Злодейка. (не) нужная невеста

Глава 12: Тренировка нервов

В шесть утра на боевой арене было холодно, ветрено и пахло предстоящей катастрофой. Я стояла в тренировочной форме — облегающие штаны, легкая куртка, волосы стянуты в хвост — куталась в плащ, который Мила сунула мне на выходе, и ждала. Пять пятьдесят пять. Пять пятьдесят семь. Пять пятьдесят девять.

Ровно в шесть на арене материализовался Теодор. Без плаща, в одной рубашке с закатанными рукавами, открывающей мускулистые предплечья. Волосы слегка растрепаны, на подбородке легкая щетина. Выглядел он так, будто только что встал с постели, и от этого зрелища у меня внутри что-то ёкнуло.

— Не опоздала, — констатировал он, оглядывая меня с ног до головы. — Молодец. Ценю пунктуальность.

— Давай уже начинать, — буркнула я, пытаясь не пялиться на его руки. — Чего стоять? Мерзнуть?

— Для начала — познакомиться, — он подошел ближе, игнорируя мое ворчание. — По-настоящему. Я должен знать твои сильные и слабые стороны. Ты — мои. Без этого мы не сработаемся.

— Зачем? — я уперла руки в бока. — Мы просто переживем этот турнир и разбежимся. Какая разница, знаю я твои слабые стороны или нет?

Он вздохнул так тяжело, будто я была его самым тупым учеником.

— Затем, что в бою мы должны работать как единое целое, — терпеливо объяснил он. — Я воздух, ты огонь. Вместе мы можем создавать огненные бури, смерчи, настоящий ад на земле. Если не доверять друг другу — сгорим оба. Ты хочешь сгореть?

— Я хочу, чтобы сгорел ты, — честно ответила я. — Но, видимо, придется потерпеть.

— Вот именно, — он усмехнулся. — Так что давай, рассказывай.

Я вздохнула. Он был прав, хоть и противно это признавать. В бою доверие — это все. Особенно когда твой напарник может случайно поджарить тебя до хрустящей корочки.

— Ладно, — сдалась я. — Что ты хочешь знать?

— Всё, — он скинул плащ на скамью и остался в рубашке, которая при движении обтягивала плечи так, что у меня пересохло во рту. — Нападай.

— Сейчас? Прямо сейчас?

— Да. Хочу видеть, на что ты способна в реальном бою. Без ограничений, без правил. Всё, что умеешь.

Я не заставила просить дважды. Огонь рванул из рук почти мгновенно — за эти недели тренировок я научилась вызывать его за долю секунды, не задумываясь, как дышать. Теодор ушел в сторону, используя воздух как щит, и контратаковал воздушной волной, от которой я едва увернулась.

Мы сцепились всерьез. Я атаковала огненными плетями, он уклонялся и бил воздушными кулаками. Я пыталась достать его в упор, используя грязные приемы с локтями и коленями, он использовал скорость, чтобы уходить от прямых попаданий. Я поджигала воздух вокруг него, он гасил пламя встречными потоками. Это был танец — бешеный, страстный, опасный.

Через полчаса мы оба выдохлись и рухнули на землю, тяжело дыша. Я смотрела в небо и чувствовала, как каждая клеточка тела вибрирует от напряжения. Рядом сопел он.

— Неплохо, — выдохнул Теодор, глядя в голубеющее небо. — Совсем неплохо. Для любительницы.

— Ты тоже ничего, — признала я, поворачивая голову. — Для принца, который привык, чтобы за него воевали другие.

— А теперь поговорим о стратегии, — он сел и протянул мне руку, помогая подняться. Я приняла помощь — ноги действительно подкашивались. — Твоя проблема — ты слишком эмоциональна. Огонь это любит, подпитывается эмоциями, но в командном бою эмоции мешают. Ты начинаешь думать не головой, а тем, что у тебя внутри. Нужно научиться контролировать себя, даже когда хочется все спалить.

— Моя проблема — ты, — огрызнулась я, вытирая пот со лба. — Рядом с тобой я вообще не могу контролировать ничего. Ни огонь, ни себя.

Он замер. Посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. Потом медленно сел на скамью и похлопал по месту рядом с собой.

— Почему? — спросил тихо.

Я села. Между нами было сантиметров двадцать, и эти сантиметры искрили так, что хоть прикуривай.

— Потому что ты бесишь меня, — ответила я честно, глядя ему в глаза. — Потому что ты принц, которому все должны. Потому что ты был с Лианой, целовал ее, спал с ней, пока я тут чуть не умерла от любви к тебе. Потому что ты целовал меня на балконе, а на следующий день вел себя так, будто ничего не было.

— Я не вел себя так, будто ничего не было, — возразил он, и в его голосе появились металлические нотки. — Я просто... ждал.

— Чего? — я повернулась к нему. — Чего ты ждал?

— Твоего сигнала. Что ты готова. Что я не наврежу тебе снова. Я уже однажды чуть не убил тебя своим равнодушием. Больше я такой ошибки не допущу.

Я смотрела на него и не верила. Этот высокомерный, холодный принц, который унижал меня при всем честном народе, который предпочел мне Лиану, который едва не довел до самоубийства — он сидел рядом и говорил, что ждал моего сигнала?

— Я не знаю, готова ли, — сказала я тихо. — Слишком много всего. Слишком быстро. Я только начала привыкать к новой жизни, к Академии, к магии. А тут ты со своими поцелуями и тренировками.

