Злодейка. (не) нужная невеста

Глава 10. Принц требует невесту обратно

После того, как Теодор исчез в портале, я еще час сидела на кровати, тупо глядя в стену. Кира пыталась меня разговорить, но я отмахивалась. Мила приносила чай — я не пила. В голове было пусто и звонко, как в колоколе.

— Аня, — Кира трясла меня за плечо. — Аня, мать твою, очнись! Там принц!

— Где? — я подскочила, хватаясь за огонь.

— В коридоре! Идет сюда! С охраной! — Кира выглядывала в дверную щелку. — Выглядит злым, как тысяча чертей!

— Что ему еще надо? — простонала я, хватаясь за голову. — Он же только что ушел!

— Ушел он ночью, а сейчас утро, — резонно заметила Кира. — И судя по его роже, ночь ему не пошла на пользу.

Дверь распахнулась без стука. Теодор влетел в комнату, как ураган — в парадном мундире, при всех регалиях, с таким выражением лица, будто собирался лично казнить половину Академии.

— Леди Ашфорд, — рявкнул он. — Собирайтесь. Вы едете со мной.

— Куда? — я встала с кровати, запахивая халат (я все еще была в том самом розовом кружевном безобразии). — И с какой стати?

— Во дворец. На официальный прием. Вы моя невеста и обязаны присутствовать.

Я опешила. Потом до меня дошло.

— Ваша невеста? Вы серьезно? Вы вчера приползли ко мне раненый, я вас спрятала, перевязала, а сегодня вы являетесь и заявляете, что я ваша собственность?

— Именно, — он шагнул ближе, и я автоматически сделала шаг назад. — Помолвка не расторгнута. Документы не аннулированы. Вы моя невеста, леди Ашфорд. И обязаны выполнять свои обязанности.

— Какие еще обязанности?! — взвилась я. — Супружеский долг, что ли? Так мы не женаты!

— Пока, — в его глазах мелькнуло что-то опасное. — Но официальные мероприятия вы обязаны посещать со мной. Это прописано в брачном контракте.

— Я этот контракт не подписывала! — заорала я. — Его подписывала Эвелина! А я — Аня! И мне плевать на ваши дурацкие законы!

— В этом мире законы едины для всех, — отрезал он. — И вы будете их соблюдать.

— Да пошел ты! — я запустила в него подушкой.

Он поймал ее на лету, даже не моргнув. И вдруг усмехнулся — той самой улыбкой, от которой у меня внутри все переворачивалось.

— Характер, — сказал он задумчиво. — Мне это нравится. Но сейчас не до игр. Одевайтесь. У вас полчаса.

— А если я откажусь?

— Тогда я прикажу страже вынести вас отсюда в том, в чем вы сейчас, — он окинул взглядом мой халат, и в его глазах мелькнуло что-то такое, от чего мне стало жарко. — Хотя, признаю, вид впечатляющий.

— Козел, — выдохнула я.

— Знаю, — он развернулся и вышел, бросив на проход: — Полчаса, Аня. Не заставляйте меня ждать.

Кира и Мила заметались по комнате, как угорелые.

— Что надевать? — причитала Мила. — У нас же парадного платья нет! Все в особняке осталось!

— А ну его, — я плюхнулась на кровать. — Никуда я не поеду. Пусть катится.

— Аня, — Кира села рядом и заглянула в глаза. — Ты понимаешь, что он не отстанет? Он принц. Он может сделать твою жизнь невыносимой. Исключить из Академии, засадить под домашний арест, объявить сумасшедшей...

— Как Маргарет, — закончила я мрачно. — Понимаю.

— Так что собирайся. Поедешь, отбудешь этот дурацкий прием, вернешься и продолжишь учиться. А там видно будет.

— А если он потребует большего?

— Потребует — пошлешь его куда подальше, — Кира пожала плечами. — Ты не одна. Мы с тобой. И огонь у тебя есть.

Я посмотрела на свои руки. На кончиках пальцев уже плясали искры — магия реагировала на мое состояние.

— Ладно, — я встала. — Мила, найди что-нибудь приличное. Кира, прикрой меня, если что.

Через полчаса я стояла перед Теодором в платье, которое Мила чудом раздобыла у знакомых студенток — темно-бордовое, с глубоким декольте, облегающее фигуру как вторая кожа. Волосы распущены, на губах — алая помада (спасибо Кире, у нее была заначка косметики). Выглядела я как роковая женщина, готовая к бою.

Теодор смотрел на меня долго. Очень долго. Потом сглотнул и сказал:

— Поехали.

— С удовольствием, ваше высочество, — пропела я, проходя мимо него так, чтобы он почувствовал запах моих духов.

В глазах принца мелькнуло что-то дикое.

— Ты играешь с огнем, Аня.

— Я и есть огонь, — ответила я. — Привыкайте.

