще, ты мне не нравишься. Ты козел.

— Знаю, — неожиданно легко согласился он. — Я многим не нравлюсь.

— И Лиане тоже?

Он помолчал. Потом ответил:

— Лиане нравится мой титул. И деньги. И положение. А я — так, приложение.

Я присвистнула (насколько это возможно в положении лежа под одеялом с раненым принцем).

— Прозрел наконец? Поздновато, конечно, но лучше поздно, чем никогда.

— Ты сегодня ее уничтожила, — сказал он вдруг. — Я смотрел с балкона. Ты была великолепна.

У меня сердце пропустило удар.

— Ты улыбался, — выдохнула я. — Я видела.

— Да, — он не стал отрицать. — Улыбался. Потому что впервые за долгое время увидел живого человека. Который не боится, не подлизывается, не пытается использовать. Просто живет и борется.

Я не знала, что на это ответить. В груди разливалось странное тепло, не имеющее ничего общего с магией огня.

— Ты истекаешь кровью на мои простыни, — сказала я вместо всего. — Дай я посмотрю.

— Не надо, — он попытался отодвинуться, но места не было. — Перевяжу потом.

— Сейчас, — я высвободила руку и бесцеремонно задрала его разорванную рубашку.

Рана оказалась неглубокой, но длинной — видимо, резанули клинком. Кровь уже запеклась коркой, но края раны воспалились.

— Заражение поймаешь, — констатировала я. — Лежи смирно.

Я осторожно, стараясь не делать резких движений, дотянулась до тумбочки, где у меня лежали припасы — Мила всегда держала аптечку на случай моих тренировочных травм. Достала флакон с антисептиком (местным, магическим) и чистую ткань.

— Сейчас будет щипать, — предупредила я.

— Делай что хочешь, — выдохнул он.

Я обработала рану. Он дернулся, но не застонал — только сжал челюсти так, что желваки заходили. Потом я кое-как замотала его тканью, придерживая повязку.

— Готово, — сказала я. — Жить будешь.

— Спасибо, — он посмотрел на меня с непонятным выражением. — Ты не обязана была.

— А кто мне обязан? — усмехнулась я. — Лежи уже. До утра не дергайся.

— До утра? — он удивился. — Я думал, ты выгонишь меня, как только стража уйдет.

— А куда ты пойдешь? Ночью, раненый, без магии? Тебя поймают в два счета. Досидишь до рассвета, а там решим.

Он помолчал, а потом вдруг спросил:

— Можно я останусь?

— Ты уже остался, — буркнула я. — Места мало, но придется потесниться.

Мы лежали рядом, почти в обнимку — иначе было никак. Я чувствовала его дыхание, биение его сердца, тепло, которое шло от него, как от печки. И внутри меня бушевал пожар.

— Эвелина, — прошептал он вдруг.

— Аня, — поправила я. — Зови меня Аня. Эвелина умерла.

— Аня, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Красиво. Тебе идет.

— Заткнись и спи, — приказала я.

— Не могу, — признался он. — Больно.

— Тогда просто лежи.

Он послушно замолчал. Но я знала, что он не спит. И сама не спала.

Мы лежали так, наверное, час. Может, два. Я смотрела в потолок, он смотрел в потолок. Иногда наши взгляды встречались, и тогда воздух между ними искрил так, что хоть прикуривай.

— Аня, — сказал он под утро, когда за окном начало светлеть.

— М?

— Ты пахнешь лавандой. И еще чем-то... сладким.

— Это шампунь, — буркнула я. — Не отвлекайся.

— Я не отвлекаюсь. Я запоминаю.

Я повернула голову и посмотрела на него. В предрассветном полумраке его глаза казались серебряными.

— Зачем? — спросила я.

— Чтобы знать, как пахнет дом, — ответил он просто.

И у меня внутри все перевернулось.

Когда солнце окончательно встало, в комнату тихонько проскользнула Кира. Увидев нас в кровати, она выпучила глаза, открыла рот, закрыла и молча села на пол. Мила из своего угла делала ей страшные глаза, призывая молчать.

— Твоя подруга сейчас лопнет от любопытства, — прошептал Теодор.

— Она имеет право, — я осторожно высвободилась из-под него (когда мы успели так сблизиться?!) и села.

Теодор приподнялся, поморщился от боли, но встал. Оглядел свою разорванную одежду, помятую физиономию и вздохнул.

— Мне нужно идти.

— Куда?

— Восстанавливать порядок во дворце. Искать заговорщиков. Спасать корону.

— Один?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Теперь не один, — сказал он тихо. — Теперь у меня есть ты.

— С чего это? — опешила я.

— Ты спасла мне жизнь. Спрятала, перевязала, не выдала. Это что-то да значит.

— Это значит, что я не хочу, чтобы меня казнили за соучастие, — отрезала я. — Не строй иллюзий.

— А я и не строю, — он усмехнулся. — Просто знаю, что ты не безразлична. Так или иначе.

Он шагнул к окну, проверяя, можно ли выйти.

— Портал откроешь? — спросила я.

— Да. Магия восстановилась.

Он повернулся ко мне. Подошел близко. Совсем близко. Так, что я снова почувствовала его запах.

— Аня, — сказал он. — Спасибо.

И прежде чем я успела ответить, он наклонился и поцеловал меня в лоб. Коротко, почти невесомо. А потом исчез во вспышке портала.

Я стояла посреди комнаты в одном халате, с мокрыми волосами и глупым выражением лица. Кира смотрела на меня с открытым ртом. Мила улыбалась в подушку.

— Ну и что это было? — спросила Кира наконец.

— Понятия не имею, — честно ответила я. — Но кажется, моя жизнь только что стала еще сложнее.

— Ты влюбилась? — прямо спросила Кира.

— Нет! — слишком быстро ответила я. — То есть... не знаю. Он принц. Он враг. Он в будущем меня казнит.

— А если будущее изменилось?

Я посмотрела на дверь, за которой только что исчез Теодор. На простыни, испачканные его кровью. На свое отражение в зеркале — раскрасневшееся, с блестящими глазами.

— Не знаю, Кира, — прошептала я. — Честно, не знаю.

За окном вставало солнце, начиная новый день. День, который обещал быть еще безумнее, чем предыдущий.