— Тогда давай медленно, — предложил он, и его голос стал мягче. — Начнем с доверия в бою. А там видно будет. Договорились?

Я посмотрела на его руку, протянутую для рукопожатия. На широкую ладонь, которая еще недавно сжимала меня в объятиях. На глаза, в которых не было ни капли прежнего высокомерия.

— Договорились, — я пожала его руку. И в этом рукопожатии было больше смысла, чем во всех наших предыдущих разговорах.

Следующие два дня мы тренировались как звери. С утра до вечера, с перерывами только на еду и сон. Кира приносила нам еду прямо на арену и смотрела с умилением, как наседка на выводок цыплят.

— Вы как два влюбленных идиота, — заявила она на второй день, наблюдая, как мы отрабатываем комбинацию «огненный смерч». — Только вместо поцелуев — файерболы. Это так мило, что меня тошнит.

— Заткнись, — огрызнулись мы хором и переглянулись.

А потом рассмеялись. Вместе. Впервые по-настоящему, без злости, без сарказма, без подколов. Просто рассмеялись, глядя друг на друга, и в этот момент я поняла, что он перестал быть для просто принцем или врагом.

— Знаешь, — сказал Теодор вечером, когда мы сидели на скамейке и перевязывали ссадины. — Я начинаю понимать, почему ты меня бесишь.

— Почему? — я перематывала его предплечье бинтом, стараясь не касаться кожи больше необходимого.

— Потому что ты такая же, как я. Упрямая, гордая, невыносимая. Ты не сдаешься, не прогибаешься, не лжешь. Ты дерешься до конца, даже когда нет шансов. Я в тебе это увидел еще на первом спарринге.

— Спасибо за комплимент, — хмыкнула я, затягивая бинт потуже.

— Это не комплимент, — он взял мою руку и посмотрел на ссадины, которыми я обзавелась за день. — Это констатация факта. Мы с тобой одной крови. И в бою это чувствуется. Как будто я знаю тебя сто лет.

Я смотрела, как он перевязывает мою ладонь — аккуратно, осторожно, будто я была сделана из хрусталя. От его прикосновений по коже бежали мурашки, не имеющие ничего общего с холодом.

— Теодор, — сказала я тихо. — Спасибо.

— За что? — он поднял глаза.

— За то, что не сдался. За то, что терпишь мой характер. За то, что учишь. Ты мог бы просто отмахнуться, сказать, что я безнадежна. Но ты здесь. Со мной.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. В сумерках его глаза казались почти черными, глубокими, как ночное небо.

— Аня, — ответил он серьезно. — С тобой я сам учусь. Быть другим. Быть лучше. Ты не представляешь, как много ты для меня значишь. Ты вернула мне вкус к жизни. Ты показала, что есть что-то большее, чем дворцовые интриги и политические браки.

Я не нашлась, что ответить. Просто смотрела на него, на его лицо в свете заката, на золотистые искры в волосах, и понимала, что пропадаю все сильнее. Что этот мужчина, который когда-то был моим врагом, становится моим миром.

Пока мы тренировались, Лиана не сидела сложа руки. Кира, моя личная служба наружного наблюдения, докладывала мне каждый вечер с видом заправского шпиона:

— Она встречалась с какими-то темными личностями в городе. Вчера — в портовом районе. Сегодня — в старой части, где магический черный рынок. Что-то покупала. Дорого. Говорят, артефакт какой-то древний, запрещенный.

— Какой артефакт? — я насторожилась.

— Не знаю. Информаторы говорят, что пахнет жареным. Очень жареным. Она что-то задумала, Аня. Я чую задницей.

— Следи за ней, — просила я. — Если она что-то задумала, мы должны знать. Эта гадина на все способна.

И Лиана действительно задумала. Мы узнали об этом случайно — Мила, которая к тому времени обзавелась целой сетью информаторов среди прислуги, подслушала разговор в купальне.

— Миледи, — шептала она, трясясь от страха и закутываясь в одеяло, будто за ней гнались. — Я была в купальне, мылась, и тут зашли две девушки с факультета Света. Они не видели меня за ширмой и начали болтать. И знаете, что я услышала?

— Что? — я подалась вперед.

— Лиана купила амулет потери контроля. Он заставляет мага терять связь со своей стихией. Огонь становится неуправляемым, бьет по своим. Она хочет, чтобы вы убили принца во время турнира. А потом вас казнят, а она останется с чистым сердцем и скорбящим героем.

— По Теодору, — закончила я, чувствуя, как внутри закипает настоящий, не учебный гнев. — Она хочет, чтобы я убила его.

— Да, миледи.

Я замерла. Вот оно. Ее план. Идеальный в своей простоте. Убить двух зайцев — меня казнят за убийство принца, она остается с чистым сердцем и скорбящим героем, который приползет к ней за утешением. А через годик — свадьба, корона и все такое.

— Ах ты ж дрянь, — выдохнула я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Ну, погоди. Я тебе устрою потерю контроля.

В тот же вечер мы с Кирой разработали план. Детальный, хитрый, с учетом всех возможных вариантов. Я рассказала все Теодору — он должен был знать.

— Она хочет, чтобы я убил тебя? — переспросил он, и его глаза потемнели до цвета грозового неба. — Через тебя?

— Да. Амулет потери контроля. Я начну жечь все вокруг, и в первую очередь — тебя.

— И что ты предлагаешь?

— Довериться мне, — я посмотрела ему в глаза. — Когда я скажу «огонь», не сопротивляйся. Просто верь.

— Я верю, — ответил он без колебаний. — Теперь верю.