Королевский дворец оказался именно таким, как я себе представляла — огромным, помпезным, с золотом, мрамором и толпами придворных, которые при виде принца падали ниц, а при виде меня — делали круглые глаза.

— Это же та самая... — шептались за спиной. — Которая вены вскрыла... А она жива... Идет с принцем... А где леди Лиана?

— Вопросы, — прошептал Теодор, ведя меня под руку по анфиладе залов. — Они будут задавать вопросы. Ты готова?

— Я готова послать их всех, — ответила я. — Вас это устроит?

— Более чем, — неожиданно усмехнулся он.

Мы вошли в тронный зал. Там уже собралась вся знать — герцоги, графы, бароны, их жены и любовницы. В центре, на троне, восседал король — старик с усталыми глазами и короной набекрень. Рядом с ним — пустой трон для королевы (она, говорят, болела).

— Ваше величество, — Теодор поклонился. — Позвольте представить мою невесту, леди Эвелину Ашфорд.

Я присела в глубоком реверансе, стараясь не смотреть на толпу. Но краем глаза заметила в углу знакомую фигуру. Лиана. Бледная, с красными глазами, в скромном сером платье — явно не в фаворе. Она смотрела на меня с такой ненавистью, что хоть прикуривай.

— Леди Ашфорд, — король кивнул. — Рад видеть вас в добром здравии. Слухи о вашей... болезни оказались преувеличены?

— Именно так, ваше величество, — я мило улыбнулась. — Я чувствую себя прекрасно. Академия творит чудеса.

— Академия? — удивился кто-то из придворных. — Леди Ашфорд учится в Академии?

— На боевом факультете, — любезно сообщила я. — Магия огня. Не желаете демонстрацию?

Толпа ахнула. Кто-то попятился. Теодор едва заметно улыбнулся.

— Позже, — сказал он, сжимая мою руку. — Сначала прием.

Вечер тянулся бесконечно. Меня представляли каким-то герцогам, я делала реверансы, улыбалась, отвечала на глупые вопросы. Теодор не отпускал мою руку ни на секунду — то ли боялся, что сбегу, то ли просто не хотел отпускать.

— Ты справляешься, — шепнул он, когда мы отошли в сторону. — Лучше, чем я ожидал.

— А ты ожидал, что я упаду в обморок? — усмехнулась я.

— Я ожидал, что ты кого-нибудь подожжешь, — признался он. — Пока обходится.

— Еще не вечер.

В этот момент к нам подплыла Лиана. Вся в слезах, с дрожащими губами, с видом оскорбленной невинности.

— Тео, — пролепетала она. — Можно тебя на минуту?

— Нет, — отрезал он, даже не глядя в ее сторону.

— Но...

— Леди Вуд, вы мешаете, — холодно сказал он. — У нас с невестой важный разговор.

Лиана побелела. Посмотрела на меня с такой злобой, что я реально почувствовала, как моя магия откликается на угрозу.

— Это еще не конец, — прошептала она, проходя мимо.

— Начался, — ответила я тихо. — И закончится не в твою пользу.

Когда прием закончился и гости начали разъезжаться, Теодор вывел меня на балкон. Ночной воздух обжег прохладой, звезды сияли над головой, где-то внизу шумел фонтан.

— Ты сегодня была великолепна, — сказал он, облокачиваясь на перила. — Я не ожидал.

— Ты много чего не ожидаешь от меня в последнее время, — я встала рядом, глядя на ночное небо. — Привыкай.

— Привыкаю, — он повернулся ко мне. — Но объясни мне одну вещь.

— Какую?

— Почему ты изменилась? Раньше ты была... другой. Тихой, покорной, влюбленной. А теперь...

— А теперь я воскресла, — перебила я. — И поняла, что любовь к тебе была ошибкой. Ты унизил меня прилюдно. Ты выбрал Лиану. Ты сделал все, чтобы я чувствовала себя ничтожеством. И я чуть не умерла из-за этого.

Он помрачнел.

— Я знаю. И я... сожалею.

— Сожалеешь? — я усмехнулась. — Это все, что ты можешь сказать?

— А что я должен сказать? — он шагнул ко мне. — Что я был идиотом? Что повелся на сладкие речи и фальшивые слезы? Что не видел дальше своего носа?

— Это было бы неплохо для начала.

— Хорошо, — он взял меня за плечи. — Я был идиотом. Я повелся. Я не видел. Но сейчас я вижу. Я вижу тебя. Настоящую. Живую. Огненную.

— И что? — я пыталась сохранять спокойствие, но его близость действовала на меня, как красная тряпка на быка. — Что дальше?

— А дальше, — он придвинулся еще ближе. — Дальше я хочу тебя.

Я опешила.

— Прости, что?

— Я хочу тебя, Аня, — повторил он. — Не тихую Эвелину, не покорную невесту. Тебя. С твоим огнем, с твоим характером, с твоими колкостями. Ты свела меня с ума.

— А как же Лиана? — вырвалось у меня.

— Лиана — это мое прошлое, — отрезал он. — И мое право, если хочешь знать. Но ты... ты — моя собственность.

— Я не собственность! — я попыталась вырваться, но он держал крепко.

— Собственность, — его глаза потемнели. — Моя невеста. Моя будущая жена. Мое имущество. И я не люблю, когда мое имущество убегает и блистает без меня.

— Да пошел ты! — я пнула его по голени.

Он даже не охнул. Только усмехнулся и вдруг дернул меня на себя, прижимая к груди.

— Дерись, — прошептал он. — Злись. Я хочу чувствовать тебя живой.

— Отпусти, — прошипела я, пытаясь высвободиться. Но он был сильнее. Намного сильнее.

— Нет.

И тогда я сделала то, чего сама от себя не ожидала. Я перестала бороться. Подняла голову и посмотрела ему в глаза. В них бушевала буря — желание, злость, голод, нежность — все перемешалось.

— Ты действительно этого хочешь? — спросила я тихо.

— Да.

— Тогда знай, — я уперлась ладонями ему в грудь. — Я не буду покорной. Я буду кусаться. Я буду жечь. Я буду делать все, чтобы ты пожалел.

— Я уже жалею, — выдохнул он. — Что не сделал этого раньше.

И поцеловал меня.

Это не был нежный поцелуй. Это была война. Злая, страстная, требовательная. Он впился в мои губы так, будто хотел выпить меня до дна. Я ответила тем же — вцепилась в его волосы, прикусила губу, почувствовала вкус крови. Он зарычал и прижал меня к перилам балкона, вжимая в себя так, что я ощутила каждую мышцу его тела.

— Аня, — прошептал он, отрываясь на секунду, чтобы перевести дыхание. — Ты сведешь меня с ума.

— Цель оправдывает средства, — ответила я и снова впилась в его губы.

Мы целовались, кусались, царапались — это был танец двух хищников, которые наконец признали друг друга равными. Я чувствовала его желание всем телом, и мое тело отвечало — дрожью, жаром, бешеным пульсом.

— Остановись, — прошептала я, когда поняла, что могу потерять контроль. — Пожалуйста.

— Зачем? — его голос охрип.

— Потому что я не готова. Потому что это слишком быстро. Потому что ты все еще принц, который меня унизил.

Он замер. Отстранился, все еще держа меня за плечи, и посмотрел в глаза.

— Ты права, — сказал он тихо. — Прости. Я увлекся.

— Увлекся? — я усмехнулась, вытирая разбитую губу. — Это называется «увлекся»?

— А как это называется по-твоему?

— По-моему, это называется «я тебя хочу, но сам еще не понял, зачем», — ответила я. — Так что не строй иллюзий, принц. Я не заменю тебе Лиану. Я вообще никого не заменяю.

— Я знаю, — он провел пальцем по моей щеке, заставив меня вздрогнуть. — Ты — это ты. И я хочу именно тебя.

— Тогда докажи, — я отступила на шаг. — Докажи, что я для тебя не просто «имущество». Докажи, что ты готов бороться.

— Как?

— Для начала — разберись с Лианой. Официально. Чтобы все знали, что она больше не твоя любовница. Потом — публично признай, что я твоя невеста, и что ты уважаешь меня. А потом... потом посмотрим.

Он смотрел на меня долго, очень долго. Потом кивнул.

— Хорошо. Я сделаю это.

— Тогда до встречи, ваше высочество, — я сделала реверанс и направилась к выходу с балкона. — И спасибо за вечер. Было... познавательно.

— Аня, — окликнул он, когда я уже взялась за ручку двери.

Я обернулась.

— Твой поцелуй... я запомню его навсегда.

— Старайся, — улыбнулась я. — Я тоже запомню твой.

В Академию я вернулась под утро. Кира и Мила ждали меня в комнате — не спали, извелись.

— Ну?! — набросились они. — Рассказывай!

— Потом, — отмахнулась я, падая на кровать. — Завтра. Все завтра.

— Аня, у тебя губа разбита! — ахнула Мила.

— Знаю, — я провела пальцем по ранке и улыбнулась. — Это было... горячо.

— Ты целовалась с принцем? — заорала Кира. — Ты! Целовалась! С ним!

— Кажется, да, — я закрыла глаза. — А теперь дайте поспать. Завтра будет новый день. И новые проблемы.

— Какие проблемы? — не унималась Кира.

— Лиана, — зевнула я. — Она была там. И она видела. Завтра начнется война.

— А сегодня? — спросила Мила.

— А сегодня я просто хочу запомнить этот поцелуй, — прошептала я, проваливаясь в сон. — Потому что это был лучший поцелуй в моей жизни.

И пусть завтра будет война. Сегодня у меня был принц, балкон, звезды и его губы на моих. Это стоило всех будущих битв.